Чужой среди своих

Всегда есть тот момент, когда кажется, что всё застыло на месте. Звук голосов, аплодисментов, крики — всё это затихает. Всё вокруг смывается ярким сиянием света. Кажется, что теперь у тебя есть всё время в мире, хотя моментом раньше казалось, что его нет совсем. Столько, сколько надо. Тогда, когда надо. Он чувствует, как тело медленно погружается в невесомость, будто в тёплую воду. Пупырчатая поверхность мяча в его руках, каждая травинка под кедами прямая, ровная, когда он разворачивается и целится. Внезапно единственный звук во всём мире — это его собственное дыхание: тёплое, близкое, лёгкое. Один вдох. Время. Бесконечность. Удар. Время возвращается на круги своя. Защитник ударяет его в плечо; земля приближается быстрее, чем он успевает приготовиться к падению. Живот скручивает, и он больно ударяется челюстью о траву. Вкус крови на языке. Но он улыбается. Уже поздно. Время на его стороне. — Сука! — плюёт защитник, стуча кулаком о землю. Дима улыбается шире. Внезапно трава становится комфортной. Он снова слышит аплодисменты и разъярённые крики. — Сукин сын, — защитник тяжело выдыхает, поднимается, смахивает осевшую пыль с шорт и громко омерзительно фыркает. Дима слизывает губу, она все еще кровоточит. Поднимаясь на локти, Позов оглядывается, но как только на уме появляются нужные слова для ответа, собеседник растворяется. На его плечах чужие ладони, много ладоней, они поднимают с земли, испачканного травой, пахнущего грязью и потом. — Еееее! — Я в шоке! У тебя получилось! — Видел этого ублюдка? — Дима почесывает подбородок, проверяя, не стекла ли туда кровь, кивает в сторону парня. — Конченный .. — невозмутимо заявляет Рома и закидывает руку на плечо тормоша волосы. — Не могу поверить ... — тихо почти шёпотом произносит Дима, надеясь, что его никто не слышит, он надеется, потому что он должен быть уверен в себе так говорит тренер. — Мы выиграли! Дима, выиграли! Позов растягивает ворот футболки, стирая коричневую линию грязи. Он чувствует легкие потоки воздуха, сухого и сладкого. Чувствует, как холодные струи пота стекают по вискам и спине. Чувствует, как чужие пары рук расходятся от талии к плечам, их становится всё больше, так же, как и голосов вокруг. Их сотни. — ПОЗОВ! ПОЗОВ! Дима бы узнал этот голос из тысячи, он закрывает глаза и чувствует, как улыбка сама вырисовывается на губах. — Дима! — кто-то прыгает в объятья, он успевает подхватить ее, крепче сжимая в районе талии. Чувствует чужие губы на своих, тёплые, влажные и мягкие. Её бёдра — вокруг его талии, её губы пытаются целовать и в то же время улыбаются. Помпоны щекочут шею, а круглая задница в этих узких шортах легко помещается в его ладони, и он целует её в ответ. Она отрывается, её глаза блестят. Потрясающе. Необыкновенно. — Мы выиграли, — тихо говорит она, улыбаясь. Только для него. — Мы выиграли, — кивает он, не смея даже отвести глаз от картины перед собой. Он закусывает и без того больную губу, из нее течет линия алой крови, но она усмехается. — Ты выиграл. Он ухмыляется, сжимая объятия. — Я выиграл. До раздевалки недалеко. Они несли его на руках, чуть не ударив головой о дверной проём, и слушали восклицания тренера, который не мог стереть улыбку из-под усов. Время после игры — размытое пятно, кровь кипит, а грудь наполнена этим приятным чувством, когда время замедляется и всё идёт как надо, и этот свет может озарить всё побережье. Покидая пределы раздевалки, Дима взглянул на поле, то все еще покрывало себя группами болельщиков. Они бегали, кричали и смеялись, пели, делали всё, чтобы отпраздновать выигрыш любимой команды. Позов