Тысяча и один

Наутро почти распогодилось – сырость едва заметно висела в воздухе. Видно, даже у водяной твари запасы воды не бесконечны. А вот у прорыва их ждал неприятный сюрприз. Граница заметно продвинулась, выравнивая общую дугу, и все еще продолжала ползти, чавкая и хлюпая. Вчерашние подпалины лысели в окружении гнили. – Не докину, – качнул головой Павел, оценив увеличившееся расстояние. – Можно дострелить, – вслух прикинула Урса. – Но учитывая¸ сколько зелья можно нанести на одну стрелу, понадобится армия лучников. – И время – до осени, – добавил Вит и повернулся к Луке. – Ланька сможет помочь? – Бутылочку он вряд ли откроет… Да и тяжелая она. – Лука задумчиво посмотрел на отчетливо колышущуюся «бочку» и оживился: – Но мы можем дать ему тряпку, вымоченную в растворе! Я попробую его уговорить. Лука свистнул, и на подставленную руку спустился сорокопут. – Сможешь скинуть на эту штуку какую-н… – Лука растерянно огляделся. Урса схватилась за край рубашки. Витольд цыкнул, насмешливо вздернув бровь, и протянул Луке платок. – … вот эту тряпочку? – бодро закончил Лука. – Дохлятина, – презрительно присвистнул Ланька. – Нечего там клевать! – Я очень тебя прошу! Птица демонстративно сунула голову под крыло. – Пообещай ему еще полезной и вкусной требухи, – хмыкнула Урса. – Если справится, хоть весь лес для него выпотрошу. – Вчера же ничего не случилось, – умоляюще добавил Лука и погладил птицу по спинке. – А потом угостим тебя, чем только захочешь! Ланька нерешительно переступил с ноги на ногу, посмотрел в сторону гнили, в сторону глядящих на него людей, и цапнул когтем протянутый платок. Лука звонко чмокнул серенькую головку. Без труда скомкав в лапках платок, обильно смоченный зельем, Ланька стрелой полетел через границу. В этот раз гниль сразу забулькала, словно запомнила обидчика. Лука хотел отозвать птицу, но Ланька просто поднялся повыше и легко избежал брызг взволновавшейся заразы. В пару взмахов он добрался до бывшей деревенской площади и сбросил истекающий каплями комок на «бочку». Мокрая ткань развернулась на лету и под порывом ветра порхнула в сторону. Люди ахнули, а Ланька с проворством хищника спикировал на платок, подхватил его почти у самой гнили и отшвырнул к «бочке». Ткань шлепнулась о ребристый бок и обвисла. Вслед за потеками зелья по кожистой поверхности во все стороны поползла сетка трещин, а из-под платка посыпались бурые кристаллизовавшиеся обломки. «Бочка» дернулась и с отчетливым хрустом согнулась в поврежденную сторону, выплеснув целый фонтан черно-зеленой жижи. Ланька истошно заверещал и кинулся к людям. Лука побежал навстречу, но не успел сделать и пары шагов, как в него с криком: «Не трожь!» врезался Фран и сбил с ног. Птица с жалостным клекотом свалилась в мокрую золу. На перьях под крыльями и на тяжело вздымающейся грудке чернели пятна. Лука с воплем бросился к другу, но Павел крепко схватил его за локти и прижал к себе. Луке оставалось лишь смотреть сквозь слезы, как Фран окутывает птицу зеленым сиянием и осторожно поливает подсветившиеся перья раствором из оставшейся бутылочки. Витольд стоял чуть в стороне, заведя за спину ладонь с зажженным огоньком. – Нужно было сразу укрыть его этой защитой! – вырываясь, всхлипнул Лука. – Это не защита, – Павел чуть ослабил хватку. – Его поле всего лишь находит заразу и не позволяет ей расползаться. – То есть, – Лука даже брыкаться перестал, – когда он укрыл этим куполом тебя… – Это было для того, чтобы защитить вас. Не