Бездна

      Проснулся он от утренних лучей солнца, нещадно слепящих глаза. От ужасной погоды остались только лужи, что высохнут уже через пару дней, чего не скажешь о противном ощущении на душе. Белоснежный комок шерсти с ушками лежал на его ногах, придавив, и довольно урчал. «Доброе утро» — подумал Джон и, бесцеремонно убирая кота на матрас, пошёл на кухню. Джимми недовольно зашипел, но поднялся и направился за ним.       Стоит подробнее рассказать о его квартирке: небольшая, однокомнатная с кухней и сдвоенными ванной и туалетом. Отделка старая, но яркая и отдающая уютом, сделанная в пятидесятых-шестидесятых. Стекла в окнах стоило давно заменить или хотя бы вымыть. Живущие в соседнем штате родители были заняты младшими детьми, но мать всегда находила время для встреч раз в пол года, чтобы обругать за неряшливость и поинтересоваться насчёт того, нашёл он себе невестку или нет. Самым крупным подарком был телевизор, жаль что они не знали о том, что его с момента покупки включили один раз — это была Эбби, сидевшая у него в гостях однажды. В кухонных шкафчиках хранились крупа, специи, соль, сахар и хлеб. В холодильнике — овощи, полуфабрикаты и масло с яйцами. Набор не богатый, но достаточный для комфортного проживания. Много посуды хранить было незачем, но у него все равно была коллекция вилок, кружек и кастрюль. Так, на всякий случай. А ещё на кухне был стол и три табуретки (хотя некоторые отверстия в них указывали на принадлежность к стульям). Спальня и гостиная по совместительству изобиловали разнообразными вещами. Жёлтые в голубую крапинку обои были частично скрыты за двумя шкафами: платьяным и книжным. Пол был захоженым, но чистым. Ещё там был истертый желто-коричневый диван, покрытый черным пледом и служащий кроватью, а напротив — самая дорогая вещь в квартире. Телевизор на тумбе. Однажды Джон решил от скуки расписать деревянную тумбочку и она зажила новой жизнью. Кривенькие рисунки были повсюду, эдакое отражение хозяина. У них не было определённого смысла и темы — это могли быть и завитушки и пародии на египетские изображения, но они гармонично украшали квартиру.       Пока на плите жарилась лазанья, Джон наконец посмотрел на часы. Они показывали двадцать семь минут десятого. Он мог бы ещё подремать, но после кошмара сон не шёл. На телефоне от Эббс было ни звонка ни сообщения, явно не в её обычае. Неужели она серьёзно обиделась за переработку? Конечно приятно, что она о нем заботится, но оставаться или нет — все-таки его личное дело, она должна понимать. И с характером девушки это неособо вязалось. Уж кто-кто, а он это знал. Будучи человеком, который в основном слушает, он многое подмечал в людях даже если не общался близко, а девушка была его лучшей подругой! У неё же все хорошо, верно? Он ей позвонит ещё раз, но чуть позже.       Завтрак у него подгорел за всеми этими мыслями. Это происходило часто — он мог отлучиться, забыть или уйти в свои мысли, но никогда не было критично для еды. Вот и сейчас Джон ел свою подгоревшую лазанью (вернее сказать, ковырялся в ней вилкой), продолжая витать в мыслях. Кот неподалёку ел свой корм, довольно приподняв хвост. На подоконнике стояло третье чудо техники в этой квартире (пятое, если считать стационарный телефон и чайник), радио. Он часто его включал, да и работал прибор отменно. В отличие от телевизоров, радио он любил и часто включал, ведь в тишине сидеть не очень весело, познавательно и вообще там часто включали всякую годную музыку! А, ну и многострадальные прогнозы погоды, которые он узнавал только по радиовещанию, куда же без них. Вот и сейчас по радио звучала одна из песен Kiss. Атмосфера на кухне царила более чем спокойная. Город просыпался после субботнего дня, а кто-то и не планировал вставать раньше полудня в свой выходной (да, и такие знакомые у него были). На улице сегодня тепло по прогнозу, можно будет открыть дверь на балкон. Как правило, на балкон уходил кот погреться в лучах солнца.       