Буду ли я понят и любим?

      Зимний воздух становился все холоднее, и Сяо Синчэнь надел более плотную верхнюю одежду. Он сидел снаружи вместе с А-Цин, которая заканчивала устанавливать изгородь для их сада.              — Это остановит некоторых животных, и они не придут поедать посевы. Когда наступит весна, мы сможем пойти купить семена, ведь так, даочжан? — спросила А-Цин.              — Конечно, — Сяо Синчэнь улыбнулся ей. Он был рад, что она нашла себе это занятие. Сяо Синчэнь услышал легкие шаги, и Сюэ Ян опустился рядом с ним, близко, но все еще не касаясь. Сяо Синчэнь поймал себя на том, что скучает по этим непринужденным прикосновениям, по тому, как его друг обычно прижимался к нему, но заставил эту тоску уйти на задворки сознания.              — Странно ровная изгородь для той, кто не видит, — с сомнением обратился Сюэ Ян к А-Цин.              — Заткнись! Я просто умею делать хорошие изгороди, а ты опять придираешься, — тут же раздраженно ответила А-Цин.              — И как твоя изгородь остановит жуков? — спросил Сюэ Ян. Было ясно, что он намеренно задирает ее, но Сяо Синчэнь слишком устал, чтобы вмешиваться, и лишь вздохнул.              — Ну, не остановит, я тогда что-нибудь придумаю, — проворчала А-Цин.              — Я всегда могу сделать несколько талисманов, — неожиданно предложил Сюэ Ян, хотя Сяо Синчэнь думал, он попытается продолжить перепалку.              — Это было бы любезно с твоей стороны, — сказал Сяо Синчэнь и повернулся, чтобы улыбнуться ему.              — Отвали. Здесь скучно, хоть чем-то займусь, — насмешливо бросил Сюэ Ян. Все еще было необычно слышать, как Сюэ Ян так свободно предлагает свою помощь А-Цин, но, с другой стороны, он уже сделал для нее кровать и время от времени приносил сладости — возможно, это было не так уж и удивительно.              — Даочжан, ты обещал мне два вопроса, — напомнил Сюэ Ян, и Сяо Синчэнь почувствовал, как мужчина наклонился ближе.              — Да, обещал. Что ты хочешь узнать? — спросил Сяо Синчэнь.              — Почему ты не присоединился ни к одному из кланов? — прозвучал вопрос Сюэ Яна, и, по крайней мере, на это было легче ответить, чем на предыдущий.              — Ценности ни одного из кланов не совпадали с моими. Мне не нравилось, что они ставят кровное родство выше таланта, и я хотел основать свой орден вместе с Цзычэнем. А то, как они пытались подкупить меня деньгами, оттолкнуло меня. Есть так много способов лучше использовать эти деньги, чем пытаться купить меня, словно… инструмент или оружие для их нужд, — Сяо Синчэнь тщательно облекал свои мысли в слова. После его первой ночной охоты люди сбежались, приглашая его вступить в их кланы в качестве приглашенного ученика. Сяо Синчэнь в одиночку выиграл то состязание, поэтому, возможно, он произвел впечатление. Он был ошеломлен и пообещал всем, что обдумает предложение. Вскоре после этого он встретился с Цзычэнем и спросил его мнение по этому поводу. Они пришли к выводу, что лучше не связывать себя ни с какими кланами, и в итоге он всем отказал.              — Хм, мудрое решение. Кланы — дерьмо, — сказал Сюэ Ян, чье мнение и так было известно.              — Да, похоже, что так, — проговорил Сяо Синчэнь. Возможно, если бы он был более категоричен и не позволил бы себе впутаться в дела кланов, все могло бы сложиться иначе. На мгновение он задумался о том, чем сейчас занимается Цзычэнь. Продолжает ли он их мечту об ордене? Думает ли Цзычэнь о нем? Эта мысль принесла с собой укол вины и боли, поэтому он отбросил ее. — Какой твой второй вопрос?              — Хм, ты когда-нибудь был в борделе?              — В борделе?              — Ага, чтобы потрахаться, — грубо объяснил Сюэ Ян.              — Нет, я никогда не был в борделе» — ответил Сяо Синчэнь. Он ничего не знал о борделях, когда только спустился с горы, но однажды они с Цзычэнем проходили мимо такого места, и тот вкратце объяснил Сяо Синчэню концепцию. Он также рассказал, что условия работы там не из лучших и большинство работниц принадлежат заведениям.              — Почему? Эти места слишком грязные для тебя? — спросил Сюэ Ян насмешливым тоном.              — Нет, просто никогда не возникало необходимости посетить такое место, — ответил Сяо Синчэнь. Тогда он не заходил внутрь — Цзычэнь мягко увлек его прочь — но его заинтриговали яркие одежды и украшения, которые носили те женщины.              — Даочжан настолько хорош, что у него нет никаких сексуальных потребностей? — продолжал копать Сюэ Ян, словно пытаясь подловить Сяо Синчэня.              — Не искажай мои слова. Я просто никогда не считал это необходимым. И мне не нравится платить людям за то, чтобы они занимались со мной сексом. Деньги вообще доходят до этих людей или достаются борделю? И находятся ли они там по собственной воле? — проговорил Сяо Синчэнь, стараясь, чтобы в его голосе не проскользнуло раздражение. Сюэ Яну не удастся так легко вывести его из себя.              — Ну, наверное, нет. Это просто еще одна из дерьмовых работ, чтобы получить еду и крышу над головой. Но не волнуйся, даочжан, я уверен, что люди сами бы заплатили тебе за возможность оказаться с тобой в постели, — сказал Сюэ Ян, и его голос снова стал притрно-сладким. И что это вообще должно было значить?              Сяо Синчэнь лишь вздохнул и покачал головой, но не стал спрашивать в ответ, был ли сам Сюэ Ян когда-нибудь в таком месте.              

***

      — Так что тебе сказал тот мужчина? — спросил Сюэ Ян. Его шаги звучали так, будто он радостно припрыгивал рядом с Сяо Синчэнем.              — Его жена пострадала. Она была на крыше и упала. Они не смогли найти лекаря, но хотели убедиться, что у нее нет переломов или серьезных травм, — ответил Сяо Синчэнь. Мужчина подошел к нему с просьбой зайти, когда Сяо Синчэнь был на рынке, и он согласился прийти в тот же день. Сяо Синчэнь решил снова взять Сюэ Яня с собой. С одной стороны потому, что тот все равно не позволил бы ему пойти одному, а с другой — когда дело касалось травм, было полезно иметь кого-то, кто выполнял бы функцию его глаз.              — В этом городе столько неуклюжих людей, удивительно, как они вообще еще живы, — сказал Сюэ Ян, и Сяо Синчэнь спрятал улыбку, притворившись, что закашлялся.              — Просто здесь много старых домов, крыши могут легко проломиться, — проговорил Сяо Синчэнь, вспоминая, как они чинили крышу гробового дома. Сюэ Ян тогда беспокоился, что Сяо Синчэнь может упасть, ставил под сомнение его навыки в целом, а в итоге помог. А может, это Сяо Синчэнь помогал ему, поскольку это Сюэ Ян сделал большую часть работы. Это воспоминание казалось теперь таким далеким. Все еще казалось невозможным представить Сюэ Яня в том образе: сидящим напротив Сяо Синчэня и направляющим его руки к дырам в крыше, рассказывающим шутки, пытающимся рассмешить его.              Когда они прибыли на место, их встретил мужчина.              — Большое спасибо, даочжан, что пришли. Моя жена здесь, — сказал он и провел их в дом, в одну из комнат, где на кровати лежала его жена.              — Добрый вечер, госпожа. Я пришел, чтобы осмотреть ваши травмы, если вы не против, — поприветствовал женщину Сяо Синчэнь. Сюэ Ян молча последовал за ним.              — О, Сяо-даочжан. Вам не обязательно было приходить, все не так серьезно. Я просто немного ушибла бок, глупо вышло. Не стоило мне лезть на крышу с моей-то неуклюжестью, — сказала она и рассмеялась, но в ее голосе слышалось напряжение.              — Мне несложно вас осмотреть, у меня есть время. Где вы ушиблись сильнее всего? В боку? — сказал Сяо Синчэнь и улыбнулся ей.              — Да, я ударилась им в первую очередь. Просто синяк, немного больно ходить, но ничего страшного, — продолжала она тем же беззаботным тоном.              — Можно мне посмотреть? Убедиться, что ребра не сломаны, — спросил Сяо Синчэнь, стараясь придать голосу уверенности.              — Конечно, Сяо-даочжан, — сказала она, и Сяо Синчэнь осторожно положил руку ей на бок. Пройдясь пальцами по ребрам, он убедился, что они целы. Женщина дрожала, возможно, боль была сильнее, чем она утверждала. Чтобы точнее определить ее состояние, он уже собрался спросить Сюэ Яня, как выглядит синяк, — он умел хорошо описывать травмы, и Сяо Синчэнь старался не задумываться, почему, — но заколебался, когда собирался обратиться к нему. Сяо Синчэнь не мог назвать его «Сюэ Ян» — вдруг эти люди знают, кто он такой, это вызовет переполох в городе, но называть его «мой друг» тоже казалось неправильным. Его друга никогда не существовало, и Сяо Синчэнь не договаривался с Сюэ Янем о том, чтобы быть друзьями. Если он назовет его так, то Сюэ Ян надумает лишнее. Ему действительно нужно было придумать, как называть этого мужчину, когда они находятся на людях.              — А-Ян, не мог бы ты рассказать, как выглядит синяк? — наконец спросил он. Сюэ Ян помолчал мгновение, прежде чем ответить, его голос был необычно мягким.              — Обычный синяк, ничего страшного, по краям уже желтеет и зеленеет. Здесь и здесь становится совсем темно-красным, но кожа не повреждена, — сказал он и направил руку Сяо Синчэня к самым плохим местам, кожа там была горячей. — И еще у нее царапина на лице.              — О, наверное, я поцарапалась, когда упала, — сказала женщина, отмахиваясь.              — Спасибо, — сказал Сяо Синчэнь Сюэ Яну. — Похоже, ничего не сломано, просто синяк выглядит обширным. Я могу дать вам мазь, она поможет снять боль и ускорит заживление. А в остальном просто будьте аккуратны несколько недель, не делайте ничего, что могло бы создать нагрузку на ушиб. Отдых всегда полезен, — продолжил он, обращаясь к женщине, достал мазь из своего мешочка цянькунь и передал ей.              — Спасибо, даочжан, — неожиданно сказал муж женщины, который не покидал комнату. — У нас не так много денег, но, пожалуйста, возьмите это в качестве благодарности.              — Нет необходимости…              — Спасибо! Даочжан очень признателен, — сказал Сюэ Ян, не дав Сяо Синчэню закончить, и он услышал, как Сюэ Ян забрал мешочек, который протягивал мужчина. Сяо Синчэню стало неловко, но он ничего не сказал, лишь виновато улыбнулся.              — Хорошо, тогда мы пойдем. Пожалуйста, сообщите мне, если синяк станет хуже или если через несколько недель не начнет заживать, — сказал Сяо Синчэнь им обоим.              — Спасибо вам еще раз, Сяо-даочжан, я очень благодарна, — сказала женщина.              Попрощавшись, Сяо Синчэнь вышел от супругов и вместе с Сюэ Янем направился на улицу. По дороге домой Сюэ Ян был тише обычного и казался задумчивым.              — О чем ты думаешь? — спросил его Сяо Синчэнь.              — Э, ни о чем. Не беспокойся. Мы можем зайти на рынок, да? Взять что-нибудь для А-Цин? — сказал Сюэ Ян, отмахиваясь от вопроса Сяо Синчэня. Тот решил не настаивать.              — Конечно. А ты сам ничего не хочешь? — с легкой насмешкой спросил Сяо Синчэнь, расслабившись.              — Денег достаточно, думаю, я тоже могу что-нибудь взять, — насмешливо бросил Сюэ Ян. Сяо Синчэнь снова улыбнулся, но на этот раз даже не попытался скрыть улыбку.              