меня. – О… А… А я думал… – Глупый, – Павел отпустил Луку и взъерошил отросшие волосы. – Если бы в стране было хоть одно защитное поле против этой дряни, разве мы позволили бы ей зайти так далеко? – Готово! – Фран встал с земли и поднял перепачканного сажей Ланьку. Вит сжал ладонь. Лука нежно подхватил птицу на руки. – Наш Ланюшка вылупился из счастливого яичка, – Фран улыбался, глядя, как Лука баюкает птицу. – На кожный покров ничего не попало, а поврежденные участки перьев я удалил и очистил. Перелиняет и будет как новенький! Ланька распластался в ладонях, растопырил крылья и закатил глаза. – Я больше никогда не смогу летать, – жалобно пищал он. – Я умру с голоду! Стану обедом первого же дряхлого хорька! Из-за вас! – Что он говорит? – встревоженная Урса склонилась над стонущей птицей. – Что не сможет теперь ловить мышей, – тактично перевел Лука. – Мышей не гарантирую, но голодным точно не оставим, – пообещал Вит. – Все, возвращаемся. – Но мы же планировали собирать верес! – возмутился Фран. – Нам много понадобится! – Есть правильные способы правильно делать вещи. Отправить лекаря на лесоповал к таким способам явно не относится, – Вит вызвал эфирные лодочки и поднялся на свою, давая понять, что возражений не принимает. – Дадим поручение гильдии. Остаток дня Лука провел в своей новой спальне. Переутомление, нервотрепка и беготня под ледяным дождем вызвали жар, так что Фран велел ему оставаться в постели. Раненого Ланьку Лука бережно устроил на своей подушке и уснул рядом, примостившись на локте, под ворчливое бормотание, что кое-кто не бережет ни себя, ни окружающих. Проснулся Лука довольно поздно от радостного чвиркания сытой птицы: Ланька по-воробьиному скакал по столу вокруг блюдца с мясными обрезками. О нем самом ночью тоже кто-то позаботился: тепло укрыл и сунул под голову другую подушку. В теле еще чувствовалась слабость, так что в виде исключения Павел разрешил заменить обычную утреннюю тренировку легкой зарядкой, а после сытного завтрака Фран с довольным и хитрым видом поволок Луку на прогулку. Первой остановкой в этой прогулке оказался башмачник, следующей – лавка готовой одежды. Спорить было бесполезно: Фран отмахивался от любых доводов, ссылаясь на приказ Витольда. Так что теперь Луке, обутому в новенькие сухие сапоги, предстояло выбрать плащ, брюки и пару сменных рубашек. Присматриваясь не столько к вещам, сколько к ценникам, он потихоньку бродил по лавке. В углу у шляпной витрины шушукались покупательницы, вошедшие в лавку следом за ними. Лука думал, что они обсуждают покупку, пока случайно не подошел чуть ближе, чтобы рассмотреть добротный синий плащ с капюшоном. – Да точно он! – шепнула высокая, хорошо одетая блондинка своей подружке. – Лекаря Светозарного все в городе знают! Лука обернулся на Франа, как ни в чем не бывало болтающего с хозяином лавки, и напрягся: на этот раз Урса их не выручит, нужно что-то придумывать самому. – И вправду, совсем без магии, – сокрушенно вздохнула вторая девушка. – И был-то костер никудышный, а этот малахольный совсем его доконает. Плащ выпал из рук Луки. Девушки вздрогнули, отвели взгляды и поспешили прочь из магазина. Проглотив вздох, Лука повесил плащ обратно на стойку и подошел к лавочнику. – Извините, нам ничего не нужно, – твердо сказал он. – Фран, мы можем вернуться? Фран внимательно посмотрел на Луку, что-то шепнул хозяину лавки и пошел к выходу. Но на площади не свернул в сторону дома, а подхватил Луку под локоть. – Пойдем-ка сначала