Не время для драконов

Вот и всё - пролетели четыре минуты

Ты уже не рыдаешь и мать не зовешь

Теплый вечер так быстро сменился на утро

И ты может быть даже в школу пойдешь

Я порвал всю дешевую одежду

И разрушил твой глупый, розовый мир

Твоя вафля уже не такая, как прежде

Можешь смело в себя заливать гликодин

      Аляску никак не покидала мысль о телефонном звонке, она постоянно прокручивала слова Макса, который неожиданно позвонил и перевернул всю её жизнь вверх-дном. Аляска обещала себе, что навсегда покончила с прошлым, что больше не погрязнет в этом болоте, но одна фраза.       Эд вернулся в игру и хочет выйти против тебя.       Всего одна фраза, которая перевернула всё. Вновь заставила окунуться в тот день. Заставила вспомнить всю ту ненависть, которую Аляска так старательно пыталась скрыть. Она вспоминает, как мечтала выйти на ринг против него, как он трусливо сбежал, боясь, что его убьют. И правильно, что сбежал. Аляска бы просто не смогла справиться с эмоциями и Максу пришлось бы прятать труп. Аляска понимает, что это шанс. Шанс отомстить за Мику. Шанс надрать ему зад, как она и мечтала. Сделать так, чтобы он плевался собственной кровью, задыхался из-за её ботинка на его горле. Аляска закрывает глаза и видит, как Эд валяются на полу и корчится от боли, старательно пытаясь вдохнуть. Кровь стынет в жилах, внутри всё сжимается от понимания, что она может решить его судьбу. Также как он поступил с Микой. От подобных мыслей губы расплываются в улыбке. Безумной. Пугающей. Но здравая часть Аляски кричит, что она должна заблокировать контакт Макса. Что должна плюнуть на всё и не прыгать в омут с головой. Но ради Мики…       Аляска не знает, что ей делать. Она думает об этом, когда едет в дом Эбби, когда сидит с командой и празднует неплохую игру. Думает и думает, просчитывает каждый шаг и каждый возможный исход. Знает, что стоит только ступить ногой на ринг, там она и останется. Не вернётся. Снова застрянет в этом гнилом месте. предаст доверие Эндрю, потому что не сможет сдержать обещание. Потому что на ринге сложно оставаться в здравом уме. Снова начнёт принимать, потому что там без этого никак. Она снова ступит на эту тропу. Только в этот раз самостоятельно.       Но ради Мики.       Ради Мики она могла бы постараться сделать это. Постараться отомстить и уйти. Раз и навсегда. Ей нужно сделать последний рывок, чтобы стало легче. Чтобы наконец отпустить. Но ради этого нужно вернуться, нужно снова выйти на ринг. Аляска давно не дралась, но после тренировок с Эндрю она знает, что сможет победить. Особенно Эда, который никогда не был великим борцом. Победить его легко, раз плюнуть.       Но ей нужно вернуть свои ножи. А значит объяснить Эндрю зачем. Он же не глупец. Сам всё поймёт и может не отпустить. Но Аляска уже всё решила. Даже если Эндрю запретит, она всё равно уедет. Пусть и тайком, пусть и с осознанием, что больше в команде ей рады не будут, она уверена, что Эндрю не разрешит ей вернуться, но она обязана хотя бы попытаться.       И неважно какой ценой.       Поскольку в этом году хэллоуин выпадал на вторник, то в Райских сумерках его будут отмечать в пятницу, за три дня до. Аляска не собиралась никуда ехать, да и праздновать, однако Ники всё решил по-другому. Он заставил её разлепить глаза и поехать с ними по магазинам, дабы выбрать костюм. И пусть Аляска выпила всего один коктейль, который ей намешал Никки, вставать всё равно было тяжело. Она не представляет, что чувствуют Кевин и Аарон, которые выпили больше всех. Эти двое еле перебирали ногами, ненавидяще смотря на Ники. Ей повезло, Ники не собирался самостоятельно её наряжать, поскольку считал, что и сама справиться сможет. Именно поэтому, а не потому что Аляска пообещала побрить его налысо, пока он будет спать. А вот бедному Нилу повезло меньше. Ему пришлось выслушивать миллион идей, во что его можно нарядить.       