taegi :: Our Story.

Юнги всегда любил ночные поездки. В темноте города есть что-то умиротворяющее: приглушённые огни витрин, неоновая рябь в лужах после недавнего дождя, редкие прохожие. Машина плавно катится по вечерним улицам Сеула, фонари заливают салон мягким светом, а он ведёт её почти машинально, лениво положив левую руку на руль. Всё идеально. Почти. Если бы не музыка. — Что это за похоронный марш? — недовольно бросает он, не отрывая взгляд от дороги. Из колонок доносится мягкий голос, обволакивая салон тягучим джазовым ритмом. Рядом на пассажирском сидении — Тэхён, пребывая в полной гармонии с этим звуком: откинув голову назад и прикрыв глаза, пальцами тихо отбивает ритм по подлокотнику. — Фрэнк Синатра, детка, — мурлыкает он. — Я что, похож на старого итальянского мафиози, который играет в казино в Чикаго, чтобы сейчас сидеть и слушать это? — Ты просто не чувствуешь атмосферу, — мечтательно протягивает Тэхён, медленно поворачивая голову к Юнги. Его глаза блестят в свете фонарей, а на лице — самодовольная улыбка. — Ты только представь: ночь, город, дорога... — продолжает мечтательно пассажир. — Двое влюблённых мужчин мчатся по пустым улицам, сигаретный дым растворяется в воздухе... — Ты в своём сценарии уже решил, что я закурил? — Ты в нём главный герой, детка, делай что хочешь. — Я хочу выключить этот траурный саундтрек. Юнги тянется к экрану, но в ту же секунду Ким перехватывает его руку, крепко сжав запястье. — Тэхён, отпусти. — Ты не чувствуешь атмосферу. Секунда за секундой воздух в машине становится всё гуще и тяжелее до такой степени, что каждый вздох и выдох воспринимается как угроза. Юнги замирает — кажется, уступает. Тэхён, поверив в свою победу, довольно занимая положение минутой ранее. А в следующее мгновение салон машины вздрагивает от басов: Юнги успел незаметно взять телефон и запустить плотный хип-хоп инструментал. Глаза Тэхёна распахиваются, и он резко выпрямляется. — Твою мать, ты что, играешь в казино в Вегасе? — чувствуя на себе прожигающий насквозь недовольный взгляд, Юнги нападает первым. — А ты в подземном клубе для малолетних гангстеров? — Моя машина — мой плейлист. — Это называется «диктатура», Мин Юнги, — раздражённо отзывается Тэхён. Ким не остаётся в долгу: молниеносно переключает обратно Синатру. Юнги одним движением пальца запускает новый бит поверх. Джаз и рэп переплетаются в диком, хаотичном смешении звуков, пока в машине не разражается настоящая музыкальная война. — Чистый вандализм! — возмущается Тэхён. — Ты сам это начал. — Ты ведёшь себя как ребёнок! — Говорит тот, кто играет ретро-фильм пятидесятых у себя в голове. — Прикалываешься? — Восстанавливаю справедливость, — хмыкает самодовольно Юнги. Острые взгляды врезаются. В них перемешано абсолютно всё: раздражение, гнев, ярость, адреналин. Тэхён делает отчаянную попытку вырвать телефон, но Юнги легко ловит его запястье. — Отпусти, — процедил Ким. — Заставь. Тэхён не думает дважды. Он впивается в губы напротив, жарко, требовательно, хватая того за воротник куртки. Он рванулся так резко, что Юнги едва на заехал в дорожное ограждение. Поцелуй яростный, напористый, голодный — чистая борьба за контроль. Тэхён отдавливает Юнги обратно в кресло, вынуждая почувствовать, кто здесь настоящий хозяин. Мин, не собираясь проигрывать, крепче сжимает запястье Тэхёна, другой рукой одним движением хватает того за затылок, зарываясь в кудрявые волосы, и отвечает с той же жёсткостью, намеренно прикусывая его нижнюю губу, мстя за предыдущие минуты спора. Отвечает с таким напором, что Ким издаёт приглушённый звук — то ли стон, то ли выдох, полный злости и в то же время удовольствия. Тэхён пальцами впивается в чужие плечи и нисколько отступать не собирается: подаётся ближе. Руки Тэхёна по-хозяйски скользят по крепким бёдрам Юнги и с силой сжимают их, вызывая