Ребенок Хогвартса

Дорога к кабинету директора казалась бесконечной. Гарри шел впереди, расчищая путь сквозь толпу притихших учеников, словно ледокол. Его плечи были напряжены, а кулаки сжаты так, что костяшки побелели. Следом, стараясь сохранять остатки аристократического достоинства, шел Драко. Он нес сверток из мантии так бережно, словно в руках у него была тончайшая хрустальная ваза, готовая разбиться от малейшего сквозняка. Девочка, которой на вид было не больше полутора месяцев, завозилась в складках тяжелой шерстяной ткани. В кабинете Дамблдора пахло лимонными дольками и старой магией. Профессор Макгонагалл уже была там — Флитвик успел послать патронуса. Она стояла у стола, поджав губы, и её лицо выражало крайнюю степень дезориентации. — Альбус, это немыслимо, — Минерва перевела взгляд с директора на вошедших парней. — Это… это существо не должно существовать. — Это «существо», профессор, возиться у меня в руках.— ледяным тоном отозвался Драко, останавливаясь в центре комнаты. Он не сел, хотя Дамблдор жестом пригласил их к креслам. Гарри встал чуть впереди Драко, неосознанно закрывая его и ребенка собой. — Профессор Флитвик говорит, что это «магический конструкт», — начал Дамблдор, печально глядя на младенца поверх своих очков-половинок. — Результат случайного слияния двух мощных магических линий. Мальчики, вы должны понять… эта девочка — чистая магия, обретшая плоть. Она нестабильна. Самое разумное сейчас — провести обратный ритуал рассеивания, пока её сознание еще не сформировалось. — Рассеивания? — Гарри переспросил это слово так, будто оно было ядом. Его голос задрожал от ярости. — Вы хотите сказать «убийства»? Вы подбираете красивые слова, чтобы стереть её, потому что она не вписывается в ваше расписание? — Гарри, мальчик мой, будь благоразумен, — мягко сказал Дамблдор. — Вам по шестнадцать лет. Вы — ученики. Идет война. Кто будет за ней присматривать? Где она будет жить? Она исчезнет так же безболезненно, как и появилась… — Нет. Это короткое слово произнес Драко. Он поднял голову, и в его серых глазах застыл холодный стальной блеск. — Она не исчезнет. Она — Малфой. Посмотрите на неё, директор. Она похожа на меня больше, чем любой из моих предков на портретах. — Мистер Малфой, — вмешалась Макгонагалл, — вы не понимаете ответственности! Младенец в школе? В разгар семестра? Это абсурд! Мы не можем позволить… В этот момент магия Гарри, всегда чутко реагировавшая на его эмоции, не выдержала. На полке за спиной директора с треском лопнул один из серебряных приборов, выпускающих струйки дыма. Воздух в кабинете внезапно стал тяжелым, пахнущим озоном и надвигающейся грозой. — Вы не прикоснетесь к ней, — прошипел Гарри. Он сделал шаг к столу Дамблдора, и на его лбу отчетливо проступил шрам. — Нам плевать, как она появилась. Она не формула на доске, которую можно стереть тряпкой. Она живая. Если вы попытаетесь её «рассеять», вам придется сначала пройти через меня. — И через меня, — добавил Драко, и, хотя его голос не дрожал, мантию, в которую была завернута девочка, он сжал так крепко, что костяшки пальцев сравнялись по цвету с его лицом. Девочка в его руках почувствовала напряжение и обиженно скривила ротик. Она издала тонкий, требовательный крик, который эхом отозвался в тишине кабинета. Этот крик подействовал на взрослых сильнее, чем любые угрозы. Это был звук жизни, требующей своего права на существование. — Посмотрите на них, Альбус, — тихо сказала Макгонагалл, и её голос вдруг смягчился. Она смотрела на то, как Драко неумело, но очень осторожно покачивает младенца, и как Гарри, забыв о вражде, стоит к нему почти вплотную, готовый защищать. — Они ведь не отдадут её. Дамблдор долго молчал, перебирая пальцами длинную бороду. Его взгляд переместился с рассерженного Поттера на застывшего Малфоя. — Две недели, — наконец произнес директор. — Магический фон должен стабилизироваться. Мы выделим вам отдельные комнаты в старой башне. Если за это время магия не начнет разрушать замок или саму девочку… мы вернемся к этому разговору. Но помните: уход, кормление и безопасность этого ребенка — теперь полностью на вашей совести. Учтите, это не игра в «дочки-матери», мистер Поттер. — Мы справимся, — отрезал Гарри, и в его голосе было столько решимости, что даже Драко на мгновение посмотрел на него с уважением. Малфой опустил взгляд на малышку, которая снова затихла, вцепившись в его жилет. — Слышала? — прошептал он ей так тихо, что услышал только Гарри. — Никто тебя не тронет. Только попробуй не давать мне спать по ночам, и я лично