***

             Сюэ Ян снова шил. А-Цин упала, хотя Сяо Синчэнь говорил ей быть осторожнее и не бегать так много. А когда она упала, то порвала свою верхнюю одежду, и, конечно, чинить ее пришлось Сюэ Яну.              — Что ты делал для клана Цзинь? — спросил Сяо Синчэнь после мгновения тишины. Он присоединился к Сюэ Яну, чтобы составить ему компанию.              — Ты правда хочешь знать? — спросил Сюэ Ян. Он знал, что Сяо Синчэню не понравится то, что он собирался рассказать.              — Мне не нужны конкретные подробности, просто… я знаю, что ты проводил для них эксперименты с демоническим совершенствованием, но что именно это означает? — спросил Сяо Синчэнь.              — Ну, после войны и после смерти Старейшины Илина, Цзинь Гуаншань захотел восстановить Стигийскую Тигриную Печать и обрести контроль над Призрачным Генералом или, возможно, воссоздать его как оружие для своего клана. Он искал заклитнателей, которые пытались воссоздать работу Вэй Усяня, и Цзинь Гуанъяо прослышал обо мне и пришел меня найти. Очевидно, я был лучшим доступным заклинателем темного пути. Так что я сделал все, что мог, чтобы восстановить Печать, а затем проводил с ней эксперименты. Я пытался подчинить себе Призрачного Генерала, но это не удалось — упрямая штуковина — поэтому я попытался создать своего собственного свирепого трупа. В конце концов у меня бы получилось, я почти уверен, что сейчас смог бы создать такого, если бы захотел, но потом Цзинь Гуаншань умер, Цзинь Гуанъяо пришел к власти и избавился от меня. Неблагодарный сукин сын. В смысле, я на самом деле больше работал на Цзинь Гуанъяо, чем на его отца-насильника, а потом он просто выбросил меня. Но в общем, вот так, — объяснил Сюэ Ян, сосредоточившись на шитье, чтобы не видеть выражения лица Сяо Синчэня.              Эксперименты на людях и темный путь — не лучший список достижений, чтобы показывать Сяо Синчэню, но Сюэ Ян обещал не лгать. Была еще его роль в смерти двух крупных глав кланов, но это был не его секрет, он должен был держать язык за зубами на случай, если ему когда-нибудь понадобится шантажировать своего дорогого А-Яо. Сяо Синчэнь спросил только о его работе, связанной с темным путем, так что он не лгал. А хранить секреты друзей — хорошее дело, верно?              — Ладно, тогда это почти все, что я уже знал раньше, — сказал Сяо Синчэнь. Он не выглядел потрясенным, но явно не был и доволен. Скорее разочарованным тем, что его подозрения подтвердились.              — Ага, ну, конечно, много людей погибло, но большинство из них Цзинь Гуаншань по сути приказал мне убить. Я сам их не искал, — сказал Сюэ Ян, пытаясь представить ситуацию в немного более выгодном свете для своего даочжана.              — С их стороны было неправильно использовать подростка для своей грязной работы, — неожиданно сказал Сяо Синчэнь, и он выглядел рассерженным. Что, черт возьми, Сюэ Ян должен был сказать, чтобы обрадовать этого человека?              — Ну, я сам согласился, меня же не заставляли, — сказал Сюэ Ян с раздражением, потому что ему не нравилось, что его тяжелую работу списывают на то, что он был подростком, которым воспользовались.              — Все равно. И хорошо, что ты не создавал для них свирепых трупов, особенно в качестве оружия. Нехорошо вот так тревожить мертвых и нарушать круговорот перерождений, — сказал Сяо Синчэнь.              — Ага, никаких свирепых трупов для них, — согласился Сюэ Ян, заканчивая с одеждой А-Цин и откладывая ее в сторону.              — У них все еще осталась Стигийская Тигриная Печать? — спросил Сяо Синчэнь, немного подумав.              — Нет, она у меня.              — Что?!              — Она у меня здесь, при себе.              — У тебя при себе Стигийская Тигриная Печать?! — воскликнул Сяо Синчэнь, от шока открыв рот, и повернулся в сторону Сюэ Яня, словно мог его видеть.              — Да? Я же так и сказал, — повторил Сюэ Ян. Неужели это было так невероятно?              — Почему она у тебя? Как Цзинь Гуанъяо мог оставить ее тебе? И почему ты не сказал мне об этом?! — продолжал спрашивать Сяо Синчэнь, его голос становился все более взволнованным с каждым вопросом.              — Он не знал, что она у меня, я храню ее в рукаве цянькунь. Наверное, сейчас он уже знает, но она ему не нужна, в конце концов, это были планы его отца. А ты никогда не спрашивал… — объяснил Сюэ Ян. Стигийская Тигриная Печать была при нем, когда Цзинь Гуанъяо послал людей устроить ему засаду, но либо он позволил ей остаться у Сюэ Яна, либо не знал о его тайнике.              — Нам следует… ей не место здесь, — сказал Сяо Синчэнь, его лицо исказилось от боли, он снова нахмурился.              — Что, ты хочешь отнести ее обратно кланам, чтобы они начали драться? Они все верят, что она уничтожена, кроме Цзинь Гуанъяо, но у него все и так хорошо идет, так что она ему без надобности, — сказал Сюэ Ян, и он говорил серьезно. Кланы просто начали бы еще больше ссориться, если бы Печать всплыла, что, возможно, было бы забавно, но сейчас не так интересно, к тому же это могло создать беспорядки, которые в конечном итоге навредили бы ему. Сюэ Ян достал Печать из рукава, чтобы посмотреть на нее: это был красиво украшенный кусок металла, приятно лежащий в руке.              — На, — сказал он и положил Печать на руку Сяо Синчэню. Тот выглядел встревоженным, но осторожно ощупал предмет, и его лицо исказилось от беспокойства.              — Тебе следует уничтожить ее, она опасна, — наконец сказал Сяо Синчэнь.              — Нет! Это мое лучшее творение, и я не стану его уничтожать! — закричал Сюэ Ян, схватил Стигийскую Тигриную Печать и быстро спрятал обратно в рукав.              — Зачем она тебе? От нее нет ничего хорошего, а ее использование негативно повлияет на твой разум, — сказал Сяо Синчэнь, его беспокойство сменилось раздраженным недоумением.              — Здесь, у меня, ей ничего не угрожает, она не активна. Я просто храню ее при себе, здесь нет ничего такого, что заставило бы меня ее использовать. Я просто хочу сохранить ее, потому что она моя, — сказал Сюэ Ян, пытаясь заставить Сяо Синчэня прекратить так бурно реагировать на все это.              — Ее следует уничтожить! — воскликнул Сяо Синчэнь, его руки беспокойно двигались, пока он говорил.              — Это правило, что ли? Что я должен от нее избавиться? Да ладно, я обещаю, что не буду ее использовать, просто позволь мне оставить ее, пожалуйста? — сказал Сюэ Ян, стараясь придать своему голосу больше сладости. Он бы избавился от Печати, если бы Сяо Синчэнь сделал это правилом, но тогда он скорее уничтожил бы ее сам, чем отдал кому-то другому. А ему очень не хотелось этого делать — хорошо иметь запасной план на всякий случай.              — Тогда зачем тебе ее хранить? И она даже не твоя, ее создал Вэй Усянь, — продолжал спорить Сяо Синчэнь.              — Я просто хочу. Я не хочу, чтобы ее уничтожили, но и отдавать ее кому-то другому я тоже не хочу. К тому же Вэй Усянь мертв, так что кто нашел, тому и принадлежит. Пусть воскреснет, если хочет ее вернуть, — проворчал Сюэ Ян. Вэй Усянь создал печать, так что, очевидно, она принадлежала ему, но он же ее и уничтожил, тем самым от нее отказавшись. Сюэ Ян восстановил ее, так что теперь она его. Сяо Синчэнь выглядел еще более озадаченным, он глубоко выдохнул и сказал:              — Мне не по себе от того, что такое оружие находится в твоих руках.              — Ладно, тогда храни ее у себя, я могу запечатать ее в мешочек. Можно мне тогда оставить ее? — спросил Сюэ Ян.              — Ты позволишь мне держать ее у себя? — спросил Сяо Синчэнь с подозрением в голосе.              — Конечно, я знаю, что ты ее не потеряешь, — уверенно ответил Сюэ Ян. Цзянцзай уже был у Сяо Синчэня, но поскольку Сюэ Ян не допустил бы, чтобы с Сяо Синчэнем что-то случилось, то все важные вещи будут в безопасности у этого человека. В конце концов, Сяо Синчэнь принадлежал ему.              — Хорошо, если она будет храниться у меня, тогда, наверное, это приемлемо, но если она начнет проявлять активность, тебе придется ее уничтожить. У тебя есть для нее мешочек? — Сяо Синчэнь глубоко вздохнул.              — Я сейчас же пойду и сделаю его, спасибо! — сказал Сюэ Ян, крепко обнял своего даочжана, а затем вскочил, чтобы отнести починенную одежду обратно А-Цин. Он не обернулся и увидел шокированное выражение лица Сяо Синчэня.