ответный томный вздох. Глухой сигнал клаксона, на который Тэхён случайно нажал, напирая на своего любимого, раздаётся в машине, заставляя их отстраниться друг от друга. Юнги тяжело дышит, держа ладонь на затылке Кима. Тот тоже не выглядит спокойным: его грудь быстро вздымается, глаза блестят, губы с каждой секундой алеют. Дыхание сбилось и обжигает белоснежную кожу. Они так и смотрят друг на друга, пока Юнги не нарушает тишину: — Ты бесишь меня, — бормочет Юнги с тяжёлой отдышкой, приближаясь к таким манящим припухлым губам. — Ты заводишь меня, — ухмыляется Тэхён между жаркими поцелуями, чуть прикусывая нижнюю губу Юнги. Мин на мгновение замирает, вглядываясь в лицо напротив. В карих глазах огонь, губы сложены в нахальную полуулыбку — Тэхён откровенно издевается. Твою мать, красивый. Юнги резко сжимает его подбородок и, не теряя ни секунды, врезается в его губы. Поцелуй нисколько нежнее не становится — он нетерпеливый и агрессивный. Тэхён тоже не уступает: тут же запускает руку в волосы Юнги, притягивая ближе, кусает в ответ, доводя ситуацию до грани. Мин рычит, сильнее вдавливая его сильнее, но Тэхён только усмехается сквозь поцелуй. — Это всё? — насмешливо выдыхает он, проводя большим пальцем по нижней губе Юнги, оставляя след на чувствительной коже. Тот, сжав челюсть, не отвечает. Резко выворачивает руль, заставив машину ринуться за линию дороги и глушит автомобиль. Одной рукой толкает рычаг, переводя сиденье Тэхёна в наклонное положение, стягивает его ремень безопасности, прежде чем тот успевает что-то сказать, и переваливается сверху, ловя его запястья и прижимая к подголовнику. Тот изогнулся, смеясь прямо в губы: — Придавливаешь меня своей властью? — Ты вымолил. Юнги хватает Тэхёна за воротник и тянет на себя, врезаясь в губы с силой. Рты сталкиваются, язык скользит внутрь, нахально требуя полного контроля, но встречает сопротивление. Этот гадёныш под ним не из тех, кто сдаётся так быстро и просто — он сразу же запускает руку в смоляные волосы Юнги, дерзко оттягивая голову назад, а затем сам впивается в его губы, кусая, провоцируя, переходя границы дозволенного. Мин сжимает его подбородок, удерживая в одном положении, углубляя поцелуй до болезненной сладости. Губы двигаются в унисон, так голодно, словно пытаются украсть друг у друга воздух. Дыхание смешивается, горячие ладони по-хозяйски лезут под одежду, не оставляя и шанса на отступление. Каждый горячий выдох проникает в них, как вспышки молнии. Лёгкий инструментал джаза играюэет в динамиках, смешиваясь с гулким эхом томных стонов удовольствия. До беспамятства влюблённые друг в друга упиваются этим моментом, каждым прикосновение, каждым резким протестным движением. Тэхён хрипло стонет, когда пальцы Юнги сжимаются на его шее — властно, давая понять, кто здесь главный, но это лишь подстёгивает. В следующий же миг он дёргается вперёд, перехватывая Юнги за воротник и, не давая тому опомниться, резким движением разворачивает, заставляя сменить позиции. Теперь уже Мин оказывается под ним, прижатый к кожаной обивке сиденья, а Тэхён, оседлав бёдра, наклоняется ближе, не оставляя ему простора для отступления. — Не думай, что можешь меня подчинить, — говорит он прямо в губы, зарываясь пальцами в чужие волосы. Юнги лишь усмехается, обхватывая его талию, и в ответ тянет плотнее к себе. — Не думаю. Знаю. Тэхён облизывает свои губы, медленно, вызывающе вою — чёрт возьми, знает, на что давить. — Ты опасен для дорожного движения, — низким голосом пробормотал Юнги. — Теперь чувствуешь вайб? — самодовольная улыбка. Тэхён рукой скользит вверх, нагло пробравшись под край белоснежной рубашки любимого. Подушечки пальцев ласкают обнажённую кожу, заставляя того вздрогнуть. Ни секунды передышки с этим гадёнышем. — Я покажу тебе настоящий вайб, — шипит Юнги, впиваясь укусом в медовую кожу шеи.