Тысяча и один

Стоило Франу заметить кровь, проступившую на грязной рубашке, всю его усталость сняло как рукой. – Ты ранен, дружочек? – охал лекарь, порываясь заглянуть Луке под рубашку прямо посреди городской площади. – Павлуша, как же так получилось? Грозные брови Павла сошлись к переносице, и Лука поспешил оправдать защитника. – Все в порядке, – заверил он, ловя беспокойные тонкие руки, – просто зверек расцарапал. Дома промою, и заживет. – Он промоет! – Фран закатил глаза. – Это же дикое животное! Кто знает, где он бегал своими лапками! Нужна обработка, обязательно обеззараживание, контроль заживления. Где ты живешь? Пойдем, я все сам сделаю. – В конюшне, за гильдией, – Лука немного оторопел от такого напора. – Где?! – ахнул Фран. Даже Урса, дремавшая на подставленном Павлом плече, встрепенулась и недоуменно нахмурилась. – Витюша! Витольду, похоже, не было никакого дела до происходящего, но требовательный окрик Франа вывел его из безучастного созерцания. – Идем домой, – бросил Вит и зашагал прочь, не проверяя, следуют ли за ним остальные. – Вот и чудненько, – улыбнулся Фран. С неба, как по команде, обрушились очередные потоки дождя. Лука поежился в нерешительности. – А мне… идти с вами? – уточнил он у Урсы. Павел приобнял Луку за плечи и повел вслед за Витом. Лука не то, что сопротивляться, дышать мог с трудом от этой дружеской хватки. Рядом прыгала по лужам довольная Урса. – Не тушуйся! – в прищуренных глазах сверкали пурпурные искорки. – По крайней мере, поешь нормально и вымоешься. А там видно будет. Дом был огромен – целых два этажа! Лука такие только снаружи и видел. Его каморка под крышей конюшни целиком поместилась бы на ковре в прихожей. Фран, ни слова не говоря, поспешил за Витольдом. Урса привычно принялась распоряжаться: – Для начала придется немного поработать. Павел на кухню, я за дровами, а ты – на растопку: нужно разжечь плиту и нагреть воды для купания. Справишься? Лука кивнул и не смог удержаться от вопроса: – А почему… – Потому, что ты не захочешь есть то, что я могу приготовить, – расхохоталась девушка. – Нет, я про другое хотел спросить. Почему мастер Витольд заставляет вас заниматься дровами, растопкой, нагревом? Он ведь маг огня, что ему… – Больше никогда такого не говори! – неожиданно зло прикрикнула Урса. – И имей в виду, сейчас я не врезала тебе только потому, что ты не понимаешь, что несешь. – Извини, – пробормотал Лука. Он действительно не понял, что вывело ее из себя. – Забыли, – сердито фыркнула Урса. – Пойдем, покажу тебе, где печи. Когда она «показала», едва не сунув Луку головой в топку плиты, и вышла, на кухне установилась тишина, прерываемая лишь стуком ножа Павла и треском ломаемых Лукой веток. Разжигать кухонную плиту Луке никогда прежде не доводилось, так что пришлось повозиться, пока дрова разгорелись. Раздувая самое обычное рыжее пламя, он с горечью думал, что, наверное, зря сюда пришел. Мастер Витольд явно не был рад гостю: сразу заперся в спальне. Фран позабыл о Луке, едва переступил порог дома. Теперь еще и Урса разозлилась. Осталось лишь получить по шее от Павла. Лука всерьез раздумывал: может, притвориться, что пошел за дровами, и незаметно выскользнуть из особняка? Стук ножа за спиной прервался. – Я слышал ваш разговор. Лука замер с веткой в руках. Неужели и правда врежет? Он осторожно приподнялся на корточках, готовый рвануть с места в любую секунду. – Никто на тебя не злится, – спокойно продолжил Павел, вернувшись к разделке мяса. – Урса безмерно уважает Вита за то, что он не относится к костру, как бесправной скотине, вот и взбесилась от твоих слов. Если бы ты пробыл здесь немного дольше, ты бы знал, что происходит. Вит сжег в лесу почти весь свой запас маны, и даже занял у Франа, а после еще доставил нас в город. Хорошо, если завтра он сможет хотя бы подняться с постели. Фран сейчас выхаживает его, а мы с Урсулой только и можем, что взять на себя домашние заботы, чтобы у всех были горячая вода и ужин. Лука так и остался в полуприседе, пораженный услышанным. Ему и в голову не приходило, что у живой легенды, у всемогущего мастера Витольда Светозарного