не в силах сдержать оставляет им свою усмешку. Руки по карманам, коридоры пустеют, все на поле. Глаза по привычке проходятся по трибунам, все места медленно рассыпались, люди в спешке покидали навесы и площадку. Два белых места были пусты. Сердце замедлило свое биение, пролило что-то острое и горькое, то, что мог почувствовать только он. Фыркая, Дима закатывает глаза, но обида все же пронимает, вызывая дрожь на руке. — Эй, — сзади кто-то окликает, Позов меняется в лице, грусть стерлась, пулей выгоняя разочарование, — тот чувак в конце... — Макс застёгивает куртку с номером «05» на нагрудном кармане. — Думаю, он считал, что у них всё ещё есть шансы, — отозвался Рома, откидывая волосы с лица, — мне не вери... Дима чувствует, как ладони в карманах потеют, перебивая на полуслове, он вздыхает. — Я просто ударил, — монотонно, будто это не имеет никакого значения. Будто для него это пустяк. — Фигня, — подхватывает Тони, он в который раз неожиданно и не впопад появляется сзади, заставляя вздрогнуть. — Не прибедняйся, никто не купится на это, ты же знаешь, что ты звезда! — от последнего слова Диму начинает подташнивать, ладонь сжимает кулак, но он мило улыбается. — Помнишь, как ты перехватил его? — Ну так кое-кто сказал мне быть слева, — от не понимая Тони приподнимает бровь. — Ты послушался, и поэтому у нас получилось, — занудничает Позов, но вряд ли его кто-то слушает. — Все равно был пиздатый гол, — Тони затирает руки . — Пиздатая игра, — завершает Макс и хлопает себя кулаком по груди. — Согласен. — Фух, — Рома замедляет шаг и выстраивается в линию, — вот и они. Послышались визги, внезапно окружил запах крема от загара и цветочных духов. Девчонки сразу же влились в компанию; их черлидерская униформа сменилась короткими топами, джинсовыми шортами, шлёпанцами и звенящими серёжками. Катя громко смеялась, но как только мальчики появились в ее поле зрения, она сменила неутомимую улыбку на миловидный жест руки. Широко улыбнувшись, она заключила его в крепкие объятия. На ней была его куртка. Он всегда оставлял ей ее перед игрой, это был особый ритуал, настаивала она, и говорила, что это приносит ему удачу. Позов был уверен, что это брехня, но все равно что-то заставляло оставлять ее из раза в раз. Ему нравилось видеть, как она таскала ее на плече. У нее сразу будто сама собой распрямлялась осанка: грудь вперёд, подбородок вверх. Будто эта куртка делала её королевой с этим «Позов 00» с надписью во всю спину. Ему это нравилось. А также нравилось то, как легко она обвила его рукой за бедро, ведя за собой всю шутящую и смеющуюся компанию к парковке за полем. — И что мы будем делать? — подала голос Кира, она шла перед Ромой, перекинув красные волосы через плечо. — Надо что-нибудь придумать... — почесывал подбородок Рома, его шаг становился с каждым разом все медленней, сменял позиции, пока не остался последним. — Что-нибудь тупое, — Макс ехидно улыбнулся и, засучив рукава, из-за фонаря блеснул циферблат его часов. — Завались. — Ага, — передразнивает его Настя показным высоким голосом, — завались. — Она закатывает глаза, и гримаса на ее лице сверкает всё ярче. «А ты чего хочешь?» — Тони подталкивает Диму в бок, тот едва ли реагирует, продолжая следовать за кирпичиками на дороге. Они подходят к машинам. Его темная «Ауди» едва видна в темноте. Позов обходит ее и опирается на капот. Катя легко скользнула меж его ног, прижимаясь голыми ногами к ткани его джинс. Дима лениво улыбнулся. Его волосы всё ещё были влажными после душа. Катя посмотрела на него глазами, наполненными нетерпением. — Я бы отметила. — Повторика, — прогудел