A conflict of interest (in your orbit)

Впервые Уилл Байерс увидел Майка Уилера, когда они были такими маленькими, что когда качались на качелях, ноги не доставали до земли. Впервые Уилл Байерс понял, что Майк Уилер всегда будет его лучшим другом, когда тот ворвался в дверь его палаты после того, как Уилла нашли. Впервые Уилл Байерс заподозрил, что, возможно, любит Майка Уилера, когда рука Майка была твёрдой, пока его собственная дрожала. Впервые Уилл Байерс понял, что любит Майка Уилера больше чем друга, когда он увидел как тот целует Эл, и это ощущалось так, будто его пнули в живот. Впервые Майк Уилер причинил боль Уиллу Байерсу, когда намекнул, что тот ведет себя как ребенок, потому что не хочет найти себе девушку и всё ещё думает о кампаниях, когда все остальные повзрослели. Впервые Уилл Байерс переспал с Майком Уилером и пожалел об этом ещё до того, как успел надеть джинсы. Они одевались в тишине. Уилл нашёл свою одежду, которая валялась на полу вперемешку с книгами. Джинсы. Обувь. Майк был уже почти одет — так торопливо заправлял рубашку и поправлял галстук, как будто начал паниковать. Теперь Уилл понял, что Майк имел в виду насчёт смены курса. Если их раскроют — Уилла отчислят, а Майк потеряет работу. Уилл попытался поймать его взгляд — понять, что тот чувствует, но Майк смотрел на стол. На полку. На упавшие книги. Куда угодно, только не на Уилла. Каждая вещь казалась уликой, которую он хотел стереть из поля зрения. За окном потемнело, яркий день превратился в вечер. Темнота давила на Уилла, ему почудилось, что она вот-вот его раздавит. — Ну, — сказал Майк. Голос звучал натянуто — он всё ещё не мог смотреть на Уилла. — Это было... Уилл не дал ему договорить. — Да. Майк был бледен и выглядел немного больным. Уилл не мог этого вынести. Не мог стоять здесь и слушать, как Майк сводит то, что только что произошло, к чему-то... приемлемому. Было весело. Это была ошибка. Нам нужно было это сделать, чтобы выпустить пар. Потому что, может, для Майка все так и было. Просто секс. Просто двое людей с насыщенной историей и сексуальным напряжением, которые решили что-то с этим сделать. Или, может, Майк воплотил свою маленькую «профессорскую» фантазию, а Уилл просто оказался под рукой. После этого Уилл ушёл довольно быстро, и Майк его не остановил. Воскресенье Утром Уилл позвонил маме. — Привет, солнышко, — Джойс ответила на третьем гудке, её тёплый голос немного успокоил Уилла. — Всё хорошо? — Да, я просто... у тебя есть номер Робин Бакли? Ты же иногда видишь её в Хокинсе. Пауза. — Всё в порядке, Уилл? — Да. Просто хочу пообщаться. Джойс не стала давить, просто сказала подождать. Он слышал, как она шуршит бумагами, а потом продиктовала номер. — Спасибо, мам. — Всегда пожалуйста, милый. Люблю тебя. Он положил трубку, поднял ее снова и набрал номер Робин. — Алло? — Робин? Это Уилл. Уилл Байерс. — УИЛЛ! — Её голос буквально прогремел в трубке. — Боже мой, привет! Что случилось? Подожди — это опять Майк? Опять Майк, да? Несмотря на всё, Уилл почти улыбнулся. — Давай сходим куда-нибудь выпить? — Да. Однозначно. Когда? — Сегодня вечером можешь? — Буду через два часа. В том местечке у кампуса? Где ужасное освещение и липкие столы? — Есть ли где-нибудь поблизости другой бар? Не хочу наткнуться на... — Не говори ничего, я все поняла. Робин уже сидела, когда Уилл пришёл: два пива стояли на столе, куртка переброшена через спинку стула. — Ладно, — сказала она в ту же секунду, как Уилл сел. — Выкладывай. И