Буду ли я понят и любим?

Это была обычная ночная охота. Какой-то горожанин пришел к Сяо Синчэню и сказал, что в лесу яогуай доставляет неприятности. Разумеется, кого-то уже ранили. Пора бы этим людишкам научиться хотя бы базовым навыкам выживания, а не полагаться на нескончаемую помощь от даочжана. «Я должен избавиться от каждого из них», — подумал Сюэ Ян. Однако он бы не смог скрыть это от Сяо Синчэня и тогда весь план его мести пошел бы насмарку. Все должно идти ровно так, как Сюэ Ян это задумал, и он раскроет себя тогда, когда сам этого захочет. Сюэ Ян не был до конца уверен в том, как именно он будет мстить, но он знал, что нужное время обязательно придет. Прошло уже около полутора лет с тех пор, как Цзинь Гуанъяо пытался его убить, что заставляет задуматься о реальных планах этого ублюдка, ведь Сюэ Ян был все еще жив и здоров. Если бы его действительно хотели убить, то он был бы уже давно мертв, и, вероятно, разорван на мелкие кусочки. И какой же судьбой было предначертано, что из всех людей в этом гребаном мире именно Сяо Синчэнь, его враг, был тем, кто нашел его на обочине дороги. Любой другой оставил бы Сюэ Яна умирать, или, может быть, закопал бы его тело. А Сяо Синчэнь взял его с собой и выходил до полного выздоровления. И даже после того, как Сюэ Ян исцелился, его не прогнали восвояси. Больше похоже на то, что даочжан был рад компании кого-то, кроме одной девочки-подростка. Сяо Синчэнь никогда не расспрашивал Сюэ Яна о его личности или прошлом, никаких вопросов к тому, что он лежал полумертвый на дороге. Но и сам Сяо Синчэнь не рассказывал о себе: никаких имен или причин своей слепоты. Сюэ Ян не задавал вопросов, потому что, очевидно, он уже знал обо всем, и давал Сяо Синчэню понять, что не полезет не в свое дело, а даочжан в свою очередь так же не лез в его. Его план был прост: жить с Сяо Синчэнем, пока он полностью восстановится, и, наконец, раскрыть даочжану, кого именно тот спас. Вероятно, он бы убил его после этого. Но после исцеления Сюэ Яна этот план показался ему скучным, а скуку он не любит. Он хотел свершить свою месть идеально. Не просто обманом заставить Сяо Синчэня помогать и заботиться о нем, он хотел разрушить его и опустить до уровня Сюэ Яна. Он потратил много времени на то, чтобы придумать различные способы воплощения своих планов. Дело в том, что хороших идей и правда много. Однако он и не заметил, как пролетело время, а его замысел так и не был придуман до конца. Так что Сюэ Ян остался на месте и решил осуществить свои планы на следующий день, а потом в другой день и так далее. Теперь казалось, что он просто сидит и ждет, насколько долго он сможет продержаться. Будет забавно, если через десять лет или даже больше, он раскроет Сяо Синчэню, кому на самом деле тот помогал и над чьими шутками он смеялся. Сюэ Ян готов жить только ради этого долгожданного дня. Жизнь в городе И, в гробовом доме, была не так уж и плоха, он бывал в местах и похуже. (На короткий промежуток времени в других местах бывало даже и лучше, но надо было избегать драк с напыщенными придурками, потому что Ляньфан-цзюнь не разрешал портить репутацию своего клана. Не то что бы Сю Ян когда-либо прислушивался к нему). Здесь люди тоже были придурками, но все делили один дерьмовый город, на одинаковом дерьмовом уровне, так что это не так сильно действовало на нервы. У них было не так уж и много денег, но они не голодали и не носили дырявую одежду, так что все было в порядке. К тому же, было достаточно того, что Сюэ Ян каждое утро находил рядом с собой конфету. Сяо Синчэнь, честно говоря, не умел обращаться с деньгами. Вероятно, из-за того, что он не нуждался в них