Куколка, что прячется в коробочке

Ангелу нравилось работать в компании игрушек господина Людвига. Он помогал детишкам в приюте и в основном работа была в том, чтобы выполнять чужие поручения или мелкие задачи. Платили хорошо, а так как большую часть заработка он отправлял больной матушке в пансионат, где она жила уже несколько лет, то себе оставлял сущие крохи, но даже на них жизнь была в целом не такой уж и плохой. Пока однажды его не вызвали в кабинет генерального. Эллиот Людвиг был пожилым приятным мужчиной и Ангел нередко встречал его вечерами, когда одним из последних уходил со смены. Мужчина обожал свою работу и даже в таком возрасте всё ещё был энергичен и полон сил. Когда молодой мужчина появился в кабинете, Эллиот встретил его мягкой, отеческой улыбкой и предложил присесть за стол, где уже стояли две дымящиеся чашки. — Добрый день, Сэр. — Добрый день, Ангел. Прости, что так встревожил внезапным вызовом. Но я к тебе хотел обратиться по личному делу. — Личному делу? — Да. Я слышал, что ты много помогаешь больной матери и большую часть своей зарплаты отправляешь ей. — Да, это так, сэр. Она живёт в пансионате, где ей оказывают помощь с её болезнью. — Я нахожу это замечательным, но мне больно видеть, как ты живёшь сам на сущие копейки. Ты уже столько трудишься в нашей компании. — Такова жизнь, сэр, я не жалуюсь. — В этом твоё отличие. Позитивный настрой всегда и везде. К тому же ты очень дисциплинирован и на тебя за все годы работы не было ни одного взыскания или замечания. Ты большой молодец. Твоя работа показала замечательную эффективность. — Благодарю, сэр. — Теперь к делу. У меня есть к тебе предложение. Я не собираюсь тебя увольнять, не волнуйся. Наоборот, хочу предложить работу, на которой ты сможешь получать гораздо больше, нежели сейчас, но работа сложная, есть множество правил и инструкций, которые необходимо выполнять. — Я могу ознакомиться с предложением, прежде чем давать ответ? — Разумеется. Видишь ли, все знают, что у меня есть дочь. Но никто не знает о втором ребёнке. О приёмном сыне. Он живёт в отдаленном месте уже довольно давно, у него серьёзное заболевание и он не переносит большого скопления людей. И я уже довольно давно ищу человека, который смог бы работать в его доме. Присматривать за всем, ухаживать за садом, и главное вести себя согласно правилам, которых придерживается мой ребёнок. — О, я слышал о подобных людях раньше. Предпочитают уединение и ведут скрытый образ жизни. У вас есть правила на бумажном носителе, чтобы я мог с ними ознакомиться? — Конечно. Вот. — мужчина пододвинул к нему объёмную папку. — Тогда я могу прочитать это прямо сейчас и дать свой ответ? Не думаю, что мне нужно будет много времени на размышления. — Вот так сразу? Что ж, конечно, внимательно изучи каждый пункт. — Да, сэр. Принимаясь читать, Ангел сопоставляет всё. Судя по правилам, человек, который это составлял, совсем не любит, когда лезут в его дела или пытаются навязать свою компанию. Ангел находит это довольно понимающим. Он был человеком-невидимкой для окружающих сколько себя помнил. Заканчивая через десять минут, он аккуратно собирает листы обратно в папку и протягивает их Людвигу. — Я думаю, я могу с этим справится. В этих правилах нет ничего слишком сложного, если просто быть внимательным к деталям. Ваш сын не любит, когда кто-то пытается лезть в его личное пространство, а я привык выполнять поручения, не пытаясь прыгнуть выше положенного. Подобная работа... Я склонен думать, что она мне подходит. — Ты быстро проанализировал содержимое и сделал краткий, но довольно понятный вывод. Пожалуй, Лейт был прав, когда сказал присмотреться именно к твоей кандидатуре. — Благодарю за похвалу, сэр. — Будет тебе. Что ж, давай мы съездим... Скажем через неделю, и если мой сын одобрит твою кандидатуру через несколько дней, то я тебя переведу туда на постоянную основу. Пока что закончи все дела, которые ведёшь сейчас. — А что будет в случае, если я не понравлюсь вашему сыну? — Такое случается, Ангел, ты просто вернёшься на работу. — Хорошо. *** Имя в компании Людвига для сотрудников всегда «стиралось» для того, чтобы детям в приюте было легче адаптироваться. Их заменяли