Тысяча и один

– Объясняйтесь, – серебряный взгляд мастера примораживал к стулу. – Лука, ты первый. Лука загривком чуял, как сгущаются в светлой гостиной ледяные тени, не сулящие ничего хорошего. Он подскочил со своего места и поклонился, спрятав лицо в ритуальном жесте. – Извините, мастер Витольд! – Я жду от тебя причин, а не извинений, – голос был так же холоден. – Извиняться будешь перед Павлом. – Извините, Павел! – Лука склонился до самой столешницы. – Не стоит, – возразил щит. – Это я допустил промашку. – Почему ты оставил новобранца без присмотра, мы послушаем позже. Сейчас я хочу узнать, ради какой великой цели Лука подверг опасности жизни всего костра. Лука всхлипнул. Каждое слово Витольда весило тонну, а его правота увеличивала их вес втрое. Павел в самом деле мог пострадать, и это уже второй раз, а они знакомы-то несколько дней. – Витюша, – укоризненно шепнул Фран, – полегче. Он же еще никогда… – Дойдет и до тебя очередь, – Вит ущипнул себя за переносицу и добавил, смягчаясь: – Лука, выпрямись, наконец. Объясни по-человечески, зачем тебя понесло в гниль?! – Я… – Лука распрямился и утер лицо рукавом, – я хотел рассмотреть получше. Я не знал, что она так забулькает, правда! Я уже сто раз там ходил, и когда яйца искали, и до этого… И нормально всегда было. Вит приподнял бровь и машинально клацнул ногтями по столу. На лицах Павла и Франа тоже читалось недоумение. – Если подумать, – вдруг тихо сказала Урса, – он и яйца голыми руками хватал. – А ведь и верно, Витюша! Вспомни! – Фран подошел к Луке, потрепал его за плечи и усадил обратно на стул. – Вот что, дружочек, расскажи-ка нам еще раз о своем даре. Все, с самого начала. Лука неуверенно пожал плечами. Что тут еще добавишь? До этого дня он не слишком задумывался, как работает его дар или для чего нужен. – Да ничего особенного: просто с детства я понимаю животных, а они понимают меня. Некоторые из них бывают очень умные, а некоторые знают только самое простое: «беги», «бей», «еда – там». Что еще… – Лука задумался, – Я не могу их призывать, и не могу им приказывать. Если я попрошу, скорее всего, они мне помогут, но вряд ли станут рисковать или делать что-то такое, чего не умеют от природы. И вроде бы все. – И еще они тебя совсем не боятся, – добавила Урса. – Ну… да. Наверное. Ланька говорит, что я – из родного гнезда. Свой. – Получается, гниль тоже воспринимает тебя «своим» и не атакует? – уточнил Вит. – Я раньше даже не знал, что она должна атаковать, – Лука почесал затылок. – Но ведь гниль не животное? Она вообще не живая. – Зато ее хозяйка, вероятнее всего, животное, или близка к этому. Во всяком случае, разумной она не кажется, – Вит спохватился и снова нахмурил брови. – Хорошо. Вернемся к вопросу: зачем ты полез в гниль? Ты сказал «рассмотреть». Что ты там пытался рассматривать? – Те здоровые штуки в глубине. Ну, знаете… «бочки». Новые яйца ведь появились там, где такая «бочка» была ближе всего. Вот я и решил: может, она эти яйца и отложила? Глаза Франа понимающе вспыхнули, он торопливо похлопал Витольда по руке: – А ведь ты и сам так подумал, Витюша! Может, все же слетаем до Полянок? Там, на прорыве, эта штуковина стоит почти на границе. – А толку? – отмахнулась Урса. – Даже если она в трех шагах, подойти-то все равно нельзя. – Как минимум, нужно проверить новые кладки, – не согласился Павел. – И если все так, как думают Вит и Лука, мы их найдем. – И еще я бы хотел испытать это, – Фран выставил на стол бутылочку с желтоватой жидкостью. – А что это? – в один голос спросили Вит и Урса. – Подарок от Луки и его маленьких лесных друзей. Все обернулись к Луке, но тот выглядел точно таким же