Буду ли я понят и любим?

      Сюэ Ян проснулся от резких тычков палкой под ребра. Слегка дезориентированный после сна, он попытался поймать нарушителя, но его рука лишь хватала воздух. Проморгавшись, он наконец раскрыл глаза и осмотрелся вокруг, чтобы найти виновника, которому вскоре придется всадить нож в кишки. Эх, это всего лишь соплячка.       — Какого хрена, у тебя проблемы? — просил он, раздраженный грубым пробуждением. Сюэ Ян не был уверен, как долго он проспал, но вокруг уже было светло, так что ночь прошла, как минимум.       — Почему ты в постели даочжана? Ты с самого утра достаешь его?! Чудак, — спросила Слепышка и потянулась снова уколоть его бамбуковой палкой. На этот раз Сюэ Ян схватил эту гребаную трость и швырнул ее в другой конец комнаты.       — Не доставай меня, я должен проверить его раны, — сказал Сюэ Ян и сразу обернулся на спящего даочжана на кровати. Сяо Синчень выглядел куда лучше. Осмотрев рану под тканью, Сюэ Ян убедился, что она хорошо заживает, так что он должен скоро проснуться. Другое дело — его одеяния. Они были залиты темно красными пятнами, и Сюэ Ян не был уверен, что он сможет отстирать их после такого. От этого ему снова стало нехорошо. Эти одежды должны быть белыми, просто белыми, без кровавых пятен на них. Сюэ Ян аккуратно убрал волосы с лица Сяо Синчэня и не спеша обвел взглядом его лицо. Он снял с него повязку для глаз перед сном, так что его лицо было полностью открыто, виднелись впалые глазницы и более бледная кожа вокруг них. Сяо Синчэнь дышал глубоко и размеренно, не реагируя на касания Сюэ Яна. В его лице было что-то такое, что притягивало взгляд Сюэ Яна, заставляя его хотеть запечатлеть каждую малейшую деталь у себя на подкорке. Изгиб его носа, «лук Купидона», длинные ресницы, которые обычно спрятаны за тканью. В голове Сюэ Яна промелькнула картина этого лица, залитого кровью: он мог бы слизать ее всю и оставить под ней невредимое лицо.       — Ты такой мерзавец, как ты позволил ранить его? — раздраженным тоном спросила Слепышка из того угла комнаты, где она пыталась найти свою бамбуковую палку. Наконец взяв ее в руку, она повернулась лицом к Сюэ Яну с осуждением во взгляде. Как будто бы Сюэ Ян позволил ранить Сяо Синчэня. Он не собирался этого допускать, просто несчастный случай произошел вне его контроля, и Сюэ Яну нужно было вернуть власть над ситуацией, а для этого нужно было составить план на случай ее повторения.       — Я просто подумал, что это будет забавно, — саркастично ответил он подростку. — А ты какого черта думаешь? Идиот был невнимательным и не заметил яогуая. И если бы я не был рядом, то кто знает, что могло бы произойти. Ты бы осталась одна, тебя бы не баловали; ты бы долго не протянула без него. Ты должна благодарить меня, — продолжил он. Удовлетворенный состоянием ран Сяо Синчэня, он встал с кровати. На улице, похоже, было уже позднее утро, и неудивительно, что Слепышка уже рыскала вокруг.       — Он мог отвлечься, только если ты донимал его! Так что ты просто компенсировал это его спасением, я не буду благодарить тебя за то, что ты обязан был сделать, — кинула соплячка в ответ, покраснев от раздражения.       — Тц, такая неблагодарная, тебе стоит научиться манерам, — сказал Сюэ Ян и отпихнул ее со своего пути. Он прошел на кухню — точнее, небольшой участок, напоминающий ее. В целом, гробовой дом состоял из трех комнат: маленькая комната, в которой стояла кровать А-Цин (это был гроб, но однажды Сюэ Яну было скучно и он сделал для нее нормальную кровать, чтобы она не ныла), далее, комната побольше, в которой стояли две кровати — его и даочжана, и, наконец, маленькое пространство, которое было кухней, с печкой и столом.       — Ха, как будто у тебя они есть! — крикнула ему вслед Слепышка. Она проследовала за Сюэ Яном в другую комнату. Уже знакомая с этим местом, она просто несла бамбуковую палку в руках.       — Я и не утверждал, что они у меня есть, Слепышка, но я — запущенный случай, — сказал Сюэ Ян и оскалился, обнажая клыки. Он начал осматривать их запасы еды, чтобы прикинуть, что можно из этого приготовить. Когда Сяо Синчэнь проснется, ему надо съесть что-нибудь вкусное, а значит, Сюэ Яну нужно поторопиться, ведь он не знает, как скоро он встанет. К тому же, кому-нибудь надо будет сходить на рынок, но Сюэ Ян не уйдет, пока Сяо Синчэнь не проснется. Он не доверяет подростку присмотр за даочжаном.       — Так и есть, поганец, ты хотя бы это осознаешь. Ну а что ты с этим сделаешь? — с довольной улыбкой спросила соплячка. Сяо Синчэнь не любил эти обидные прозвища, но, однажды использовав, было сложно перестать. Теперь девчонка топталась за Сюэ Яном, пытаясь разглядеть, что он делает. И подобные действия, как это, всегда вызывали у Сюэ Яна подозрения в ее «слепоте», но в следующий момент она снова начинала вести себя как обычно. Он знал, что соплячка точно так же подозревает его, она чувствовала, что Сюэ Ян — плохой человек и старалась найти зацепки в его действиях. Они оба не верили и пытались заставить друг друга раскрыть себя, но за год совместной жизни уже свыклись. А Сяо Синчэнь просто был рад им обоим.       — Хватит стоять у меня над душой, иначе на тебя я не сделаю, — сказал Сюэ Ян и повернулся, чтобы поджечь печь. Это будет рисовый отвар — у них осталось немало риса, какие-то овощи и, если Сяо Синчэнь после пробуждения будет чувствовать себя нехорошо, он сможет легко съесть такое блюдо. — Хочешь помочь — возьми овощи и нарежь их, если у тебя получится сделать это и не отрезать себе руки. Даочжан не оценит кровь у себя в еде.       — Зато ты бы наверняка оценил, чудак, — промямлила про себя Слепышка, но взяла капусту и начала ощупывать стол в поисках ножа. Не считая мелких царапин, которые она иногда получала, с ножом она управлялась хорошо, а после того, как Сюэ Ян научил ее нескольким приемам, стало еще лучше.

***

Наблюдая за закипающей водой, Сюэ Ян обдумывал все произошедшее и пришел к выводу, что подобное не должно повториться никогда. Он должен сохранить Сяо Синчэня в целости, пока сам не разделается с ним. Но если он хотел быть уверенным в том, что сможет защитить даочжана, ему нужно брать Цзянцзай с собой на ночные охоты, но его темная энергия моментально разоблачит Сюэ Яна. Или, по крайней мере, заставит Сяо Синчэня что-нибудь заподозрить. К сожалению, сила Сюэ Яна заключалась в разрушительной энергии, поэтому ему нужно было ей пользоваться. Не то чтобы Сяо Синчэня было легко ранить, все же он был опытным заклинателем. Может быть, Сюэ Ян зря полагался на этот факт, зря думал, что даочжан неспроста был известен за свои умения. Ведь, несмотря на свой талант, Сяо Синчэнь оставался человеком и совершал ошибки время от времени, которые могли стать смертельными. Первым вариантом было убедить Сяо Синчэня прекратить ночные охоты насовсем, но с тем же успехом Сюэ Ян мог убедить рыбу начать дышать воздухом. Даочжан мог быть упрямым до скрежета зубов, когда заходила речь о помощи людям. Будто бы он умрет, если не потратит все свое время на спасение чужих жизней. Вторым вариантом было убедиться самому в том, что ни на какие ночные охоты выходить не придется, конечно, из-за того, что Сюэ Ян сперва пойдет сам и избавится от всех существ. И, наверное, от горожан тоже, но тогда была большая вероятность того, что Сяо Синчэнь решит уйти из города И, раз его помощь больше не будет требоваться. И такой