Не время для драконов

      По жребию, разыгранному в июле, принимать осенний банкет выпало университету Блэквелла. Для Лисов этот вариант был относительно удачным — Блэквелл располагался всего в четырех часах езды, — и все же, загружаясь в автобус в субботу, никто особой радости по этому поводу не испытывал. Аляска медленно плелась позади всех, считая трещины на асфальте, этой ночью она снова не спала, потому что ходила с Кевином на пробежку. Правда в этот раз она была не ради хорошей физической подготовки. Кевину нужно было очистить голову, не каждый день встречаешь со своей бывшей командой. Инициатором была именно Аляска. Почему? Она не ответит даже сама себе, просто внезапный порыв заставил подняться с кровати и пойти в сторону комнат Монстров. Наверное, ей было жаль Кевина, который долго ворочался в постели и никак не мог уснуть, это написал Никки, когда Аляска поинтересовалась, как себя чувствует Дэй. А может потому что понимает, как иногда сложно справиться с крутящимися в голове мыслями, которые не дают покоя. Она не знает, но Кевину стало немного лучше. Он даже улыбнулся, когда они расходились, а это уже достижение.       Автобус выехал на шоссе с четырнадцатью пассажирами на борту: Лисами, администрацией команды — тренером и медиком, а также спутниками Аарона и Ники. Аляске всё-таки удалось уговорить Никки не искать ей подходящую пару на этот вечер.       Ники взял с собой Джима — одногруппника, вместе с которым посещал занятия по импровизации; Аарон таки набрался смелости и пригласил Кейтлин. Аляска многозначительно смотрела на Аарона, пока тот не показал ей средний палец. Не то чтобы Аляску это обидело, но смотреть она перестала, хоть и периодически оборачивалась, подмигивая, чем раздражала Аарона. Кейтлин стала предметом сразу двух споров между Лисами: во-первых, пригласит ее Аарон или нет, и, во-вторых, как на это отреагирует Эндрю. Аляска даже слегка переживала на спутницу Аарона, кто знает, что может прийти Эндрю в голову и что он вытворит. Но, на удивление всех, Эндрю ни разу не посмотрел на Кейтлин, он старательно делал вид, словно её не существует.       Банкет планировался как двухдневное событие, чтобы участники, добиравшиеся издалека, не зря потратили деньги и время, — но Лисы единогласно решили уехать в субботу вечером. Шести часов в обществе команд, которые регулярно и грубо высмеивают их перед журналистами, более чем достаточно. Дэн уверяла, что вряд ли кто из спортсменов рискнет затеять потасовку на официальном мероприятии — таких отморозков просто не найдется. Аляске в это мало верится конечно, но она пообещала набить морду любому, кто посмеет что-то сказать в сторону команды. Именно за это и получила подзатыльник от Ваймака, который настоятельно рекомендовал ей не влезать в передряги, а игнорировать любые колкие фразы.       Аляска не сильно задумывалась, когда обошла старшекурсников, которые предлагали ей сесть с ними, сразу направившись к сиденью Кевина, который уже занял своё место перед Эндрю.       — Чур я у окна, — сказала она, пихая Кевина в плечо. Тот лишь недовольно посмотрел, но возражать не стал, просто убрал сумку и пропустил Аляску к, уже свободному, сиденью.       Кевин начал терять самообладание еще в дороге, когда они проехали первый указатель на Блэквелл. Аляска видела нервные постукивание пальцами по колену, прерывистое дыхание и бегающие глаза. Она знала, что это означает, знала, к чему в конечном итоге приводят подобные признаки.       — Как думаешь, мы продуем следующий матч? — спрашивает Аляска, заставляя Кевина переключить своё внимание на неё, точнее, на экси.       — Несомненно, у тебя всё ещё не хватает скорости, Никки может нормально играть только в паре с Аароном, если его поставить с кем-то другим, то система рушится. Нил подаёт большие надежды…       — Ты впервые похвалил Нила, — прерывает его Аляска, кивая в сторону Джостена, который сидит не так далеко от них. — Почему тогда на тренировках ты на него орёшь?       — Он достоин сборной, — уклончиво отвечает Кевин, но Аляска молчит, ожидая дальнейшего ответа. — Если я буду постоянно говорить про его успехи, то он перестанет стараться, перестанет гнаться за идеальной игрой. Потеряет настрой, потому что будет считать, что лучший.       — Некоторым для стимула нужна похвала, а не вечная критика, — пожимает плечами Аляска, немного съезжая по сиденью.       — На себя намекаешь?       