клички. Обычно это был автоматический выбор, но иногда некоторые клички у сотрудников появлялись именно благодаря детям. С ним, например, так и произошло. Из-за его отзывчивости и мягкости работы многие увидели в нём доброго и понимающего ангела, что и дало новую кличку. Первая была связана с цветами, но вторая с ним дольше и она нравилась куда больше. Как оказалось, правило это было создано как раз в память о болезни сына, который никогда не запоминал имена, но вот клички были тем, что он мог запомнить. Кажется, нет ничего дороже имени, но Ангелу было как-то всё равно, обращаются к нему по имени или по прозвищу, он привык с постоянным графиком откликаться чаще именно на новую кличку, чем на имя. Для его новой работы это было идеальным критерием, ведь по сути он должен был забыть о собственном имени на срок работы в том странном доме. Кстати говоря о нём. Через неделю, как и было обещано, Людвиг привез его в загородный дом. Хотя назвать это домом у Ангела как-то язык не поворачивался. Потому что это был целый особняк с отдельной, достаточно большой территорией. Наверное, его не должно было удивлять наличие такого пространства у довольно богатого владельца фабрики, но он никогда раньше не бывал в таких дорогих домах. Особняках, ага... — Вы шокированы? — добродушно заметил Людвиг. — С-самую малость. Я... Просто никогда не бывал в таких домах. — Не переживайте, тут есть штат людей, который следит за придомой территорией. Но дом будет на вас, к сожалению. Других людей сюда я пригласить не могу. Мой ребёнок не воспринимает в доме наличие больше двух человек. Хотя есть люди, которые убирают дом, но только первый этаж. Тебе придется многое делать самому. — Что ж, это не проблема, я запомнил все условия, как вы и просили. — Похвально. Пойдёмте. Дом встретил их тишиной. В большом холле было прохладно и темно. Окна были закрыты тяжёлыми портьерами. Хозяин не любил свет. И шум. Эллиот подошёл к висящему телефону у стены и набрал номер. — Алло? Отец? — голос на том конце был тихий и слабый, словно человек только недавно проснулся. — Добрый день, милый. Помнишь какой сегодня день? — мягко спросил Людвиг. — Ты обещал провести нового работника. Вы уже там? Он с тобой? — Да, он сейчас рядом со мной. Мы на первом этаже. Ты не мог бы спустить к нам твоего помощника. — Да, конечно. Ты ведь объяснил ему правила? — осторожно уточнил голос. — Конечно, сынок, он всё прекрасно знает. — Хорошо. Доктор сейчас будет у вас. Звонок оборвался. Мужчина повесил трубку и дал знак подождать. Через несколько минут на специальном подносе сверху съехал небольшой ящичек, внутри которого лежал небольшой предмет, похожий на звезду с экраном. — Это глоуби. Твой помощник. Фонарь без которого тут не обойтись, потому что далеко не везде рекомендуется включать свет. Так же в нём есть функция ультрафиолетового света, который покажет тебе зоны, в которые лучше не заходить. — пояснил мужчина, передавая маленькую звезду Ангелу. — Понял. — Но это не весь её функционал. Видишь по всему дому расположены камеры. У этого дома существует умная система и она заключена в так называемого Доктора. Если тебе нужен будет совет, то ты просто можешь позвать его. Доктор, слышите меня? — Разумеется... — маленький мониторчик засветился и на нём появился глаз, — У нас новый гость? — Да, мне нужно, чтобы ты внёс его в систему и выдал ключ-карту с нужным разрешением на период испытательного срока. — Хорошо. На получение нужной карты ушло всего полчаса. Как оказалось, система безопасности тут была действительно особенной, почти такой же серьезной, как на фабрике. — Что ж, следующие пару дней ты проведешь здесь. Если что-то будет непонятно, Доктор тебе поможет. Я буду звонить один раз, вечером, чтобы узнать, как идут дела. — Хорошо, сэр. Ещё раз спасибо за доверие. — Желаю удачи, сынок, надеюсь, ты меня не разочаруешь. После этого Людвиг уехал. Мужчина выдохнул. — Доктор? — осторожно позвал мужчина, несколько растерянно оглядываясь. — Да, Ангел? — глоуби снова засветился всё тем же глазом. — Что мне следует сделать в первую очередь? — Немного подождать. Он должен с минуты на минуту тебе позвонить. И Ангел остался ждать. Он стоял возле