расклад будет куда более рискованным, потому что вне города Сюэ Яна могли узнать. Он всегда мог просто убить Сяо Синчэня, но мысль об этом заставляла его внутренности странно скручиваться, так что пока было не время для этого. К тому же, он пока не придумал, что будет делать после этого, так что просто продолжал разрабатывать план. Чувство тошноты возвращалось. Он мысленно выругался, почему оно все не проходит? План должен быть идеальным, пройти именно так, как этого захочет Сюэ Ян. Но такой простой несчастный случай, как этот, привет к раскрытию личности Сюэ Яна, и что ему тогда делать? Он хотел решить сам, как и когда это произойдет. Так что самой сложной задачей было сделать все так, чтобы оно прошло точно согласно плану. Сюэ Ян чувствовал, что ситуация ускользает из его рук, его дыхание участилось, ему нужен был выход для этой сдерживаемой энергии. Выплеснуть ее на ком-нибудь, сломать что-нибудь.       ​- Я думаю, рис уже достаточно варится, — голос Слепышки прервал круговорот его мыслей. Она смотрела на него с растерянным выражением лица. Видимо, она уже несколько раз звала его, но Сюэ Ян не реагировал. Разложив рисовый отвар по трем чашкам, он сказал: ​      — Закончи с остальным, я пойду разбужу даочжана. Войдя в комнату, он увидел, что Сяо Синчэнь по-прежнему лежал на кровати, но немного сменил позу. Сюэ Ян присел на колени рядом с кроватью и прикоснулся к руке даочжана.       ​- Просыпайся, я приготовил нам поесть, — громко проговорил Сюэ Ян, но Сяо Синчэнь только промямлил что-то в ответ и не показал особой реакции. Сюэ Ян слегка потряс его за плечи. — Даочжан, пора вставать, я приготовил поесть. Ты же не хочешь, чтобы еда остыла, это будет грубо. Сяо Синчэнь медленно протер лицо руками. ​      — Друг мой? Это ты? — сонным голосом промямлил он. ​      — Наконец-то, проснулся! Как себя чувствуешь? — спросил Сюэ Ян и подвинулся, чтобы Сяо Синчэнь мог сесть. Тошнотворное чувство, к счастью, прошло от вида движущегося и говорящего даочжана. Проснувшийся даожан был еще красивее: раскрасневшиеся щеки и слегка растянувшиеся в улыбке губы, как будто только что высеченные на нем скульптором. Сяо Синчэнь мягко потрогал свой затылок, будто от боли или от воспоминаний, что ударился им       — Что произошло? — спросил он, вероятно, сбитый с толку пустотой в голове и незнанием, как он оказался в гробовом доме после ночной охоты.       — Яогуай вырубил тебя, я его убил, принес тебя сюда и убедился, что ты не умрешь, — обвинительным тоном проговорил Сюэ Ян. Может быть, он злился на даочжана за то, что тот позволил себя ранить.       — Ох, спасибо тебе, мне жаль, что я доставил неудобства. Я ушел в свои мысли и потерял концентрацию на секунду, — сказал Сяо Синчэнь и ободряюще улыбнулся Сюэ Яну. Какого хера или о каком хере так много думал его даочжан?       — Без разницы, просто не делай так больше. Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Сюэ Ян, потому что рана головы все же была, и, хоть снаружи был виден только синяк, он должен был удостовериться. Просто на всякий случай. Это было странное чувство, обычно он волновался только о своих собственных ранах и не волновался о присутствии или отсутствии других людей в своей жизни. Но теперь мысли «Что, если бы произошло что-нибудь хуже?» заполняли его голову, и раздраженный Сюэ Ян просто пытался игнорировать их. Ничего хуже не произошло и не произойдет.       — Ммм… Скорее да, чем нет. Просто чувствую боль в груди и голове, но меня не тошнит, — сказал Сяо Синчэнь после недолгого размышления. Хорошо, это хорошо. Даочжан медленно провел по ране на своей груди и швам на ней, удостоверяясь, что они наложены правильно. После этого он широко улыбнулся Сюэ Яну. — Ты проделал отличную работу с нитками, спасибо.       — Ну, у меня есть небольшой опыт с детства, и, конечно, я учился у даочжана, — поддразнил Сюэ Ян, но похвала вызвала у него мурашки по коже, распространяя тепло по телу. Это ощущалось приятно.       — Ты мне льстишь, — с упреком сказал Сяо Синчэнь, но тон его был мягким, а на лице виднелась улыбка. Он встал, чтобы пойти причесаться и вдруг осознал, что его глаза не были прикрыты как обычно, и его улыбка слегка потускнела. Прикрывая глаза рукой, он спросил Сюэ Яна. — О, и не мог бы ты подать мне мою повязку?       — Конечно, хотя прикрывать твое лицо было бы преступлением, — проговорил Сюэ Ян и встал, чтобы взять свежую ткань. Сяо Синьчэн явно стеснялся своего лица, но Сюэ Ян не понимал, почему, ведь он даже не мог себя увидеть. Да и глаза у него выглядели не то чтобы странно, лишь глазницы слегка впалые, даже видимых шрамов не было. Однако он знал, что Сяо Синчэнь хотел носить повязку не только для того, чтобы спрятать их, а еще потому, что раны могли начать кровоточить. И также чтобы людям было понятно, что он действительно слепой, а не просто ходит с закрытыми глазами. Сяо Синчэнь мог быть таким странным в некоторых моментах. Он беззастенчиво принимал ванну перед Сюэ Яном, не считая нужным прикрываться, но при мысли, что кто-то увидит его глаза или место, где они были раньше, ему явно становилось очень некомфортно.       ​- О чем ты вообще думал, когда так потерял концентрацию? — просил Сюэ Ян, пока искал повязку.       ​- Ничего особенного, просто воспоминания, — ответил Сяо Синчэнь, уходя от вопроса. Итак, дело в Сун Лане — это вызвало неприятное чувство в животе Сюэ Яна. Серьезно, даочжан должен уже отпустить его. Разве его так называемый друг не желал больше никогда не видеться? Неужели Сюэ Яна ему было недостаточно в качестве друга?! И вообще. Сун Лань был заносчивым придурком, смотрящим на всех свысока, считая себя лучше других. Так почему же Сяо Синчэнь скучал по нему, имея новую компанию теперь? Сун Лань был причиной его слепоты, и как даочжан мог все еще считать этого ублюдка своим другом, даже если тот ранил его?       ​- Что ж, как ты мне уже говорил, лучше на них не зацикливаться, — просто сказал Сюэ Ян, повторяя совет самого Сяо Синчэня, когда-то сказанный им. Какой был в этом смысл, если даочжан и сам ему не следует?       ​- Ты прав, спасибо тебе, — проговорил Сяо Синчэнь, пока брал повязку у Сюэ Яна. Он собирался повязать ее на глаза, но заметил, какие растрепанные волосы у него были и принялся распутывать их руками. — Уже утро? — спросил он, поворачиваясь в сторону Сюэ Яна.       ​- Скорее даже начало дня. Не надевай пока повязку, позволь мне расчесать твои волосы, — ответил он и взял расческу с кровати.       ​- Если ты этого хочешь, — улыбнулся Сяо Синчэнь и повернулся к Сюэ Яну спиной. — Приятно пахнет, ты сегодня уже готовил? — продолжил он, теребя в руках повязку.       ​- Да, рисовый отвар, Слепышка должна была его доделать, — ответил Сюэ Ян и начал разделять волосы на отдельные зоны.       ​- Ты мне очень помог, спасибо.       ​- Так и есть, лучше меня не прогонять.       ​- Я бы так не сделал, мне с тобой очень повезло, — Сяо Синчэнь снова улыбнулся, что пробудило в Сюэ Яне желание улыбнуться в ответ, хотя его собеседник и не увидел бы этого. Если бы он посмотрел в этот момент в зеркало, он бы очень удивился нетипичной мягкой улыбке на своем лице, вместо которой обычно виднелась дразнящая ухмылка или садистский оскал.       ​- Ты правда везучий, как ты вообще справлялся без меня? — спросил Сюэ Ян, качая головой. Он принялся расчёсывать небольшие секции одну за одной. Волосы у даочжана были очень мягкие и шелковистые, будто бы черная как смоль вода лилась сквозь его пальцы, все колтуны легко расплетались. Заклинатели обычно имеют длинные и крепкие волосы, но Сюэ Ян не встречал никого с такими, как у Сяо Синчэня. Обычно было забавно портить людям волосы и видеть, как они расстраиваются из-за такой мелочи, но со своим даочжаном ему хотелось расчесывать их, украшать, смотреть, как они развеваются на ветру, прижиматься к ним лицом и вдыхать. Он пах так приятно — свежим воздухом и жасмином.       ​- Нам надо сходить на рынок сегодня, — сообщил Сюэ Ян, перебираясь к следующей прядке.       ​- Я могу сходить сам, ты и так много сделал за сегодня, — тут же Ответил Сяо Синчэнь.       ​- Что? И рискнуть потерять все наши деньги? Я иду с тобой, разве я не заслужил награду за свою тяжелую работу? — сказал Сюэ Ян, притворяясь оскорбленным. Даочжан хихикнул на его слова.       ​- Хорошо, хорошо, мой друг, ты заслужил. Мы можем пойти вместе и ты выберешь себе угощение, — сказал Сяо Синчэнь.       ​- Как думаешь, там еще остались лунные пряники для меня? — спросил Сюэ Ян полушутя. Он закончил расчесывать волосы даочжана и принялся собирать их в обычный хвост. Взяв гуань и заколку, он закрепил их. Закончив с волосами Сяо Синчэня, он продолжал проводить рукой по ним.       ​- Думаю, что остались, если ты не скупил их во всем городе в прошлый раз, — дразнящим тоном проговорил Сяо Синчэнь.       ​- Даочжан, ты за кого меня считаешь?! Я не настолько жадный! — воскликнул Сюэ Ян, до сих пор не привыкший к тому, что Сяо Синчэнь научился подшучивать над ним в ответ. Было приятно знать, что он оставил своего рода след на поведении даочжана.       ​- Ты не такой. Я уверен, что они тебя запомнили и оставили тебе немного со вчера, — успокоил его Сяо Синчэнь. ​      — Хорошо, твои волосы готовы, и тебе следует переодеться в другую одежду. Та, что на тебе, слегка испачкана в крови, — сказал Сюэ Ян, позволяя волосам даочжана выскользнуть из пальцев, и встал. Он надеялся, что Слепышка не успела уничтожить еду, которую Сюэ Ян приготовил.

***

Поев, они отправились на рынок. Рана на груди Сяо Синчэня не вызывала сильной боли и не мешала ему при ходьбе, так что, невзирая на переживания А-Цин, он настоял на том, чтобы пойти с ними. И погода была хорошей, так что прогулка с разговорами о том, о сем с товарищами была приятной. Он ощущал лучи солнце телом — как теплое убаюкивающее прикосновение — и легкий ветерок, который царапал кожу. Сяо Синчэнь посмеялся над какой-то фразой своего друга и был очень благодарен ему за то, что он рядом и помогает ему. Не только прошлой ночью, но и весь прошлый год. Он чувствовал, что друг был глубоко погружен в размышления о чем-то, ушел в свои мысли. Но Сяо Синчэнь понимал, что сейчас лучше не задавать вопросов. Он оставит их на потом, когда они останутся вдвоем, он спросит, что тревожит его друга. В глубине его сознания постоянно закрадывалось сомнение, что, может быть, уже пора, и его друг покинет его. Сяо Синчэнь не собирался принимать его как должное, но и заставлять остаться, если он не хочет, тоже не хотел. Но страх остаться снова одному, ходить на ночные охоты одному, пугал его до онемения. Сяо Синчэнь не считал себя пугливым человеком, но если у него и был страх, то этот. Убирая эти мысли на второй план, он фокусировался на привычных поворотах и изгибах дороги, которая вела к рынку. Он уже слышал шум оживленного места, заполненного людьми, которые разговаривали и занимались своими делами.       ​- Я пойду к ларьку с овощами, а ты можешь пойти выбрать себе сладость, — сказал Сяо Синчэнь своему другу, когда они пришли на рынок.       ​- Не забудь зайти к Лу Сю, а не к тому говноеду, который к тебе лезет, чтобы мне не пришлось заставлять его давиться его же просроченной едой, — сурово проговорил его друг. Сяо Синчэнь не стал бы использовать термин «говноед», чтобы описать кого-то — по крайней мере, не так громко — но он был согласен с его раздраженным тоном.       ​- Что?! А почему я не получу угощение? Мне пришлось сидеть дома и волноваться, в порядке ли вы! — тут же воскликнула А-Цин, явно завидуя.       ​- Волноваться? Ты спала как убитая, когда я вернулся, — осадил друг, и Сяо Синчэнь приложил усилия, чтобы не улыбнуться. Он услышал, как бамбуковая палка ударила свою цель и обиженный вскрик из того же направления.       ​- Так, перестаньте издеваться друг над другом. А-Цин, если хочешь, можешь взять себе сладость тоже. Найдите меня, как закончите, — Сяо Синчэнь попытался успокоить их до того, как они затеяли бы драку. Он услышал угрюмое согласие, и, одарив их улыбкой, повернулся в сторону ларька с овощами. У его друга были странные отношения с А-Цин. Они затевали драки и кидались оскорблениями, но обычно это не заходило дальше допустимых рамок. Они напоминали родных брата и сестру, которые часто ссорились, но в случае необходимости все равно помогали друг другу. И если они хотели воспринимать друг друга как брата и сестру, с которыми можно подраться и которых ни у кого из них никогда не было в детстве, то Сяо Синьчэн был рад за них. Подойдя к прилавку с овощами, Сяо Синчэнь поздоровался с женщиной за ним, Лу Сю. Он был знаком с ней, и, хотя он и не делил людей по иерархии, он любил посещать ее киоск больше всех, потому что ей явно нравилось разговаривать с ним и она никогда даже не пыталась обмануть его. Она было всего немного старше Сяо Синчэня и иногда говорила с ним так, будто он маленький мальчик. Можно было сказать, что манерами она напоминала Сяо Синчэню Баошань Саньжэнь. К сожалению, бывали дни, когда она не могла прийти на рынок, потому что была нужна дома. Сяо Синчэнь это понимал, но все равно расстраивался каждый раз, когда не находил ее за прилавком. У нее было два прелестных ребенка, с которыми Сяо Синчэнь познакомился, когда встретил ее семью. Но оба они были достаточно маленькие, часто болели и нуждались в присмотре, так что Лу Сю часто приходилось покидать свой кисок, чтобы остаться дома и помочь своей жене.       ​- Добрый день, Сяо-даочжан, как дела? Ты сегодня позднее, чем обычно, — поприветствовала Лу Сю и взяла у Синчэня корзинку, чтобы заполнить ее как обычно.       ​- Ох, да, прошлой ночью кое-что произошло и мне потребовалось отдыхать дольше, чем обычно. Но волноваться не о чем, — сказал Сяо Синчэнь, надеясь, что не создаст причин для беспокойства. Он сказал нескольким людям свою фамилию, но ничего больше, опасаясь, что кто-то узнает его и начнет задавать вопросы. Он не хотел обсуждать с кем-либо свое прошлое. — Как Вы? Как Ваша семья? Ваши дети не болеют? На улице холодает, — продолжил интересоваться Сяо Синчэнь. Обычно при приближении зимы все дети подхватывали простуду. Хоть он и не являлся доктором, но знал некоторые базовые техники и исцеляющие травы. Он мог легко справиться с обычными симптомами и знал много семей, которые не могли позволить себе нормального доктора — не то чтобы в городе И таких было много — так что они шли к нему. И Лу Сю уже несколько раз давала ему овощи бесплатно за лечение детей, когда ей было нечем отплатить. ​      — Спасибо, что спросил, с ними все хорошо сейчас. Если не считать того, что вчера они наелись до отвала из-за фестиваля, но поживем — увидим. Уверена, они будут рады еще одной встрече с тобой, — посмеялась Лу Сю. — Вот, держи, и будь аккуратнее в будущем, передавай привет друзьям от меня, — продолжила она и отдала корзинку, полную овощей, обратно Сяо Синчэню. ​      — Спасибо. Передаю привет Вашей семье тоже, — сказал Сяо Синчэнь, заплатил за свою покупку и развернулся, чтобы отправиться на поиски друзей. Ему не пришлось долго идти, как вдруг в него врезалось маленькое тело.       ​- Даочжан, этот злодей угрожает, что украдет мои лунные пряники! — закричала А-Цин и спряталась за ним.       ​- Да ладно тебе, Слепышка, я же пошутил. Я не хочу пряники, которые ты трогала своими грязными руками, — послышался голос Сюэ Яна, пришедшего вслед за А-Цин. ​      — Я уверен, что хватит вам обоим. И, А-Цин, бегай аккуратней, — проговорил Сяо Синчэнь и потрепал ее по голове.       ​- Ты купил овощи и все из них свежие, она остается моей любимой, — сказал его друг, который, видимо, осматривал его покупки.       ​- Да, и она передала привет, — ответил Сяо Синчэнь и передал корзинку другу. — Вот, если хотите, можете идти домой. Я хочу проведать еще одного человека и потом приду к вам. ​      — Конечно, если соплячка не потеряется по дороге, — насмешливо произнес его друг и направился по дороге, ведущей к гробовому дому. — Тогда увидимся, даочжан! Сяо Синчэнь опять услышал взмах бамбуковой трости, но на этот раз она не достигла цели, только разрезала воздух. Он не волновался, зная, что его друг не позволит А-Цин потеряться и просто дразнит ее. Улыбаясь сам себе, Сяо Синчэнь пошел на поиски ювелирного ларька. Однако его интересовали не детально проработанные украшения, а продавец, чьему товарищу он помог несколько дней назад.       ​- Чудесного Вам дня, даочжан. Вы здесь, чтобы купить подарки деве А-цин? — спросил продавец украшений, как только Сяо Синчэнь вошел в его лавку. ​      — Не сегодня, я просто пришел проверить, как себя чувствует Ваш товарищ. Ему теперь лучше? Я могу прийти в другой раз, если надо, — спросил Сяо Синчэнь. Товарищ ювелира был одним из тех людей, на кого нападал яогуай в течении недели. К счастью, им удалось сбежать и отделаться несмертельными травмами. Сяо Синчэнь помог залечить наиболее серьезные раны и проверил, не оставил ли яогуай на них никаких следов. ​      — Да, спасибо Вам еще раз, ему гораздо лучше, он еще отдыхает, но уже может передвигаться по дому, — сказал продавец с благодарностью в голосе.       ​- Приятно слышать, с яогуаем разобрались, он больше не представляет опасности, — уверил продавца Сяо Синчэнь.       ​- Ох, в очередной раз спасибо Вам, даочжан. Вы уверены, что не хотите ничего? Пусть будет подарком, вы столько для нас сделали, — проговорил продавец и принялся перечислять различные виды украшений, которые можно выбрать. ​      — В этом нет нужды, я просто делаю свою работу…       ​- …и заслуживаете вознаграждение за нее. Вот, возьмите хотя бы это за то, что я теперь могу спокойно спать по ночам, — перебил его продавец и сунул что-то ему в руки. — Это всего лишь небольшая зеленая подвеска. Можете оставить ее себе или отдать этой деве А-Цин, уверен, ей понравится.       ​- Что ж, спасибо Вам. Я рад, что Вашему товарищу стало лучше, но если я вдруг понадоблюсь — обращайтесь. Хорошего дня, — Сяо Синчэнь принял небольшое украшение и спрятал его в рукав. ​      — И Вам того же, даочжан, — сказал продавец, явно радуясь тому. Что его подарок приняли. ​Удовлетворенный своими расспросами, Сяо Синчэнь решил тоже отправиться домой. Быть странствующим заклинателем доставляло удовольствие, но было что-то особенно успокаивающее в том факте, что теперь у него был дом, в который можно вернуться. В котором к тому же жили люди, которые ему дороги. Довольный всем, он продолжил идти по дороге. Его разум был наполнен лишь безмятежными мыслями.

