Бездна

      Ручка на двери в квартиру несколько раз дернулась, прежде чем распахнуться, ударившись о стену, и впустить внутрь изрядно выпившего хозяина. Джон, облачённый в некогда новый и изящный, но теперь уже мятый и кое-где заляпанный то ли алкоголем, то ли ещё какой дрянью костюм, чуть не споткнулся о пуфик в коридоре, но всё равно свалился: об него споткнулась какая-то из подружек Эбби, повалив обоих на пол. — Ой! Прости, Джо, — пьяно хихикнула она и чмокнула его, мазнув алыми губами по щеке. — Видно, до постели мы сегодня не доберёмся… — О, не переживай, ещё как доберёмся, — в ответ он затянул её в страстный поцелуй, бесстыдно исследуя её изгибы.       Все движения выходили слишком рваными, влажными и жаркими, не похожими на красиво смонтированное порно. Кое-как они добрались до дивана — пиджак с галстуком и изящная кофточка были сброшены на пол. Джон, нависнув над девушкой, прильнул к её шее, обдав жаром и оставляя малиновый засос под её похабные полустоны. — Секунду, мисс, — он потянулся к тумбе неподалёку и под растерянный взгляд дамы достал пачку презервативов и лубрикант с идиотской припиской «Со вкусом клубники». — Боишься не успеть вытащить? — прищурилась она, снова утягивая Доу в постель и расстёгивая его рубашку дрожащими от выпитых градусов пальцами. — Не хочу лишних проблем, — он нащупал застёжку на боку её платья и дёрнул собачку вниз под хруст ткани, расстёгивая. Девушка охнула, но быстро «выпрыгнула» из платья, оставшись в кружевном белье, толком не закрывающем ничего. — Какой заботливый, — она развела ноги, оттягивая ткань белых трусиков и открывая вид на сочащуюся соками киску. — Ах!       Джон, сминая её припухлые губы своими, неспеша ввёл в неё сначала один палец, растягивая. Диван поскрипывал, нагревшийся от голых тел на нём. От одного вида развратной возбуждённой партнёрши у Доу член стоял колом, истекая естественной смазкой. Девушка успевала не только стонать от постепенно увеличившегося количества пальцев в ней, но и надрачивать ему, обмениваясь грязными фразами. — М-м-м… Не терпится тебе? — дыхание с запахом перегара обдало её щёку, она тихо взвизгнула, когда пальцы покинули её нутро, заставляя чувствовать противную пустоту. — Я хотя бы не играю в соблазнителя, — едко ответила она, прижимаясь сильнее и царапая нюдовыми ноготками спину парня. — Я тебе это припомню, — пробормотал Джон, прежде чем резко войти в неё, выбив слишком громкий стон полуболи-полублаженства. А дальше всё — крики, стоны, влажность, жар, движения и ласки — слилось в одно мутное пятно пьяного секса.