Аляска задумывается на некоторое время. В подвале их хвалили редко, но им это было и не нужно. Макс вселил в неё уверенность, когда ей было тринадцать. Нахваливал и говорил, что она сможет свернуть горы. Для ребёнка это был толчок, чтобы начать работать ещё активнее. Толчок, чтобы задерживаться на ринге, тренируя выносливость, проводить больше времени за стрельбой из пистолета, больше метать ножи, чтобы отточить навыки до идеала. Потом похвала прекратилась, но она и не требовала её. Аляска видела, что побеждает, видела, как на неё реагируют люди, как кричат её имя и хлопают. Видела сколько денег ставят именно на неё. Но перед тем, как прийти к этому Макс хвалил её за каждый пустяк. Неважно, что она сделала. Всегда слышала короткое умница. Сейчас от этого тошнит, но для ребёнка, который не знал материнской любви — это была необходимость. Так что да. Аляска из тех людей, у которых стимул появляется именно из-за похвалы. Она не будет продолжать что-то делать, если ничего не выходит. Не будет пытаться свернуть горы, заранее зная, что проиграет. Нет. Аляска просчитает всё возможные исходы, рассчитает процент поражения и победы, а только потом примет решение.       — Возможно, — она проводит языком по пирсингу. — Если ты мне скажешь, что у тебя вышло лучше, то я не буду доказывать обратное, я кивну и больше никогда не возьму в руки клюшку. Если я сломаю руку и пойму, что не смогу играть, то не начну учиться играть другой, как это сделал ты. Я не буду слепо браться за что-то, если не буду уверена, что это не приведёт к успеху. Мне это не нужно, сейчас нет.       Раньше Аляска гналась за результатами, хотела быть лучшей во всём. Готова была пройти все круги ада, лишь бы стать первой. У неё вышло. Она добилась лидерства на ринге, а потом интерес пропал. Потом всё стало безразлично, не хотелось дальше стараться и развиваться в чём-то новом. Зачем? Она ведь может продолжать драться и получать неплохие деньги и признание в узком кругу.       — С таким настроем ты ничего не добьёшься.       — Я и не собираюсь в национальную сборную, Киви. Это не моё, я уже достаточно наигралась в это. Если я доживу до выпуска, то не хотела бы постоянных разъездов по странам. Мне бы маленький домик, садик с цветочками и собаку, — мечтательно прикрывает глаза Аляска. Она хотела собаку с раннего детства, но мать была против, поэтому приходилось гладить и играть с уличными, в их городке таких было полно. Одну из них она принесла в подвал и там подкармливала, чтобы не так грустно было. — Ещё мебель куплю каких-то ванильных цветов, и вот он — рай, — на последних словах Аляска хихикать начинает. Розовой мебели в доме точно не будет, хотя выглядело бы комично. — На крайний случай я бы стала каскадёром, думаю, я бы добилась успехов.       — Не могу тебя представить в спокойной жизни, — говорит Кевин задумчиво поворачиваясь на Аляску.       — И почему же?       — Не знаю, — он вырисовывает незамысловатый круг рукой. — Ты никогда не сидишь на месте, вечно громкая, вечно шутишь. Тебя всегда много, даже слишком. Первое время я думал, что ты на голову больная.       — А сейчас передумал? — усмехается Аляска, прикрывая глаза.       — Сейчас мне это начинает нравится, — бурчит себе под нос Кевин. Аляска сделала вид, что не услышала, но в груди что-то болезненно кольнуло. Мика говорила точно также.       Оставшуюся часть дороги она не разговаривали, Кевина вроде немного отпустило, поэтому Аляска с чистой совестью провалилась в долгожданный сон.       На стадионе царила гнетущая тишина, от который внутри зарождала тревога. Все команды уже собрались на поле. Толстый настил защищал гладко отполированный паркет от царапин, которые могли оставить ножки столов и стульев. Здесь ярко светили все прожекторы, и только экраны электронного табло под потолком оставались темными. Тишину нарушала лишь слабая музыка, которая доносилась из банкетного зала. Аляска вцепилась в предплечье Кевина, не зная, поддерживает его или пытается поддержать себя. В прочем, одно другому не мешает. Она видела, сколько Кевин влил в себя водки, перед тем, как выйти из автобуса, и сама не прочь хлебнуть, для храбрости, так сказать. Раньше ей было спокойно, когда чувствовала холодное лезвие ножа, закрепленного на щиколотке, а сейчас он покоится у Эндрю и приходится надеется только на не растерянные навыки борьбы.       Ваймак придержал дверь и жестом пропустил Лисов вперед. Сразу за входом стояла небольшая группа тренеров. Один из них в рупор объявил о прибытии команды Пальметто. Оживленный гул разговоров немного стих, заскрипели стулья — кое-кто из гостей обернулся. Ваймак посмотрел на Дэн, дернул подбородком в безмолвном приказе двигаться дальше, а сам направился к коллегам, чтобы обменяться приветствиями. Эбби пошла за ним, напоследок окинув Кевина задумчивым взглядом.       На банкет съехались четырнадцать команд, а это означало, что на поле присутствуют двести пятьдесят спортсменов плюс еще человек девяносто сопровождающих и служебного персонала. Аляска внимательно оглядывала помещение, подмечая, где есть запасные выходы или места, с помощью которых можно сбежать отсюда. Таких было мало. Она видела, как скривились губы Кевина и не удержалась:       — Неприятно, когда поле используют для лицемерного мероприятия, а не игры?       Ответ ей послужил небольшой нервный кивок.       