удивленным. – Экстракт вереса. Ну, по большей части, вереса: пришлось добавить еще кое-что для увеличения эффективности, – лекарь с удовольствием оглядел недоумевающие лица и торжественно пояснил: – Средство для уничтожения гнили. – Что?! – воскликнули все в один голос, даже Павел не удержался. – Средство для уничтожения гнили, – еще раз раздельно повторил Фран, довольный произведенным впечатлением. – Пока не могу обещать, что с его помощью мы полностью очистим зараженную землю, но первую проверку оно прошло – вы все свидетели! Урса вскочила с места и звонко чмокнула Франа в щеку. – Ты лучший!!! – в пылу восторга она тряхнула лекаря так, что бусинки у него в косах громко звякнули. Фран смущенно рассмеялся. Луке очень хотелось запрыгать вместе с ней, но глядя на Павла, который лишь мягко улыбался, он тоже решил сдержаться. Похоже, один лишь Вит не терял головы. – Как это работает? – спокойно спросил он. Поняв, что праздновать пока не время, Урса скользнула обратно на кресло, но улыбаться все равно не перестала. Фран взял со стола флакон и вылил немного жидкости на ладонь. – Судя по всему, у твари энергия воды, а в местном вересе очень сильна земля. Столкновение противоположных стихий лишает гниль всех ее свойств, она затвердевает и в таком виде легко может быть разрушена. Все, даже позабывший гнев Витольд, пристально разглядывали бледно-желтую каплю. – А люди? – с надеждой спросила Урса. – На людях тоже сработает? – С людьми все гораздо сложнее, Урсонька. Тестов на живых образцах я еще не проводил, но в процессе кристаллизации неизбежны осложнения, возможны дополнительные повреждения здоровых тканей. И даже если лабораторные испытания пройдут успешно, понадобится другой способ удаления омертвевших частей – не можем же мы просто поджечь человека. – Все-все-все….– Урса зажала руками рот, словно боролась с тошнотой, и пробурчала в ладошки. – Избавь меня от подробностей, просто скажи «да» или «нет». – Для того, чтобы ответить на этот вопрос, мне и нужно попасть в Полянки. Только там я смогу получить образцы зараженных тканей в обход королевской лечебницы. – А зачем нужно скрывать это от королевской лечебницы? – искренне удивился Лука. – Это ведь хорошая новость! – В официальных учреждениях всегда ужасная волокита, дружочек. Одну только заявку могут рассматривать несколько месяцев. Потом распределение, исследование, проверки… – А лекарство они будут продавать за деньги, – проворчала Урса. – И поверь, за немалые. – Достаточно, – Витольд нетерпеливо поднялся. – Несовершенство королевских служб мы обсудим в другое время. Павел? – Не повторится. Вит согласно кивнул. – Лука. Когда костер на задании, сначала, – Витольд выделил слово, – предупреждаешь меня или Павла и только потом действуешь. Запомнил? – Да, мастер Витольд! – Тц. И прекращай уже кланяться, просил ведь! Фран. Зайди ко мне, обсудим твое зелье. Урса. – А?! – Ничего, – улыбнулся Вит. – Ты молодец сегодня, хвалю за наблюдательность. Всем отдыхать. Утром отправляемся в Полянки. – Все хорошо, что хорошо кончается, – Урса сладко зевнула и потянулась, сжав кулачки. – Спокойной ночи! Вит подхватил замешкавшегося Франа под локоть и увлек за собой. В наступившей тишине остались лишь Лука, переминающийся с ноги на ногу, и Павел, как обычно неподвижный, будто высеченный из камня. – Извините еще раз, – собравшись с духом, поклонился Лука. – Я, правда, не знал, что так может случиться. Я не хотел никому навредить. – Не буду говорить, что это пустяки. Было опасно, – спокойно ответил Павел. – Но в этой ситуации мы с Витом виноваты, пожалуй, больше твоего. Он подошел ближе и положил тяжелые теплые ладони Луке на плечи. – Просто