***

      Утро могло начаться намного хуже. Хотя нет, хуже уже некуда.       Джона разбудил пушистый комок шерсти, который, судя по всему, был голодный, раз соизволил явиться перед хозяином с не самой доброй мордашкой.       Джимми же топтался по нему, будто тесто мял: по ногам, груди, коленях и просто рядом.       Недалёкий только спустя несколько минут осознал всю «трагедию» — в горле пересохло так, будто это пустыня Сахара, из-за чего из него доносились лишь жалкие хрипы.       Голова раскалывалась, а от головокружения мутило.       Вокруг было светло, из-за чего приходилось щуриться — в глазах немного рябило. «Вот бы воды щас…» — пронеслось в голове. Немного прокашлялся и приподнялся на локтях.       Сразу же стало тошнить, и головная боль усилилась, создавая чудесную комбинацию. Он сразу же грохнулся на подушку и только сейчас заметил, что лежит в кровати.       Кот всё не унимался, а после того как хозяин подал признаки жизни, залез на него и начал ходить по нему, тёрся о лицо своей милой головой, мурчал, выпрашивая ласку. Доу это, естественно, не сильно порадовало. Но у Джимми были свои планы.       Поняв, что парень не собирается его кормить и гладить, он попросту лёг на него и продолжил мурчать. Хлопая глазами, пьянчуга немного подобрел, будто совесть проснулась, и улыбнулся. Смотря на котика, что разлёгся на нём, невольно притронулся к нему рукой и начал гладить.       Пушистик сначала затих на мгновение, затем начал мурчать ещё обильнее. В этот момент казалось, что мир перестал существовать, когда рядом с тобой, а точнее на тебе, лежит самый милый и лучший комочек в твоей жизни.       Но всё же боль в теле вернула в реальность — темноволосый вынужденно прилёг обратно. «А кто тебе на старости лет стакан воды принесёт?» — вспомнил он слова матери, которая, конечно, не сильно, но лезла в личную жизнь, намереваясь дать совет или помочь. Ответ сразу же пришёл на ум. — «Придётся нести мне».       Надо было найти в себе силы, а то слабость была такая, словно марафон пробежал. Хотя в пьяном угаре всё может быть.       Обдумывая план действий, он заметил, что Джимми был совсем тихим.       Снова привстал и посмотрел на него. А тот себе спит, как ни в чём не бывало — будто это совсем не он разбудил Джона. Но соня не держал зла, а отчасти даже был благодарен.       Осталось накормить себя и кота. Но для начала — выпить воды и понять, что вчера было. Помимо свадьбы. М-да. Жаль, что поблизости не было желанной за столь короткое время кружки.       Но проблема была весомая: спящий Джимми и слабость. Ужасная слабость, в придачу с тошнотой — дай бог, повезёт, что она пройдёт. Другого выхода, кроме как взять кота и переложить его в другое место, не было, а то лежит как царь на троне. Но судя по его внешнему виду, тот возражал — и причём сильно.       Джон наконец сел — кот сполз, но продолжил спать. Он аккуратно его взял и переложил рядом с собой. Тот же поднял заспанную свою мордашку. — Спи, — коротко и внятно бросил Доу. После чего зевнул, огляделся вокруг.       Всё как всегда.       Он отбросил одеяло и поднялся с кровати. Его сразу охватила головная боль, что успела притупиться, но по ощущениям пришла снова — с гостинцами в виде дезориентации, неприятного ощущения в горле.       Желание вернуться в постель сразу же появилось, но как-то двигаться и выйти на кухню надо было. Кое-как он устоял на месте возле спального места и почапал босиком на кухню за водичкой. «Будь я проклят, больше пить не буду…» — подумал про себя, при этом кряхтя, как старый дед.       На удивление, всё было мирно. До одного момента. Его будто чёрт дёрнул, и тот отвлёкся на кота, что вертелся у ног. Внимание было уделено пушистику, а не ноге. Поэтому сразу же поплатился — ударился мизинцем об косяк.       Сматернувшись, Джон грохнулся на пол, бормоча все возможные проклятия углу, своей невнимательности и коту. Джимми же посмотрел на хозяина как на дурачка и пошёл своей дорогой. На кухню.       Обматерив всё, на чём свет стоит, жалкое подобие человека по имени Джон Доу приплелось на кухню. На столе лежала какая-то записка — он внимания не обратил на неё, целиком погрузившись в поиски чего-нибудь от похмелья.       Найдя Алка-Зельтцер и бросив три таблетки в полный воды стакан растворяться, Джон стал готовить яичницу с кислой рожей. Мысли о вечере путались, и он надеялся разобраться во всём позже. На часах было 2 pm, а значит, проспал он достаточно. Ну или просто лёг поздно. В этот раз глазунья не подгорела, как обычно, а была, наоборот, недожарена (по крайней мере, так посчитал Джон, когда желтки оказались жидкими). Хотя с похмелья он бы всё что угодно съел, запивая средством от него. Это вообще редкость для него — нажираться до такого состояния, так что наличие нужного лекарства было удивлением. Долгожданное облегчение никогда не наступало быстро после этой шипучей дряни, но воскресенье есть воскресенье, так что торопиться некуда.       Джон побрёл в спальню-гостиную, чтобы узреть тот беспорядок. Стул небрежно опрокинут, створки тумбы с телевизором распахнуты, его единственный костюм валялся в самых неожиданных местах, и как главная достопримечательность — у дивана валялись три использованных презерватива и женский лифчик. Вот вам и краткий экскурс в прошедший вечер. — Ну и гадость… — пробормотал Джон, убираясь. Точно, на столе на кухне тоже что-то лежало. И девушки не было… Неужто ушла? Как грубо. Он провёл по волосам пятернёй.       Благодаря действию таблеток Джон чувствовал себя всё меньше похожим на овощ, что к лучшему. И вместе с этим возвращались воспоминания о прошлом вечере, приправленные беспокойством за собственное имущество: та девушка ведь мало того что проснулась раньше, так ещё и ушла из дому, не дождавшись его, и оставила дверь открытой чуть ли не нараспашку.       Джимми тёрся где-то поблизости, то ли успокаивая, то ли укоряя хозяина. Когда квартира усилиями Алка-Зельтцера и Джона была вычищена, а вещи найдены на своих местах, он осмелился полезть в телефон. И зря. 12 пропущенных (Эбби) 3 пропущенных (уёбок Х. С.) 21 сообщение (Эбби) 1 сообщение (уёбок Х. С.)       И это ещё только подписанные контакты. И ладно звонки от подруги — перед нею он ужасно виноват, — но вот Сойеру-то что понадобилось?       Джон сел за стол на кухне и стал проверять сообщения на небольшом кнопочном телефоне.