Места рассадки гостей были закреплены заранее. На спинках стульев имелись бумажные таблички в цветах команды с изображением соответствующего талисмана. Найти короткий ряд, отмеченный оранжевым, не составило труда, увидеть места «Воронов» оказалось еще проще. Команды усадили за одним столом, друг напротив друга.       — Вот мудачье, — донесся злой возглас Дэн, тихий, но отчетливый. Капитан команды, надо отдать ей должное, не сбилась с шага и так же решительно продолжила путь к столу.       — Как банально, — фыркнул Эндрю. Однако, казалось, этот поворот событий привел его в восторг. — Может, все-таки повеселимся. Ну же, Кевин, не будем заставлять себя ждать.       Кровь отхлынула от лица Дэя, однако он продолжал идти следом за Эндрю. Аляска сильнее сжала его предплечье и дёрнула, заставив посмотреть на себя.       — Я врежу им, если они что-то кривое скажут про тебя, — она улыбнулась, невинно хлопая глазами, пока Кевин прокашлялся в кулак, явно прикрывая приступ нервного смеха. Раньше Аляска всегда успокаивала Мику подобным образом и всегда выходило. Но Кевин немного другой случай. У Мики были проблемы, высосанные из пальца, в то время, как Кевин погряз в этой пучине и понятия не имеет, как выбираться.       — Рико, — поздоровалась Даниэль, отодвигая свой стул, расположенный точно напротив стула Мориямы. — Дэн Уайлдс.       Рико протянул руку с такой надменной снисходительностью, от подобного вида Аляске захотелось закатить глаза: предплечье вытянуто, кисть расслаблена — точь-в-точь владыка, ожидающий, что подданный припадет к его длани губами. На месте Дэн Аляска бы плюнула ему в руку и отказалась от рукопожатия, но в отличии от Брок, Уайлдс была хорошим капитаном, которая может вести себя сдержанно с подобными ублюдками.       — Я знаю, кто ты. Кто же здесь тебя не знает? Девушка — капитан команды первого дивизиона. Довольно прилично справляешься, несмотря на недостатки.       — Недостатки? Какие же?       — Ты правда хочешь, чтобы я начал их перечислять? Банкет рассчитан всего на два дня, Хеннесси.       Лицо Дэн не дрогнула, зато дрогнул кулак Мэтта, который сквозь зубы процедил:       — Поосторожней, Рико.       Дэн ласково коснулась его руки, призывая не нервничать, а после села прям напротив Мориямы. Остальные тоже сели по своим местам, Аляске достался стул рядом с Кевином, который был напряжён до предела. Его ладони сжимали брюки с такой силой, что казалось вот-вот разорвёт плотную ткань. Аляска плотно сжала губы, когда коснулась его руки, медленно проводя по ней кончиками пальцев. Ей раньше такое помогало, поэтому надеялась, что и Кевину поможет. Не оставлять же его в подобном состоянии. Сколько бы Аляска не клялась, что не станет лезть не в свои дела, но смотреть на такого Кевина сложно. Тревога сжирает его изнутри, страх перед Рико заставляет его опустить глаза в пол и дрожать. Это незаметно, но Аляска знает, какого это, поэтому видит всё. Видит и подмечает. И внутри всё сжимается, потому что её в такой ситуации никто не спас. Никто не успокоил. И если она может помочь Кевину, то почему бы не сделать этого сейчас?       — Меня зовут Нил, — донеслось до ушей Аляски. Она настолько сосредоточилась на состоянии Кевина, что абстрагировалась от общего диалога, который вёлся уже несколько минут.       — М-м-м-м? — Жан наклонил голову набок, как будто хотел лучше его рассмотреть. — Что-то ты не очень похож на Нила.       — Все претензии к моей матери. Это она меня окрестила.       — Кстати, как она поживает? — спросил Рико. Аляска вскинула брови, Нил никогда не распространялся о родителях, но Аляска уверена, что их у него нет. И сейчас, смотря на потемневший взгляд, она понимает, что права.       — Не провоцируй моих ребят, Рико, — раздраженно бросила Дэн, не давая Джостену ответить. — Здесь для этого не место.       — Я просто проявил вежливость, — ответил Рико. — Ты еще не видела, как я умею провоцировать.       Жан тем временем переключился на Кевина.       — Привет, Кевин.       — Жан, — тихо отозвался Дэй, а его рука вцепилась в ладонь Аляски.       На губах Жана играла ленивая улыбка, но в его серых глазах застыл мертвенный холод. Аляска уже видела такой. В зеркале. Когда смотрела в собственное отражение, после похорон Мики. Она внимательно разглядывает Жана, который сидит идеально ровно. Склоняет слегка голову набок, пока рассматривает небольшой шрам на его переносице и слегка припухлый нос. Складывает картину в голове, если Кевин так боится Рико, значит не просто так. Значит что-то происходило в Эверморе. Что-то страшное. А смотря сейчас на мёртвый взгляд Жана, в голову приходит лишь одна мысль — издеваются над ним там частенько.       Ни один, ни другой больше не произнесли ни слова и лишь сверлили друг друга пристальными взглядами. Вскоре Эндрю это надоело, и он подался вперед.       — Жан, — окликнул он. — Привет, Жан. Жан Вальжан. Эй. Э-эй. Привет.       