Остатки нас

В этот раз день протекал плавнее, медленнее, нежнее, чего не сказать о прошлых прожитых неделях. Создавалось ощущение, будто день теперь длился не 24 часа, а все 48. А Илья и не был бы против такому. Чем больше времени,тем лучше. Плевать, что это лишь иллюзия более длинного дня. Он возвращался домой медленным шагом, вовсе не спеша. Дорога заняла у него около тридцати минут, при этом ни разу не возникло желание вызвать себе такси. А ведь Яцкевич любитель комфорта. Он открыл входную дверь, повесил ключи с аниме-брелком на крючок в прихожей. В этот раз усталость совсем не чувствовалась. Исчезла. Не хотелось просто придти и завалиться в сон, как было раньше. Он зашёл в свою спальню. Бардак сразу бросился в глаза.. Незаправленная кровать, по-прежнему валяющиеся где попало бумажки, разбросанная канцелярия, армия из кружек недопитого кофе. Лицо свело от отвращения. Как он мог такое допустить? Противно. Но Илье пришлось перешагнуть через себя, чтобы наконец убрать этот ужас. Он попытался привести всё в порядок и разложить по полочкам, наконец уладить свою серую жизнь с уймой возможностей. И, когда на кровати ровно лежал плед, с кружек стекали чистые капельки воды, а мусорка была переполнена, то стало спокойнее. Но не полностью. Почему случился полный переворот в крохотном мире Ильи? Он объяснял всё тем, что не умеет ценить вещи. В этом что-то было, но суть находилась глубже. Такое состояние, когда тебе становится невероятно плохо. Не хочется ничего, никого. Ты не знаешь в каком пространстве находишься, что тебе нужно делать. Выполняешь лишь базовые действия. Этими базовыми действиями для Ильи становились часовые раздумья на бумаге или же ноутбуке.Яцкевичу это было не впервой. Самый тяжёлый момент его недолгой жизни не хотел отпускать. К тому же, его отец начал изо всех сил давить на него, возлагал ложные надежды. Он хотел, чтобы Илья шёл по его стопам, то есть занялся ювелирным делом. У парня были совсем другие желания, отличные от желаний отца. Между отцом и сыном редко возникали недопонимания, но в этот раз всё было серьёзно. Всё или ничего. Он не просто настаивал, а будто приказывал. Илье не нравились такие приказы. Он что, какой-то пёс? "Делай то, делай это". В последнее время он часто прокручивал в голове то воспоминание, когда взял чёртов пояс, но так и не решился повеситься. Возможно, это было не зря. Яцкевич восхищённо глядел на прибранное рабочее место. Он был рад, что решился возвращаться к привычному образу жизни. То есть универ, друзья, семья. Правда, сейчас можно было вычеркнуть сразу два пункта — универ и семью. По понятным причинам, естественно. Он вдруг подумал: " А почему бы не взяться за роман? Всего лишь одну главу". Отогнал мысль, будто та была паразитом. Сегодня мотивация что-то делать не подвела его. А ведь именно Саша сподвиг его к развитию. Всё таки, лето бывает лишь раз в году и терять такие возможности = глупость. Мир стал более яснее. Хотел бы он читать его как раскрытую книжку. Особенно хотелось прочесть Сашу. Так резко появился и так резко исчез, словно приснилось. Но он всё чётко помнил. Ермолаев был такой далёкий и.. притягивающий. Илья никогда ранее не испытывал таких чувств, особенно по отношению к другу. Что-то, что не позволяло разуму здраво размышлять.. Невероятно хотелось таких же внезапных взаимодействий между друг другом. Ещё вчера Яцкевичу было плевать на людей. Что же это? Ломать голову можно долго, но ответ на расстоянии вытянутой руки. Очевидный, но презираемый. Может быть обыкновенный рост социальной батарейки? Время покажет. Илья сел за круглый стол на кухне. Думал, долго думал. Изучал тишину. А потом не выдержал и взял телефон в руки. Шесть новых сообщений из группы друзей. Одно из них — предложение пойти погонять мяч на поле. Футбол. Игра, полюбившаяся многим мальчишкам. Остальные четыре — сплошные согласия. А пятое было от Саши. Тоже слова о том, что он придёт. Для Ильи это сообщение показались особенным, выделяющимся из всех. А ещё ему показалось, что футбол — это как-то слишком по-детски для них. Всё-таки уже взрослые парни, учатся в хорошем университете. Детские забавы всё равно должны присутствовать в жизни каждого, несмотря на возраст. Иначе эта жизнь будет скучной. Он коротко написал: "Приду". Выключил телефон и отложил подальше, несмотря на дальнейшую переписку в чате. Яцкевич не хотелось спать, но он поплёлся в кровать. Восстанавливать режим же нужно. Как говорится, утро вечера мудренее. Он провалился в сладкий сон. Снился привычный бред, но такой комфортный. Утро нового летнего дня обещало быть интересным. Как только Илья встал, то сразу начал собираться. Он натянул футболку с шортами и выскочил из дома. На улице стояла пекущая жара. Придя на поле, он увидел друзей, своих родных пацанов. Улыбка появилась сама собой. Они безусловно были рады его видеть. А Илья — их. Но Сашу ещё больше. Яцкевич улыбнулся ему ярче всех,но тот, кажется, ничего не понял и просто ответил: " Здарова" . Друзья распределили команды. В первой были сам Илья, Саша Парадеев, Костя, Лёша, Во второй находились Ермолаев, Данила, Влад и Андрей, которого позвали из-за нехватки игроков. Всё-таки его отношение с ребятами были не настолько плохо. Да, они не принимали его по-настоящему, но общаться иногда могли. Наконец, игра началась. Несколько раундов, и ,вот, Илья уверенно вёл мяч, полученный от сокомандника Саша Парадеева, по полю. Вот он обходит Данилу, вот приближается к воротам, на которых стоит готовый Ермолаев.Он быстро ударил по мячу, но Саша ловко поймал его и ехидно улыбнулся, поймав вгляд Яцкевича. Илья сжал губы. Его команда была растроенна. Особенно тогда, когда продули 4:6 . Компания удобно устроилась на поле, активно обсуждая что-то. Яцкевич давно потерял всю суть диалога, смотря на Сашу. Его рот практически не затыкался. Они сидели совсем рядом, почти плечом к плечу. И Илье это чертовски нравилось. Он решил воспользоваться моментом и легонько постучал по его плечу. Ермолаев обернулся на него, спросив: — А? — Давай отойдём, я хочу сказать тебе кое-что. Вырванный из беседы Саша проследовал за ним. Андрей проводил их подозрительным взглядом. Они отделились от друзей, не заметивших их исчезновения. — Хотел сказать, что я взял паузу в написании книги, ты открыл мне глаза. Спасибо, Саш. Он задумался и выдал: — Ты прости меня, что припёрся к тебе бухой так рано.