научу тебя первым словам… и это будет не «папа», а «Поттер — идиот». Гарри фыркнул, чувствуя, как ярость внутри него медленно сменяется странным, пугающим чувством ответственности, которое связывало его с Малфоем крепче любого заклятия. Дверь кабинета распахнулась с таким грохотом, что тяжелые портреты на стенах вздрогнули. В комнату, подобно огромной черной тени, ворвался Северус Снейп. Его мантия развевалась, а лицо было бледнее обычного — гнев и искреннее потрясение смешались в его черных глазах. Он замер посреди кабинета, переводя взгляд с Дамблдора на Гарри и, наконец, на Драко. Когда его взор упал на сверток в руках крестника, губы Снейпа искривились в гримасе отвращения. — Альбус, это издевательство над здравым смыслом, — голос Снейпа был тихим, но от него веяло могильным холодом. — Но я вижу, что идиотизм Поттера наконец-то обрел физическую форму. — Северус, — начал было Дамблдор, но Снейп перебил его, сделав резкий шаг к Драко. — Отдай мне это, Драко, — потребовал он, протягивая руку. — Сейчас же. Это магическое недоразумение должно быть уничтожено, пока оно не выкачало из вас всю магию или не взорвало половину замка. Это не человек. Это опасный побочный продукт вашей совместной некомпетентности. Драко, всегда искавший одобрения у Снейпа, на этот раз повел себя иначе. Он попятился, прижимая девочку к груди так сильно, что она, почувствовав его страх и резкий тон профессора, проснулась. Её личико сморщилось, и кабинет наполнил пронзительный, захлебывающийся плач. Драко вжался в самый угол кабинета, за спинку массивного кресла. В его глазах, обычно холодных и надменных, теперь плескался первобытный ужас. Он смотрел на палочку в руке Снейпа так, словно тот собирался убить его самого. — Нет… — прошептал Драко, качая головой. — Профессор, нет. Она… она живая. Не подходите. — Заткнитесь! — Гарри взорвался. Он встал между Снейпом и углом, где забился Драко, перекрывая профессору путь. — Заткнитесь сейчас же, Снейп! Вы не прикоснетесь к ней! — С дороги, Поттер! — прошипел Северус, и его магия ударила по комнате волной холода. — Ваша сентиментальность переходит все границы. Вы создали монстра, который выглядит как младенец, и вы готовы рискнуть школой ради этой магической аномалии? Это — ошибка! Ошибки исправляют, а не нянчат! — ЭТО НЕ ОШИБКА! — крикнул Гарри прямо в лицо профессору, его голос сорвался на хрип. — Это ребенок! У неё есть сердце, она плачет, она… она настоящая! Вы ненавидите меня, вы ненавидите моего отца, но если вы сделаете ей больно, я клянусь, Снейп, я забуду, что вы преподаватель! Плач девочки стал оглушительным. В ответ на её крик и ярость Гарри, магия в кабинете окончательно вышла из-под контроля. Стеклянные колбы на полках начали лопаться одна за другой, серебряные приборы на столе Дамблдора бешено закрутились, издавая свист. — Северус, довольно! — голос Дамблдора прозвучал как удар грома, заставив всех замолчать. Снейп замер, его рука с палочкой дрогнула. Он посмотрел на Драко. Малфой сидел на корточках в углу, закрывая младенца своим телом, его плечи мелко дрожали, а взгляд был прикован к профессору с такой мольбой и страхом, каких Снейп не видел у него даже перед лицом Темного Лорда. — Она плачет, — едва слышно проговорил Драко, глотая слезы, которые он так старался скрыть. — Посмотрите, ей страшно. Ей просто страшно из-за вас… Гарри тяжело дышал, его палочка была направлена в пол, но рука была напряжена до предела. Он не сводил глаз со Снейпа, готовый в любую секунду броситься на перерез. — Мистер Поттер, мистер Малфой, — тихо, но твердо сказала Макгонагалл, подходя к ним. — Заберите ребенка и уходите в башню. Сейчас же. Пароль — «Чистое золото». Мы договорим с профессором Снейпом здесь. Гарри быстро обернулся к Драко, протягивая ему руку, чтобы помочь встать. Драко вцепился в его ладонь, как в спасательный круг. Все еще прижимая к себе рыдающую девочку, он, не поднимая глаз на Снейпа, почти бегом выскочил из кабинета вслед за Гарри. Когда дверь за ними захлопнулась, крик ребенка еще долго эхом отдавался в ушах присутствующих. — Вы совершаете ошибку, Альбус, — глухо сказал Снейп, опуская палочку. — Они привяжутся к ней. И когда она исчезнет — а она исчезнет, потому что магия нестабильна — это их сломает. — Или это их спасет, Северус, — печально ответил директор. — Ты видел их глаза? Они впервые защищали что-то вместе. И, кажется, впервые за шесть лет они забыли, что должны ненавидеть друг друга. _________ В тт приходиться сокращать все, но тут работы полные, такие как были запланированы изначально ❤️