Жан недовольно засопел, но все же взглянул на Эндрю. Миньярд протянул ему руку, и Жану хватило глупости за нее взяться. У Эндрю даже костяшки побелели — с такой ненавистью он стиснул пальцы Ворона. Моро не сумел скрыть болезненной гримасы, и спокойное выражение лица сменилось злым оскалом. Эндрю на это лишь улыбнулся еще шире.       — Я Эндрю. Мы раньше не встречались.       — И слава богу, — ответил Жан. — Вся ваша команда — позор первого дивизиона, ну а ты и само твое существование и вовсе оскорбительны. Вратарь, которому плевать, забьют ему гол или нет, не имеет права прикасаться к клюшке. Твое место на скамейке запасных — сиди там и кривляйся, ни на что другое ты не способен.       — По-моему, это слегка чересчур, — заметила Рене. — Тебе не кажется?       Девица справа от Рико громко фыркнула.       — Если на твое место в воротах поставили вот этого, то у тебя точно руки из задницы. Не терпится посмотреть на тебя в игре. Обхохочешься, наверное. Мы бы взялись выпивать за каждый вколоченный тебе мяч, да боимся помереть от алкогольного отравления.       — Ой, как было бы грустно, — с неприкрытым сарказмом парировала Дэн.       — Наши команды встречаются в первый раз, — невозмутимо произнесла Рене, словно и не слышала обмена грубостями. — Зачем начинать с плохого?       — Почему бы нет? — снова фыркнула незнакомая девушка. — Вы плохи во всем. Серьезно, неужели выставлять себя на посмешище так весело?       — Нам явно живется веселее, чем вам, — произнесла Рене.       — Веселье — для детишек, — заявил Жан, отвернувшись от Эндрю.       Если он и собирался сказать что-то еще, то позабыл об этом, когда внимательнее присмотрелся к Рене. Пока Моро отвлекся, Эндрю разжал хватку, но Жану понадобилась еще секунда-другая, чтобы это осознать и убрать руку.       — На этом уровне уже оценивается мастерство, которого у вашей команды, увы, нет. Вы не имеете права играть против нас.       — Тогда нечего было менять округ, — подал голос Мэтт. — Вам тут не рады.       — Вы забрали то, что вам не принадлежит, — встрял другой Ворон. — И в этом сезоне похороните себя собственными руками.       — Что-то не помню, чтобы мы забирали кого-то, — Аляска сжимает ладонь Кевина, пока на губах появляется ухмылка. Она смотрит в глаза Ворона с вызовом, ожидая, когда он что-то скажет. Чтобы переступил черту и она показала кто такие Лисы на самом деле.       Ворон, сидевший напротив, расхохотался.       — Только не говори, что вправду в это веришь. Кевин у вас только потому, что кто-то в конце концов должен был показать вам, что такое настоящее экси. Останься он вторым тренером, может, и научился бы мириться с вашими поражениями, но теперь, на поле, до конца сезона он с вами не выдержит. Мы знаем его лучше, чем кто-либо из вас, и знаем, как выбешивает его ваша бездарность.       — Мы тоже, — вставил Аарон и Аляска согласно закивала. — В выражениях он не стесняется.       — С нами интереснее, — пожимает плечами Аляска. — Вот смотрю на вас и в депрессию впадаю понемногу, не понимаю, как вы живёте, ребята.       К Кевину наконец вернулась способность говорить. То ли водка дала ему уверенность, то ли испугался, что Аляска скажет дальше.       — Да, они знают, что я чувствую, но одними словами ничего не исправить. Команда, с которой надо много работать, требует более ответственного подхода.       — Ты с ними не останешься, — сказал Жан. Это прозвучало не как предсказание, а скорее как приказ. — Советуем принять наше предложение, пока оно в силе. Кевин, факты есть факты. Твой ручной зверек был и всегда будет балластом. Пора…       — Что? — Эндрю вытаращился на Кевина. — Ты завел ручного зверька, а нам ничего не сказал? Где ты его держишь, Кевин?       Жан раздраженно отмахнулся, а Аляска прикрыла рот рукой, чтобы не засмеяться.       — Не перебивай меня, сиротка Доу.       Ники, сидевший рядом с Нилом, издал короткий негодующий возглас, однако Эндрю в ответ на это странное оскорбление лишь ухмыльнулся.       — Молодец, попытка засчитана, но прибереги свое красноречие для другого раза. Хочешь подсказку? Нельзя еще больше унизить того, кто и так в самом низу. Так что не трать зря время, ни свое, ни мое.       — Хватит! — Дэн сердито щелкнула пальцами. — Прекратите. Мы на официальном мероприятии, здесь одной администрации человек двадцать. Мы собрались для того, чтобы познакомиться, а не чтобы лезть в драку. Если не можете сказать ничего хорошего, лучше совсем молчите. Обеих команд касается.       — Дэн, не волнуйся, мы просто общаемся, в прошлый раз у нас не выдался конструктивный диалог, — вставила Аляска, метнув взгляд на Рико и подмигнув ему.       — Поэтому ваш новый ребеночек сидит так тихо? — Рико жестом указал на Нила. — Не может сказать ничего хорошего?       — Не трогай его, Рико, или ты забыл, что было в прошлый раз? — поспешила напомнить Аляска их последнюю встречу. Старшекурсники вопросительно посмотрели, но Аляска отказалась комментировать. Главное, Рико понял, что она имела ввиду. Об этом говорили его сжатые губы и выступающая вена на шее.       — Что именно? Твоя жалкая попытка защитить его? — Рико кивнул в сторону Нила. — Боишься повторить старые ошибки?       У Аляски в голове в этот момент что-то щёлкнуло. Она видела ухмылку Рико, видела азарт в его глазах. Рико знает. Знает о её прошлом. Знает, что она не смогла защитить Мику и прямо сейчас указывает ей на это. Внутри всё болезненно сжимается. Аляска знает, что виновата, знает, что не успела помочь. Она всё знает. Но когда Рико указывает на это с такой самодовольной ухмылкой, Аляске хочется наплевать на все принципы и вырезать с его лица улыбку. Навсегда. Она впилась ногтями в ладонь Кевина, нервно сглатывая. Она не должна молчать, должна ответить что-то. Должна защитить себя. Но слова застряли в горле и отказываются произносится. Язык словно онемел.       — Чего же ты замолчала? — не унимался Рико, продолжая гнуть свою линию. — Интересно, хорошо ли ты спишь по ночам, не мучают ли кошмары? Тяжело, наверное, когда осознаёшь, что ты виновата.       В этот момент она потеряла связь с реальностью. В голове была лишь одна мысль убить этого ублюдка. Но Аляска знает, что будет после этого. Поэтому вырывает руку из хватки Кевина и уходит подальше в туалет, чтобы перевести дух.       Сложно признавать, но Рико задел за живое. В голове крутится лишь один вопрос — откуда. Откуда он знает? Аляска сменила фамилию, она никогда не говорила о Мике в последние несколько лет. Знает только Эндрю, больше никто. Эндрю бы никогда не рассказал кому-то, он обещал, что сохранит тайну Аляски. Да и Рико последний человек, которому бы Эндрю что-то рассказал.       И Аляска не понимает, откуда. Неужели Рико смог добраться до самой страшной тайны её биографии. Смог залезть так глубоко, куда никто другой не осмеливался вступить. Может зря Аляска его недооценивала? Может Рико и есть тот, кого следует бояться? А знает ли он ещё что-то? Наверняка передозом Мики он не ограничился. Может он знает и про её попытки? Про бои, про подвал. Про мужчин матери и про то, что происходило за дверьми её комнаты много лет назад. Мысли крутятся в голове, смешиваясь в одну сплошную кашу. Она не может здраво мыслить, не может взять себя в руки и всё обдумать. Не может оценить риски.       Аляске хочется назад свои ножи. Хочется вновь ими воспользоваться. Но не во вред себе. Хочется показать Рико, что бывает с теми, кто переступает черту. Кто залезает туда, где ему не место. Хочет показать ему, как с такими расправлялись дома. Как таких наказывали. Аляска знает, что нужно делать. Но они на чужой территории. Здесь Аляска не главная, здесь нет Макса, который сможет её отмазать при любой оплошности. Здесь придётся отвечать за свои поступки.       Она готова пойти на такой риск. Готова рискнуть всем, что у неё есть, чтобы доказать Рико, что с ней шутки плохи.       — Не думал, что тебя так заденут слова Рико, — насмешливый голос Эндрю заставляет Аляску перестать разглядывать своё отражение и повернуться к нему.       — Читать разучился? Это женский туалет, — хриплым голосом говорит Аляска, сжимая раковину.       — А я и не заходил.       Эндрю стоит у входа, сделай он два шага и окажется внутри, но пока что никаких запретов он не нарушал.       — Откуда он знает? Обо мне нет ничего в сети, Макс постарался.       — Деньги, — спокойно говорит Эндрю. — Когда у тебя они есть, то и найти что-то не составит труда.       — Убила бы, — тихо говорит Аляска, включая холодную воду, чтобы умять лицо. Эндрю смеётся хрипло, ждёт, пока Аляска воду выключит, а после кивает на толпу.       — Слишком много пройдено, чтобы так просто сдаваться. Он так и ждёт, чтобы ты сорвалась и сделала что-то непоправимое. Так почему бы тебе не показать на что способна? Столько лет прожить среди ублюдков и не обзавестись иммунитетом, — Эндрю театрально вздыхает. — Не разочаровывай меня.       — Ты знал, что раздражаешь? — фыркает Аляска, но с туалета всё-таки выходит.       — Обязательно поплачу когда-нибудь.       После трапезы все столы убрали. Они были складные, поэтому их составили один на другой по три штуки вдоль длинной стороны поля. Из стульев соорудили башни — такие высокие и шаткие, что они грозили опрокинуться. Освободив место, организаторы банкета постарались сделать обстановку менее формальной — так, чтобы каждый нашел чем заняться. Команды перемешались, и все разошлись кто куда. На другом конце включили динамики: заиграли популярные композиции, и половина поля превратилась в импровизированный танцпол. Аляска встала рядом с Эндрю, который по пути вкратце пересказал ей монолог Нила, обращённый к Рико. На мгновение она даже расстроилась, что сбежала, лучше бы осталась и посмотрела на злое лицо капитана Воронов, которого публично унизил какой-то «лох из Аризоны»       — Вперед, — приказал Ваймак подопечным. — Веселитесь. Или не веселитесь — мне плевать. Главное — никаких драк. Усвоили?       