Аляска же просто стояла рядом с Кевином, который всем своим видом показывал незаинтересованность. Аляска же постоянно поглядывала в сторону Эндрю, думая, как правильнее будет преподать ему информацию о её уезде. Уехать придётся на каникулах, после дня благодарения, если не раньше. Макс не назначал точную дату, просто сказал, что ждёт её дома. Она не знает какие планы у Монстров на это время, но вряд ли они планируют куда-то уезжать. Главное, чтобы Эндрю не решил ехать вместе с ней, а зная его, он спокойно может выдвинуть такое условие. Аляске это не нужно. Она не хочет тащить их туда. Они и так многое повидали в своей жизни, этого им видеть не стоит.       — Ты слишком открыто пялишься на Эндрю, — неожиданно говорит Кевин, наконец обращая внимание на что-то кроме своего отражения в плитке.       — Ревнуешь? — усмехается Аляска, смотря, как Кевин закатывает глаза. В последнее время Кевин стал общаться с ней намного чаще. Если в первые недели он отмахивался от неё, словно от назойливой мухи, то сейчас сам идёт на контакт. Правда девяносто процентов от их разговоров об экси, но Аляску и подобное устраивает.       — Я слишком трезв для этого.       — Значит ли это, что в пьяном угаре я тебя привлекаю?       — Я этого не говорил, — Кевин обводит Аляску взглядом, слегка хмуря брови, словно о чём-то задумался.       — Но и не отрицаешь, — Аляска подмигивает Кевину и уходит в сторону Ники, который продолжает выбирать наряд для предстоящей вечеринки.       Сама Аляска сильно не задумывается над костюмом, просто сняла первый попавшийся костюм, особо не парясь как это будет выглядеть. Она бы и не наряжалась, вот только Ники заявил, что она обязана отдать свою бесплатную выпивку ему. Аляска не спорила, просто кивнула, чтобы от неё наконец отстали. Все её мысли сейчас заняты предстоящим разговором с Эндрю. И что-то ей подсказывает, что случится он в ближайшее время.       Аляска не знает, как Нил уговорил Монстров, чтобы те согласились взять с собой старшекурсников, хотя нет, знает. Только слепой, или идиот, не заметит, что между Нилом и Эндрю что-то происходит. Она видит каким взглядом Эндрю смотрит на Нила, видит, как в моменте Миньярд выпадает из реальности ненадолго, хотя ему это несвойственно. Аляска даже думала поставить на то, что в будущем эти двое сойдутся. Если не в долгосрочной перспективе, то на пару ночей точно. Вот только, если об этом узнает Эндрю, то она имеет возможность получить ножевое ранение. Не смертельное, к сожалению. Поэтому решила отложить данную затеи в дальний ящик.       Поскольку в этот раз они едут всей командой, то Эндрю пришлось заранее бронировать столик «У красотки». Вряд ли они смогли бы без брони где-нибудь поместиться. Даже с бронью им пришлось немного потесниться, потому что кабинка была рассчитана на восемь человек, никак не на десять. Поэтому пришлось сидеть, прижимаясь друг к другу плечами. Пару раз она случайно задела Кевина локтем, потому что места было маловато. Или потому что он вёл себя, как придурок. Как и большинство Монстров.       Атмосфера за столом была отвратительной. Аарон принципиально игнорировал любые вопросы от старшекурсников, Кевин угрюмо ковырял мороженое ложкой, изредка поднимая глаза, когда к нему обращались, но отвечал. Только Ники активно поддерживал разговор со всеми, иногда втягивая в него Аляску, которая старалась выглядеть дружелюбно. Дэн ни один раз пыталась выйти с ней на контакт, в принципе, как и Рене, вот только Аляска продолжала держать дистанцию. Ей было страшно. Они и так пошла против принципов, когда рассказала Эндрю чуть больше о себе, чем следовало. Когда стала проводить время с Кевином. Аляска продолжает нарушать запреты, которые сама себе и поставила, а после лежать ночью в кровати и думать, не совершает ли очередную ошибку. Эндрю тратил всю свою энергию на Рене и остальных Монстров, но, когда к нему обращались Мэтт и Дэн, то он отвечал им. Холодно, односложно и сразу же переводя тему, но отвечал. А это уже дорогого стоит. Эндрю не то чтобы сильно разговорчив. Обычно Аляске приходится изворачиваться, чтобы привлечь его внимание хоть на пару секунд. Эндрю слишком быстро теряет интерес к разговору, если это что-то не слишком важное.       — Аляске она тоже не нравится, — неожиданно говорит Нил и Аляске приходится поднять голову, вот только их болтовню она перестала слушать ещё минут сорок назад, полностью уходя в размышления и поедание мороженого.       — Ты про кого? — всё-таки уточняет Аляска, потому что теперь все взгляды Лисов устремлены на неё.       — Бетси, — отвечает вместо Нила Рене и Аляска кривится.       — Не люблю, когда лезут ко мне в голову.       — Она крутая тётка, — вклинивается в разговор Ники. — Честно, я очень переживал, когда мы, — он указывает на себя, а после на близнецов. — Шли к ней в первый раз. Эндрю навещает мозгоправов с такой регулярностью, словно мировой рекорд хочет поставить. Би у него минимум восьмая.       — Тринадцатая, — поправляет его Эндрю.       — Эндрю вышел из её кабинета чуть ли не приплясывая, а сама Би вышла спокойная как танк, впечатляет же?       Аляску это не впечатлило. Её редко можно впечатлить психологами. Вот психиатры — это вещь. Аляска помнит, как впервые пришла к нему, неплохой дедулька был. Он предложил ей конфет и долго смотрел в её медкарту, постоянно хмуря брови, а после тяжело вздыхал, словно не видит подобное каждый день. А может его так удивил её юный возраст. Не каждый день к нему затаскивают, в буквальном смысле, подростка, который на день рождения загадывает быструю смерть. Для Аляски в этом нет ничего такого, она давно привыкла к подобным мыслям, но для здоровых людей это жутко.       — Я думал ты привыкшая к психологам, — активизируется Кевин, который всё это время предпочитал молча есть свой десерт.       — Психиатры любили меня больше, — пожимает плечами Аляска и смотрит на Ники, слегка наклонив голову набок, чтобы тот побыстрее перевёл тему, и они не начали обсуждение чего-то мрачного. Никто не хочет портить себе настроение.       В Райских Сумерках в этот раз было намного больше народа, чем в прошлые разы. У Аляски начало рябить в глазах спустя десять минут от их приезда. Яркие прожекторы и световые лучи били по глазам, а из-за громкой музыки закладывало уши. Куча людей в разных костюмах толпились у входа, у барной стойки и, конечно, на танцполе. Найти свободный столик было тяжеловато, но в конечном итоге они нашли себе место. У выбранного стола было всего два стула, но Лисы решили, что это не такая уж и проблема, ведь после выпивки они направятся танцевать.       Эндрю, как и обычно, забрал с собой Нила, чтобы принести всем напитки, предварительно уточнив, что будет пить Аляска. Идея выпить что-то покрепче назойливо сидела в её голове, хотелось быть посмелее и точно сегодня поговорить с Эндрю, однако она за рулём, а это значит, что пить ей запрещено. Она прекрасно помнит, какие последствия бывают, если люди, подобные ей, садятся пьяные за руль. И дело не в случайной аварии, Аляска устроила бы её специально. Просто отпустила бы руль или врезалась бы в дерево. Вариантов много, но обещание, данное Эндрю, останавливало.       Миньярд вернулся с полным подносом, где стояло три банки газировки, предназначенных для Аляски, Нила и Рене, которые сегодня не пьют. Остальные же взялись за стаканы. Некоторые из старшекурсников даже взяли крекерную пыль, чтобы скрасить этот вечер. Впервые у Аляски возникло желание взять пакетик и себе, у неё даже рука дёрнулась, когда Кевин кинул их на стол. Во рту пересохло только об одной мысли, что она может сейчас тоже взять этот несчастный пакетик и, хотя бы немного, расслабиться.       