Остатки нас

После ухода Саши стало слишком пусто. Непонятный Илье холод проник внутрь. Он спешно закрыл окно, а после рухнул в кровать. В квартире всё ещё было темно, его это вполне устраивало. Всё, что парень чувствовал сейчас, — чужеродное непонимание. Пришелец подселился в голову и шепчет неизвестные речи. Пока мир крутился, он стоял на месте, сам не осознавая того. Роман, его рукописи поглощали парня. Яцкевич полагал, что станет легче, что он выплеснет все эмоции в одно шикарное произведение, а потом и вовсе станет популярным писателем с уймой фанатов. Известность манила его, несмотря на неизвестность впереди. Он не знал, что дальше делать. Вроде бы у него есть всё, но и в то же время ничего. Это так пугало. Хороший университет, но выбранная им специальность будто бы больше не привлекала его так, как ранее. Друзья, которые медленно начали забивать на него болт, ведь он всегда отнекивался. А сообщения чаще всего оставались проигнорены. Илья стал не похож сам на себя. Что-то странное высосало из него всё живое. Простые людские радости, очень важное человеку общение. Одинок, но вокруг толпы людей. Если сравнить Сашу с Ильёй, то, в отличие от него, Ермолаев пытается не подавать виду, что что-то может быть не так. Не сдаётся, уверенно стоит на двух ногах, пускай даже побитых. Под самым ухом раздался звук пришедшего уведомления. "Кто там опять?" — подумал Илья, но от своих же мыслей стало ещё паршивее на душе. Сашино "У тебя вообще-то друзья есть" невероятно отравляло. Казалось, сейчас Илья больше похож на человека с похмельем, нежели Ермолаев. Привстав, он взял в руки телефон с тумбочки. Висело одно новое сообщение от Андрея Кокошки. Это был его недавно появившийся друг, учившийся с ним на одном факультете. Он всегда старался приблизиться к дружбе с их компанией, но чаще всего был игнорирован другими. Кроме Ильи. Он обратил внимание на Андрея, решился на общение. Хотя, странно. Андрей не был плохим парнем, наоборот, он был весёлым, воодушевлённым и просто хорошим другом. Ребята не могли принять его присутствие из-за того, что их компания уже полностью сформирована и они не желали видеть там кого-то ещё. К тому же, они видели его обыкновенным подсосом. Илье же так не казалось. Он знал не только такого Андрея. Знал, какой Кокошка на самом деле приятный человек. В чём-то это даже радовало. Улыбка на лице не всегда означает то, что тебе хорошо. Сообщение гласило: "Илюх, здарова. Занят?" Яцкевич без раздумий написал, что нет, добавив: "А что?". Другу повезло, что в этот день Илья соизволил ответить сразу, а не через пару часов, может быть и дней. В ответ Андрей предложил ему встречу. Парень задумался: " Да, у меня вообще-то друзья есть. Схожу, развеюсь. "       Это было отличным решением, ведь иначе он и вправду начал бы развеиваться, словно лёгкие семена растения. Развалился бы на части. Правда, Саша явно не подразумевал под "друзьями" Андрея Кокошку. Благо, с одеждой кризиса не возникло, поэтому он надел свой привычный лук, вышел наружу. Летний воздух ударил в нос. Его волосы едва развевались на ветру. Только тогда он смог прочувствовать ту свежесть, которую хранила улица. Последний раз он выходил за пределы своего дома в июне, когда направлялся в университет. 13 июня, в этот день он наконец сделал это. Будто бы снял оковы. И Андрей уже тут как тут. Они привычно пожали друг другу руки, будто бы не было этих недель разлуки. Илья был без понятия, где сейчас он хотел бы оказаться, поэтому просто шёл туда, куда его вёл друг, увлекательно что-то рассказывая. Вероятно, ему бы хотелось сейчас снова оказаться около Ермолаева и выдавить из себя что-то кроме тупого извинения, которое почти ничего не значило. Почему он не мог сделать это ранее, до того как Саша ушёл? Ответа не было. Неожиданно Андрей перевёл тему. Его выражение лица стало более счастливым. Это заставило Яцкевича вслушаться в его слова, а не просто пропускать их мимо ушей, да мычать. — Знал, что у Саши мать больна? — Серьёзно? Откуда ты знаешь? — удивился Илья. И понял больше, чем нужно было. — Пацаны сказали. — Они ж с тобой не общаются. Кокошка затих и даже опечалился, хоть и не показывал в открытую. Просто придумывал остроумную шутку, сопровождая её неловкой улыбкой. Это были те самые приколы, над которыми не смеялся никто кроме него самого. — У меня не только большой нос, но и уши. — отшутился Андрей. Это звучало не очень смешно. Унижение себя — привычное дело для Кокошки.Яцкевич вздохнул. — Жаль его. — произнёс он. Слова легли гладко, плавно. Совсем как пёрышко приземлилось. В первую очередь он подумал даже не о матери Саши, а о нём самом. Это звучало некорректно, Илья быстро добавил: — И маму тоже. Кокошка был солидарен, кивнул, состроив печальную мордашку. Мысли о внезапном Ермолаеве давили, паразитировали в мозгу. Ещё и Андрей с этими его слухами. Илья постарался отключить мозг и беззаботно разговаривать с другом. Пока что получалось у него неплохо. Они шли по парку, деревья окружали с обоих сторон, сзади — такая же бесконечная дорога. А впереди ждало нечто большее. И с этим не сравнится даже небольшая кафешка, в которую парни зашли. Взяв себе по дешёвому кофе они сели за стол напротив окна. — Слушай, Илья, ты же вроде писал что-то. Ключевое слово "писал", ведь стоит оно в прошедшем времени. — Роман. Даже не спрашивай, как он. — твёрдо сказал парень. Он не намерен был обсуждать то, от чего от пытается избавиться, забыть. Жаль, отпечатки пальцев остаются на месте, если не работать в перчатках. Андрей даже ненадолго замолкнул, попивая свой кофе. До этого он всячески шутил и говорил без умолку. И вот, случилась третья встреча. За две недели не встречал Илья столько людей за один день, сколько встретил в этот. Он не любил, когда события наваливались все в один раз. Фраза " Мне радоваться или грустить" подходила к ситуации больше всего. Лёша, глядя на подаренные наручные часы, зашёл внутрь. Выглядел он важно. Илье хотелось пообщаться с ним, но в то же время что-то отталкивало его. " Может, подойти и заговорить с ним? А Андрей не обидится? " — подумал Илья. Тот прежний Илья, который больше не хотел плевать в души своим друзьям и намерен был покончить с этим (с чем именно?) . Он был бы непротив, даже если бы Лёха плюнул ему в лицо, обозвав идиотом. К счастью, Лёша был настроен позитивно. Заметив друга, он дружелюбно так улыбнулся, помахал рукой и подошёл к нему. Затем отобрал стул у соседнего столика и по-хАзяйски поставил рядом. — Привет, Илюша. — донёсся такой родной голос. Который он уже достаточно давно не слышал. Плевать на мрачные мешки под глазами. Илья впервые за день, нет, за месяц выглядел счастливее. — Здарова. — протянув руку. А Лёша Кореш не промах, он сразу крепко пожал её. Андрей ощутил себя лишним в этой встрече — Лёх, привет. — и кривая улыбка, как и всегда в такие моменты. Кореш в свою очередь сухо поприветствовал его. Неприятно вышло. Точнее, кому как.