Бездна

      Playtime, обыкновенная компания, занимающаяся созданием игрушек, как и многие другие, но что-то отличало её от всех остальных. Несколько подземных этажей или прилегающий к Фабрике сироткин дом? Нет, уж точно не это. Джон работал тут уже три года и с уверенностью ответил бы на этот вопрос одним словом: «Люди». Да, работа в архиве могла казаться скучной или сложной, но это с лихвой компенсировало все остальное! Огромная Фабрика с тучей людей и все они разные! Ему определённо нравились работники этого завода. Что уж говорить, он вообще очень любил людей. Какой-то особенной любовью, не как своего кота или «Звёздные войны», нет. Чистое, незамутненное пока ничем чувство. Пусть строгий Мэттью говорит, что он ведёт себя как ребёнок — кого волнует? Джон молод, ему и тридцати нет, он только-только закончил университет и сразу же попал на работу в такое место, разве не мечта? Ещё будучи ребёнком ему нравилась продукция PlaytimeCo, а сейчас он тут, видит все это изнутри. Мечта детства, не правда ли? Даже такие вещи как не слишком высокая зарплата или сверхурочные часы не пугали, он бы и бесплатно тут работал. Конечно, таких как он было немного, по крайней мере на верхнем этаже (с людьми этажей ниже второго он не контактировал вовсе) но они все тесно общались. Playtime — семья, готовая принять в себя каждого. Не каждый это осознавал, но все они были связаны Фабрикой и, может быть, это было предначертано им с самого рождения.       Джон потряс головой: конечно, все эти размышления прекрасны, но сейчас конец месяца и весь отдел кипит! Времени на что-то помимо работы у него сейчас определённо нет. Парень посмотрел на кипу бумаг, ожидающих сортировки — отчёты о продажах и договоры, газеты и списки сотрудников, все это надо было закончить в кратчайшие сроки, а иначе штраф был обеспечен. Работа с архивами была тем, чем он и хотел заниматься: отчасти именно он ответственен за то, что останется в истории Фабрики, а что нет. Фабрика была одна и была она огромной, а сам архив делился на две части: основную, в которой он и работал и нижнюю, о которой практически ничего не было известно. Основная была наверху, занималась практически всем что было в Фабрике. Нижняя же была расположена ниже третьего этажа и все, что там творилось находилось под стражайшим секретом. О работниках не было ничего известно, кроме как о переведенных сверху, но и о них быстро забывали, ведь не то что вестей не было, эти люди пропадали после «повышения». — Эй, Джон, — звонкий женский голос окликнул его, — Ты сегодня опять задерживаешься?       Джон кивнул. Это была Эбби, они были одного возраста, да и внешне похожи с той разницей что волосы её были длинными и ухоженными. — Опять? Вот дерьмо. Я думала встретиться там, ну, или в кино сходить, — поморщилась она, — С твоим трудоголизмом ты до нижних этажей дослужишься и пропадешь, а мне что делать?       А, да. Ещё, в отличие от него, у Эбби рот вообще не закрывался. Ей не очень нравилось тут работать, это было в основном из-за настояний родителей, мол «найди хорошую, надежную работу, не зря же мы оплачивали твоё обучение» и все такое. Тихого трудоголика она почему-то сразу для себя выделила, с этого и началась их дружба. Вероятно, если бы не он, её вечный слушатель, то девушка не выдержала и уволилась ещё в первый месяц. О нижних этажах у неё было крайне негативное мнение, Эббс не понимала зачем сироткин дом расположен внизу («мне так жаль этих детей, они ведь совсем не видят света!») и сколько вообще можно иметь нижних этажей, поэтому перевод на них считала оскорблением и сама использовала это либо с упрёком, либо как оскорбление.       За работой казалось, что время длилось вечно, но стоит взглянуть на часы, как видишь, насколько далеко они ушли с прошлого взгляда. Это могло сбить с толку, но не больше чем стопка бумаг, совершенно не уменьшающаяся в размерах. Джон зевнул, убирая папку. М-да, он снова едва успеет с работой. Отдел действительно огромный, но работы все равно много для коллектива. А новые работники приходить не спешили, то есть спешили, но не сюда. Ходили слухи что людей тут скоро заменят на роботов, но это больше походило на фантастику — откуда у них роботы, способные ПОЛНОСТЬЮ заменить человека на ОГРОМНОЙ фабрике? Вот именно, что неоткуда. Так что голову этим морочить он не собирался — если он не выполнит план его уж точно заменят и не посмотрят на статус пятикратного работника месяца. Но оставим нашего главного героя и посмотрим на то, что происходит внизу, на тех самых нижних этажах. А происходило там что-то постоянно. — Чёртов Сойер! Мало того, что он сбивает все сроки к чертям собачьим, так ещё и пустил работника на корм одной из своих тварей! — сказать, что Мужчина был зол значит ничего не сказать. Лэйт Пьер, обычно сдержанный сейчас был готов рвать и метать. Серьёзно, он принял на работу этого. Придурка только из-за мозгов, а он причинял столько неприятностей! Харли Сойер был невыносим во всех планах, забрал один из экспериментов «для очень важного исследования» и впринципе делал все наперекор. Стоило бы избавиться от этого куска самонадеянности, но терять такой ум совершенно не хотелось — на Сойере держалось слишком много. — Сэр, мне кажется, что вы слишком много на себя берете. Вам стоит отдохнуть, — Стэлла Грейбер, смотритель Плэйкейра, Робко вставила слово. И тут же поняла, что ей не то что рот открывать, ей впринципе приходить на собрание не стоило. — Отдохнуть? Отдохнуть, Стэлла?! На мне вся Фабрика, а ты мне говоришь о каком-то отдыхе! О, а ещё мне надо найти очередного работника, чтобы заменить! И это все сейчас, в конце месяца! — Пьер, успокойся, ты весь покраснел. Я говорил, что красный тебе не к лицу? — Эдди Риттерман отпихнул девушку и развернул Лэйта к себе лицом. Тот несколько секунд смотрел на того разьяренно, но успокоился, — Ну вот. А с работниками. Ну переведи кого-нибудь с верхних, в конце-то концов. — Боюсь, такими темпами наверху впринципе людей не будет, — Лэйт убрал руки с плеч, — Но я займусь этим. А потом доберусь до чёртового Сойера!       «Чёртов Сойер» в это время мирно полеживал в камере эксперимента 1166 на этом самом эксперименте. Жёлтый кото-лев с разноцветной гривой по кличке Ярнаби лежал на полу, довольно урча, пока Харли развалился на нем, читая отчёт о допросе последнего эксперимента. Не то, чтобы ему симпатизировал зверь, но в некоторые моменты он был весьма удобен. Бесконечная покорность, резкость и, что главное, плотоядность делали его идеальным питомцем. В нем почти не было человеческого разума, совсем как животное. В углу камеры была лужица крови — все, что осталось с прошлого обеда его зверушки. Тот человек знал больше, чем следовало, а Ярнаби надо было что-то есть. — М. Как думаешь, они скоро найдут нового человека на должность? — Сойер перевёл взгляд на питомца, помрачнев, — И как скоро они не смогут это все терпеть.