телефона, не смея отходить от него, потому что не хотелось пропустить звонок. Когда телефон зазвонил, он ответил незамедлительно. — Довольно быстрый ответ, — голос по ту сторону был бодрый и относительно довольный, — Значит тебя зовут Ангел, верно? — Да, сэр. — Ой, нет, нет, никаких сэров, дружок, я не люблю официоз. Можешь звать меня Олли. Надеюсь, наше сотрудничество будет приятным. — Я тоже надеюсь на это, Олли. — Чудно! Быстро схватываешь. Так-так... Твоя комната будет на первом этаже, в левом крыле, самая первая от поворота, так ты всегда будешь иметь быстрый доступ в нужные части дома. Телефон кстати можешь взять с собой, хотя они есть почти в каждой комнате. Давай пройдемся, поговорим, а заодно я тебе всё объясню. Ангел кивнул автоматически, после чего осторожно закрепил глоуби на руке, взял сумку с вещами и пошёл по указанному Олли маршруту. Телефон из рук он так и не выпустил. Он думал, что затворник окажется не самым разговорчивым человеком, но на деле Оливер оказался довольно милым и достаточно четко объяснил, что следует делать, а что нет. — Я знаю, что что-то может вызывать сложности, поэтому не бойся спрашивать или звонить, но только не позднее пяти вечера и не раньше десяти утра. — Разумеется. Я понял. Спасибо большое за помощь. — Ты первый за почти три года, кто не испугался такого большого списка ограничений... — В них нет ничего сложного, если просто следовать правилам. — Ах, ты действительно очень хороший кандидат. — Олли довольно хмыкнул и отключился. Остаток дня прошёл, что удивительно очень спокойно. Ему позволили осмотреть дом, узнать куда можно ходить, куда не следует, он подробно всё записывал в блокнот, помечая особенно важные вещи. Как например то, что подниматься на второй и последующие этажи строжайше запрещено. Туда мог ходить только Эллиот, сам же Оливер никогда не покидал верхних этажей. В общем и целом обязанности было довольно просты: присматривать за домом по возможности, готовить и отправлять Олли еду по таким же механическим подносам, которые были здесь чуть ли не на каждом углу, иногда он просил собрать ему определенные книги из библиотеки или пластинки из коллекции. В остальное время можно было заниматься другими делами из общего списка. Люди, что отвечали за наведение порядка на первом этаже, приходили дважды в неделю, Олли сам их нанял, потому что ему не нравилось, что дом находится в запустении. Но помимо этого было и то, что требовалось делать в особом порядке. Огромная библиотека нуждалась в рассортировке, так же как и архивные материалы, собранные Олли за самые разные периоды времени. Как оказалось, он очень любил историю и культуру, а так же механику, цирки и игрушки. В связи с этим у него было просто огромное количество различной литературы. — Никто так и не смог разобраться с этим за последние десять лет. А меня подобная работа очень утомляет. — пожаловался Олли, когда объяснял почему такое место находится в таком хаосе. — Я могу попробовать заняться этим? Я... Когда-то работал в библиотеке, правда это было ещё в подростковом возрасте, но я помню как составлять каталоги и вести всё это. Думаю, если составить систему, проблем не будет с тем, чтобы привести эту комнату в порядок. — Мне нравится! Тогда в свободное время займись этим. — Хорошо. Что-нибудь ещё? — Да, посмотри, что там в маленьком садике. Я боюсь, как бы цветы не завяли. Погода в последние дни сильно портится. Маленьким садиком была огороженная часть основного сада, где росли преимущественно цветы мака. А рядом была беседка с красивыми резными животными. Цветы были в порядке, но на всякий случай Ангел всё же добавил в свой персональный список изучение литературы про данные цветы. Дни летели. Он неожиданно быстро освоился в доме Оливера. Установленные правила запомнились быстро и проблем с тем, чтобы следовать им у него не возникало. Людвиг, звонивший раз в день, был доволен, когда услышал, что новому работнику удалось поладить с его сыном. А сам Ангел нашёл такую работу неожиданно умиротворяющей. Выполни поручения, а потом спокойно сиди сортируй книги и всегда держи при себе телефон и маленькую звёздочку, через которую общается умная система дома. Ничего