могут быть слабости. – Если хочешь сбежать, я не буду тебя задерживать. Лука резко выпрямился. – Но Фран и Урса огорчатся, – прилетело в напряженную спину. – Я принесу еще веток, – не оглядываясь ответил Лука. И в самом деле пошел за растопкой. Вялый вечерний дождик остудил горячую голову и пылающие щеки. За собственную придуманную обиду стало стыдно. За то, что плохо подумал о хороших людях, тоже. Но Урса не дала Луке закопаться в чувство вины: прибежала, разгоряченная и перепачканная сажей, сунула в руки ведра и заставила таскать воду в купальню. Когда с мытьем было покончено, пришел Фран со сменной рубашкой и потребовал показать «животик». После плотного ужина чистый, сытый, до ушей вымазанный целебной мазью Лука засыпал в отдельной комнате на самой настоящей перине и не верил, что все это происходит действительно с ним. А утром всех ждал сюрприз. Лука проснулся довольно поздно и не спешил расставаться с непривычным ощущением неги: просто смотрел на завихрения полос и точек на светлых досках над головой и ни о чем не думал. В окно мерно стучал разгулявшийся дождь, из приоткрытой форточки слышался шум проезжавшего экипажа, невнятным гулом доносился разговор из гостиной. Поэтому от резкого торопливого стука в дверь Лука почти подпрыгнул на кровати. – Проснулся? – раздался из-за двери голос Урсы. – Одевайся и живо вниз! У нас гости. Лука знал Урсу только второй день и все равно уловил в ее голосе отчетливые тревожные ноты. Похоже, гости были не из приятных. Он натянул подаренную Франом чистую одежду и поспешил в гостиную, ломая голову, зачем он-то понадобился гостям мастера Витольда. Здесь уже собрался весь костер: зеленый до синевы Витольд почти лежал на спинке кресла, Фран стоял сразу за креслом, украдкой положив руку так, чтобы все время чувствовать пульс подопечного, Павел не скрываясь занял позицию, позволяющую мгновенно блокировать нападение, а Урса непринужденно встала между Витольдом и креслом гостя, прикрывая мастера с другой стороны. Все это поразительно напоминало боевое построение. И нисколько не волновало молодого темноволосого мужчину в белоснежном, украшенном серебряной вышивкой камзоле, который сидел со скучающим и презрительным видом, демонстративно прижимая к носу ароматизированный платок. Лука невольно дернул носом: ветер с гнилой стороны обычно налетал только к вечеру, и сейчас в городе почти не пахло. Ни Витольд, ни Урса, на которую умоляюще посмотрел Лука, не сделали ни движения, все в комнате молчали, и ничто не подсказывало Луке, как действовать в этой неловкой ситуации. Секунду поколебавшись, он приложил ладони ко лбу в неглубоком поклоне и встал рядом с Франом за спинкой кресла. – Полагаю, все, наконец, в сборе, – гость неспешно поднялся. Открыв тубус из тисненой кожи, он развернул свиток с гербовыми печатями и хорошо поставленным голосом провозгласил, обращаясь к потолку: – Ее величества Бьен-Фариоллы Тадзио Ченгорской милостивым повелением: за неоценимую помощь в спасении земель Ченгора от заражения богомерзкой тварью простолюдину Луке даровано приглашение к костру героя Витольда Светозарного. Витольду Светозарному, мастеру-магу первого ранга, в благодарность за самоотверженное служение ее величество жалует любимый перстень с левой руки. Сим королевская воля объявлена! Примите милость ее величества. Витольд тяжело поднялся и молча принял указ. Павел, Фран и Урса склонились в церемонном поклоне, и Лука, не очень понимающий, что происходит, последовал их примеру. Дареный перстень посланник просто вытряхнул из тубуса на стоявший перед ним столик. – Ее величество надеется, что вы сможете хорошенько присмотреть за… эм… юным дарованием с такой необычной способностью, – добавил он и снова закрыл нос платком. – Непременно, – выдохнул Витольд так гневно, что Лука вздрогнул. – Я передам ее величеству ваши благодарности, – посланник подхватил со спинки кресла отороченную пухом накидку и вышел, не потрудившись услышать ответ. Едва за незваным гостем закрылись двери, Вит пошатнулся. Павел поспешил подставить плечо и помог Франу усадить мастера обратно в кресло. Витольд тяжело