помни, что ты больше не один. Ты в ответе за жизни костра. Мы – в ответе за твою. Так это работает. А сейчас, извини: я собираюсь размяться. Присоединишься? – Ой, – у Луки разом заныла каждая натруженная за день мышца. – Нет, мне, кажется, хватит на сегодня. Павел рассмеялся и потрепал Луку по голове. – Ладно, отдыхай. Но от утренней тренировки даже не мечтай отвертеться. Лука вернулся в свою спальню, выпустил отдохнувшего в тепле Ланьку на ночную охоту и бухнулся в постель, мгновенно провалившись в крепкий сон. В Полянках костер разделился. Фран под охраной Павла отправился в местную лекарню, а остальных Вит повел осматривать прорыв. Погода выдалась отвратительная даже по нынешним меркам: резкий вонючий ветер швырял в лицо пригоршни ледяной воды, руки стыли, дождь застилал глаза и стекал с носа. Лука отчаянно мерз, не спасал даже одолженный Франом плотный плащ. Но если Урса не жаловалась, то и Лука решил помалкивать. Ланька энтузиазма не разделял: забился в тепло, под рубаху, и оттуда недовольно клекотал. Прорыв они учуяли раньше, чем увидели – растревоженная ливнем гниль воняла на всю округу. Сквозь потоки воды Лука долго видел лишь смутное темное пятно, вывалившееся из ровной дуги границы, как распухший язык покойника. И только приземлившись на выжженной полосе, смог разглядеть залитые черной слизью остовы стен и печных труб погибшей деревни, уже проигравшие разложению. Время от времени над поганым морем раздавались хлюпающие всплески – гниль доедала свою добычу. В середине того, что раньше могло быть деревенской площадью, нелепым прыщом торчала ребристая бурая «бочка». До нее, в самом деле, было буквально рукой подать, и только здесь, на фоне руин, Лука понял, какая эта штука огромная – пожалуй, даже выше Павла. Урса отерла капли с лица и нахмурилась: – Даже присесть негде. – Просто проверь, нет ли здесь новых яиц, и будем возвращаться, – кивнул Витольд. – Лука, попробуешь пока плеснуть немного через границу? Лука взял протянутую мастером бутылочку и сделал несколько неуверенных шагов. Раньше он подходил к границе, задумываясь лишь о том, как бы случайно не вляпаться. Конечно, он знал, что гниль смертельно опасна, но был уверен, что если ты не трогаешь ее, то и она не трогает тебя. А теперь оказалось, что это опасный хищник, который только и ждет, чтобы наброситься на любого, кто неосторожно приблизится к логову. На него. Колени предательски ослабели, Лука не мог заставить себя сделать еще хоть шаг. – Кладок рядом нет, – Урса открыла глаза. – А что это с ним? Вит отвел глаза и вызвал эфирные лодочки. – Лука, возвращаемся, – позвал он. – Эй! – Урса сердито смотрела на сжатую в побелевших пальцах Луки бутылочку. – Ты же говорил, что уже сто раз подходил к границе. – Ничего. Завтра придумаем что-то другое. Возвращайся, Лука. – Да он уже стоит ближе, чем мог бы подойти любой из нас! В чем проблема сделать еще два шага?! – Урса, не дави. Он еще совсем… – Витольд запнулся: – у него еще нет никакого боевого опыта. Нельзя заставлять… – Я не ребенок! – Лука резко развернулся на пятках и пошел прямо к границе. С каждым шагом обида стихала, уступая страху, но Лука все равно заставил себя подойти так близко, что едкий плесневый запах защипал нос. Черная с прозеленью слизь, от дождя покрытая рябью, мерно покачивалась у ног и нападать не спешила. Злясь на непослушные пальцы, Лука кое-как отковырял крышку с бутылочки и сбрызнул поверхность гнили. Капли зелья, еще в полете смешавшиеся с дождевыми, не смогли повредить гниль. Она лишь слегка подернулась хрупким серым налетом, тут же разбитым дождем. «Бочка» на площади слабо вздрогнула и замерла, будто