Но Эндрю слишком внимательный, к сожалению.       Он специально отодвинул их подальше от Аляски, чтобы она не смогла дотянуться со своего места. Это означало, что она не имеет права брать их. А ей хотелось. Потому что тяжело представить, что она скажет Эндрю, когда решится с ним заговорить. А так хоть смогла бы выпалить всё, что думает и не переживать. Но нет. Судьба, в лице Эндрю Миньярда, не была благосклонна.       Большая часть Лисов не задержалась у столика, сразу отправляясь танцевать. Остались только Нил, Эндрю, Кевин и Аляска, которые просто молча сидели, а кто-то стоял, и пил свои напитки.       — Пошли покурим, — обращается Аляска к Эндрю, кивая на выход.       Эндрю кивает, тут же поднимаясь со своего места, бросая беглый взгляд на Кевина и Нила, которые стали обсуждать будущий матч. Переживать о них не стоит, они выйдут ненадолго, вряд ли с нападающими что-то случится за десять минут. Хотя зная Нила, Аляска бы с этим поспорила.       На улице значительно холоднее, чем внутри, от чего по коже бежит табун мурашек. Аляска ёжится, потирая плечи, а после достаёт сигарету из пачки, поджигая.       — Ну, — говорит Эндрю, повторяя её действия. Аляска вопросительно выгибает бровь, оборачиваясь на него. — Ты бы не стала меня вытягивать на улицу, если бы не хотела что-то обсудить.       Эндрю Миньярд слишком легко её читает и от этого становится не по себе. Аляска привыкла, что она имеет подобный козырь в рукаве, а не кто-то другой.       — Я хочу уехать на каникулах домой, — говорит Аляска, всматриваясь в лицо Эндрю, ожидая его реакции. Вот только его лицо ничего не выражает, он просто пожимает плечами, мол, ладно, езжай. — И мне нужны будут мои ножи, — добавляет она.       — Нет.       — Нет?       — У нас сделка, твои ножи у меня, пока я не пойму, что ты не решишь самоликвидироваться, — напоминает ей условия их сделки. Аляска поджимает губы, качая головой. Ей нужно уехать. Ей нужно отомстить. Ей нужны её ножи.       — Со мной всё будет в порядке, я просто должна решить один вопрос. Это всего на пару дней, ты даже не заметишь моего отсутствия, — продолжает настаивать Аляска.       — Дай угадаю, хочешь покалечить парня, который убил твою подружку?       — Ты такой догадливый, Эндрю, — фыркает Аляска, делая затяжку.       — Ну прольёшь ты кровь и что дальше? Тебе станет легче? Зачем ворошить прошлое и вскрывать старые раны? Забудь про него и живи дальше.       — Ты же не просто так убил вашу мать, верно? Ты отомстил за Аарона, потому что она не послушала тебя. Ты бы сделал тоже самое, только спустя несколько лет?       Ответ Аляске послужил злой взгляд и молчание.       — И я о том же, — Аляска тяжело вздыхает, потирая переносицу. — Послушай, Эндрю, мне нужно это сделать, чтобы наконец покончить с боями. Я должна отомстить за неё. И если это значит, что наша сделка будет расторгнута, то так тому и быть. Я поеду, даже если ты будешь против. Я сама найду свои ножи и заберу их.       — Я всё ещё не дал своё добро.       — А я и не прошу об этом. Я ставлю тебя в известность, что уеду со своими ножами, дашь ты согласие или нет, неважно. Я приняла решение ещё тогда, когда мне позвонили. Я всё обдумала, всё просчитала, ничего плохого не случится. Я находилась там шесть лет, от пару дней хуже не станет.       Эндрю долго молчал. Аляска не знает о чём он думал, но Миньярд не проронил ни слова, пока не докурил сигарету.       — Когда ты сорвёшься, не приходи ко мне с мольбой помочь тебе, — сказав это он выбрасывает окурок и возвращается назад в клуб.       Эндрю разорвал сделку, а Аляска собственноручно подписала себе смертный приговор.