перекусим, дружочек! Заняв столик у окна в пустующей таверне и дождавшись заказанного угощения, Фран с удовольствием отхлебнул пряный медовый отвар и пододвинул такую же кружку Луке. – Рассказывай. Те девчушки в лавке что-то не то сказали? Лука спрятался за кружкой. Несколько долгих обжигающих глотков он раздумывал, что ответить. – Если они болтали, как в прошлый раз, – ободряюще улыбнулся Фран, – просто не обращай внимания. Каких только глупостей… – Они сказали, что у нас никудышный костер. И что я… – Лука насупился, – только помешаю мастеру Витольду. – А... Что ж. В этих словах есть доля правды, – кивнул Фран и спокойно вернулся к еде, будто речь шла о том, что в соусе слишком много мяты. – Правды?! – Дослушай, – Фран предупреждающе поднял указательный палец и улыбнулся. – Ты помнишь мастера Флавуса? Того, кто прилетал вместе с Витюшей на зачистку леса? Лука кивнул, припомнив похожий на грозовое облако костер. – Вот так, по общему мнению, выглядит идеальный костер мастера-мага, – Фран закинул в рот пару любимых цукатов и с удовольствием запил медом. – Сам по себе Флавус Борей не очень силен. Но его костер состоит из помощников, которые усиливают способности мастера, а если понадобится, могут поделиться маной. И примерно так устроены все костры магов. Кроме нашего. Мои запасы маны невелики, у Урсы такие крохи, что и говорить не о чем, у Павла нет вовсе, а на оставшееся место мы пригласили тебя, и, с точки зрения обывателя, расклада это не улучшило. Лука понуро ковырял еду. Так и есть: он бесполезный. – Так почему бы мастеру Витольду не взять вместо меня хорошего помощника? – буркнул он. Фран мелодично засмеялся и склонил голову, чтоб заглянуть Луке в глаза. – Позволь задать тебе встречный вопрос: почему ты веришь базарным болтушкам больше, чем своему мастеру? Лука замер, чувствуя, как краска заливает щеки. Посмотреть на вопрос с такой стороны не приходило ему в голову. Довольный этой реакцией, Фран подложил ему в тарелку лишний кусочек. – Витюше не нужны семь нянек, чтобы оставаться одним из сильнейших героев королевства. Он подбирал костер не так, как полагается, а так, как считает нужным, – Фран ненадолго замолчал, глядя в окно. – Мы с Огонечком выросли вместе. Ребенку, владеющему магией огня, слишком часто бывает нужна медицинская помощь, ее светлость, матушка Витольда, хорошо это понимала. Павлуша защитит нас от всего, с чем не сможет справиться пламя. А Урсонька... наше солнышко. С ее даром самое место у костра ближнего боя, но Витюша позвал ее к нам, и никто из нас не жалеет об этом. Фран потянулся и похлопал Луку по руке. – Теперь понимаешь, дружочек? Нельзя ко всему подходить с одинаковой меркой. – Но я… – А ты уже помог создать лекарство от гнили. Как говорит наша Урсонька: правильно примененный дар – половина успеха. Ешь! И пойдем забирать покупки. Я велел хозяину упаковать для нас тот чудесный синенький плащик. Вернувшись, Лука первым делом постучался в кабинет Витольда. Даже если он еще не созрел для благодарности за нестандартную мерку мастера, сказать спасибо за подаренную одежду было нужно. Но стоило открыть двери, как Витольд сам поднялся навстречу. – Ты вовремя, – сходу заявил Вит. – У меня есть для тебя задание. Идем. – Слушаю, мастер Витольд! – Лука потянул руки ко лбу. – Тц, – Вит хлопнул его по ладоням, заставляя мальчишку выпрямиться, и продолжил на ходу: – Урса разместила поручение на сбор вереса в гильдии авантюристов. Фран улетает в Полянки, так что ты тут единственный, кто