Уебок Х.С.

Знаешь, мне плевать, чем ты занят сейчас, однако, если ты мне не перезвонишь—я тебя прикончу.

      Брюнет поморщился. Ну конечно, чего ещё можно было ожидать от этого человека? С Эбби всё обстояло похожим образом, однако вместо недовольства в сообщениях сквозило отчаяние. Если бы я взялся цитировать это, то вышла бы огромная тирада с не самой прекрасной историей. Не дочитав сообщения до конца, Джон вышел из чата и потёр переносицу. Ну надо же… Вчерашние события приобрели ещё более странный оборот.       Перезванивать Сойеру не особо-то и хотелось. Ему бы сначала беспокойство Эбби переварить.

"Джон, ты где? Ты не видел Лизу?"

      Неприятный ком скрутился в груди. Значит, ту девушку звали Лиза.

"Ты подлец! Как ты мог сбежать с моей свадьбы?"

      Свадьба. Слова отдались в голове. Господи, что Джон в себя влил вчера, раз решил провернуть такое? Да тут не то что извинений — тут ничего для прощения не хватит! Успокоив дрожь в руках, Джон набрал подругу. — Приветик! Это Эбби, можешь оставить сообщение! — приятный голос разрезал тишину. — Слушай, Эббс, это Джон. Извини, что так вышло… Я нажрался, как свинья и сам не понимаю, как так вышло… В общем, прости. Потом поговорим, — скомканно проговорил он и сбросил звонок. Какой бред. Какой позор! Джон закрыл лицо руками.       Восстанавливая цепочку событий, можно было выяснить две вещи: Джон — мудак, который променял подругу на сиськи, а также идиот, который не мог взять на себя ответственность. И обе эти вещи его не прельщали. Ещё и начальнику что-то понадобилось от него. Этот день продолжал удивлять.       Кстати, о забытой бумажке на столе: на ней неаккуратным почерком был записан номер и имя. Доу поморщился, скомкал листик и выбросил. Желания общаться с человеком, с которым он переспал по пьяни, совершенно не было.       Ему по-хорошему следовало перезвонить Сойеру, чем Джон и занялся. В трубке послышались гудки, которые вскоре прекратились. Вместо них на другом конце говорил Харли. — Ну неужели ты соизволил мне позвонить, — язвительно поздоровался он. — Какого хрена ты вообще был не на проводе столько времени? — Ну вот вышло так… Извини. А что нужно было? — поинтересовался Джон, стараясь не обращать внимания на поведение Харли. — Ты и извиняться умеешь? — в голосе звучало почти искреннее удивление. Почти потому, что не умел этот человек удивляться. — Кхм, так вот, куда ты складировал все бумажки о 1006? Мне они нужны здесь и всё ещё сейчас, ибо я и так полархива по буквам обыскал. Короче, приезжай и сам с этим разбирайся.       Джон вздохнул, с сожалением смотря на календарь и воскресенье на нём. В единственный выходной работать гонят. — Ты уверен? Про Прототипа же на самом видном месте всё было, — он искренне не хотел этим заниматься… — Уверен. Иди сюда давай. Жду через полчаса в нижнем архиве, — отчеканил Харли и сбросил, не дав Джону и слова вставить. — И что он мог не найти? — Джон посмотрел на кота, точно обращаясь к нему.       Джимми лишь лениво потянулся и пошёл к миске с кормом, оставив его без ответа.       Поиск подходящей одежды был той ещё морокой, учитывая, что часть из неё до сих пор была в прачечной, а другую задел ночной перепихон. Пришлось достать гладильную доску и утюг. Джон бытовым инвалидом не был, хотя был недалёк от этого, поэтому с горем пополам погладил джинсы с белой в синюю клетку рубашкой. К тому времени, когда Джон собрался выходить, головная боль и вовсе исчезла.       На улице было прохладно, сыро и, в довершение всего, стоял густейший туман. Джон даже пожалел, что накинул ветровку, а не осеннюю куртку. Ботинки шлёпали по мелким лужицам, пока молодой человек быстрым шагом шёл на работу, уйдя в свои мысли. За всё это время он лишь разочаровался в себе и разочаровываться продолжал. Очень хотелось найти достойное оправдание своим действиям, но такое не оправдать, как ни крути. Доу падал в яму деградации с названием PlaytimeCo и разлагался в инициативе Больших Тел. В общем, заняться ему было чем. За сеансом саморефлексии Джон не заметил, как подошёл к массивным дверям завода. В этот раз он быстро… Наверное, это потому, что Доу не особо много смотрел по сторонам. Не до этого было.       