***

— И если ты в понедельник опять будешь так задерживаться, я перестану с тобой общаться, ясно? — Эбби надула щеки, снимая со стула свою излюбленную кожанку и смотря на Джона. — Ну. Это же последняя неделя месяца, работа и все такое. Если хочешь, можем и на выходных встретиться, — парень посмотрел на подругу, оторвавшись от бумаг. А ещё он знал, что она таяла от его голоса, редкого но на удивление красивого. Она обязательно простит его, наругает за безответственность и назначит встречу на субботу в 4:25PM. Такова была Эбби, его любимая подруга и самый интересный человек за последние несколько лет. — Ты. Тц, я все сказала! — она дёрнула головой, пытаясь убрать волосы с глаз и гордо пошла из отдела. Она ему позвонит.       Закончил он ровно в 19:00, спустя час после закрытия архива. Вообще, не только он задерживался. Скажем так, он даже уходил раньше некоторых задерживающихся. Работы было много и не каждый был уверен, что успеет закончить к следующей пятнице, поэтому каждый раз часть оставалась. Playtime умели искать персонал, который из кожи вон вылезет, но закончит вовремя. Джон потянулся на стуле и наконец встал, прибираясь.       На улице апрель, тепло, поэтому он ходит на работу без лишних курток и шапок. По пути домой он покупает продукты и корм коту, а ещё встречается с соседкой и разговаривает какое-то время. Даже живя в пятнадцати минутах от Фабрики, идёт он туда час и каждый из этих часов напарывается на что-то стоящее того. В почтовом ящике вместе с номером ежедневной газеты (название которой он все никак не мог запомнить) он обнаружил письмо. Письмо с его работы. Что там может быть?       С письмом в зубах и пакетами в одной руке он открывает дверь и заходит домой, после чего распечатывает письмо.       «Уважаемый Джон Доу,       Видя ваши успехи в работе, мы приняли решение о Вашем повышении. Для того, чтобы узнать более подробную информацию, просим подойти Вас в эту субботу в канцелярию.       Ждём вас,       Л. Пьер, генеральный директор PlaytimeCo»