оперся на стол, прикрыл глаза рукой и отбросил указ к нетронутому кольцу. – Поздравляю, Лука, – глухо сказал он. – Теперь ты пламя моего костра. – Но я же… – Но он… Витольд резко выпрямился и хлопнул по столу. – Нетрудно заметить, что о наших желаниях не спрашивали. Ни его, ни меня. Урса, займись им. Павел, помоги мне, пожалуйста, вернуться в постель. У дверей Вит остановил Павла и обернулся. – Добро пожаловать, Лука. Правда, – он попытался выдавить улыбку. – Зайди ко мне, нам нужно поговорить. – Позже, Витюша, позже, – захлопотал Фран. – Сейчас нужно просто выспаться. А Лука придет вечером, когда тебе станет лучше. Правда, дружочек? Ну, пойдем же, пойдем. Когда за ними закрылась дверь, Лука перевел ошеломленный взгляд на Урсу. – А ты невезучий парень, да? – хмыкнула она. – Хоть ты можешь объяснить, что тут произошло? Кто это был? – Можмерский, фаворит королевы, этой га… хм… Да. Вит обещал открутить мне голову, если я не буду держать язык за зубами, – Урса решительно хлопнула по бедрам. – Ну, давай разбираться с твоим переездом: как тебе комната, в которой ты спал? Подойдет? Если не нравится, в доме есть и другие спальни. – Я не думаю, что мастер Витольд на самом деле захочет, чтобы я остался. Мне показалось, он разозлился. – О! Можешь быть уверен: Вит в ярости! Только не на тебя, а вот на это, – Урса ткнула в брошенные на стол вещи. – Влезть без ведома героя в дела костра! Да еще и перстень с левой руки – как псине косточку! – Урса возмущенно фыркнула и перевела дух. – Но эта бумажка имеет силу закона, так что теперь ты официально живешь здесь. Помочь перевезти вещи? От помощи Лука отказался: все его пожитки помещались в мешок, который он с легкостью мог поднять сам. А вот побыть одному сейчас очень хотелось. Едва Лука подошел к конюшне, на него обрушился разъяренный комок мокрых перьев: Ланька с клекотом наскочил и клюнул в макушку. Потом привычно устроился на плече и застрекотал в ухо, обзывая Луку глупой нелетающей птицей и несъедобной мышью. Вид маленького скандалиста, целого и невредимого, немного успокоил мятущиеся мысли. Лука ласково почесал птицу под клювом и пошел разыскивать дядьку Яна, старшего конюха, который когда-то и приютил Луку в обмен на присмотр за животными. Выслушав сбивчивый рассказ, Ланька недовольно чирикнул, а конюх нахмурился. – Собрался уходить, скатертью дорожка, – сердито буркнул он в усы. – Никто силком держать не будет. Незачем небылицы выдумывать. – Дядька Ян, я правду говорю! Сегодня утром королева прислала указ… – От ты ж... – конюх выплюнул соломинку и резко поднялся. – Чего сама не приехала ради такой важной шишки? – Да я… – Иди уже. Вранье не сено, в стог не сложишь, а у меня еще кони не кормлены, – дядька Ян схватил вилы и пошел прочь, ворча на ходу: – Брехло малахольное… Лука почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Тысячи мальчишек в королевстве мечтали прославиться и получить приглашение к костру героя, и только ему одному взаправду выпала такая честь. Как же так вышло, что сбывшись, эта мечта принесла с собой лишь обиду и разочарование? Все, чего он хотел – уберечь город от надвигающейся беды, так почему в итоге сделался несъедобной мышью для всех вокруг? – Останемся? – чирикнул Ланька, вывернув голову набок. – Нас не спрашивали, – вздохнул Лука, припомнив слова мастера Светозарного, и пошел собирать вещи. На площадке перед домом тренировался Павел, рассекая воздух резкими рубящими движениями. Завидев Луку, он остановился и отер лицо то ли от пота, то ли от мороси. – Вит уже проснулся и спрашивал про тебя, – Павел легко перехватил у Луки мешок и деревянный Ланькин насест. – Сходи сначала к нему, ладно? Двери в кабинет оказались распахнуты настежь, не дав Луке и минуты, чтобы собраться с духом. Сам Витольд что-то читал за письменным столом и выглядел куда бодрее, чем утром. Он поднял голову на звук шагов и приветливо улыбнулся, указывая на кресло. – Садись, Лука, разговор будет долгий. – Извините, мастер Витольд! – Лука в нервном поклоне хлопнул себя по лбу. Ланька вспорхнул с ушедшего из-под ног плеча и возмущенно зачирикал с воздуха. – Сядь, – вздохнул