Джимми вообще был очень наглым, толстым и белошерстным котом. Джон подобрал его с улицы ещё совсем котёнком, щуплым таким, с голодными глазами и даже не знал, с кем имел дело. Кот вырос очаровательным (на первый взгляд), глухим на левое ухо и очень, ОЧЕНЬ прожорливым. Иногда казалось, что квартира и вовсе принадлежала ему, а не Джону, настолько по-хозяйки он расхаживал.       Домашне уютную атмосферу прервал громкий звонок на телефон. Джон дёрнулся и поспешил принять звонок, чудом не уронив во время этого тарелку с остывшим завтраком. — Алло? Джон Доу на аппарате, — протараторил он, надеясь, что это будет Эбби. — Доброе утро, Доу, — это была Эббс. Голос у неё был сонный, — Извини, что не перезвонила вчера. В общем, — тут она не удержалась и зевнула. — У меня на этих выходных куча дел вдруг нарисовалась, так что я надеюсь на твоё понимание. И поговорить мы сможем только в понедельник. — Оу. Ну, спасибо что сказала, наверное? До завтра! — Джон улыбнулся, а в трубке раздались гудки, сообщающие о завершении звонка. С Эббс все хорошо, если не считать её дел. Как гора с плеч! Да и он ей все рассказать ещё успеет. У него целая неделя на это есть в конце-концов. На душе потеплело, размывая липкий мрачный осадок сна и вчерашнего дня. Неделя все-таки началась хорошо. Может не так хорошо как обычно (а что-то подсказывало, что «как обычно» уже не будет), но и не ужасно.       Воскресенье. Честно говоря, идей по тому, как провести этот день у него никогда не было. Обычно это все зависело от погоды или настроения. В любом случае, он редко оставался дома: гулял один или в компании, когда позволяли финансы мог и в свет выйти. Вот и сейчас, приведя себя в порядок он решил что сидеть в компании кота и книг с радио будет довольно банально, а прибраться можно и на следующей неделе (кажется, он так говорил уже месяц). Честно говоря, он вообще дела по дому не любил. Джон бы не назвал себя сексистом, но работу по дому абсолютное большинство из его знакомых-девушек выполняло лучше и абсолютное большинство мужчин этой работой пренебрегало, поэтому иногда создавалось впечатление, что это больше женская вещь. Хотя встречались и «исключения», но разве так и не должно быть?       В связи с этой самой нелюбовью к уборке, стирке, готовке и прочим радостях жизни к квартире он часто посещал забегаловки, благо в городе их было достаточно. В некоторых он появлялся лишь изредка, а в некоторых являлся постояльцем. Этому не было конкретной причины, дело даже не в расположении и ценах, нет. Просто они все ощущались по-разному, в абсолютно одинаковых помещениях могла быть разная атмосфера. Где-то она ему нравилась, а где-то нагнетала. Он не мог это объяснить логически.       Вот и сейчас, уже под вечер он направился в одно из таких заведений. Пожалуй, оно даже было любимым. Правда, обычное спокойствие было нарушено каким-то холодом, исходящим от мужчины в углу. Наверное, просто плохой день. Джон не обратил на это внимание и заказал курицу с жареным картофелем и чай.       Возвратился домой он вместе с контейнером с завтраком на завтра — спасибо возможности заказывать еду на вынос. На улице загорелись вечерние фонари, стемнело. Появился наконец прохладный летний ветер, заставивший редких прохожих накинуть кофты и куртки. Детей разогнали по домам ведь завтра рабочий день, а он загнал кота с балкона потому что квартира успела проветриться, а оставлять кота на балконе на ночь казалось зверством.       На кухне тихо играло радио, а Джон мыл посуду в попытках разобрать её и найти столовые приборы с вечера. Джимми, весь растрепанный и чуть более пушистый лежал на стуле, поглядывая на хозяина.       Завтра новый день.