***

      Несмотря на их последний разговор, Эндрю всё равно потащил Аляску с Монстрами к родителям Ники, обосновав это тем, что ему будет слишком скучно среди этих идиотов, а так он сможет наслаждаться её недовольным лицом, когда речь будет заходить о религии. Аляска не верит в бога и порицает тех, кто навязывает кому-то свою точку зрения. А родители Ники именно такие люди. Возможно Эндрю ещё решил сжалиться над самим Ники, который надеялся, что Аляска поедет с ними и он сможет иногда отвлекаться на разговоры с ней, если всё будет совсем плохо.       В общем, хотела Аляска или нет, ехать пришлось. Недовольна была не только она, но ещё и Кевин, который не хотел тратить целый день на посиделки с чьей-то роднёй. Но он, в отличии от Аляски, смог найти в этом плюс, и они несколько часов проторчали в магазине, выбирая новую клюшку для Нила. Естественно всё это сопровождалось недовольным лицом и ворчливыми комментариями от Аляски и Аарона, которые хотели уже поскорее доехать и не тратить лишнее время на какие-то клюшки, которые Кевин решил показать Нилу.       Ехать до родительского дома было недалеко. Хэммики жили в двухэтажном коттедже в южном пригороде Колумбии. Пока Ники парковался на обочине, Аляска уже стояла и ждала их, рассматривая наружную территорию. Всё выглядело через чур идеально, создавалось ощущение, что всю территорию готовили к их приезду, а может Аляска привыкла видеть вечную грязь и развалины. Газон, засеянный сочной зеленой травой, аккуратно подстрижен, автомобили на стоянке — новенькие и чистые, сам коттедж выкрашен бледно-голубой краской, а ставни — темной. Обычный дом обычной семьи среднего класса.       Наконец из машины вышел Эндрю, а за ним и Нил, который положил новую клюшку на сиденье и вышел следом, но, как только спрыгнул с подножки, Эндрю нырнул в салон и забрал её с заднего сиденья. Покрутил в руках, примерился с замахом, оценивая вес, потом закинул на плечо и двинулся к автомобилям.       Ники выскочил из машины как ошпаренный.       — Эндрю, ты что задумал?       — Для святоши у него слишком шикарное авто, — заметил Эндрю. — Надо это исправить.       Ники догнал его и выхватил клюшку, Аляска разочарованно вздохнула, когда поняла, что представления не будет и также молча продолжила стоять и ждать. Ники почти минуту медлил на крыльце, прежде чем решился позвонить в дверь, а сделав это, сразу шагнул назад. Аляска встала рядом с ним, касаясь плечом, выражая молчаливую поддержку. Ники напоминал ей её, лет десять назад, когда она также стояла перед домом, боясь зайти, потому что мама может быть не в настроении.       Дверь открыла Мария Хэммик. И теперь Аляска понимала в кого пошёл Ники. Они с матерью были похожи, как две капли воды.       — Мог бы и не звонить, — вместо приветствия сказала Мария.       — Это больше не мой дом, — напомнил Ники.       Мария поджала губы, но спорить не стала. Отошла в сторону, впуская гостей с холода в тёплый коридор. Когда все вошли, она закрыла дверь и повернулась к ним лицом. Теперь ближе всех к хозяйке стояли Нил и Кевин. Она дружелюбно кивнула им, хотя узнавания в её взгляде и не мелькнуло.       — Вы, должно быть, Кевин, Аляска и Нил. А меня зовут Мария.       Кевин растянул губы в профессиональной, предназначенной для публики улыбке и произнес:       — Приятно познакомиться.       Далее Мария посмотрела на близнецов и, ни секунды не задержав глаз на Аароне, сразу улыбнулась Эндрю.       — Аарон, давно не виделись.       — Аарон — это я, — сообщил Аарон.       Взгляд Марии переместился с улыбающегося Эндрю на настороженного Аарона и обратно.       — Да, разумеется, — сказала она, хотя прозвучало это неуверенно.       — Мама, Эндрю уже третий год проходит лечение, — с легким оттенком раздражения напомнил Ники.       Эндрю немедленно расставил всё по местам, одарив Марию самой яркой и хищной улыбкой, на какую был способен под действием таблеток.       — Здравствуй, Мария. Боже, какая чудесная встреча! До чего приятно, что ты снова впускаешь нас в дом. Я-то думал, ты выпросишь в суде защитное предписание. Так что случилось, нервишки сдали?       — Эндрю, — сквозь зубы простонал Ники.       Щеки Марии вспыхнули, а Аляске пришлось подавить смешок, чтобы не подставлять Ники ещё больше. Эндрю на это лишь усмехнулся.       — Верхнюю одежду можете оставить здесь. — За узкой дверцей справа от неё оказался шкаф с дюжиной свободных плечиков.       Когда гости разделись, Мария жестом пригласила их следовать за ней.       — Сюда, пожалуйста.       — Неужели ты даже не скажешь племянникам… — начал было Ники, но вопрос замер у него на губах, как только он вошел на кухню и увидел отца.       Лютер Хэммик был высоким, худым как щепка мужчиной с суровым лицом. Волос у него на голове осталось немного, однако он носил аккуратно подстриженную, темную с проседью бородку. Аляска непроизвольно напряглась, когда заметила каким взглядом Лютер смотрит на Ники. По нему было видно, что он явно недоволен от подобного воссоединения семьи.       Мария сразу направилась к плите и занялась угощением, быстренько избавив себя от необходимости поддерживать беседу. Даже не посмотрев в сторону жены, Лютер сосредоточил всё свое внимание на гостях. По Кевину и Нилу он лишь скользнул равнодушным взглядом. На Аляске взгляд задержался дольше, особенно брезгливо он прошёлся по россыпи татуировок и пирсинге на лице. Точно. Аляска и забыла, что они подобное не одобряют.       — Ники, — наконец поприветствовал Лютер. — Аарон, Эндрю.       Ники словно язык проглотил, тогда как Аарон проявил вежливость:       — Привет, дядя Лютер.       Лютер тускло улыбнулся и вновь посмотрел на Аляску, Нила и Кевина.       — Я отец Ники. Можете звать меня Лютером. Добро пожаловать в мой дом.       — Спасибо за приглашение, — откликнулся Кевин.       — Ну что за показушная вежливость, — пробормотала Аляска, за что Кевин ущипнул её за руку, намекая, чтобы она закрыла рот. Аляска лишь криво улыбнулась, намереваясь потом отомстить Кевину и за это.       — Это можно оставить здесь, — сказал Лютер, глядя на клюшку в руке Нила. Дождавшись, пока тот прислонил её к стене, он жестом указал на заднюю дверь. — Проходите, располагайтесь. Обед будет с минуты на минуту.       Ники вывел всех на заднее крыльцо. Террасу окружали невысокие бортики и тонкая сетка. По углам были расставлены тепловые лампы. Через сетку наружу уходила часть тепла, но вместе с тем она не пропускала внутрь холодный ноябрьский ветер, поэтому здесь было даже уютнее, чем в доме. Вокруг стола стояло десять стульев — по четыре с боков и по одному в торцах. Судя по кружевным салфеткам на обоих концах стола, хозяева собирались сесть друг напротив друга, а гостей посадить по обе стороны от себя. Ники сел посередине, тут же ухватывая Аляску за руку, заставляя сесть рядом. Она могла бы и отказаться, сесть там, где захочет, но смотря на умоляющие глаза Ники, решила выполнить его молчаливую просьбу.       Когда хозяева наконец принесли угощения и сели за стол, то Лютер опустил голову и начал читать молитву. Все остальные за столом повторили его движение, кроме Аляски и Эндрю, которые продолжали сидеть с поднятыми головами, наблюдая за всем. Аляска не собиралась повторять слова молитвы, как это делал Кевин, но и мешать Лютеру, как Эндрю, она тоже не спешила. Просто молча смотрела, пока они не поднимут головы.       — Ты верующий? — неожиданно обратился Лютер к Нилу.       — Нет, — сказал Нил.       Лютер помолчал, ожидая продолжения, однако Нил смотрел на него, не говоря ни слова. Наконец Лютер неодобрительно нахмурился:       — Почему?       — Я бы предпочел не поднимать этой темы, — ответил Нил. — Не хочу ввязываться в конфликт.       — Да ты что! — усмехнулся Эндрю. — Ты ведь у нас всегда такой категоричный.       — Не понимаю, каким образом мой вопрос может вызвать конфликт, — сказал Лютер Нилу.       — Пап, ты вправду хочешь начать именно с этого? — вмешался Ники. — Может, спросишь, как у нас дела, как успехи в учебе или как продвигается сезон? Вчера у нас была выездная игра во Флориде. Кстати, мы победили.       — Поздравляю, — механически проговорил Лютер.       — Ага, от всего сердца, — заметил Ники скорее с грустью, чем с обидой.       В этот момент Аляске впервые стало жаль Ники и ей захотелось его обнять. По-настоящему, как это делала Мика, когда Аляске было плохо. Такое безразличие со стороны матери выводило даже Аляску. Пусть её мать была не самой лучшей, но она хотя бы знала, чем Аляска занимается. Да, ей было всё равно насколько это законно, главное, чтобы были деньги, но она знала. Знала, что Аляска горит этим. А родители Ники просто вычеркнули его из своей жизни.       