отличит верес от лапника. Завтра с утра и до тех пор, пока Фран не скажет «достаточно», будешь принимать сырье и организовывать доставку в Полянки, а пока пойдем, я представлю тебя распорядителю. Знакомясь с распорядителями, кладовщиками и возчиками, Лука каждый раз вздрагивал, слыша в свой адрес уважительное «господин». Он солидно кивал и старался вытягивать спину, и к концу встречи взмок так, как не всякий раз потел на тренировках у Павла. Он едва смог уснуть, ворочаясь с боку на бок и перебирая в уме признаки свежести, строение шишек, внешний вид коры и отличия вереса от туи. Но первый рабочий день принес испытание совершенно другого рода. Люди входили и выходили из гильдии, сдавали и оставляли поручения, поглядывали на стол в углу большого общего зала, где Лука с серьезным видом готовился исполнять задание мастера, и… не подходили. За весь первый день ему не принесли ни веточки. Второй прошел не намного лучше. И лишь на третий в гильдию потянулись посетители, нагруженные душистыми зелеными охапками. Стоило Луке подумать, что дело налаживается, как на его стол легла огромная вязанка голых корявых сучьев. – Принимай, малявка, – послышалось сверху. Задрав голову, Лука увидел закушенную соломинку, цинично искривленные губы и презрительный взгляд. Перед ним стояла проблема. Лука скосил глаза на стойку распорядителя и увидел лишь удаляющуюся спину. Похоже, проблема была его личная. – Простите, я не могу это взять, – как можно тверже сказал Лука и отодвинул от себя ветки. – В поручении сказано, что мы собираем верес, а не хворост. Здоровенный хмырь перекинул соломинку в угол рта и пихнул вязанку обратно к Луке. – Какая разница, этот куст или другой – на что-нибудь сгодится. – Извините, я не буду это брать, – ветки снова уехали на другой край стола. – Слышь, шкет! Чего ерепенишься? – рыкнул здоровяк и вязанка врезалась Луке в грудь. – У героев денег куры не клюют, и твой не обеднеет. – Я сказал «нет»! – Лука побледнел и вскочил, сжимая кулаки, но даже стоя оказался безнадежно ниже нависающего над ним дебошира. Вокруг уже собирались зеваки. Лука прикидывал, что из показанного Павлом поможет выйти из этой ситуации хотя бы без переломов, и понимал, что ничего, кроме универсального «беги!», не сработает. Здоровяк, теряя терпение, сгреб со стола свою вязанку и ткнул ею в Луку. – По-твоему, я зря битый час лазал по грязи под дождем? Бери и плати, пока по-хорошему предлагают. Вязанка полетела на пол, а Лука пошатнулся, но устоял. По его щеке, задетой острым сучком, потекла кровь. – Эй, Черный! – окликнули откуда-то сзади. – Это же пацан Светозарного. Не боишься утром проснуться с хрустящей корочкой? – Ага, а я граф Можмерский! Ну, будешь брать?! – рявкнул Черный, занося кулак для удара. Толпа охнула и рассыпалась, а через секунду охнул и сам здоровяк, оседая от боли в заломленной руке. Точно так же, как Черный только что нависал над Лукой, над ним самим стоял теперь во весь свой немалый рост Хэвиш Неистовый. – Товар. Не соответствует. Заявке, – герой отшвырнул дебошира в сторону и пнул следом вязанку, веером разлетевшуюся по полу. Больше говорить ему ничего не понадобилось. Под тяжелым янтарным взглядом Черный, спотыкаясь, убрался из зала гильдии, а зеваки, кажется, просто растворились в воздухе. Когда двери закрылись, Хэвиш обернулся к столу. – Сп... спасибо, – только и мог выдавить Лука, подавив желание броситься наутек следом за хулиганом. – В расчете, – Хэвиш коротко хлопнул его по плечу и вышел вон.