Рома, ища по карманах ключи от машины. — Как ты себе это представляешь? — невозмутимо приподнимает брови Тони. — Мы ведь выпили всю водку, которую я спёрла у мамы, — Кира нахмурилась. — Так давайте достанем ещё, — не утомлялся Макс. — Кажется, она начала считать бутылки... — У тебя что? — он повернулся к Роме, тот разобрался с ключами и сейчас крутил их на пальце. — У тебя остались бутылки, которые мы спиздили у того чувака? — Мы же выпили их на прошлой неделе, — напряженно тараторит Рома. Катя обняла его за шею двумя руками. Дима чувствует холод от её браслетов. — У твоего папаши большой шкаф. Он не заметит парочку недостающих бутылок, мм? — она неотрывно улыбается, и пока ее лицо блистает в его прожекторах, он не способен отвести глаз. — Без вариантов, — слова слетают с губ, Дима меняется в лице, и его улыбка быстро заслоняется грустью. Она не спорит. Никто не спорит. — Так и что? — через минуту спросил Тони. Дима смотрит вверх. Уличные фонари ярко освещали училище, но ему показалось, что видны звёзды. — Мы звёзды. Настоящие, блять, местные герои. Пойдём на заправку, она прямо за углом. — Ты серьёзно? — Рома нервно зажимает край куртки. — Уж кто-то да захочет достать местным чемпионам парочку бутылок пива, правильно? Катя отстраняется, эта идея ее совсем не радует и на лице скорее отражается ужас и паника. — Я не хочу, чтобы меня арестовали. — Не разводите драму ... — Я серьёзно. Мама меня убьет. А мне нельзя лишиться документов до… — Мы пойдём, — просто сказал Дима. — Припаркуемся на обочине, подойдём, а вы можете остаться здесь. — Я не хочу сидеть в машине, — настояла Кира, прижимаясь к плечу Ромы. — Нам не нужна толпа, будет проще, если пойдём только мы. Повисает тишина. — Правильно? — Позов чувствовал разливающую неуверенность, спрыгнув с капота, он отряхивает штаны. — Да, — Макс улыбнулся в ответ, — это правильно. — Только принесите водки. — Боже .. До заправки недалеко. Они вышли из джипа и «Ауди», оставили в машинах девчонок и Тони и отправились через дорогу. Интуиция Димы сработала. Тускло освещённая парковка была заполнена после игровым жужжанием. — Хорошее место, — Рома оценивает кивком, сильнее втискиваясь в куртку. Все же ветер давал о себе знать. — Думаю, это займёт пару секунд, — он направляется к ближайшему пикапу, стоящему около бензоколонки. Позов хватает его за рукав. — Стой. — Что? — Не будь идиотом. — Это твоя идея, — цедит Рома, он непонимающе окидывает друзей, по его лицу видно изнеможение, он уже не может сдержать себя от желания полакомиться пивом. — Да, но не моя идея быть долбоёбом. Успокойся. Давай сделаем всё правильно, если не хочешь, чтобы нас попёрли из команды. Рома мнется, но всё же сдается. Послушно выдыхает и скрещивает руки на груди. — Что тогда? — подает голос Макс. Дима отступает. — Давай не будем торопиться, — успокаивает Позов и хлопает ладонью по плечу. — Посмотрим более мирные варианты. — Имеешь в виду кого-нибудь спросить? Дима едва удержался от того, чтобы закатить глаза. К счастью, они заткнулись. Он начал оглядываться. Пикап так и стоял возле бензоколонки, его водитель говорил с другим. Они были на игре. Но они старше. Возможно, родители. Но он не был уверен, чьи именно. Женщина рядом пыталась не обращать на них внимания, постукивая ногтем по бензоколонке. Не очень хорошие варианты. — Чё за хуйня? — пробормотал Макс. Дима игнорирует его не полностью, но все же. Отдавая все силы ища варианты. — Эй, — он чувствует, как Макс дёрнул его за плечо, — смотри... — Что? — Рома растерянно всматривается в указанное пальцем место, но темнота разрезает диапазон, и, кроме