он все рассказал. Кабинет Майка. Секс. Как Майк не мог смотреть на Уилла после секса. Как Уилл сбежал, потому что не мог слышать, как Майк назовет то, что только что произошло. Робин слушала не перебивая, выражение ее лица менялось от заинтригованного к обеспокоенному, а потом вообще стало грустным. Потом она наклонилась вперёд, приподняв брови. — Ладно, но... тебе хоть понравилось? Уилл откинул голову на спинку сиденья и закатил глаза. — Робин. Это имеет значение? — Ну, в общем-то да. Я задаю важные вопросы. Нет смысла переживать из-за этой ситуации, если тебе не понравилось. Может, она была права. Уилл шумно выдохнул. — Это было... Господи, я даже не знал, что может быть так хорошо. — Ого. Ладно, продолжай. — Он точно уже спал с парнями, — тихо сказал Уилл, немного смущаясь. — Он знал, что делает. Глаза Робин округлились. — Подожди, серьёзно? — Ну, я не знаю наверняка, но... — Уилл закрыл лицо руками. — Можем не говорить об этом? — Нет, мы точно можем говорить об этом. Уилл Байерс, ты хочешь сказать, что Майк Уилер... — Робин. — ...похоже, втайне встречался с парнями и хорош в сексе? Уилл застонал. — Я не знаю, хорошо? Может, он просто... не знаю. Много читал? Робин фыркнула. — Ага, точно. Он изучал вопрос. Читал «Секс с парнями для чайников». Несмотря на ситуацию, Уилл почувствовал, как смех рвётся наружу. Он засмеялся почти до истерики. — Это катастрофа. — Нет, это на самом деле невероятная информация. — Её лицо стало серьёзным. — Но всё сложно. — И что теперь? — мягко спросила Робин. — Теперь... У меня снова эти... Чувства, а он наверное думает, что я псих, который сбежал после секса. Робин потянулась через стол и сжала его руку. — Уилл. Тебе нужно поговорить с ним. У вас точно не просто интрижка. — Я не могу. — Тебе нужно с ним поговорить. — Он не испытывает того же, Робин. Это было просто... — Голос у Уилла дрогнул. — Может, он просто... ну, ты понимаешь... — Просто хотел секса? Щёки Уилла залились румянцем, и он снова закрыл лицо ладонями. — Перестань, пожалуйста, — рассмеялся он, но смех вышел нервным. Робин помолчала, допивая пиво. — Ладно. Поговорим начистоту? Майк — полный ноль в чувствах. Таким он был, таким он и остался. Мы же говорим о Майке Уилере. У него есть такая привычка: когда он не знает, как справиться с эмоциями, он просто замыкается в себе. И Уилл... — Она подалась вперёд. — Ты появляешься в его жизни спустя восемь лет. Вы переспали в его кабинете. Тут много о чем есть подумать. — И что мне делать? — Дай ему время. Но ещё вот что: береги себя. Не жди, пока он разберётся в себе, если это тебя убивает. *** Прошла неделя. Ни звонков. Ни вестей. Уилл не выключал автоответчик и проверял его каждый раз, когда возвращался домой, словно одержимый. Но голос Майка так и не прозвучал из маленького динамика. Уилл с головой ушёл в другие курсы, в живопись — во что угодно, лишь бы забить голову делом. Но ночью, лёжа в кровати, он думал только о руках Майка на своём теле. О его голосе у самого уха. О том, как он сказал: «Скажи, чего хочешь», — и дал Уиллу именно то, о чём тот мечтал. Перед тем как они начали одеваться, Майк смотрел на него открыто и беззащитно — словно это было то, чего он так давно жаждал. Но потом лицо его побледнело, и в глазах мелькнуло нечто, похожее на сожаление. Может, Робин права. Может, Майку просто нужно время. А может, Уилл всё это время был прав, и теперь он собственными руками упустил единственный шанс вернуть Майка в свою жизнь. Даже