Ребенок Хогвартса

Тишина в классе Заклинаний была наэлектризованной. Профессор Флитвик, стоя на своей неизменной стопке книг, воодушевленно размахивал руками. — Сегодняшняя задача крайне сложна, молодые люди! — пищал он. — Совмещение высшей трансфигурации и призыва. Мы создаем «Магического спутника». В идеале у вас должен получиться небольшой зверек, отражающий гармонию ваших совместных усилий. Помните: ингредиенты в чаше — это тело, а ваше общее заклинание — это душа! Гарри угрюмо посмотрел на котел. Ему достался Драко Малфой. Снова. Малфой сидел с таким видом, будто ему предложили препарировать дохлого флоббер-червя голыми руками. — Поттер, если из-за твоего скудоумия у нас получится чесоточный жаб, я скормлю тебя гиппогрифу, — процедил Драко, брезгливо кончиками пальцев пододвигая к себе флакон с экстрактом белладонны. — Просто читай инструкцию, Малфой, — огрызнулся Гарри. — Там сказано: три капли слез феникса и щепотка толченого лунного камня. — В «Расширенном курсе» сказано, что лунный камень нужно добавлять после того, как раствор станет перламутровым! — Драко выхватил у Гарри ступку. Вокруг них уже вовсю кипела работа. У Симуса Финнигана что-то громко хлопнуло, и из облака дыма выскочила обгоревшая кошка, которая тут же зашипела и исчезла. У Гермионы и Парвати на столе сидел идеальный, переливающийся всеми цветами радуги голубь. Рон и Блейз Забини с недоумением рассматривали странное существо, похожее на помесь хомяка и кочерги. — Дай сюда! — Гарри потянулся за флаконом, который Драко держал подальше от него. — Ты всё испортишь своей аристократической медлительностью! — Руки прочь, шрамоголовый! — Драко дернул флакон на себя, и в этот момент Гарри случайно толкнул локтем тарелку с измельченными корнями мандрагоры. Всё содержимое — и лишняя доза слез, и корни, и какая-то непонятная пыльца — рухнуло в котел одновременно. Жидкость в котле бешено забурлила, меняя цвет с ярко-алого на ледяной голубой. — Идиот! — вскрикнул Драко. — Читай заклинание, быстро, пока он не взорвался! Они оба вскинули палочки. — Анимус Креацио! — выкрикнул Гарри. — Анимус Креацио! — одновременно с ним произнес Драко, но в последний момент, заметив, что Гарри держит палочку под неправильным углом, шикнул на него: — Заткнись и не дергайся, Поттер! Произошло нечто странное. Вместо ожидаемого хлопка комнату залил ослепительный, мягкий свет — смесь золотого гриффиндорского и серебряного слизеринского. Свет был настолько ярким, что все в классе зажмурились и прикрыли лица руками. Воздух стал плотным и сладким, как патока. Когда сияние начало медленно гаснуть, в кабинете воцарилась мертвая тишина. Даже Флитвик перестал дышать. На их столе, прямо поверх учебника «Стандартная книга заклинаний, 6 курс», среди осколков лопнувшего котла и остатков золотистого дыма, лежало что-то… мягкое. Гарри первым открыл глаза и часто замиргал. — Малфой… это не хорек. Драко, бледный как полотно, медленно опустил палочку. На столе, завернутый в обрывки мантии Гарри, которая попала под раздачу магии, лежал младенец. Малыш был крошечным, с пухлыми щечками и копной абсолютно непослушных, иссиня-черных волос, которые точь-в-точь копировали прическу Поттера. Но когда ребенок открыл глаза и сонно посмотрел на замерших над ним парней, класс ахнул. Глаза были холодного, пронзительного серо-стального цвета — фамильная черта Малфоев. Младенец сморщил аккуратный, чуть заостренный носик (точная копия носа Драко) и издал требовательный, громкий писк. — О боже… — прошептал Флитвик, сползая со стопки книг. — Мистер Поттер… Мистер Малфой… Кажется, вы создали не совсем… спутника. Младенец, словно услышав голос профессора, дрыгнул ножкой и вцепился крошечным кулачком в край рукава Гарри, одновременно с этим уставившись на Драко с таким высокомерным прищуром, что сомнений не осталось ни у кого. — Он… он на меня смотрит, — севшим голосом произнес Драко, не в силах