Удивительно, но в нерабочее время тут была почти мертвецкая тишина. Каблуки тихо цокали по кафельному полу, разнося этот звук эхом дальше. Брюнет поджал губы, проходя к лифту. Назвать это время нерабочим было не совсем корректно: сироткин дом работал круглосуточно, поэтому у лифта стоял один из сотрудников с того этажа. Джон, недолго вглядываясь, узнал Ламара. Они периодически пересекались. — О, Джо! — заметив Джона, Ламар приветливо помахал ему.       Джон чуть улыбнулся и кивнул в знак приветствия. — Какими судьбами? — Да так, мне документ один найти надо. Вроде как важный. — Он пожал плечами.       Джон не хотел особо распространяться на эту тему, да и желания общаться не было. Раньше он говорил мало, но по делу, а теперь же куда больше, но лишь из вежливости. — Как дети в приюте?       Лифт подъехал на этаж и открыл двери, впуская мужчин. — О, чудесно! Правда, не хватает тех, кого забрали на усыновление, но я рад, что хоть у кого-то будет хорошая судьба.       Джон хотел было прервать его, но вовремя осёкся. Точно. Этот человек вряд ли вообще был в курсе экспериментов. «Счастливчик», — с завистью подумал Джон, но сказал совсем другое: — Да, я тоже рад, что дети находят новый дом. — Вежливая улыбка на лице Джона дрогнула. — О, неужели твой этаж. Ну пока!       Ламар попрощался с Джоном и вышел, а тот благополучно перестал улыбаться. Джону не нравились работники этого места, и с каждым днём ему становился яснее этот факт. Они все были… какие-то странные. Да и место не так уж сияло мечтами и детством. Как он мог закрывать на это всё глаза?       Лифт снова открылся на нужном этаже, выпуская Доу в один из прохладных коридоров-змей в этом месте. Джон вдохнул спертый запах и кашлянул — больше по привычке. Он работал тут не первую неделю и успел привыкнуть к невозможному воздуху. Всё-таки люди — это существа, которые быстро адаптируются.       Доу быстрым шагом преодолел коридор из дверей в различные кабинеты, прежде чем зайти в архив. На диване у входа вальяжно развалился Харли Сойер. Завидев Джона, мужчина оживился. — И часа не прошло, — саркастично подметил он вместо приветствия. — Чего такой кислый? — А мне надо прыгать от счастья, узнав, что в единственный выходной надо на работу? — Джон посмотрел на Харли, а потом пошёл к полкам. — Ну так это ты у нас трудоголик, я ожидал чего-то такого, — пожал плечами Сойер. — И всё-таки куда ты так убрал документ?       Джон ничего не ответил, заглядывая на нужную полку. И правда, нужного документа там не было. — А где… — Джон нахмурился, тихо задав самому себе этот вопрос. — Я же сюда убирал.       Харли пожал плечами с видом «А мне-то откуда знать?». Джон мысленно простонал и стал массировать виски, пытаясь вспомнить, куда же делись эти бумажки. Потом, точно убедившись в том, что документов нет, Джон стал смотреть содержимое других полок. Ну не могли же пропасть записи о Прототипе! — Ищи давай. Я отойду на поклон начальству, поспрашиваю, — Сойер резко поднялся с кресла и бодро зашагал в направлении кабинета Лэйта.       Доу ощутил почти физическое облегчение: до этого Харли как будто бурил его своим взглядом. Теперь же остались только он и архив. Как в старые добрые.       Поправив очки, Джон принялся искать документ. Если его нет на этой полке, то он будет на той — по порядку из заглавных букв… а может и нет. С каждой обыщенной полкой в стеллаже лицо Джона мрачнело. Не хватало ему ещё потерять где-то важнейшие записи о важнейшем тут персонаже. Джон нервно усмехнулся. Если Харли не найдёт бумажки о Прототипе у Пьера, то они оба отправятся кормить Ярнаби и Бокси Бу, что его совершенно не устраивало.       