Буду ли я понят и любим?

      Дни перетекли в зиму, осень пролетела так быстро, но, черт возьми, одновременно и так медленно. Прошло уже около двух месяцев с тех пор, как Сюэ Ян рассказал все Сяо Синчэню, и нудная моральная борьба даочжана с самим собой — и в какой-то степени с Сюэ Яном — была утомительной, но в итоге тот разговор был не зря. Сюэ Ян был в этом уверен. По крайней мере, он повторял это себе снова и снова, когда сомнения угрожали закрасться в его сознание.              Зима еще не принесла снега, но она принесла боль, пронизывающую до костей.              Под кожей Сюэ Яня словно засели мелкие осколки стекла, и на этот раз не только в левой руке. Его дурацкая, гребаная, бесполезная, паршивая нога тоже ныла. Так было и прошлой зимой, но тогда он думал, что это нормально, ведь она еще заживала после перелома, а когда пришла весна, боль ушла, и Сюэ Ян решил, что с ногой все в порядке. Очевидно, что, черт возьми, нет.              Каждый шаг был словно удар ножом в ступню, боль в бедре отдавала во всю ногу, заставляя его почти хромать. Он не позволит этому снова мешать ему ходить и заставлял себя идти сквозь боль. Рано или поздно это должно было прекратиться, или он просто привыкнет.              Конечно, его рука болела, как сумасшедшая, и болела каждую зиму с тех пор, как ему исполнилось семь, но он научился в некоторой степени игнорировать это и жить с этим. Если бы не тот факт, что боль в ноге словно усиливала боль в руке, а поскольку обе приходились на левую сторону, он терял равновесие. Он делал все возможное, чтобы Сяо Синчэнь не заметил, потому что он не знал — и не хотел знать — что тот сделает, если узнает, что Сюэ Яну больно.              К счастью, большую часть своей жизни Сюэ Ян учился скрывать боль и преодолевать ее, так что это не составит труда. Просто все раздражение словно усиливалось, когда ему было больно, и Сяо Синчэнь, вероятно, это замечал, судя по тому, сколько раз он хмурился в сторону Сюэ Яна, когда тот говорил что-то слишком резкое. Но он не виноват, что все вокруг, казалось, делало все возможное, чтобы вывести его из себя.              Однажды утром Сяо Синчэнь попросил Сюэ Яна составить ему компанию, когда он собирался на рынок. В остальном у них не было дел, ночных охот было немного, и работа Сяо Синчэня сейчас заключалась в основном в посещении больных детей и раздаче простых лекарств. Сюэ Ян — несмотря на то, что боль, от которой хотелось стиснуть зубы, не утихала — согласился пойти с ним. Ходьба, безусловно, поможет ему, даже если первые шаги будут мучительными.              — Тебя что-то беспокоит? — спросил Сяо Синчэнь, когда они прошли уже некоторое расстояние. Сюэ Янь не решался много говорить, чтобы голос не сорвался или рот не предал его, выпустив наружу жалобные стоны, застрявшие в глотке.              — Нет? Все просто, блять, замечательно, — проворчал Сюэ Ян. Ну и любопытный же ублюдок.              — Именно это я и имею в виду, последние несколько дней ты в очень плохом настроении, это необычно, вот я и думаю, не случилось ли чего, — Сяо Синчэнь замолчал. Сюэ Ян заставил свое дыхание снова стать ровным.              — Ничего не случилось, занимайся своими делами, — сказал он и изо всех сил старался убрать яд из своих слов. Неясно, насколько это ему удалось.              — Сюэ Ян, ты можешь сказать мне, если что-то не так, — сказал Сяо Синчэнь и повернулся в его сторону с обеспокоенным выражением лица.              — Ты просто… Черт! — Сюэ Ян только начал, когда случилось самое абсолютное, чертово, наихудшее — его нога подкосилась, и он без всяких церемоний рухнул на землю.              — Сюэ Ян?! — Сяо Синчэнь остановился, услышав это, его руки замерли в нерешительности, не зная, что делать.              — Эта гребаная, нахрен, бесполезная, мать ее, нога! Я к чертовой матери ее отрежу, если она не несет пользы ни так, ни так. ЧЕРТ! — ругался Сюэ Ян, пытаясь подняться, но тут руки Сяо Синчэня легли на него и заставили снова сесть на землю.              — Сюэ Ян, — строго сказал его даочжан, пытаясь привлечь его внимание.              — ЧТО?! — рявкнул в ответ Сюэ Ян, готовый в момент слабости наброситься на кого угодно.              — Что с твоей ногой? — спросил Сяо Синчэнь более спокойно, все еще удерживая Сюэ Яна за плечо. Сюэ Ян сделал несколько прерывистых вдохов, но это не убрало чувство «бей или беги», в котором он всегда склонялся к первому.              — Ничего с ней не случилось, просто немного болит, она уже давно должна была зажить, — пробормотал Сюэ Ян. Сяо Синчэнь не причинит ему вреда. Сяо Синчэнь не причинит ему вреда. Сяо Синчэнь. не. причинит. ему. вреда.              — Ох, почему ты ничего не сказал? Нехорошо вот так нагружать ее, если она болит, — сказал Сяо Синчэнь, полностью опускаясь на землю, чтобы сесть рядом с Сюэ Яном. — Дай мне посмотреть.              — Что, ты хочешь, чтобы я снял штаны прямо здесь, посреди дороги? Не знал, что тебе такое нравится, — выдохнул Сюэ Ян, отчаянно пытаясь найти что-то, что могло бы отвлечь его самого или его даочжана.              — Тогда давай вернемся в гробовой дом, и я посмотрю, смогу ли я что-нибудь сделать, чтобы облегчить боль, — сказал Сяо Синчэнь, проигнорировав комментарий Сюэ Яна. Осторожными движениями он помог Сюэ Яну снова подняться на ноги, поддерживая его все это время.              — Ты заставишь меня вот так топать всю дорогу обратно? — спросил Сюэ Ян, чувствуя головокружение и не имея больше сил сопротивляться. Секрет раскрыт, так что, наверное, не было смысла пытаться дальше скрывать, и его тело, казалось, соглашалось с этим, крича, чтобы он снова сел.              Но неожиданным и быстрым движением Сяо Синчэнь обвил руки Сюэ Яна вокруг своей шеи и взвалил его себе на спину.              — Я могу донести тебя, — только и сказал он и начал идти обратно к гробовому дому. Сюэ Ян некоторое время смотрел в никуда, переваривая только что произошедшее.              — Хорошо, даочжан, — только и смог пробормотать он.              — Я же говорил тебе не ходить так много, пока ты восстанавливался, ты слишком упрямый, себе же во вред. И вот, посмотри, что случилось. Холод, наверное, усиливает боль, надеюсь, она утихнет, по крайней мере, когда наступит весна, — продолжал Сяо Синчэнь мягко его журить всю оставшуюся дорогу до дома. Сюэ Ян не говорил много, просто уткнулся лицом в изгиб шеи Сяо Синчэня, вдыхая аромат жасминового масла для волос и наслаждаясь прикосновением, по которому успел соскучиться.              Сейчас было бы так легко убить Сяо Синчэня — его шея была так близко. В рукаве у Сюэ Яна лежал нож, и на мгновение он позволил себе развлечься этой мыслью. Полоснуть лезвием по горлу Сяо Синчэня и смотреть, как вытекает кровь. Но, как и все предыдущие разы, это не принесло бы того удовлетворения, которого он ждал, да и справляться с раненой ногой в одиночку было бы крайне неудобно. Поэтому он лишь прижался ближе и закрыл глаза на остаток пути.              Сяо Синчэнь пронес его до самого дома и только тогда опустил на кровать, двигаясь осторожно и медленно. А-Цин выглянула из-за угла, но осталась тихой — и хорошо, потому что терпения Сюэ Яня на нее сейчас не хватило бы.              — А теперь позволишь мне осмотреть ногу? Я все равно позже пойду на рынок, смогу принести что-нибудь от боли, — проговорил Сяо Синчэнь, когда Сюэ Ян сел на соломенной кровати. Сюэ Ян вяло спустил штаны под верхней одеждой, чтобы дать даочжану доступ к бедру. Тот начал надавливать на кожу, вероятно, пытаясь проверить состояние его меридианов. От прикосновений по позвоночнику Сюэ Яня пробежала дрожь — наконец-то что-то, отличное от пронзительной боли.              — Можешь определить, где болит сильнее всего? Это то место, где была сломана кость? — спросил Сяо Синчэнь, продолжая надавливать на ногу. На мгновение Сюэ Яню захотелось сказать: «Повыше, даочжан», но он сдержался.              — Вся гребанная нога болит. Бесполезная конечность, — просто выругался он, но услышал, что его голос звучал скорее устало, чем зло.              — М-м, тебе лучше отдохнуть сейчас, чрезмерное напряжение не поможет заживлению. Я серьезно, есть риск, что боль останется навсегда, а не только в холодную погоду, — проговорил Сяо Синчэнь, и его лицо исказилось в выражении, похожем на… беспокойство? Сюэ Ян натянул штаны обратно и пробормотал что-то в знак согласия. После того как даочжан ощупывал его бедро, в теле ощущалось какое-то покалывание.              — Я пойду на рынок сейчас и принесу тебе что-нибудь от боли. А пока ложись и отдыхай, — сказал Сяо Синчэнь и поднялся. — А-Цин, хочешь пойти со мной?              Сюэ Ян слушал, как их голоса удаляются. Он собирался прилечь только ненадолго, пока даочжан не уйдет, но усталость взяла свое, и он закрыл глаза, проваливаясь в сон. Если ему что-то и снилось, он ничего не запомнил.              Спустя какое-то время он очнулся, услышав звуки двух голосов, разговаривающих снаружи. Они уже вернулись? Он быстро встал с кровати и, черт возьми, сколько же он проспал? Хромая, он вышел наружу и увидел Сяо Синчэня и А-Цин, которые о чем-то беседовали и нарезали овощи.              — Сяо Синчэнь?              Заклинатель повернулся в сторону Сюэ Яна, выглядя разочарованным.              — Сюэ Ян, я же говорил тебе отдыхать, — вздохнул Сяо Синчэнь, но поманил его рукой. — Иди сюда, садись, я принес кое-что, что может помочь.              Сюэ Ян медленно дотащил свое тело до того места, где сидел его даочжан, и практически рухнул рядом с ним.              — Осторожнее, — сказал Сяо Синчэнь и поддержал его. — Я принес тебе лекарство от боли. Теперь я жалею, что не обучился иглоукалыванию, оно могло бы помочь.              — Тебе так сильно хочется меня исколоть? Если хочешь потренироваться — давай, хуже, чем сейчас, уже не будет, — сказал Сюэ Ян. Он не знал, что именно входит в эту процедуру, но если Сяо Синчэнь хотел попробовать, то, наверное, ничего страшного.              — И еще я принес тебе это, это должно помочь тебе ходить и поддерживать ногу, — сказал Сяо Синчэнь с легкой улыбкой и протянул Сюэ Яну деревянную трость. Сюэ Ян закатил глаза, но взял ее.              — Не боишься, что я кого-нибудь ею отлуплю? — проворчал он. Но улыбка Сяо Синчэня тут же исчезла, и Сюэ Ян тут же пожалел о сказанном — его даочжан такой чувствительный.              — Я доверяю тебе. Другой вариант — тебе придется соблюдать постельный режим всю зиму, — проговорил Сяо Синчэнь, и Сюэ Ян не мог определить его тон. Но мысль о том, что его заставят оставаться в постели несколько месяцев подряд, звучала как сущая пытка. Он умер бы от скуки задолго до первых намеков на весну.              — Ладно-ладно, спасибо, наверное, — сказал Сюэ Ян, но это вернуло легкую улыбку на губы Сяо Синчэня, так что все было хорошо.              