Родители Ники не принимают его таким, какой он есть. И это видно во всём. В их взглядах, жестах, словах. То, как они отзываются о Эрике, который показал их сыну, что такое любовь и сделал его по-настоящему счастливым, заставляет Аляску кипеть от злости. Она слишком прониклась им. Ники слишком часто приходил к ней и пытался вывести из депрессивного состояния, что Аляска просто не может промолчать.       — Если уж мы заговорили о грехах, то мы рождаемся грешниками. Секс ведь тоже грех, — пожимает плечами Аляска, специально не добавляя, что секс в браке так таковым грехом не считается.       — Мы, в отличие от него, не грешны, — Лютер старается говорить ровно и спокойно, но его недовольный взгляд выдаёт все его мысли.       — Я бы с этим поспорил, — отвечает ему Эндрю.       — Я не сильна в Библии, но уверена, что отказ от собственного ребёнка это тоже грех, как думаете? — добавляет Аляска.       — Хватит, давайте не будем спорить, пожалуйста, — прерывает их Ники, на что Аляска лишь кивает, продолжая рассматривать Лютера.       Ближе к концу обеда Эндрю встал и ушёл в дом. Лютер отодвинул стул и последовал за ним, дабы поговорить наедине. Аляска старалась прислушаться к их разговору, но выходило скверно. Мария, как назло, начала говорить громче, чем до этого, намереваясь заглушить ссору, которая происходила в доме. Аляска уже была готова встать и пойти проверить, как Лютер вернулся на террасу один, угрюмый и подавленный, но в остальном невредимый. Эндрю не пришёл. Лютер снова сел за стол и сосредоточил внимание на Аароне. Мария пошла на кухню проверить пирог и вернулась с довольным лицом, а Эндрю так и не соизволил вернуться, что начало напягать.       — Еще пять минут, и будет готово, — сообщила она.       — Я найду Эндрю, — сказал Нил, когда они убрали всю посуду со стола.       — Нет нужды волноваться, — в спину ему сказала Мария. — Наоборот, то, что он задерживается, — хороший знак. Эндрю вернется, как только поговорит с Дрейком.       — Что?       — Сегодняшний обед — не совсем наша идея, — пояснил Лютер. — К нам обратился за помощью один из сводных братьев Эндрю. Несколько лет назад они не очень хорошо расстались. Времени с тех пор прошло много, и этот человек опасается, что их отношения с Эндрю безнадежно испорчены. Его рассказ заставил нас задуматься над собственными семейными проблемами, и мы решили друг другу помочь.       Аляска невольно напряглась. Она знала, что у Эндрю не самые лучшие отношения с приёмными семьями, особенно с какой-то Кэсс. Эндрю отказывался рассказывать, что конкретно там произошло, но Аляска не глупая. Понимает, почему Эндрю так не любит чужие прикосновения.       — Дрейк, — произнес Нил. — Его фамилия — Спир? Сын Ричарда и Кэсс?       Лютер посмотрел на него с сомнением.       — Эндрю тебе о нем рассказывал?       Хлопнув дверью, Нил метнулся через всю кухню. Аляска стояла, смотря то на Нила, который побежал в коридор, то на родителей Ники.       — Если с ним что-то случится, клянусь вам, я убью вас, — прошипела она сквозь зубы, перед тем, как рвануть за Нилом, который уже успел схватит Аарона и клюшку.       Аляска догнала их на лестнице. К тому моменту Нил уже отпустил Аарона и теперь старался идти как можно тише, обходя скрипучие половицы. Аляска не знает, чем вызвана такая реакция и, если честно, предполагать ей страшно. Но если Нил, вечно спокойный Нил Джостен, встревожился об одном упоминании Дрейка, значит ей стоит достать ножи и быть готовой к худшему.       На втором этаже были открыты все двери, кроме одной. Где-то в отдалении слышались глухие удары о стену. Нил подергал ручку закрытой двери, обнаружил, что она заперта, и рванулся к следующей — посмотреть, из какого материала она сделана. Выяснил: обычная фанера, облицованная оргалитом, — пробить несложно.       Аарон уже собрался постучать в нее кулаком, но Нил перебросил ему клюшку. Аарон инстинктивно ее поймал. Потратив полсекунды на подготовку, Нил ударил ногой в дверь возле самого замка. Щепки разлетелись во все стороны; он рывком выдернул застрявшую в острых обломках пятку.       — Ебанный в рот… — вырвалось у ошеломленного Аарона, однако Нил со всей силы ударил снова.       Аляска не видела, что происходило в комнате, когда Нил выбил дверь. Ей пришлось потратить драгоценные секунды, чтобы вытащить ножи из кед и обойти Аарона. Лучше бы она этого не делала и осталась внизу вместе с Кевином. Потому что то, что происходило за закрытой дверью заставило её сердце разорваться от боли, ненависти, негодования и желания убить ёбаного Лютера и Дрейка и Марию.       Всех, кто знал, что подобное может произойти.       Аляска уверена, происходящее в этой комнате отпечаталось в её памяти, вырезалось на подкорке мозга и будет преследовать её в кошмарах. По лицу Дрейка тянулись кровавые полосы — следы ногтей отчаянно защищавшейся жертвы. Всем своим массивным телом, мускулистым и покрытым татуировками, Дрейк навалился на Эндрю, вжимая его в матрас; одной рукой он давил ему на затылок, уткнув лицом в залитую кровью подушку, другой крепко держал за запястья, пригвожденные к изголовью кровати, так что обескровленные пальцы страшно побелели. Слишком много крови, слишком много обнаженного тела. Аляска сделала шаг, занося нож, но Аарон оказался быстрее.       Он пронесся мимо Нила и Аляски так стремительно, что чуть не сшиб их с ног. Верзила Дрейк мог бы убить обоих даже со спущенными штанами, но, запутавшись в простынях, не успел вовремя вскочить. Дожидаться его Аарон не собирался; он занес клюшку над головой и размахнулся так сильно, что сквозь натянутую сетку просвистел воздух. Головка влетела Дрейку в висок, вдавив глаз, и с влажным хрустом вонзилась в череп.       Кровь Дрейка забрызгала не только Аарона и стену, но и плотно задернутые шторы на соседнем окне. Тело вместе со скомканными простынями скатилось с дальней стороны кровати и глухо шлепнулось на пол. Вслед за этим раздался металлический стук клюшки, выскользнувшей из безвольных пальцев Аарона. Нил не смотрел на него, не смотрел на Дрейка — не видел вообще ничего и никого, кроме Эндрю.       Эндрю лежал на матрасе лицом вниз, в одной футболке, весь в крови и сплошь в темных пятнах, которые грозили превратиться в страшные кровоподтеки. Он по-прежнему цеплялся за изголовье, словно приклеенный, и при этом смеялся. Подушка заглушала смех, однако все, кто находился в комнате его слышали. Аляска упёрлась спиной в стену, стараясь удержать равновесие, пока Нил подбежал к Эндрю, прикрывая его простынёй. Где-то рядом с ней она услышала Кевина, который тоже стал свидетелем этой картины.       Ей понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и поудобнее перехватить нож. А после сорваться и побежать вниз. Эндрю предупреждал, что они все пожалеют, что поедут. Предупреждал. Никто его не послушал.       — Я обещала, что убью вас, да? — Аляска переходит на крик, когда видит, как Лютер поднимается по ступенькам. Он останавливается, когда видит нож, который она сжимает в ладони. При одном взгляде на этого человека перед глазами тут же всплывает Эндрю, прижатый к кровати. От этого ненависть и желание вонзить нож ему в глотку только возрастает. Лютер смотрит на неё со страхом, делая несколько шагов назад, вот-вот готовый сбежать.       Аляска была готова убить его, не думая, что это отец Ники и ему будет больно. Что её посадят, что она испортит себе жизнь. Эндрю больнее. Но Кевин, который сорвался вслед за ней, обхватывает её двумя руками, поднимая с пола, затаскивая в ближайшую комнату.       — Пусти меня, блять, — Аляска бьёт его ногой, чтобы Кевин отпустил её на пол, но тот продолжает сжимать её в своих руках, крепко удерживая. Кевин закрывает дверь ногой, а только после ставит Аляску на пол, хватая её за плечи, заставляя смотреть себе в глаза.       — Думай, что ты делаешь, — Кевин встряхивает её, стараясь привести в чувства. — Он напишет на тебя заявление и привет тюрьма. Ты вообще в своём уме?!       — Ты видел, что он сделал с Эндрю.       — Видел, но если ты сейчас сделаешь что-то непоправимое, то не сможешь ему помочь, — тяжело сглатывает Кевин. — Мы поможем ему, но сначала нужно позвонить тренеру.       Аляска с ним не согласна, но кивает, убирая нож в карман джинс.       Им нужно позвонить тренеру.