темени, он ничего не различает. — Там, за углом. Дима переводил глаза медленно, нехотя. — Чёрт. — Это... — Рома стискивает зубы, чуть наклоняется вперед, — разве этот чувак не из нашего класса? У стойки стоял парень, на кассовой ленте лежали три бутылки пива. Парень облокотился на прилавок, со скукой постукивая пачкой купюр о стопку лотерейных билетов. — Бля, он ходит со мной на биологию, ну, ходил, четыре раза, — от сказанных слов Макс весь сжался, его лицо скрючилось в ужасе. Последний раз Дима видел его таким перед игрой в прошлом году, но и тогда он бы с этим поспорил. Мужчина за прилавком взял деньги, вернул паспорт, который тот спрятал в карман, и начал складывать бутылки в пакет. — Что за хуйня? Сколько ему лет? — Нашего возраста, клянусь. — Он не какой-нибудь тупой второгодник? Макс посмотрел на Рому: — Четверогодник, что ли? — И такое бывает, да и выглядит он как долбоёб. Правда? — Рома оборачивается, радуясь своему триумфу от шутки, но Дима исчез. — Дима? ДИМА! Позов уже шагал через парковку, слыша только, как царапаются ботинки о крупицы асфальта. Остальные поспешили вдогонку. Он не смотрел на дверь магазина. Рядом был припаркован раздолбоный красный «Мустанг». Он выбрал позицию не слишком близко к двери, а прямо на дороге между двумя объектами. Как только парень повернул за угол, Макс и Рома уже подтянулись. — Эй, — позвал Дима, махнув рукой. Парень поднял голову с рассеянным интересом. —Мм — сказал он и остановился. Дима узнал его, видел иногда. Он учился в том же классе, но редко появлялся. Позов не мог вспомнить, на каком именно уроке. Невзрачный, тощий, грязный, с непропорционально длинными конечностями. Но поведение его было нетипичным для долговязых тупоголовых подростков. Он выглядел так, будто знал всё обо всех и всём вокруг и не считал ничего из этого интересным. Его полуприкрытые глаза пронзительным взглядом уставились на Диму, быстро, но спокойно изучая его. «Умный», — вдруг подумал Позов. — Эй, — позвал он снова, приветливо улыбаясь, чтобы показать дружелюбие, — ты, случаем, не в нашем классе? — А ты, случаем, не стоишь перед моей машиной? — последовал спокойный ответ. Его голос хрустел, словно лёд в огне. Дима был прав. Умник, значит. Это обещало быть интересным. Дима чувствовал, как Рома ёрзает позади, но продолжал улыбаться: — Мы видели тебя, ты новенький, да? Начал в этом году. — Начал что? — с издёвкой ответил парень. — Мы увидели тебя, подумали поздороваться. — Как вежливо, — парень улыбнулся очень странной улыбкой, от одного взгляда на которую возникало чувство тревоги. — Ты был на игре? — спросил Макс, пытаясь помочь создать приятный диалог. Ленивое равнодушие на его лице сменилось сосредоточенностью. Что-то забавляло его, хотя Дима был уверен, что это не то, на что он надеялся. — Как игра, чемпион? — он снова повернулся к Позову. — Получил достаточно шлепков по жопе? Выполнил недельную норму? — Фильтруй базар, — не смог сдержаться Рома. Парень подошёл ближе, сокращая расстояние с Димой, достаточно близко, чтобы тот мог уловить его запах. Сигареты. Несколько видов. И что-то вроде запаха кожи, оставленной на солнце. — Зачем это? — ухмыльнулся он, не переставая сверлить Диму взглядом. — Чего ты хочешь? — Слушай, прости, — он бросил взгляд на Рому. Но Макс не хотел помогать, он смотрел на парня таким взглядом, будто он что-то, чего он не хотел бы видеть на своих ботинках. — Мы просто ищем выпивку. Отпраздновать хотим. — Отпраздновать, — повторил тот, не отводя взгляд — вашу жалкую игру? — Да, — Он не моргал. Что-то было во взгляде этого парня, что ужесточило его глаза. — Ты