показалось. – Тц. Напрасная трата ресурса, – вздохнул Витольд. – Возвращайся. Лука обернулся и посмотрел на закушенную губу Урсы и нахмуренные брови мастера. Было бы очень обидно вернуться вообще ни с чем. Лука легонько погладил бугорок на рубахе. – Посмотришь для меня, что это за штука? – Нет дураков добровольно лезть в силки! – сердито чирикнул бугорок. – Я же не прошу тебя нападать или садиться на нее! Просто осмотрись, ладно? В ответ из-под рубахи раздалось такое резкое и короткое «нет!», что не нужно было никакого особого дара, чтобы понять. – Скажи, что я куплю ему самый большой кусок самого лучшего мяса, – донесся сзади голос Витольда. Птица выпорхнула под дождь и уселась Луке на плечо. На Витольда оценивающе уставился один черненький глаз, затем другой, а потом Ланька нарочито громко хлопнул крыльями и полетел в сторону «бочки». – Дрянь! Дохлятина! – визгливо выругался он, покружив над «бочкой». Заложив крутой вираж, Ланька нагадил на самую верхушку и с хулиганским клекотом рванул назад. «Бочка» содрогнулась. Ее верхушка разошлась по светлым ребрам и выплеснула волну гнили, которая густым натеком поползла за улетевшей птицей. – Отходим! – крикнул Витольд, но Лука и сам уже сообразил отбежать от границы подальше. Они остановились у кромки леса, на безопасном расстоянии от медленно наплывающей гнили. Чем ближе подходил поток, тем заметнее в нем были маленькие, размером с кулак, плотные комочки. За границу волна не выплеснулась, но комочки, уже хорошо различимые – кожистые и бурые, выкатились наружу и замерли, укореняясь в выжженной земле. – Вот же мерзость, – полыхнул Вит. Дождь погасил остатки пламени на свежем пепле. – Но почему эти такие маленькие?! – удивилась Урса. – Те, в лесу, тоже сначала были маленькими, – пожал плечами Лука и повернулся к Виту. – А эту штуку вы не можете сжечь? – К сожалению, нет. Мы уже пытались, но даже здесь она слишком далеко, не достать. – Можно ведь подлететь! – Тоже не получится. Вит повел рукой и послал вперед пустую лодочку. Едва миновав границу, она распалась на искорки и исчезла. – И так с любой магией. Пытались поджигать стрелы – магическое пламя с них тоже исчезает. – А обычный огонь? – Обычный долетает. Но ни твари, ни этим ее порождениям никак не вредит. Что ж, полагаю, на сегодня мы увидели достаточно. Проверим, что скажет Фран. Фран говорил много. Он стоял под навесом у лекарни и вдохновенно рассказывал собравшимся о профилактике простудных заболеваний. Молодые женщины, с ребятишками и без, глазели на лекаря, шушукались и хихикали, прикрывая ладошками губы. Когда неподалеку от лекарни приземлился Вит, женщины всполошились, заохали и стали растаскивать упирающуюся малышню по домам. Самая молодая, больше похожая на чью-то сестру, чем на мать, неловко поклонилась, схватила ладонь Франа обеими руками и что-то горячо зашептала. – О, нет… – Урса закатила глаза. – Опять они! Она спрыгнула с лодочки и плавным текучим шагом, от которого Лука потерял дар речи, поспешила к крыльцу. Прильнув к плечу Франа, Урса игриво накрутила на палец пару пшеничных косичек, и незнакомка растерянно отпрянула. Лука заметил, как высвободившаяся ладонь Франа на миг осветилась зеленым. – Милый, мы тебя везде ищем! – сказала Урса, странно растягивая слова, и лучезарно улыбнулась селянке. – А ты тут с детишками играешь? Деревенская девушка вспыхнула яркими пятнами румянца и бросилась прочь. Урса, мгновенно ставшая обычной привычной Урсой, расхохоталась и потянула Франа к остальным. – Так вы парочка? – ошарашенно спросил Лука. – Вовсе нет, – хихикнула Урса. – Но другим об этом знать не обязательно. Фран грустно улыбнулся: – Просто иногда