сложного. *** Однажды утром на столике в большой зале Ангел нашёл маленькую коробочку с заводным механизмом. — Доктор... — Да, Ангел? — Что это такое? — О, это. Должно быть Он решил сделать тебе подарок за хорошую работу. — А что это? — Открой и узнаешь. Ангел, наученный опытом, всё же решил дождаться когда ситуация станет чуть понятнее. Спустя минуту раздался телефонный звонок. — Олли? — Ты не хочешь посмотреть на мой подарок? — голос в трубке звучал несколько обиженно. — Ох, прошу прощения. Хочу, я лишь хотел убедиться, что это действительно мне. Я сейчас же посмотрю, если вы не возражаете. — Конечно! Давай, давай, мне интересно, понравится ли тебе! Ангел берет коробочку на руку и заводит механизм. Олли не отключается, он затихает и ждёт реакции. Когда игрушка выпрыгивает из своей коробочки с тихим звоночком и покачивается теперь в своем коробе, Ангел улыбается. Маленький шут с деловитым лицом смотрит на него. Он слегка крутит его, рассматривая, трогая саму фигурку с осторожностью. — Очень красиво. Ты сам это сделал? — спрашивает мужчина. — Да. Я... Делаю такое время от времени. — Олли замялся, словно ему было неловко говорить об этом. — Я могу поставить эту коробочку с ним в своей комнате? — Да, разумеется, это же подарок для тебя. Ты волен делать с ним что хочешь. — Это твой подарок. Очень мило. Спасибо. Я давно не получал такой красоты. Олли пошуршал чем-то в трубке и отключился. Возможно, он подобное уже слышал и не раз, но Ангелу правда понравилась маленькая заводная куколка шута в коробочке. Он не стал уносить её в комнату сразу, а какое-то время носил с собой, периодически заводя и смотря как шут показывается из коробочки. — Тебе правда так понравилась эта игрушка? — когда тихая мелодия раздалась уже наверное в сотый раз, Доктор показался в маленьком дисплее звёздочки. — Да, у неё приятный и не раздражающий звук. И выглядит винтажно, — мужчина слегка погладил игрушку кончиком пальца по макушке и снова спрятал её в коробочку. — Как любопытно... — Что именно? — Обычно взрослые люди находят увлечение игрушками... Глупым. — Я работал на игрушечной фабрике. Игрушки это буквально то, что я никогда не посмел бы осуждать в увлечениях. Доктор посмотрел на него долгим, каким-то странным взглядом и глоуби снова сменился на стандартную улыбающуюся заставку. А Ангел вернулся к делам, поставив игрушку рядом с собой. Остаток дня он носил куколку при себе, и только вечером принес в комнату. Он оставил шута вне коробочки и какое-то время просто медленно покачивал игрушку из стороны в сторону, мягко придерживая кончиком пальца. — Интересно, а его выражение лица что-то означает? — вопрос был риторическим, но всё равно было довольно мило, что подарок был таким своеобразным. Ему доводилось видеть подобное на фабрике, но там игрушки отличались более современным и ярким решением, этот же шут был менее ярким и у него был стиль, как у игрушек прошлого. Красиво. Засыпая, он смотрит на игрушку, что стоит на его прикроватном столике. *** Со временем подобных маленьких подарков стало больше. Он находил одного где-то в доме минимум раз в неделю или реже, раз в две-три, но подарки каждый раз приходили после какого-нибудь знакового события. Выражения лиц иногда менялись и давали понять в каком состоянии находится сам Олли. Упадок был выражен грустной миной без слёз. Радость сопровождалась ярким цветовым решением костюмов или кукольного личика. Отличались и мелодии. Где-то тихая и грустная, а другие более звонкие и мелодичные. Каждый раз Ангел носил новую игрушку с собой весь день, а потом обязательно находил ей особенное место в комнате. — А почему ты не собираешь их в стеклянный бокс? — спросил Олли однажды. Ангел, до этого нарезающий овощи для обеда, отложил нож и посмотрел на лежащую рядом трубку. — Игрушки не должны быть запертыми, Олли. Может я старомоден, но я не понимаю того, что игрушку используют как выставочный экспонат. Игрушка должна жить вместе с тобой. Поэтому твои шуты принимают участие в моей жизни и рутине. Я слежу за тем, чтобы они не чувствовали себя брошенными. На том конце провода неожиданно раздался странный звук, похожий на всхлип. Ангел насторожился. — Олли? Всё хорошо? — Я... Позже