***

      

      Вот перевод:              Поход Сяо Синчэня на рынок был… по меньшей мере странным. Все шло как обычно: он купил то, что было нужно, поговорил с несколькими людьми, как и в прошлые разы. А-Цин убежала по своим делам — может, повидаться с друзьями, может, раздобыть сладостей. Но в этот раз, когда Сяо Синчэнь обменивался любезностями с Лу Сию, кто-то подошел к нему.              — Простите, Сяо-даочжан?              Судя по голосу, это была молодая женщина, но Сяо Синчэнь не был уверен, встречал ли он ее раньше.              — Да? — ответил он женщине, готовый принять заказ на ночную охоту или просьбу осмотреть заболевшего родственника.              — Я хотела передать это вам, — сказала она вместо этого и вложила что-то в руку Сяо Синчэня. Это был шелковистый саше, но прежде чем Сяо Синчэнь успел что-либо сказать, женщина убежала.              — Хорошего вам дня, даочжан! — только и услышал он ее крик вдогонку.              — Ну, это впервые, — сказала Лу Сию, в ее голосе слышалось веселье. Сяо Синчэнь ощупал саше — намерения женщины были очевидны.              — Что? — только и спросил он у Лу Сию, немного сбитый с толку.              — Обычно никто из них не осмеливается подойти к тебе, не говоря уже о том, чтобы ухаживать и дарить подарки, — объяснила Лу Сию. — Чаще всего они просто сплетничают о тебе за спиной.              — О, я ведь не такой страшный, правда? — спросил Сяо Синчэнь, не зная, что сказать.              — Ты не страшный, даочжан, но твой друг — да. Обычно он так пристально смотрит на них, что они не решаются приближаться, — усмехнулась Лу Сию.              — Правда? Я могу сказать ему, чтобы прекратил. Я не знал, что он так делает, — сказал Сяо Синчэнь с легким раздражением. Неужели Сюэ Ян был готов наброситься на каждого, кто пересекал ему путь?              — Не надо, даочжан, не нужно. Я думаю, он просто ревнует и боится конкуренции, — сказала Лу Сию, и это было…              — Ревнует? — переспросил Сяо Синчэнь слегка ошеломленно, потому что это никак не могло быть правдой. Но Лу Сию продолжала настаивать, что это самый вероятный вывод.              — Ну да, этот юноша, кажется, без ума от тебя.              — О, я сильно сомневаюсь, что это так, — возразил Сяо Синчэнь, смущенный ее выводами.              — Определенно похоже на то. Я имею в виду, он со всеми здесь ведет себя как придурок, кроме тебя. И, ну, ты не видишь, как он на тебя смотрит — с такой нежностью, которая ему даже не идет, — сказала Лу Сию, и в ее голосе слышалась усмешка. Сяо Синчэнь все равно продолжал с ней не соглашаться.              Вернувшись в гробовой дом, он вспомнил о разговоре и попытался взглянуть на поступки Сюэ Яна с другой стороны. Если бы та женщина снова подошла к Сяо Синчэню, ему пришлось бы мягко ей отказать — он хотел сосредоточиться на совершенствовании, а не остепеняться с женой и детьми. А вся эта ситуация с Сюэ Яном… он действительно не был хорошим кандидатом в мужья, это было бы несправедливо по отношению к той женщине.              А Сюэ Ян… ревновал? Даже тот факт, что Сюэ Ян испытывал к нему симпатию, было трудно понять, но если у него были какие-то романтические чувства к Сяо Синчэню, это было еще более запутанно. Конечно, Сяо Синчэнь флиртовал со своим безымянным другом и испытывал некоторый интерес к нему. Но это были именно чувства к безымянному другу, а не к Сюэ Яну. Он думал, что флирт со стороны Сюэ Яна был притворством, но что, если это было не так? И что, черт возьми, ему с этим делать? Его рука продолжала теребить грубо вырезанную деревянную птичку.              Вскоре сам виновник его размышлений вместе с А-Цин пришли позвать Сяо Синчэня поесть. Он быстро убрал деревянную птичку обратно в мешочек цянькунь и присоединился к своим спутникам, его мысли все еще были в смятении.              