на горе, он так и не привык к необходимости заработка. Сюэ Яну требовалось постоянно упрашивать его взять плату за всю помощь, которую он оказывает жителям, и проверять, чтобы его не обманули на рынке и он не потерял все заработанное. К счастью, жители успели неплохо запомнить Сюэ Яна, и его ножи в особенности, и теперь они знали, что будет, если попытаться обмануть или продать испорченный продукт его даочжану. Город И был расположен достаточно далеко и уединенно, так что никто не узнавал Сюэ Яна, по крайней мере по его внешнему виду. Он не был уверен насчет своего имени, учитывая то, какую репутацию он себе заработал, но пока Сяо Синчэнь его не узнал, пусть оно и не всплывает. Крупные кланы, к счастью, обходили город стороной, поэтому Сюэ Яну не стоило волноваться о встрече с другими заклинателями, которые могли бы узнать его. Только его даочжан один из них, но он слишком глуп. Сяо Синчэнь был искренне рад жить в городе И, ведь тут многим требовалась помощь с болезнями, демонами, призраками и другими напастями, с которыми сталкиваются жители. А если помощь никому не требуется, то Сюэ Ян всегда готов создать проблемы, так что Сяо Синчэнь будет должен остаться, а не продолжать свое странствование. Слепышка все еще была занозой в их жизни. Сюэ Ян продолжал ставить под сомнение ее игру в слепую, но она была слишком умна для того, чтобы легко сдать себя, и он оставил все как есть. Она не узнала его, вероятно, даже не в курсе, кто такой Сюэ Ян. И если вести себя рядом с ней осторожно, то никаких подозрений ни у кого не появится. Из-за постоянного нытья от нее, он привык к присутствию А-Цин в их жизни, да и Сяо Синчэню, похоже, она не мешала. Сюэ Ян и эта соплячка заключили своего рода молчаливый договор — одна уличная крыса с другой — оставить свои подозрения ради даочжана и показывать ему только лучшие свои стороны. Обычно, дни проходили хорошо. Сюэ Ян просыпался в то же время, что и Сяо Синчэнь, а иногда валялся в кровати, пока не приходило время идти готовить. Он не доверял идиоту в белом готовку — это было дело случая — но Сяо Синчэнь просто посмеялся и был рад хотя бы помогать Сюэ Яну со стороны. После еды они обычно шли куда-нибудь со Слепышкой: на рынок, речку или в лес неподалеку. Сюэ Ян описывал своему даочжану, как меняется пейзаж, а Сяо Синчэнь всегда улыбался и задавал вопросы, чтобы узнать побольше деталей. По вечерам они съедали еще что-нибудь и убирались по дому. Если было холодно, то они разжигали костер и Сюэ Ян рассказывал байки, стараясь рассмешить Сяо Синчэня или заставить Слепышку пищать, когда у него в запасе была особенно страшная история. В какие-то ночи, как эта, например, Сяо Синчэнь уходил на ночную охоту и Сюэ Ян всегда присоединялся к нему. Сяо Синчэнь грациозно обращался со своим мечом, будто бы танцуя, а не убивая. Сюэ Ян любил наблюдать за ним, смотреть на развевающиеся волосы и одеяния, от которых отражался лунный свет и неизменной легкой улыбкой на губах. От этого зрелища Сюэ Яну становилось жарко, а в груди расцветало что-то теплое, чему он не знал названия. Сяо Синчэнь пробуждал в нем множество чувств, которые были для него новыми, его даочжан отличался от большинства других людей. Сюэ Ян не испытывал то же к кому-либо еще, но он списывал это на обычное волнение перед предстоящей местью. Он хотел замарать даочжана в крови. Порезать себе вены и обнять Сяо Синчэня, чтобы кровь испачкала девственно белые одежды, пока те не пропитаются красным. Он будет хорошо смотреться в красном. Как влюбленный, готовящийся к свадьбе. Как луна, излучающая глубокое алое сияние. Будто бы он на том же уровне, что и Сюэ Ян, а не недостижимо выше.