Витольд. – И прекращай это. Ты видел, чтобы Фран или Урса отбивали поклоны и извинялись через слово? Лука проглотил очередное «извините» и робко присел на край кресла. Описав пару кругов, Ланька вернулся на привычное место. Вит отодвинул книгу, сложил руки на груди и оглядел мальчишку. От пристального взгляда холодных серебряных глаз Луку прошиб озноб, словно в комнате тоже заморосило. – Итак, давай начнем с самого сначала. Значит, ты звероуст? – Кто? – Человек, который говорит с животными. Лука поерзал на сиденье. – Вчера, пока вас не было, я уже объяснял остальным, что это не совсем так. – Фран упомянул об этом. Теперь я хочу услышать твою версию. – Я скорее понимаю, что они чувствуют. Ведь на самом деле животные почти не умеют разговаривать. Ланька – самый умный из всех, но даже он рассуждает всего лишь как ребенок, – Лука улыбнулся птице и пощекотал перышки на грудке. – Хотя бывает очень изобретательным, когда выпрашивает еду. Так что… – А он ест? – вдруг уточнил Витольд, внимательно посмотрев на сорокопута. От неожиданности Лука сбился с мысли, а Ланька насмешливо присвистнул. – Все живые существа должны есть, мастер, – осторожно сказал мальчишка. – Эта мысль приходила мне в голову, – рассмеялся Вит, – особенно в дальних походах. Прости. Конечно же, я хотел спросить, «что» он ест. Смех был таким веселым и искренним, что Лука с облегчением засмеялся в ответ. – Обычно, что сам поймает. А еще он очень любит свежую требуху, – при упоминании лакомства птица взволнованно подпрыгнула, снова вызвав улыбки. – Поэтому я стараюсь побаловать его, когда есть возможность. – Хорошо, – кивнул Витольд, становясь серьезным. – Теперь вернемся к нашим делам. Буду честным: приглашать тебя к костру я не планировал. В донесении ко двору я упомянул тебя лишь за тем, чтобы воздать должное: ты действительно спас этот город. И я понимаю, почему ее величество хочет, чтобы я присмотрел за тобой. Но способность понимать животных… как бы сказать… нечасто пригождается в бою. Лука густо покраснел, опустил голову и невольно зажал ладони между колен. Вроде бы его похвалили. Почему же это до сих пор звучало как «несъедобная мышь»? – Урса говорит, ты переживаешь, что я недоволен твоим назначением, – Вит опер подбородок на руки. – Если ты хочешь присоединиться к моему костру, можешь быть спокоен: мы найдем применение твоей способности. Никакого упрека с моей стороны ты не встретишь. А с остальными ты, кажется, уже и так успел поладить? – Да, мастер Витольд. Эти слова, похоже, немного приободрили Луку: он едва слышно перевел дух и распрямил плечи. Словно почувствовав, что друг больше не нуждается в поддержке, Ланька со звонким клекотом сорвался с его плеча и полетел куда-то вглубь дома. Витольд задумчиво проводил птицу взглядом. – Хорошо. Значит с тем, что тебя беспокоит, мы разобрались? Глядя на доверчивую улыбку Луки, Вит опять почувствовал себя пожирателем младенцев, но знал, что сейчас нельзя поступить иначе. – Тогда давай разбираться с тем, что беспокоит меня, – продолжил он строгим тоном, от которого мальчишка снова замер на месте. – Обычно к героям приходят люди, которые точно знают, чего хотят, и отдают себе отчет, чего от них потребуют взамен. А ты – почти дитя, к тому же втянут в эту ситуацию чужой волей. Я должен убедиться, что ты понимаешь, на что соглашаешься. – Я понимаю! – закивал Лука, и этот энтузиазм совершенно не понравился Витольду. – Уверен? Жизнь боевого костра редко бывает похожа на это, – Вит очертил широкий круг в воздухе. – Мы постоянно рискуем головой, обходимся без сна, еды и крыши над головой. Не каждый взрослый готов к такому. – Я не ребенок, – проворчал Лука. – Хорошо, «неребенок». Скажи, ты слышал, что случилось с костром Хэвиша Неистового? – Слышал. – Значит, ты понимаешь, что в любой день, даже завтра, это может произойти и с нами? – Витольд подался вперед и добавил: – А знаешь, что еще может произойти? Знаешь, что такое «костер» на самом деле? – Я… – Лука запнулся и отвел взгляд. – Да. Фран рассказал мне. – Тогда, – выпрямился Вит, – Ты. Должен. Четко. Понимать, – он выделил каждое