внимание становится немного… излишним. – Пф! Каждый раз одно и то же! Вита они боятся, на Павла где сядешь, там и слезешь, а вот Франу вечно достается, – она повернулась к Луке и опять состроила ту жуткую улыбочку, – Ты, кстати, тоже готовься, милый! И снова покатилась со смеху. – Вы закончили веселиться? – поинтересовался Витольд, вместе с Павлом наблюдавший за этой сценой со стороны. – Можем отправляться домой? – Идем, идем. Не ворчи! Урса бодро подхватила Луку и Франа под руки, но Фран не двинулся с места. – Подожди, Витюша. Если ты не против, я бы пока остался. – В чем дело? – Тесты на образцах зараженных тканей дали положительный результат. Я бы рискнул провести проверку на человеке, но для этого мне нужно лично отслеживать динамику. Полагаю, вряд ли стоит тащить зараженного пациента домой, так что я хотел бы задержаться на денечек-другой. Здесь сейчас относительно тихо, нет даже разбойников, я вполне справлюсь один. Забирайте Павла и отправляйтесь домой. – Исключено. Если нужно остаться, остаемся все. Тем более, нам есть что обсудить. Урса, будь добра, займись ночлегом, пожалуйста. Услышав это распоряжение, Лука обрадовался. Мысль о горячем ужине и сухой одежде грела не хуже костра. С притихшего неба с недовольным клекотом спустился Ланька. К огромному удивлению всех присутствующих, он сел не на подставленную Лукой руку, а на плечо Вита и требовательно чирикнул. – Вот шельма, – усмехнулся Вит и осторожно погладил птицу. – За обещанной наградой пожаловал? Лука, узнай, кто в деревне продает мясо. Сами поужинаем и обещание выполним. Лука обрадовано кивнул. В первый раз мастер поручил что-то лично ему, без оговорок и присмотра. И пусть задача была пустяковой, совсем не героической, он собирался выполнить ее с блеском. – Лука! – послышался окрик в спину. – М? – Денег-то возьми. Пришлось, скрывая смущение, возвращаться за кошельком. Задание, начавшееся с заминки, не заладилось и дальше. В ближайших дворах никакой живности не водилось, мяса тут уже давно и сами не видели. Хозяйка, которую указали соседи, возмущенно фыркнула: – Если я продам тебе курицу, что завтра будут есть мои дети? – и вытолкала Луку за калитку. – Тогда я мог бы купить у вас яйца, – с надеждой предложил Лука. Тетка оперлась на калитку пухлыми локтями и от души расхохоталась. – И сколько по-вашему, по-столичному, яиц может принести одна курица? Вот одолеете тварюку, тогда и милости просим – сами вам пир закатим! Проходя мимо плетня, Лука услышал, как на дворе возится теткина курица, причитая над сопревшей мякиной. Он присел в сырую траву и тихонько спросил птицу, где поблизости можно найти большую стаю. Курица сокрушенно закудахтала, что в окрестностях не то что стаи, петуха-то не осталось. Лука уткнулся носом в колени. С его даром он мог бы сманить хоть всю живность в деревне. Вот только теткины дети тогда, и вправду, останутся без еды, да и мастер вряд ли похвалит вора. Оставалось признать поражение и возвращаться с пустыми руками. С неба раздался радостный клекот: «Еда!» Лука вскинул голову. По деревенской улице, улыбаясь во весь рот, шла Урса, помахивая тощим ощипанным фазаном. Она дружелюбно, но с явным превосходством, похлопала Луку по спине. – Не горюй. Вит в таких делах не разбирается. Откуда тут вообще взяться мясу на продажу? – Но ты-то как-то… Урса довольно улыбнулась. – Правильно использованный дар – половина успеха, – она постучала себя пальцем по лбу. – Опыт – вторая половина. Пойдем, поможешь готовить. Дом, нанятый Урсой для ночлега, был точно таким же, как все другие дома в деревне – маленьким и темным, со слепыми окошками, потолками, скребущими по макушке, и стойким