отвести взгляд от ребенка. В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как догорают свечи в настенных канделябрах. Золотистая пыль, оставшаяся после взрыва, медленно оседала на мантии, на столы, на замерших учеников. Драко не помнил, как его рука потянулась вперед. Это было инстинктивное движение, лишенное привычного изящества или высокомерия. Его длинные бледные пальцы, все еще испачканные в порошке лунного камня, осторожно коснулись крошечного плечика. Мягкая кожа. Теплая. До невозможного живая. Младенец — маленькая девочка — на мгновение затихла, почувствовав прикосновение. Она снова открыла глаза, и Драко на мгновение показалось, что он смотрит в зеркало, в котором отражается грозовое небо поместья Малфоев. Те же стальные, пронзительные глаза, обрамленные густыми черными ресницами — ресницами Поттера. — Она… она же настоящая, — выдохнул Гарри. Он стоял рядом, боясь даже вздохнуть, его очки сползли на кончик носа, а лицо выражало смесь ужаса и какого-то болезненного благоговения. Драко, не отвечая, просунул ладони под крошечное тельце и медленно поднял её на руки. Она была пугающе легкой и в то же время весомой — целая жизнь, умещающаяся в его ладонях. Девочка тихо всхлипнула, уткнувшись носиком в его дорогую рубашку, и Малфой почувствовал, как по его позвоночнику пробежал электрический разряд. Это не был «магический конструкт». Это не был «эффект сбоя». Под его ладонью билось крошечное, бешеное сердце. Тук-тук. Тук-тук. Ритм, который невозможно подделать никаким заклинанием. — Мистер Малфой, — голос Флитвика дрожал, он уже стоял рядом, лихорадочно листая какой-то справочник. — Осторожнее. Мы должны… мы должны понять, как обратить это вспять. Это ошибка, нарушение законов природы… её нужно дематериализовать, пока связь не окрепла. Слово «дематериализовать» прозвучало в тишине кабинета как выстрел. Драко вздрогнул. Он почувствовал, как маленькие пальчики девочки судорожно сжали ткань его жилета. Она не была ошибкой. Она была… ими. Он посмотрел на Гарри. Тот выглядел так, будто его только что ударили в живот. Поттер смотрел на ребенка с тем же отчаянным защитным порывом, который всегда заставлял его бросаться под проклятия. — Уничтожить? — голос Драко сорвался, став непривычно резким. Он прижал девочку к себе плотнее, чувствуя её тепло сквозь тонкую ткань. — Вы предлагаете её убить? — Драко, это просто магический резонанс… — начала было Панси Паркинсон с задней парты, но Малфой оборвал её ледяным взглядом. — Посмотри на неё, Паркинсон! — выплюнул он. — У неё мои глаза. И… — он запнулся, глядя на непослушный черный вихор на макушке младенца, — и эти невозможные волосы Поттера. Она не «резонанс». Она человек. В этот момент девочка тихонько зевнула и, наконец успокоившись в его руках, закрыла глаза. Гриффиндорская отвага и слизеринское упрямство смешались в этом существе, создав нечто, что не должно было существовать, но теперь требовало права на жизнь. Драко ощутил странный, почти болезненный комок в горле. Всю жизнь его учили ценить чистоту крови, традиции и порядок. Но сейчас, держа на руках это крошечное воплощение их общего с Поттером хаоса, он понял, что не позволит никому коснуться её палочкой. — Попробуйте только, — негромко сказал Гарри, делая шаг вперед и становясь плечом к плечу с Драко. В его руке не было палочки, но магия вокруг него заискрилась, предупреждая. — Попробуйте только назвать её «ошибкой». Малфой взглянул на своего вечного врага. Впервые за шесть лет в глазах Поттера он увидел не ярость, а ту же самую пугающую решимость. Они стояли посреди разгромленного класса: два подростка, которые еще пять минут назад ненавидели друг друга, и маленькая девочка с черными волосами и серыми глазами, спящая на руках у слизеринского принца. Мир вокруг них рушился, правила менялись, и ни один из них не знал, что делать дальше. Но одно Драко знал точно: он не отпустит её. Только не сейчас....