Большую часть Лисов уговаривать не пришлось. Дэн и Мэтт поспешили присоединиться к волейбольной команде, Аарон и Ники потащили своих спутников танцевать. Элисон чувствовала себя не совсем хорошо, поэтому Рене вывела ее на воздух освежиться. За столом остались только Аляска, Нил, Эндрю и Кевин. Ваймак смерил их выжидающим взглядом.       — У вас проблемы со слухом? Еще раз повторить?       — Тренер, если бы вы проводили столько же времени с Никки, сколько мы, то уже давно бы оглохли. Вы должны нам посочувствовать, а не гнать танцевать.       — Ох, тренер… — Эндрю беспомощно вскинул руки. — Вы не представляете, как мы тут веселимся, просто отвал башки. Дайте минутку отдышаться, а то сердце из груди выскочит.       — Даю вам ровно тридцать секунд.       Уже через двадцать Кевин вышел из-за стола в сопровождении Эндрю и Нила. Аляска же осталась сидеть, рассматривая толпу людей.       — Ждёшь особого приглашения? — не унимался тренер.       — Не люблю людей, — пожала плечами Аляска, вырисовывая какие-то незамысловатые узоры носком.       — Могу только посочувствовать, вперёд. Чтоб через пять минут тебя тут не было.       Аляске пришлось повиноваться. Она оттолкнулась от стены и пошла вслед за Эндрю, Нилом и Кевином, которые стояли в компании незнакомцев. Она просто встала сбоку от Дэя и слушала про какой-то матч. Она не собиралась участвовать в разговоре, просто старательно делала вид, что слушает, иногда кивая. Пару раз перекинулась скучающим взглядом с Эндрю, который просто перекатывался с пятки на носок, качаясь.       — Эндрю, — позвал Нил, чем обратил внимание и Аляски тоже. Она проследила за взглядом Джостена и заметила Воронов, которые направлялись в их сторону.       — О, наконец-то. — Эндрю встал рядом с ним. — Кевин, смотри, у нас, кажись, приятная компания.       — Прошу прощения, — извинился Кевин перед брекенриджскими Шакалами, с которыми вел оживленный разговор.       — Они когда-нибудь от тебя отстанут? — спросила Аляска, но ответа не ждала. Она видела, как напрягся Кевин, когда Эндрю указал на приближающихся гостей, поэтому не планировала пытать Дэя неуместными вопросами и шутками.       Рико остановился довольно далеко, но еще через секунду-другую замысел Воронов стал ясен: клин продолжал движение, пока не взял троих Лисов в кольцо. Аляска оглянулась, рассматривая каждого, присматриваясь. Несколько из них можно вырубить от одного удара, но тогда начнётся полная неразбериха, которая никому не нужна.       Того, что случилось дальше, он уж точно не ожидал. Вынырнув непонятно откуда, рядом с Кевином нарисовалась Рене. Она продела одну руку под локоть Кевина, а другую протянула Жану.       — Ты Жан, верно? А я Рене Уокер. Раньше все как-то не выходило пообщаться.       Растерянность пробила каменную маску Моро; его лицо исказила гримаса досады, но руку Рене он все-таки пожал.       — Жан Моро.       — Нил Джостен, — прозвучало откуда-то сбоку.       — Мы — основные нападающие «Воронов». Хотим, чтобы ты представлял, как выглядит настоящая линия нападения.       — Нападения или оскорбления? — За спиной Нила вырос Мэтт. Аляска уже перестала понимать, как эти ребята появляются так неожиданно.       — Мэтт Бойд, основной защитник «Лисов», тот, кто расстреляет ваши ворота уже в этом октябре. Приятно познакомиться. — Он протянул руку, но не удивился, когда никто ее не пожал. — Я смотрю, приятно только мне.       — Еще бы, — фыркнул Ворон, — учитывая, что твоя подружка — проститутка.       — Стриптизерша, — поправила Дэн, обнимая Мэтта за талию и небрежно помахивая своими туфлями на острой шпильке, ремешки которых висели у нее на пальце. — Надеюсь, ваших умственных способностей хватает на то, чтобы различать две эти профессии. В противном случае, ребята, я опасаюсь за вашу успеваемость в универе.       Аляска вскинула брови, посмотрев на Дэн. Если бы не её уверенность в ответе, то всё можно было списать на шутку. Но всё встало на свои места, когда она вспомнила реакцию Мэтта.       — Хеннесси, да? — ухмыльнулся один из нападающих. — Какое подходящее имя для такой сильной духом девушки.       — Мы даже немного расстроились, что ты сегодня не выступала, — подхватил второй. — Так хотели посмотреть твое шоу. — Он медленно обвел ее сальным взглядом, от которого плохо стало даже Аляске.       Мэтт в бешенстве дернулся, собираясь свернуть шею наглецу, однако сумел себя сдержать. Нил восхитился его силой воли, но потом увидел, что Дэн предостерегающе вцепилась ему в бедро. Она определенно не хотела, чтобы из-за нее случилась драка. Скользнув вперед, Даниэль закрыла собой Мэтта и вплотную приблизилась к Ворону. Нападающий ухмыльнулся Мэтту из-за ее плеча, наклонился к ней и шумно втянул ноздрями воздух.       