запахом сырости. Лука ожидал, что Витольд будет возмущен таким убогим жилищем, но, к его удивлению, мастер спокойно сидел под окном на низенькой лавке и помечал что-то в записной книжке. Он на секунду оторвался, чтобы поприветствовать вошедших кивком, и снова вернулся к своему занятию. Урса деловито пошерудила у печи и на столе, не нашла ничего подходящего, сняла с пояса собственный нож и принялась разделывать добычу. Луке достались уже привычные дрова и вода – с этим он отлично научился управляться. Для Ланьки, задремавшего на теплой печной вьюшке, Урса честно вырезала мякоть фазаньей грудки. Птица презрительно чвиркнула, слетела на стол и потянула к себе требуху. – Мы же обещали тебе лучший кусок! – Урса попыталась отогнать птицу от того, что считала отходами. – Для хищника важны и кишки, и шкурка, и кости, – вступился Лука. – На чистом мясе долго не протянешь, как ни странно. – Каждому свое, – философски отозвался Витольд. – Пусть забирает, что нравится. Оставшийся фазан был изрублен на куски, приправлен овощами и травами и отправлен в печь в глубоком горшке. Павел и Фран вернулись, когда от запахов уже не только бурчало в животе у Луки, но даже Вит нетерпеливо поглядывал на шесток. Павел молча опустился на лавку, а Фран с порога всплеснул руками: – Мне столько нужно вам рассказать! – Сначала ужин! – безоговорочно отрезала Урса. Лука уселся за стол и принюхался. Еда на тарелке выглядела съедобно и пахла просто отменно. Он осторожно отправил в рот маленький кусочек мяса. Оно оказалось пряным и неожиданно мягким для такой тощей птицы. Лука накинулся на еду. – А говорила, что не умеешь готовить, – проговорил он с набитыми щеками. – Так это ж и не готовка, – отмахнулась Урса. – Порубила, да потушила. И не спеши, как на пожар, живот прихватит. У Луки покраснели уши. Он тщательно прожевал все, что напихал в рот. Несмотря на то, что Фран просто лопался от желания поделиться новостями, до конца ужина все молчали. И только когда тарелки были убраны, Вит разрешил: – Рассказывай. – Похоже, наш дружочек снова спас Ченгор! – выпалил Фран. Лука понял, почему за едой не принято разговаривать о делах. Будь у него сейчас что-то во рту – точно полетело бы на пол. – Ценю твои эффектные заявления, – хмыкнул Вит. – Но хотелось бы поподробнее. – Препараты вереса отлично показали себя как на неорганических образцах, так и на живых тканях. – Фран посмотрел на растерянного Луку и мягко улыбнулся. – Это значит, что с помощью зелья из вереса мы сможем очищать от гнили и людей, и предметы. Я опробовал препарат на нескольких пациентах. Конечно, до полного выздоровления еще далеко, но уже сейчас можно точно сказать, что очищающий эффект заметен даже без применения заживляющих заклинаний. Нужно как можно скорее сообщить о результатах в королевскую лечебницу. Уверен, с этим раствором мы сможем спасти всех выживших! Урса подошла к лекарю и церемонно, в пояс, поклонилась. Фран дернул ее за руку, усадил на лавку рядом с собой и ласково обнял за плечи. – Сколько у нас раствора? – задумчиво спросил Витольд. – Два флакона. А что? – Наше сегодняшнее испытание провалилось из-за дождя. И все же мы оказались правы: яйца и гниль распространяют именно порождения твари. Я думаю, нет смысла зачищать гниль, пока цел источник заражения. – Предлагаешь испробовать зелье прямо на «бочке»? – догадался Павел. – Два флакона для этого слишком мало, – возразил Фран, – а мне еще и самому понадобится. – В таком случае... – длинные пальцы привычно побарабанили по выскобленным доскам стола. – Лука, в здешних местах водится это растение? – Полно в любой низинке! – В таком случае завтра мы все отправляемся в лес.