просто в качестве друга. На следующей неделе Уилл зашёл в деканат и официально забрал документы с курса «Брендинг и сторителлинг». Женщина за стойкой не спросила причину. Просто оформила бумаги и вручила ему новое расписание. Бухгалтерский учёт. По вторникам и четвергам, с 18:00 до 20:00. Другой корпус. Другой преподаватель. Никакого Майка Уилера. Уилл сложил листок и сунул его в сумку. Так будет лучше. Безопаснее. Даже если он чувствовал, что проиграл. *** Суббота Уилл провёл день, бродя по заведениям, откуда пахло кофе. Он искал подработку и был согласен на все, чтобы заглушить тоску. Он вглядывался в рукописные объявления «Требуется работник» на витринах, заполнил пару анкет, но домой вернулся с гудящими ногами и тихим пониманием: он просто тянул время. На этой неделе он всё же пошёл на пару, но продержался всего двадцать минут. Каждый ряд, каждая парта, каждая исписанная мелом доска казались ловушкой. Кто-то рассмеялся позади, и ему послышалось, что это Майк. Он вглядывался в лица в каждом коридоре. Не мог сосредоточиться. Не мог усидеть на месте. Не мог перестать прокручивать в голове то, что давно запретил себе вспоминать. К концу лекции он уже всё понял. Он не вернётся. Не сможет вернуться. Вместо этого Уилл пошёл домой и начал паковать вещи. Одежда летела в коробки такой, какая есть, он даже ее не складывал. Книги были уложены небрежно, корешки плотно прижаты друг к другу, словно их наказали. Он не думал, куда едет — важно было лишь то, что оставаться здесь стало невозможно. Он давал Майку время. Время разобраться с тем, что, чёрт возьми, происходило между ними, но Майк тянул слишком долго. Посреди лихорадочных поисков упаковочного скотча — Уилл даже переворачивал коробки вверх дном, надеясь, что он появится волшебным образом, — в дверь постучали. На пороге стояла Макс Мейфилд. Руки были глубоко в карманах куртки, синие глаза смотрели остро и проницательно. Ей бессмысленно было лгать. — Робин тебе все сказала, — произнёс Уилл. — Не всё, — ответила Макс. — Только то... что тебе нужен друг. Уилл встал в сторонку, впуская её. Из всех друзей он, наверное, чаще всего виделся именно с Макс, ещё с тех пор, как они выросли. Они звонили друг другу по ночам. Придерживались неписанного правила: когда Макс в городе, они идут куда-нибудь выпить. Её взгляд скользнул по коробкам, по полупустым полкам, по квартире, которая уже начинала выглядеть так, будто её хозяин собирался выезжать. — Тебе не обязательно это делать. — Обязательно, — сказал Уилл. Макс фыркнула. — К чёрту Майка Уилера, Уилл. Он морочил тебе голову годами. Не позволяй ему всё испортить снова. Оставайся. Тебе здесь нравится. Уилл покачал головой. — Что случилось? — спросила Макс. — В прошлый раз, когда мы говорили, ты казался счастливым. Майк оставался в прошлом. Казалось, ты наконец-то забыл его. Ты... — Она запнулась, прикусив губу и подбирая слова. — Ты встречался с тем парнем, чьего имени я не помню. Уилл тихо и устало рассмеялся. — И я не помню, как его зовут. Он потер ладони друг о друга. — Я даже не могу объяснить, что случилось, Макс. Не знаю, как подобрать слова. Знаю только одно: я всю жизнь пытался сбежать от своих чувств к Майку Уилеру. — Он посмотрел на неё открыто и изможденно. — И я устал. Макс больше не спорила. Она просто села с ним на пол среди наполовину собранных коробок, ела еду на вынос прямо из контейнеров и говорила о чём угодно, лишь бы не об этом, пока решение съехать не перестало казаться таким