Дэн коротко и зло двинула острыми шпильками ему в пах. Он взвыл и согнулся пополам. Вороны, стоявшие по обе стороны от него, непроизвольно поморщились; кто-то поспешно отвел глаза.       — Да, Хеннесси, — с поразительной невозмутимостью подтвердила Дэн. — Порадует тебя, если ты готов заплатить, но, если перейдешь границы, наутро мало не покажется. Извини, бренд есть бренд. Надеюсь, на первый раз прочувствовал, уёбищный ты ублюдок!       Не дожидаясь ответа, она развернулась и снова встала рядом с Мэттом, прижавшись к его плечу.       — Так что там насчет вежливости, Дэн? — не удержался Нил.       — Делай, как я говорю, а не повторяй за мной, салага, — расхохоталась она.       — Кевин Дэй, — загремел чей-то голос, и все Вороны как по команде обернулись.       Тренер Тэцудзи Морияма, это всё, что Аляска о нём знала. Но смотря на побелевшее лицо Кевина понимала — этот человек сыграл не последнюю роль в его жизни.       — Хозяин, — выдохнул Кевин; в его голосе сквозил страх. — Давно с вами не виделись.       Морияма махнул рукой Воронам, и те наконец разбили строй, рассредоточившись между Лисами стеной черных одежд и каменных лиц. Аляска сделала несколько шагов, не давая себя оттолкнуть от Кевина, который стоял со своим вторым кошмаром наяву. Тренер Воронов скользнул по ней презрительным взглядом, словно она какая-то грязь под его ногтями. Точно также на всех смотрел Рико, сразу стало ясно от кого тот научился. Морияма протянул руку, и Кевин послушно вложил в нее свою ладонь. Тэцудзи поднял ее повыше, разглядывая неровные белые шрамы. Его лицо осталось таким же непроницательным, когда он высвободил ладонь Кевина и заговорил на незнакомом Аляске языке.

***

      Октябрь нагрянул неожиданно. Вроде совсем недавно Аляска только приехала в Пальметто, чтобы играть за Лисов, а уже прошло два месяца. Вся неделя перед матчем прошла в какой-то суматохе. Она видела, как трясутся Лисы, которые явно были не готовы к предстоящей игре.       Любая игра, в которой присутствует Кевин Дэй, привлекает огромное внимание, а матч, где и Кевин, и Вороны, заинтересовал в два раза больше публики, чем обычно. Сами Лисы тоже этому неплохо поспособствовали. В этом году команда демонстрировала небывалый успех, проиграв всего один раз, в стартовом матче. Но даже этого им не хватает для победы над Воронами. Каждый это понимает, но в понедельник Аляска слышала только положительный настрой, только Кевин ходил и молчал, что ему несвойственно.       Всю неделю, с понедельника по четверг, в Пальметто проходили развлекательные мероприятия. В понедельник на футбольном стадионе с бесплатным концертом выступили студенческий хор и джаз-оркестр. Аляска даже пару раз приходила, чтобы послушать, ну, и немного прогулять занятия, потому что у самой нервы понемногу стали сдавать. Но она переживала не из-за игры, на игру ей было плевать, она знала, что победы им не видать, поэтому не строила грандиозных планов. Намного больше её волновало сколько Рико знает про её прошлое, что у него получилось раскопать. И скажется ли это на ней в будущем?       Во вторник в честь «Рыжего дня» почти три четверти студентов оделись в оранжевое; акцию «День белого» в среду поддержало еще больше народу. В четверг состоялось собрание болельщиков, на котором полагалось присутствовать и «Лисам». В собрании приняли участие несколько тысяч студентов, готовых бурно поддержать свою команду. Репортеры активно снимали происходящее на камеры и брали интервью у игроков. Аляска отказалась отвечать на любые вопросы, просто стояла рядом и кивала, когда Кевин пихал её в бок.       В четверг терять выдержку начала даже Дэн. Она уже четвертый год возглавляла команду и с самого первого сезона привыкла к оскорблениям и неприкрытой ненависти. Теперь же, ощутив наконец мощную поддержку со стороны болельщиков, она разволновалась. Перед камерами она сохраняла спокойствие, однако в ночь на пятницу ушла спать к Мэтту. Аляска в ту ночь так и не сомкнула глаз. Она долго крутилась, пытаясь наконец уснуть, но в конечном итоге ничего не вышло и она просто просидела на кухне, просматривая старые матчи Воронов, чтобы понять, как они играют. После второго матча стало очевидно, что без синяков с поля она не уйдёт, главное, чтобы никто не переломал ей ноги, а с остальным справится.       Вороны работали, как единый механизм, словно роботы. Они настолько чётко передавали снаряд друг другу, передвигались с такой скоростью, что у Аляски начинали болеть глаза, когда она пыталась уследить хоть за одним. Особое внимание она уделили защитникам, которые выходили на поле чаще всего, чтобы составить в голове план игры. Сколько бы Кевин не говорил, что она играет, как калека, но Аляска что-то да понимает в спорте, спасибо Максу, и может рассчитать всевозможные исходы.       