***

Его друг был общителен сегодня, было приятно слышать, как он так увлеченно рассказывает о чем-то. Сяо Синчэнь знал, что у его безымянного друга было тяжелое прошлое, постоянно менялось настроение и он не контролировал агрессию. Это не было удивительно, учитывая ту малую информацию, что он знал о жизни своего друга. В течение дня Сяо Синчэнь со своими товарищами быстро прошлись по рынку, на котором проходил фестиваль середины осени. Его друг все так же описывал все цвета и декорации, которые там были и оплакивал сладости, которые он съел слишком быстро и не успел насладиться их вкусом. Несмотря на всю жестокость и злобу в сердце его друга, тот вел себя слишком по-детски время от времени. Прошло уже около полутора лет с тех пор, как Сяо Синчэнь встретил его израненным на обочине дороги. Он до сих пор не имеет понятия, как тот оказался там в таком состоянии, но не стал спрашивать. Между ними будто бы было молчаливое соглашение о том, что они не задают вопросы о прошлом друг друга. Оба хотели двигаться дальше. Все было неплохо, и его друг составлял приятную компанию. Сяо Синчэнь привык быть окруженным людьми и несколько месяцев одиночества перед тем, как он встретил своего друга, сказались на нем удивительно сильно. Было приятно найти А-Цин и позволить ей присоединиться в его странствованиях, но совсем другое — иметь кого-то своего возраста, кто так же знаком с даосскими практиками и может составить ему компанию на ночных охотах. Он был уверен, что друг покинет его и продолжит свой путь сразу же, как исцелится, но, на удивление — к счастью — он никогда не поднимал тему своего ухода.       — Да, я люблю красные фонари, алые, почти цвета крови, но свет внутри окрашивает их скорее в оранжевый. И лунные пряники в этом году особенно хороши, конечно, они не такие прекрасные и сладкие, как даочжан… — сказал его друг, заканчивая описание на дразнящей ноте. Сяо Синчэнь не всегда был уверен подшучивает ли над ним друг или открыто флиртует с ним. В любом случае, он просто продолжал смеяться над его словами.       — Так, так, стоп, я думал, мы договорились не шутить на ночных охотах? — подразнил в ответ Сяо Синчэнь.       — Но это не шутка, уж даочжану хорошо должно быть известно. И тем более мы пока что просто осматриваемся, нет нужды доставать мечи, — ответил друг. Сяо Синчэнь лишь слегка покачал головой, но улыбка не сошла с его губ.       — Есть что-нибудь? — спросил он. В данный момент они охотились за яогуаем, который уже какое-то время доставал людей на границе города — задача несложная. Было приятно иметь компанию на каждой ночной охоте, кого-то, с кем можно поговорить и обсудить миссию. И кого-то, кто мог увереннее попросить о вознаграждении, потому что Сяо Синчэнь не умел просить плату за свою помощь, но друг был прав — им нужны деньги. Они сошлись на том, чтобы никогда не просить у людей больше, чем те могут себе позволить. И это не всегда деньги, иногда люди предлагают одежду, еду или даже украшения, в зависимости от рода деятельности.       — Тут какие-то сломанные ветки и следы на земле, оно наверняка где-то в этом районе, — ответил его друг. Сяо Синчэнь при помощи Шуанхуа выследил зверя, и вскоре они услышали его неподалеку. Основываясь на рассказах жителей и быстром описании от его друга, яогуай имел форму волка, но что-то в его внешности казалось странным. Могло показаться, что вы видите перед собой волка, однако оно им не является… К счастью, конкретно этот был младенцем и, следовательно, еще не набрался сил. После обнаружения существа, все прошло гладко. Сяо Синчэнь избегал его ударов и почти без усилий атаковал в ответ, направляемый Шуанхуа. Может быть, он был излишне самоуверен при борьбе с существом, потому что позволил своим мыслям блуждать больше, чем обычно. Сяо Синчэнь вспомнил похожую на эту ночную охоту, на которую он ходил с Цзычэнем, и был удивлен тому, как сильно он скучал по такому. Его новый друг очень отличался от Цзычэня. Он много болтал обо всем подряд, редко замолкал и не сильно заботился о вежливости. Он также был очень тактильным, в отличие от Цзычэня, который всегда был осторожен и не распускал руки. Новый друг Сяо Синчэня наоборот любил случайные прикосновения в течение дня. Он хватал руку Сяо Синчэня, когда очень хотел, чтобы его послушали или прислонялся к нему, ведя куда-то, тыкался носом или щекой, расчесывая волосы, и иногда помогал принимать ванну. Все это он делал невзначай, но казалось, что под этим всем прячется желание его друга быть близко к кому-то такому, как Сяо Синчэнь. В итоге, было ошибкой позволить мыслям уйти к Цзычэню, ведь концентрация Сяо Синчэня ослабла. Он как раз готовился нанести яогуаю удар, когда что-то острое полоснуло его по груди и он с силой отлетел назад, больно ударяясь головой о дерево. Сяо Синчэнь услышал обрывистый крик «Нет» вдалеке, но в следующий момент все звуки вокруг стихли и он потерял сознание.