знаешь меня? — Ммм, — он внезапно оказался ближе, хотя Дима не помнил, чтобы он двигался, — Позов. — Знаешь. Парень приподнял бровь: — У тебя имя на куртке написано. Чёрт. Он забыл, что забрал её у Кати, думал, это поможет. — Слушай, — позвал Макс — ты достанешь нам бухла или нет? — Зачем это мне? — Например затем, чтобы мы не размудохали твоё ебало о твою пидорскую тачку, Не унимался Рома, его кулаки уже натирались друг о друга, он так неистово желал от мудохать этого парня, что не мог держать себя в руках. Улыбка парня растянулась, обнажая зубы. — С такими скулами, как у тебя, дорогуша, я бы не использовал такие выражения. Кто-то может захотеть научить тебя паре вещей. Позов был в шоке. Парень был один против троих. И хоть он был на несколько сантиметров ниже Димы, остальные явно возвышались над ним, и каждый имел превосходство в весе как минимум на килограмм двадцать. Он не выглядел напуганным. Он выглядел так, будто это совершенно его не заботило. Он повернулся к Диме. — Деньги? Тот уставился, разинув рот: — Что? — Деньги. Наличка. До него наконец дошло, что ему говорили, и он попытался не искать логику во всей сложившейся ситуации и достал из кармана купюру. — Дам деньги, когда принесёшь. Пронзительный взгляд пожирал его. — Деньги сразу. — Бля, в жопу это всё, — отозвался Макс, — стащим бухло из гаража и снова свалим всё на брата-торчка. — Звучит весело, — парень улыбнулся Диме, и, к своему удивлению, Позов почувствовал ответную улыбку у себя на лице. Настоящую улыбку. Он протянул ему сотку. — Дим, что за хуйня? — окликнул его Рома. — Буду через пять минут. Постарайтесь не натворить тут дел, — он зашагал к магазину. — Он не притащит столько бухла, этого слишком много, — Макс покачал головой. — Он только что был там, это очевидно, и у него фальшивка. — Видимо, весьма хорошая, — заметил Дима. — Я пошёл отсюда, — заявил Рома. — Я не собираюсь ждать, когда он натравит на нас копов. — И на себя? — возразил Дима, смотря в окно магазина и наблюдая за кудрявой головой, движущейся меж стеллажей. — Похер. Это занимало слишком много времени. Позов начал беспокоиться, что им стоит возвращаться к машине, как звонок на двери зазвенел. Несколько шагов из-за угла, и бумажный пакет оказался в руках. Весьма тяжёлый. Он заглянул внутрь. — Где сдача? — Оплата сервиса, — ответил парень. — Экономика, что поделать. Дима уставился на него. — Я дал тебе сто крон. Тут не больше, чем пятьдесят. — Скорее, сорок. Надеюсь, вы любите дешёвое пойло. — Надери ему зад, — громко заявляет кто-то сзади. Парень не сводил с него взгляда. И теперь он был ближе, чем когда-либо. — Да, — ухмыльнулся он, прищурившись. Его голос был тихий. — Надери ему зад. Он мог бы. Трепещущий огонёк в его груди после игры ещё не погас, а взгляд на этого плюгавого паренька каким-то образом раздувал пламя, ожидающее своего звёздного часа. Лицо перед ним не шевелилось, глаза не моргали, оно лишь улыбалось. — Где ты достал паспорт? — тихо спросил Дима. Внезапно парень снова заскучал. — Сделал. — Сделаешь мне? — Может. — Может, да? Парень глянул на двух ожидающих позади друзей Димы, которые всё ещё были на взводе, слишком тупые, чтобы понять, что момент прошёл. Он ведь прошёл? — Может, да. — Тогда, может, увидимся, — Позов развернулся, удаляясь от станции и не оборачиваясь. Остальные последовали за ним, говоря что-то между собой. Они сунули сумку на заднее сидение. Девчонки издали разочарованные возгласы, увидев её содержимое. Дима сел на водительское сидение «Ауди»; рука Кати скользнула ему на бедро. Он оглянулся на противоположную сторону улицы. Мустанг уже исчез.