Чем сильнее нарастало возбуждение публики, тем больше нервничала команда. К пятнице Лисы окончательно издергались, всеобщий мандраж не затронул только Эндрю с Аляской, которые спокойно сидели на диване и язвили, когда команда начинала впадать в отчаяние. На тренировках они оба работали еле как, но если для Эндрю это было привычно, то Аляска просто экономила силы. Она понимала, что нападающих всего трое, а значит ей придётся выходить на поле довольно часто. А ещё больная рука Кевина определённо даст о себе знать. Судя по прошлым играм Вороны не брезгуют использовать силовые, грязные, приёмы. Они знают, что рука Кевина — его слабость, а значить будут бить именно по ней. На удивление на утренней тренировке Кевин молчал, не комментировал отвратительную игру Аляски, язвительные высказывания Эндрю, просто выжимал из себя всё, что только мог.       Несмотря на дополнительно привлеченный персонал, в день матча охрана кампуса катастрофически не справлялась с регулировкой дорожного движения. Ваймак отпросил Лисов с последних пар и собрал их на стадионе три часа. Матч начинался только в семь вечера, однако тренер хотел оградить команду от безумия, которое уже охватывало весь университет. Дэн включила телевизор и листала каналы, пока не нашла какой-то фильм. Аарон и Мэтт удалились в фойе, чтобы в тишине заняться домашней работой. Нил и Кевин вышли во внутреннюю зону и просто молча сидели на скамейке. Аляска засела в женской раздевалке, разминаясь. Она недостаточно старалась на тренировке, тело не готова к такой сильной нагрузке, так что приходится разогреваться сейчас.       В пять тридцать доставили заказанную Ваймаком еду, причем в таком количестве, что хватило бы на небольшую армию. Лисы сели кружком и взялись за ужин, по-прежнему в молчании. Только после того как был убран мусор, они решились посмотреть друг другу в глаза.       Дэн начала зачитывать список стартового состава «Воронов», хотя Лисы давно выучили наизусть все фамилии и номера. В течение нескольких недель они анализировали позиционную расстановку противника, пересматривали старые матчи и запоминали статистику. Раз за разом они прокручивали предыдущие игры, стараясь лучше понять тактику соперника и выявить слабости, которыми можно воспользоваться, но так ничего и не обнаружили. Единственным уязвимым местом в броне «Воронов» было отсутствие Кевина.       За час до начала игры охрана наконец начала запускать зрителей. Они были настолько громкими, что Аляска слышала каждое произнесённое ими слово. От этого шума начинала болеть голова. Аляска уже давно переоделась и стояла ждала остальных рядом с тренером, который уже выкатил стойку с клюшками. Кевин откинул чехлы со своей пары и просунул пальцы ячейки сетки.       — Ты как? В норме? — спрашивает Аляска, вставая рядом.       — Да, — односложно ответил Кевин, продолжая сверлить клюшку пустым взглядом.       Ваймак дал команде наставления, которое Аляска пропустила мимо ушей, перед тем, как пустить их на поле. Она глубоко вдохнула перед тем как выйти к полю, предвкушая предстоящее поражение.       Игра завершилась победой «Воронов» со счетом тринадцать — шесть. Эндрю впервые пропустил столько мячей, а в статистике «Лисов» впервые за три года появился такой огромный разрыв между забитыми и пропущенными голами. Разочарование болельщиков было ожидаемым, хоть и неоправданным. Вороны нанесли сто пятьдесят ударов по воротам, из которых Эндрю пропустил всего тринадцать. Правда, из-за сдвига таблеток ему пришлось нелегко, поэтому команда окружила его сразу после окончания игры, чтобы никто этого не заметил.       Аляска вместе с Рене увела его из толпы, закинув его руку себе на плечо, что-то активно рассказывая и жестикулируя, создавая видимость обсуждения игры, а после передала Миньярда Эбби, а сама направилась в раздевалку.       Она не была разочарована игрой, несколько раз вышла на поле и даже растерялась на пару секунд, когда её впервые впечатали в ограждение. А после получила от Кевина зелёный свет к грязной игре и тогда больно было Воронам. Она не скупилась на силовые приёмы, на подножки, специально ударяла клюшкой именно по запястьям, а после вырвала снаряд. Кажется, Аляска немного повредила кому-то ногу, потому что незнакомый Ворон уходил с поля хромая. В общем, она была собой довольна. Но даже этого им не хватило, чтобы победить. Но и это неважно. Они смогли выстоять против самой сильной команды в округе и даже несколько раз забить. А это уже многого стоит.       Стоя в раздевалке, аккуратно касаясь только расцветающих синяков, Аляска услышала вибрацию в сумке. Она вопросительно изогнула бровь, не совсем понимая кто мог бы ей звонить. Вряд ли это кто-то из команды, все они сейчас в общей комнате, ждут пока Эбби осмотрит Эндрю.       Постояв некоторое время, просто глядя на незнакомый номер Аляска всё-таки ответила.       — Здравствуй, Аляска, — хриплый голос, который Аляска узнает из миллиона заставил оцепенеть и затаить дыхание. А в голове был лишь один вопрос.       Как он её нашёл?