пугающим. *** Воскресенье В дверь постучали поздно вечером в воскресенье, без десяти одиннадцать. Уилл пытался рисовать. Впрочем, по большей части он просто смотрел на незаконченный холст и думал о Майке. Он никого не ждал. Когда Уилл открыл дверь, там стоял Майк. Он промок насквозь: волосы прилипли ко лбу, рубашка облегала грудь, а вода капала на пол в коридоре. Майк опирался о косяк, словно стоял здесь уже давно и собирался с духом, чтобы постучать. Во взгляде читалась смесь боли и извинений. Они молчали. Уилл посторонился. Майк переступил порог, оставляя за собой мокрые следы. Уилл закрыл дверь — щелчок замка нарушил тишину, — и они просто стояли друг напротив друга. Уилл прижался к стене у двери, Майк зеркально повторил его позу напротив. Воздух между ними был наэлектризован. Уилл слышал, как дождь барабанит по окну. Слышал тяжёлое дыхание Майка. Неужели тот бежал по лестнице? — Я забрал документы с твоего курса, — наконец сказал Уилл. — Я знаю. — Робин сказала? — Нет. Я проверил. — Голос Майка был низким. — Почему? Уилл отвёл взгляд. — Ты знаешь причину. — Уилл... Майк не договорил. Казалось, у него не осталось сил. Он просто оттолкнулся от стены, рука скользнула Уиллу на затылок, притягивая ближе. Майк поцеловал его. Внезапно он оказался повсюду, притягивая Уилла к себе, словно он больше не мог сдерживаться. Уилл тихо застонал — в этом звуке было и облегчение, и желание и всё между ними. Майк сильнее прижал его к стене. Его тело было твёрдым, холодным и мокрым насквозь. Уиллу было наплевать, что это плохая идея. Все разумные мысли испарились, как дождь за окном. Он вцепился пальцами в мокрую рубашку Майка и целовал его в ответ, будто это может быть в последний раз. Будто стоит ему отпустить Майка, и тот исчезнет. — Пошли в спальню, — пробормотал Майк, углубляя поцелуй. — Нет. — Уилл лишь сильнее притянул его к себе. — Здесь. Спальня была слишком... сложной. Майк простонал, его пальцы уже расстёгивали пуговицу на джинсах Уилла. — Развернись. Уилл уперся ладонями в стену, его дыхание сбилось. Позади себя он слышал Майка — тот возился с ремнём. Его рука скользнула по позвоночнику вниз, всё ниже и ниже. Убедившись, что Уилл готов, Майк медленно вошёл в него. Уилл уткнулся лбом в стену, стон вырвался сам собой. На этот раз всё было иначе. Намного медленнее и как-то... глубже. Рука Майка обхватила грудь Уилла, прижимая к себе, и Уилл с потрясением осознал — Майк не просто так это сделал. Он пытался сказать то, для чего не находилось слов. — Уилл, — выдохнул Майк ему в плечо, сбиваясь с ритма. — Чёрт... Уилл крепко зажмурился, вцепившись в стену — будто она могла удержать его от потери контроля. Оба кончили одновременно. После секса они просто стояли, тяжело дыша. Лоб Майка уперся Уиллу между лопаток. Майк осторожно отстранился, и Уилл услышал шорох одежды. Уилл пошёл на кухню, будто брёл сквозь вязкий песок. Он налил два стакана из-под крана, смотрел, как дрожат руки, будто они чужие. Протянул один стакан Майку. Майк взял стакан, выпил его залпом, словно умирал от жажды, и поставил его с тихим стуком. Он посмотрел на Уилла, будто чего-то ждал. — Мне завтра рано вставать, — сказал Уилл. Взгляд сам скользнул к двери — он не успел себя остановить. Майк кивнул один раз. Кашлянул. Он всё ещё был мокрым от дождя: волосы слиплись, одежда потемнела, и лицо казалось мрачнее. — Понятно, — сказал он. — Ладно. Хорошо. Майк не стал задерживаться и не попрощался. Закрыл за собой дверь и ушел.