слово хлопком по столу, – что принимая приглашение к костру, ты отдаешь свою жизнь мне. И если однажды не останется никакого другого выхода, кроме как сжечь костер, я сделаю это без колебаний. Это – мой выбор. Моя ответственность, которую я принял, став героем Ченгора! Вид понурого, съежившегося мальчишки заставил Витольда мысленно сделать шаг назад и сбавить напор. – Я клянусь, что сделаю все, чтобы уберечь костер, – добавил он тише, – но не могу обещать, что такой день никогда не наступит, понимаешь? Лука молчал. Он не мог понять, чего хочет от него мастер Витольд, не знал, какого ответа от него ждут, а в голову лезли одни невнятные междометия. – Посмотри на меня, Лука, – мягко позвал Витольд и дождался ответного взгляда исподлобья. – Я говорю это не для того, чтобы отговорить тебя или напугать. Я хочу, чтобы ты понял: никто не вправе решать такое за тебя. – Но королевский указ… – Лука сжался и опустил голову еще ниже. – Забудь о нем, – Вит не стал скрывать усталого вздоха. – Если ты боишься, если ты не готов… даже если тебе просто не хочется, я найду способ обойти этот указ, и тебя никто не тронет – даю слово. Но если ты примешь приглашение к костру, пути назад не будет. В комнате надолго повисло молчание. Не дождавшись ответа, Витольд поднялся. – Подумай об этом как следует, хорошо? Я постараюсь выиграть для тебя время. А пока обживайся. Если что-то понадобится, не стесняйся обращаться ко мне или к Урсе. Она обожает командовать, – Вит легонько похлопал Луку по плечу. – А теперь ступай. Мне нужно еще немного отдохнуть. Лука встал, по привычке попытался поклониться и тут же себя одернул. Едва он прикрыл за собой двери, из-за угла выскользнула Урса и вцепилась в его рукав. – Ну как? Пугал он тебя? – затараторила она, улыбаясь до ушей. – Рассказывал про геройский долг? Меня тоже пугал! Но я не повелась. Вит – лучший из героев! К кому и присоединяться, если не к нему?! Да не стой ты столбом, пойдем раскладывать вещи! Твоя птица выгнала всех из комнаты. Представляешь, даже Павла не побоялась! Лука представил, как крошечный Ланька атакует огромного Павла, и его лицо осветилось улыбкой. С силой взъерошив волосы, будто вытряхивая из головы обломки тяжелых мыслей, Лука резко выдохнул и пружинистым шагом поспешил вслед за Урсой в свою новую комнату. Открыть форточку, чтобы выпустить рассерженного сорокопута на ночную охоту, удалось не сразу: створку, разбухшую от постоянной сырости, заклинило почти намертво. Проводив взглядом упорхнувшую в дождливый сумрак птицу, Лука смущенно обернулся, но Урса не смеялась над его неуклюжестью. Балансируя на цыпочках, она пристраивала на верхушку шкафа Ланькин насест и мурлыкала какую-то бодрую песенку. Похоже, она была в отличном настроении. – Послушай, – решился спросить Лука, – а разве мастер Витольд родом отсюда? – Конечно, нет. А что? – Просто удивился, как удобно вы тут устроились. Думал, это его дом. – А, это! Преимущества костра благородного мастера. Привыкай, – Урса довольно улыбнулась. – Конечно бывает, что и под кустом ночевать приходится, зато уж если где-то останавливаемся, то делаем это с комфортом! – Благородного? – Пх. А ты не знал? Вит же из рода Тадзио. Потому королева и пакостит ему при каждом удобном случае. – Подожди. Мастер Витольд – принц Ченгорский?! – Нет, – отмахнулась Урса и принялась застилать кровать. – Не забивай голову! Все эти роды и ветви запутаны, как крысиные норы. Просто главным желанием Вита было держаться подальше от столицы и трона, и королева хотела того же самого. Так он и стал героем, несмотря на происхождение. Она плюхнулась на расправленные покрывала. – Так что жизнь у тебя с нами будет – не соскучишься! Ты же надумал? Да? Лука замер у шкафа со стопкой белья в руках. В исполнении неугомонной Урсы все это звучало как веселое приключение, но он слишком хорошо помнил тихий вопрос мастера Витольда: «Знаешь, что такое «костер» на самом деле?» и то всепожирающее пламя, что представилось ему в ночном лесу. Он не был готов ответить прямо сейчас. – Серьезно?! – Урса не потрудилась скрыть разочарования. – Похоже, твоя птица храбрее тебя.