наберу, — он отключился так стремительно, что оставил в душе мужчины сильное смятение. Он так и не понял, что сказал не так, но так как беспокоить Олли лишний раз звонками не хотелось, а подниматься к нему было запрещено, Ангел выбрал другой путь принесения извинений за этот небольшой конфуз. Он знал, что Олли любит красный чай и десерт из одной определенной пекарни. Позвонить и сделать заказ было не трудно. Позже, вечером, когда заказ доставили, он собрал на подносе свежезаваренный чай, десерт на тарелочке, и написал короткую записку, которую подложил под чашку с чаем. «Прости за то, что случилось днём, я не хотел тебя задеть. Прими это в качестве извинений.» Он отправил поднос наверх и по короткому звоночку колокольчика стало понятно, что его посылку получили. Он не ждал ответ, потому как уже было довольно поздно, но спустя полчаса, когда он уже собирался уходить с кухни, потому как закончил с уборкой, послышался звук опускаемого механизма. Когда он открыл дверцу, на подносе была пустая посуда, записка отсутствовала, а с краю покоилась ещё одна игрушка. В этот раз шут выглядел расстроенным. Но когда он выпрыгнул из своей коробочки, к ногам человека упала сложенная бумажка. «Я в порядке, но десерт пришелся кстати. Спасибо.» Прочитав записку, мужчина улыбнулся. Да, возможно шуту и было грустно по какой-то причине, но... Всё поправимо. Возможно, из-за осенней хандры Оливер чувствует себя неважно. В любом случае нужно придумать, как сделать для него что-нибудь, что будет поднимать настроение. Возможно, стоит купить ему новые книги или разузнать, чего ему хочется попробовать. Но этим он займётся потом, пока ему хотелось просто немного отдохнуть. — Не грусти, слышишь? — он прижал игрушку к груди и мягко погладил, — Всё будет хорошо. Засыпая в комнате позже, он прижимает грустную шутовскую куколку к себе. Почему-то это кажется ему важным. *** Он не видел странностей в этом доме, или по большей части не замечал их, потому что так было проще, если начать задавать слишком много вопросов, можно потерять работу, а если просто выполнять поручения, не акцентируя внимания на некоторых странностях, жить становится проще. Поэтому Ангел старался не думать много о том, откуда берутся игрушки. В конце концов Оливер мог иногда спускаться? Это было логично, но спрашивать об этом того же доктора или самого Олли не хотелось, поэтому мужчина просто принял тот факт, что игрушки периодически появляются сами по себе. Однажды ночью, когда бушевала гроза, он вышел в полночь из своей комнаты проверить как обстоят дела с проводкой. Доктор сказал, что лучше следить за этим по возможности, ведь отключение электричества им не нужно. У них были люди, которые должны были смотреть за этим, но порой в плохую погоду случались перебои. Ангел спокойно согласился проверить, это не заняло много времени, и он был спокойнее, что не случится чего-то непредвиденного. Он шел как раз обратно в комнату, когда услышал странный звук. Словно какой-то механизм двигается сам по себе. После стольких лет на фабрике, он знал этот звук. Железо, стучащее о мягкий ковролин. Он повернул голову на звук и увидел, как что-то спускается со второго этажа. Что-то, не особо похожее на человека. В голове промелькнула паническая мысль, что надо бежать, но он застыл, не в силах двинуться. На глоуби высветилось удивлённое выражение. А темное, непонятное нечто спустилось вниз и вальяжно прошествовало в сторону большой залы и только на полпути туда обернулось. В темноте оно казалось непонятным и огромным, а Ангел буквально чувствовал, как страх заставляет пульс бешено стучать в висках. — Я думал, ты будешь в постели в такой час, Ангел. — хор разношёрстных голосов раздался из темноты и Ангел, едва сдержав желание выругаться от глухого, стучащего испуга, нервно сглотнул. Существо пошло в его сторону, — Почему ты не спишь? — П-проводка. Проверял, чтоб ничего не выбило. Странное существо подходило всё ближе и в конце концов поравнялось с человеком. Из-за темноты, что их окружала, его толком невозможно было рассмотреть. Но включать глоуби казалось ошибкой, которая будет стоить ему очень дорого. Существо было с него ростом, даже может