Мёртвую тишину разрушил её же создатель — Сойер хлопнул дверью, с довольной ухмылкой сжимая документы. — Нашёл-таки? — поинтересовался Джон с надеждой. — Естественно. Этот кусок идиота тащит всё в свой кабинет, как сорока блестяшки, — он закатил глаза. — Ты бледный, — вдруг заметил Сойер, положив документ на стол, служащий единственной преградой между ним и Джоном. — И к чему это было? — не понял парень, смотря то на Сойера, то на папку на столе. Харли было что-то нужно? Он обычно дальше себя не замечает. — В смысле, что с того, что я бледный? — Не знаю, просто ты сегодня выглядишь так, будто с того света вернулся, — Харли снова не смотрел на Джона. — Надеюсь, завтра в тебе будет больше… жизни. Не хочу с овощем работать. «Вот как», — с почти облегчением выдохнул Джон. — «Это уже больше похоже на Сойера». — Да, конечно, приведу я себя в порядок. Надеюсь, на этом моя работа — всё? — Джон вежливо улыбнулся, сам не понимая, зачем. Похмелье творит чудеса. — Не-а, принеси воды с кулера, потом хоть на все четыре стороны иди, — возразил учёный, по-хозяйски откидываясь на спинку дивана. Джимми себя вёл похоже, пронеслось в мыслях Доу, пока он развернулся и пошёл за водой, вслух тихо проклиная Сойера.       Набрав воды в пластиковый, как и всё тут, стаканчик, Джон вернулся. — На, — бросил он, небрежно ставя воду перед Сойером. — Я пошёл. — До завтра! — ответил Харли, не отрываясь от бумаг, которые проверял.       Записи о Прототипе никак не поменялись — ну естественно, никто ведь за это время его не проверял, а эксперимент повода для лишней проверки не давал. И всё же было с ним что-то не так. Что-то отчаянно не складывалось, и Сойер, к своему ужасу, не мог понять, что. После нескольких прочтений документа Харли закрыл его и поставил на полку. Потом разберётся. В конце-то концов, он же не должен тратить на это свой единственный выходной! Мужчина быстро собрался и покинул здание. Харли следовало пойти домой… и всё же он сделал ещё одну непонятную для себя вещь. Набрал своего непутёвого ассистента Доу. — Алло? Что надо опять? — недовольно поинтересовался Джон. — Снова к тебе не побегу. — А это и не требуется, — обнадёжил его Харли. — Можешь на пару вопросов ответить? — тут он замолк, подбирая нужные слова. — В смысле, встретиться и поговорить. — О чём поговорить? — О Прототипе. Это важно. Для меня. Для нас. Для компании, в конце концов, — Харли смотрел на серую массу туч, нависшую над городом и не обещающую ничего хорошего. — Ла-а-адно, — недоверчиво протянул Джон. — Ко мне едь. ■■■■■■■■■■■. Это где-то в тридцати минутах от завода. — Спасибо за понимание, — Сойер сбросил трубку. Одной проблемой меньше.       Дорога к Джону оказалась действительно короткой. Харли, сунув руки в карманы пальто старательно пытался обойти лужи, оставленные недавним дождём. Последние дни была отвратительная погода. Улица была многолюдной, оживленной. Не то чтобы Сойеру это нравилось, однако поделать нечего.       Он думал о перемене в поведении Джона. Это… было нетипичное для него поведение. Он демонстрировал почти откровенное раздражение и усталость, хотя сам, по-видимому, недавно встал. Что такого произошло? Харли хотел бы узнать ответ. Может, он действительно спросит.       Квартира Джона была на втором этаже. Наверное, ужасно шумно и неудобно по утрам. Дверь обычная, с номером и глазком чуть ниже. Харли нажал кнопку звонка. Внутри квартиры послышался его звук и какие-то сторонние движения. Через полминуты Джон, в растянутой футболке и спортивных, но поношенных штанах, открыл дверь. — Будешь проходить? — сухо поинтересовался он. Сойер кивнул и зашёл. — Знаешь, я хотел поговорить о Прототипе. В его папке чего-то не хватает. Ты не замечал, когда проверял? — спросил Харли, осматриваясь. — Да не особо. Вроде все было на месте. Ты ради этого ко мне наведался? Серьёзно? — Парень скрестил руки на груди. Из кухни в коридор ленивой, важной походкой вышел Джимми. Кот посмотрел на хозяина и его гостя, подумал себе что-то, а потом подошёл к доктору и потерся о его ногу, — Джимми, отстань от него! — недовольно прошипел Джон. Кот не обратил на это внимание, зато когда Харли легонько пнул его носком ботинка, кот взвизгнул и убежал. — В основном, ради этого. Просто пойми, мой недалекий подопечный, если хоть что-то с этим документом будет не так, нас обоих прикончит старина Лэйт. Если бы не этот фактор, я бы в жизни в твою дыру не пошёл, — несколько брезгливо подтвердил опасения Джона Харли. — Прекрасно. — Джон потер переносицу, — Я чайник только поставил. — Замечательно, значит, обсудим тему подробнее, — лицо Харли озарилось лёгкой улыбкой — между прочим, странным и редким зрелищем.