***

      Сяо Синчэнь внезапно проснулся. Было довольно холодно и тихо, значит, все еще глубокая ночь. Он не был уверен, что именно его разбудило, но, возможно, это был холод, поэтому он встал, чтобы взять свою более теплую верхнюю одежду. Он отдал запасное одеяло А-Цин, которая была самой чувствительной к холоду из них. Но когда Сяо Синчэнь направился туда, где оставил свои одежды, он остановился, прислушиваясь к тихому звуку, доносившемуся снаружи. Накинув верхнюю одежду, он пошел на шум. Звук напоминал нож, вырезающий по дереву.              — Сюэ Ян, почему ты не спишь? — спросил Сяо Синчэнь. Звук ножа прекратился, и он услышал, как Сюэ Ян повернулся к нему.              — Сяо Синчэнь, почему это ты не спишь? — спросил Сюэ Ян в ответ.              — Я спал, но услышал, что ты шумишь. Ты в порядке?              — Да-да, просто не мог уснуть, — сказал Сюэ Ян, и звуки резьбы продолжились.              — О, я могу чем-то помочь? — спросил Сяо Синчэнь.              — Нет, все в порядке, — беззаботно ответил Сюэ Ян, но продолжил уже тише: — Холодно.              — Если нужно, можешь взять еще одеял, не обязательно не спать всю ночь, — сказал Сяо Синчэнь и повернулся, чтобы найти еще одеяла. Возможно, остались какие-то, или он мог отдать Сюэ Яню свое одеяло, а сам провести остаток ночи в медитации.              — Не нужно, у меня уже два, больше нет. Я могу пережить, если немного не посплю, это не первая моя зима, — сказал Сюэ Ян. Раздалось еще несколько звуков, затем он остановился и встал. — Держи, даочжан, угадай, — сказал он и положил деревянную вещицу в руки Сяо Синчэня.              Сяо Синчэнь ощупал ее. Более мягкие изгибы, чем у птички, и вместо клюва и лапок — длинные уши.              — Это зайчик? — спросил он, слегка улыбнувшись.              — Да, опять угадал с первой попытки! — сказал Сюэ Ян, и его улыбку можно было услышать в голосе. Какой странный молодой человек.              — Спасибо, он очень милый, — сказал Сяо Синчэнь, чувствуя себя растерянным. — Если одеял недостаточно, просто иди спать рядом со мной, возможно, нам будет теплее.              Сюэ Ян помолчал некоторое время, прежде чем ответить, и Сяо Синчэнь снова почувствовал на себе пристальный взгляд.              — Конечно, если для даочжана это подобающе.              — Почему нет? — спросил Сяо Синчэнь. Это был бы не первый раз, когда они делят постель: прошлой зимой они тоже спали рядом, чтобы спасаться от холода. К тому же Сяо Синчэню нравилось быть рядом с людьми: когда он еще был в горах, он часто спал рядом со своими соучениками, и это было приятно. Он спал лучше, когда слышал чужое дыхание и чувствовал рядом теплое тело. У Цзычэня были сложности с прикосновениями, обычно они спали рядом, но в зависимости от дня он мог вынести или не вынести полный контакт во время сна. Это были хорошие воспоминания, и он скучал по этому. Спать одному было одиноко.              Конечно, с Сюэ Яном все было не так, как с его безымянным другом, но они уже спали в одной комнате. Если бы Сюэ Ян захотел что-то сделать, пока Сяо Синчэнь спит, у него уже была такая возможность. А если они оба не выспятся из-за холода, то будут раздражительными, а это, если уж на то пошло, было чревато катастрофой.              Сяо Синчэнь вернулся внутрь, и Сюэ Ян последовал за ним. Он положил деревянного кролика на стол, где хранил свою гуань, чтобы найти его, когда наступит утро.              — Твоя кровать удобнее, — сказал Сюэ Ян, вероятно, неся два одеяла со своей кровати. Сяо Синчэнь не стал возражать.              Он снова лег на кровать, повернувшись на бок лицом к Сюэ Яну, и натянул на себя одеяла. Сюэ Ян лег рядом с ним, и Сяо Синчэнь выдохнул, пытаясь успокоить свои мысли, чтобы уснуть. Сяо Синчэнь чувствовал исходящее от тела Сюэ Яна тепло, но в остальном он старался абстрагироваться от того, кто именно лежит рядом, и это ему в основном удавалось.              — Тогда спокойной ночи, — прошептал Сяо Синчэнь. Он не был уверен, что сможет уснуть в таком положении, но просто отдыхать в тепле было лучше, чем ничего.              Сюэ Янь тихо прошептал в ответ:              — Спокойной ночи, даочжан.              Голос Сюэ Яна был сонным, и вскоре его дыхание выровнялось — он, скорее всего, уснул. Сяо Синчэнь остался наедине со своими мыслями, размышляя о том, как этот человек, такой параноидальный, мог так легко заснуть рядом с ним.