немного выше и по всей видимости двигалось на железных клешнях, которые и делали его таким странным. Их можно было слегка различить в темноте. — Даже не спросишь, что я такое? — рычаще спросил незнакомый голос. — У каждого... Есть свои секреты. Если об этом не рассказывали раньше, значит мне знать не нужно было. — проговорил быстрой скороговоркой Ангел, стараясь не опускать взгляд с единственного светящегося глаза в темноте. Кроме этого он почти ничего не видел. — Тебе страшно, Ангел? — спросил разнобой голосов и, честно говоря, страшно действительно было. Особенно когда лица коснулось что-то острое и игольчатое. — Да. На самом деле мне безумно страшно. Ты убьёшь меня... За то, что я тебя увидел? Существо издало странный, неестественный смех и ощущение чего-то острого у лица пропало. — Зря. Я не причиню тебе вреда. — Хорошо... — мужчина отозвался тихо, не зная, что ещё сказать. — Протяни руку, — требовательно произнес новый голос и Ангелу не оставалось ничего, кроме как подчинится. Он ожидал чего угодно, но никак не того, что странное существо положит в его ладонь уже знакомую коробочку. — Ты должен был получить её только завтра утром, но раз уж ты здесь, можно отдать и сейчас. — Ты... Ты это... — Называй меня Прототип. Я то, что позволяет Ему не покидать верхних этажей. Именно я относил эти игрушки в разные части дома. Ты ведь об этом хотел спросить? — О, вот как... Да... Я... Ты что-то вроде личного ассистента? — осторожно спросил Ангел. — Вроде того. Возвращайся к себе, Ангел. Уже довольно поздно. Особенно для такого большого количества вопросов, что роются в твоей голове. — Да, конечно. Прошу прощения. Спокойной ночи. Он нетвердо прошел в сторону комнаты и только там до него наконец дошло, что произошла какая-то странная ситуация. Его не предупреждали, что тут бродит какое-то большое механическое нечто, но... Вбитые правила, которые он буквально вызубрил так, чтобы не забыть даже спросонок, впервые пригодились в такой ситуации и возможно даже спасли ему жизнь. Он сполз на пол у двери и наконец-то решился посмотреть на новый подарок. Шут в этот раз был какой-то задумчивый. Видимо, у Олли застой в работе, по крайней мере об этом говорило и то, что в последние дни он был особенно не разговорчив. Наверное, пока не стоило спрашивать о том, что такое он видел сегодня. А шута он поставил рядом с более радостным, чтобы веселая куколка прогнала чужую меланхолию. Забираясь в постель, он прижимает к себе грустную шутовскую куколку и старается уснуть. Пусть этот странный дом хранит свои секреты дальше, а он просто будет работать, ему не нужны проблемы. Вряд ли он в ближайшее время снова увидит эту странную штуку. *** Странных встреч после действительно долго не было. Он спокойно отработал целый сезон, потому как у Олли появилось вдохновение и он много работал, а потому звонки было минимальны и даже миниатюрные куколки появлялись совсем редко. Лето выдалось на редкость приятным: жара стояла не так долго, а большую часть времени был приятный ветерок. Несколько раз в месяц Людвиг приезжал лично и после того, как Ангел коротко отчитывался ему о том, как идут дела, мужчина отдавал ему конверт с деньгами и отправлял погулять, а сам уходил на второй этаж. Такие встречи не всегда заканчивалось хорошо, поэтому как-то постепенно Олли взял за привычку просить заказать его любимый десерт в особенно плохие дни. Это стало своеобразной терапией, потому что после этого он становился чуть более весёлым. Угадывать настроение человека лишь по игрушкам и редким разговорам получалось всё лучше и лучше с каждым новым днём. Они жили в приятном сосуществовании и даже с учётом того, что иногда Олли не разговаривал с ним неделями, Ангел чувствовал, когда это молчание было довольно нормальным, а когда гнетущим. Иногда он слышал странные шорохи наверху, но не более. Правда по-настоящему напугали его снова лишь однажды спустя несколько месяцев после инцидента с первой встречей с Прототипом, о котором он все ещё ничего не знал. Уже была глубокая ночь, он спал, свернувшись в глубок в одеяле. Снаружи бушевала гроза, шёл отвесный дождь и грохот стоят такой, что даже сквозь крепкий сон было слышно, как шумит