***

      Спустя полчаса допрос с пристрастием был, о Боже, закончен. Джон и сам не понял, в какой момент Сойер прервал его. Он просто мямлил очередной ответ в духе «Да я ничего про твоего Прототипа не помню, я сам-то только поверхностно на те бумаги глядел, честно, ты ведь мне ничего не доверяешь, да и говоришь с ним в одиночку, и в рапорты не все пишешь, откуда мне знать, что с ним не так». Сойер просто поменялся в лице, чиркнул что-то, ругался шёпотом. — Да неужели ты нашёл, что искал? — Джон склонил голову вправо, отчего его очки, покоящиеся в волосах, чуть не упали. — Не поверишь, оказывается, от тебя есть польза, — сухо ответил Харли, даже не посмотрев на него, — В таком случае, я покидаю тебя. — И хорошо, — поддержал его Доу, — Собирайся и проваливай, у меня дел куча.       Харли хмыкнул. «Домашний» Джон реагировал куда живее обычного, что с одной стороны неудивительно, а с другой забавно: несмотря на все же обычное для их общения пренебрежение, сейчас он говорил это свободно, не пытаясь неосознанно сжаться и исчезнуть прочь. Мужчина встал из-за стола и вышел в коридор. — И все-таки, почему ты такой выжатый? — вдруг спросил он. Джон возмутился. — Ничего я не выжатый! Напридумывал себе. — Брюнет закатил глаза. — Даже так. В таком случае, мы успеем поговорить об этом завтра, если сейчас не хочешь. — Зачем тебе вообще вдруг интересоваться моей жизнью? — недоумевал Джон. — Потому что я могу. И не забывай, твои переживания влияют на продуктивность, а если она опустится еще ниже, то я отправлю тебя к Ярнаби, — Джон знал, что это пустышка, и в таком случае доктору бы пришлось снова искать ассистента, а их, судя по тому, что Джона поставили на эту должность без опыта, пока не наблюдалось. Харли застегивал пуговицы пальто, — Если это ни на что в конечном итоге не повлияет, то опустим твоё состояние. До завтра.       С этими словами, Сойер вышел. Джон закрыл дверь на ключ, опустив взгляд на кота рядом. Джимми жалобно мяукнул, то ли провожая гостя, то ли прося поесть. — Пошли в спальню, Джим, — Пробормотал он и пошёл в комнату.       Небо было грязно-серым, дождь бил по стеклам. Интересно, Сойер брал зонт с собой? Джон подошёл к самому окну, чтобы увидеть, как знакомая фигура идёт от его дома по опустевшей из-за дождя улице. Без зонта. Надо было предложить один… Джон было ринулся чтобы выбежать и протянуть зонтик Харли, но в последний момент его что-то остановило. Так Джон и просидел у окна, поглаживая кота, пока совсем не стемнело. Он думал об Эбби, о работе и о том, что надо было всё-таки дать зонтик Харли. В любом случае, дождь не собирался заканчиваться, а в окнах зажглись окна. Ему бы тоже следовало включить свет.