***

Все на ночной охоте проходило гладко и ничто не должно было это нарушить, но тут внезапно Сюэ Ян увидел, как яогуай сделал резкое движение, а Сяо Синчэнь не отреагировал, как обычно. Шуанхуа не был достаточно быстр, чтобы отразить внезапную атаку яогуая и Сю Ян увидел, как волчья лапа существа ранила Сяо Синчэня в грудь и отбросила его назад. Крик Сяо Синчэня оборвался, когда его голова стукнулась о дерево и он, судя по всему, потерял сознание.       — Нет! — закричал Сюэ Ян, не успевший помешать произошедшему. — Тебе не позволено трогать его, гребаный зверь. Призвав Цзянцзай, не заботясь о том, что он может раскрыть себя, если Сяо Синчэнь внезапно очнется, он отсек зверю голову одним быстрым движением. Сяо Синчэнь, к счастью, уже нанес множество сильных ранений ему, так что убить существо не составило труда. Сюэ Ян хотел бы заставить его страдать больше и умереть медленнее, но у него были дела поважнее. Сюэ Ян бросился к даочжану, чтобы осмотреть его раны. От ключиц — совсем близко к шее — и вниз по груди, тянулся длинный порез. Он не был глубоким, но кровь продолжала сочиться с ужасающей скоростью. Сюэ Ян выругался и начал передавать то маленькое количество духовной энергии, которое мог. Исцеление не было одной из его сильных сторон, но Сяо Синчэнь. Не. Имел. Права. Умирать. Крови было слишком много, и она никак не останавливалась, просто продолжала литься все больше, и больше, и больше. Она уже запачкала одежду Сюэ Яна. Странно, но это не приносило того удовлетворения, которое он получал от своих фантазий. Он не понимал, почему вид крови на бледной коже и этих белых одеяниях вызывал в нем такие неприятные чувства, хотя обычно такое зрелище радовало его. Тем более, кровь его врага должна вызывать улыбку на лице, но накатывает лишь тошнота, будто его вот-вот вырвет, а в глазах начинает щипать. Должно быть, это из-за того, что ранения нанес не Сюэ Ян, все же, это его месть, а не какого-то бездумного зверя. Он не любил, когда что-то выходило у него из-под контроля, а сейчас все было именно так. Сяо Синчэнь мог умереть лишь тогда, когда Сюэ Ян ему позволит, когда Сюэ Ян этого захочет. Он с ним еще не закончил! Когда поток крови, наконец-то, замедлился, Сюэ Ян обмотал одеяния Сяо Синчэня потуже вокруг раны, взял Шуанхуа, привязал его к себе и поднял Сяо Синчэня на руки. Встав на Цзянцзай, он полетел так быстро, как только мог в сторону гробового дома. Путь обратно не занял много времени. Продолжая держать на руках Сяо Синчэня без сознания, Сюэ Ян спрыгнул с Цзянцзая и спрятал меч обратно в рукав Цянькунь. Он вбежал в дом, не заботясь, что разбудит Слепышку, и осторожно положил Сяо Синчэня на кровать, удостоверившись, что ему будет удобно и поза не навредит его ране. Сюэ Ян отнял ткань от раны. Кровь остановилась, но одежда все еще была окрашена в красный. Он вполне мог бы сохранить ее, если бы хорошо промыл или изготовил какой-нибудь талисман, но он отложил это на потом. Отыскав ведро холодной воды он начал медленно протирать рану от всей грязи и крови. Она стала выглядеть куда лучше и тошнота отошла. Порывшись в целебных средствах Сяо Синьчэня, он нашел иголку и тонкую нитку. Пытаясь припомнить все приемы, которые использовал Сяо Синчэнь при лечении людей и свой опыт обработки собственных ран, он осторожно зашил порез. Живя на улице, Сюэ Ян совсем не волновался об аккуратности и чистоте при врачевании, достаточно было и того, что он выжил и восстановился. Темные швы выглядели неправильно на бледной и идеальной коже Сяо Синчэня. Сюэ Ян хотел, чтобы они вместе с раной исчезли. Каждый раз, когда его взгляд падал на глубокий красный порез, накатывало чувство тошноты, но уже менее сильное. В вещах Сяо Синчэня остались какие-то лечебные таблетки, и Сюэ Ян протолкнул одну из них между губ бессознательного даочжана. Эти лекарства Сяо Синчэнь обычно давал своим пациентам, включая Сюэ Яна, так что они помогут. К счастью, у даочжана мощное золотое ядро, так что его тело уже начало работать над заживлением ран. Швы, наверняка, можно будет снять уже через несколько дней. Проверив затылок Сяо Синчэня, он обнаружил там только ссадину, так что больше ничего делать не требовалось. Удостоверившись, что с пульсом и дыханием даочжана все в порядке, Сюэ Ян, наконец, успокоился. С Сяо Синчэнем все будет хорошо. До этого момента, он продолжал вливать духовную энергию в вены Сяо Синчэня и, только тогда, когда он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание, он остановился. Он делал это на всякий случай, никогда не помешает лишний раз удостовериться. Сюэ Ян лег рядом со спящим телом, положив голову на грудь своего даочжана, чтобы следить за его состоянием, и уснул под звук ровного сердцебиения.