снаружи. Повертевшись, Ангел услышал какой-то странный цокот и внутри заскребла тревога, которая заставила его проснуться. Он сел и уже собирался встать, когда взгляд упал в угол комнаты и он увидел там это. Снова. Большая странная кукла стояла прямо там, а осветившая небо и комнату молния позволила выхватить довольно пугающие черты лица. Широкая улыбка, огромные глазницы, руки-спицы, свисающие по бокам и ноги... Нет, клешни, на которых он стоял... Ангел не закричал только чудом. Он смотрел на это в своей комнате и у него от страха сдавливало грудь. — Я тебя напугал? Прошу прощения, но мне нужно, чтобы ты прошёл со мной. — Прототип приблизился и молния снова осветила его жутковатое лицо с неестественной улыбкой. — Ч-чего?! — голос всё же сорвался на фальцет. — Не стоит так кричать. Дело не требует отлагательств. Так что, — его голос сменился на более твердый и серьезный, — пожалуйста, пройди со мной. Ангел икнул. И потихоньку начал слезать с постели, не сводя со странной куклы, а теперь он был уверен, что это тоже была всё же кукла, взгляда. Он накинул на себя теплый халат, потому что по ночам в основных коридорах было холодно. Прототип обошёл его и двинулся прочь из комнаты, а дальше он пошёл... — Я не могу туда подниматься. Это запрещено, — Ангел остановился у подножья лестницы, не смея делать даже один шаг вперёд. — Тебе не придется встречаться с ним, нужно просто кое-что починить. — Это действительно необходимо? Прямое нарушение моего договора может привести к проблемам, Прототип. — Да, есть риск возникновения пожара. — просто сказала кукла. Ангел вздохнул. Да, спустя сколько? Почти полгода, он впервые собирается нарушить запрет. Осторожно ступая на лестницу вслед за Прототипом, он чувствует, как гулко бьётся ещё не отошедшее от первого испуга сердце. Коридоры второго этажа почти не отличаются от первого. Местами висят картины, где-то валяются игрушки, а все двери, что попадаются им по пути, закрыты. В конце концов паучий шут приводит его к проблемному месту. Провода искрят и это действительно опасно. Отбросив страх, он тихо просит принести инструменты и приступает к работе. Он в своей жизни многому научился и умение чинить проводку пригодилось даже здесь. Когда удаётся разобраться с проблемой, он выдыхает. — Больше подобных мест нет? — Пока нет, — качнул головой Прототип, — но стоит проверить, если... Будут ещё, я тебя позову. — Только не прокрадывайся так в мою комнату, пожалуйста. Я чуть не умер на месте. Прототип издал какое-то подобие смешка и отпустил с миром. Он уходил, не оглядываясь. Он обещал себе, что его не будут волновать тайны этого дома и он собирался и дальше придерживаться этой стратегии. Будут проблемы — он будет их решать. Всё остальное не его дело. Олли позвонил уже на следующий день, который оказался невероятно солнечным и приятным. — Он напугал тебя? Мой помощник. Прототип... Ты ведь видел его всего второй раз, пока здесь работаешь. — Просто не ожидал, что кто-то окажется в моей комнате посреди ночи. Но дело было срочное, поэтому всё в порядке. В следующий раз ему стоит просто постучать. — Постучать? — Да, так делают, когда хотят разбудить или позвать куда-то. Особенно посреди ночи. — Я... Я запомню. Прости за это. — Всё в порядке. — Я раньше никогда не сталкивался с... Подобным. Поэтому... Не подумал, что стоит просто позвонить. Сейчас до меня дошло, что я поступил очень глупо. — Нет, ты поступил ровно так, как стоило. — А?... — Без него я вряд ли бы сам нашел проблемное место, ибо темно и я не знаком с той частью дома. Ты сделал всё правильно. — Так ты не злишься? — Что? Конечно нет. Я приготовил панна-котту в качестве десерта. Хочешь попробовать? — Хочу, ты чудо, Ангел! Отправь её мне сейчас. — Хорошо. Ангел не знал об этом доме ничего. Ни чем занимается Олли, кроме того, что его работа невероятно выматывает его морально, ни почему он избегает людей, ни того, почему тут есть та большая игрушка. Но опять же, он обещал себе, что не будет вмешиваться в чужие дела и старательно придерживается этого решения. Оливер может хранить свои секреты дальше, а он просто сделает всё, чтобы он чувствовал себя комфортно. В конце концов ему платят именно за это.