***

Возвращаясь в гробовой дом, Сяо Синчэнь услышал привычную перепалку между своим другом и А-Цин, но, судя по звукам, ничего серьезного.       ​- Даочжан! — послышалось от обоих из них, когда он вошел в ворота. Вскоре он почувствовал, как теплая рука повела его вперед.       ​- Проходи и садись, мы зажгли костер, потому что стало холодно, — сказал его друг и помог присесть.       ​- Спасибо. О чем вы тут разговаривали? — спросил Сяо Синчэнь. Огонь моментально согрел его руки, он даже не заметил, как холод ушел. Тепло и звук потрескивающей древесины вызывали внутри него ощущение уюта. Сяо Синчэнь слушал болтовню своего друга на протяжении вечера. Потом они убрались в доме и снова поели. Вскоре А-Цин сообщила, что она устала и собирается спать, довольная кулоном, подаренным ей Сяо Синчэнем. ​      — Тебя сегодня что-то беспокоило? Казалось, ты был погружен в свои мысли, — спросил своего друга Сяо Синчэнь, когда А-Цин ушла от них.       ​- Ничего такого, о чем тебе стоило бы волноваться. Просто думал о всяком, мир — это дерьмовое местечко, — с цинизмом в голосе проговорил друг. Не похоже, что он говорил о ком-то конкретном, скорее просто высказал свое мнение.       ​- Разве не утомительно постоянно думать о плохом? Я люблю видеть хорошее во всем, — тихо проговорил Сяо Синчэнь. Он понимал, что у них разный жизненный опыт, но это не меняло его мнения по этому вопросу.       ​- Ага, потому что ты — «наивный даочжан», — сказал его друг. Это можно было воспринять как оскорбление, коим оно наверняка и являлось, но, судя по приятному тону, он улыбался. Иногда его друг говорил ему такие вещи, как «идиот» и «тупица», но звучал при этом так, будто говорит что-то милое, вроде «дорогой».       ​- Я знаю, что люди иногда делают плохие вещи, но верю, что по своей природе каждый человек хороший. Люди произошли из дао, а дао — это хорошо, — решительно продолжил Сяо Синчэнь. Он придерживался убеждения, что даже несмотря на поступки людей, в них всегда можно найти что-нибудь хорошее. Что каждый рожден добрым, просто внешние силы и обстоятельства заставляли их делать зло. Конечно, он не искал им оправдание, но, может быть, плохого можно было бы избежать, если бы о таких людях позаботились. Может быть, он мыслил наивно, но Сяо Синчэнь правда хотел в это верить, хотел верить в людей.       ​- Так ты думаешь, что в каждом плохом человеке есть что-то хорошее? — спросил друг и придвинулся к нему ближе. Он не звучал обвинительно как обычно, его тон был странным, будто бы он был в чем-то не уверен.       ​- Я не говорю, что я буду искать в них что-то хорошее, я даже не стану пытаться. Но если человек этого захочет, он сможет найти добро в самом себе и попытаться стать лучше. Я имею в виду, что потенциал есть у каждого, но ты не сможешь себя изменить, если тебя заставляют, это должно идти от тебя. Я всегда могу помочь с этим, но всю работу выполнить не могу, — ответил Сяо Синчэнь после недолгих раздумий. Он не собирался подходить к каждому «плохому» человеку и пытаться его изменить, это было бы безумием. Но если этот человек захочет, он сможет измениться, Сяо Синчэнь хотел в это верить. И он верил.       ​- А ты был стал помогать любому? — спросил друг, снова со странным тоном — он был тише, чем обычно. Сяо Синчэнь чувствовал, что знает, какого ответа ждет его друг. Если в прошлом его безымянного товарища остались сожаления, то он не удивлен, учитывая всю информацию, что он знает о нем. Если он желал измениться, то Сяо Синчэнь, несомненно, поддержал бы его в этом.       ​- Да, если он искренне хочет измениться, я помогу ему в меру своих возможностей. Он может расплатиться за свои преступления, совершая добрые поступки и помогая людям, — сказал Сяо Синчэнь и повернулся в направлении своего с, как он надеялся, обнадеживающей улыбкой.       ​- Значит, ты поможешь любому, кто прийдет к тебе на порог, и неважно, что он совершил? — продолжил его друг. Теперь его голос был больше похож на привычный, более обвинительный. Пытающийся проверить, готов ли Сяо Синчэнь отвечать за свои слова.       ​- Да, помогу, — твердо ответил Сяо Синчэнь Он добр к тем, кто добр, и к тем, кто не добр, в этом и заключается добродетель добра. Он хотел жить по этому учению, решать дела справедливо и не опускаться до уровня ниже и не искать мести. Может быть, однажды он верил, что все живут по таким принципам и справедливы. Но опыт показал, что не все живут также.       ​- Даже таким, как Вэнь Жохань или… Старейшине Илин? — спустя мгновение тишины спросил его друг. Он пытался придумать человека, который был бы слишком страшен для Сяо Синчэня? Границу его утверждений?       ​- Да, если бы Вэнь Жохань или сам Старейшина Илин по какой-либо причине были бы живы и пришли бы на мой порог просить помочь измениться к лучшему и исправиться, я бы им помог, — снова решительным тоном ответил Сяо Синчэнь. Он бы скорее озадачился из-за факта, что ни один из этих мужчин не окажется живым у него на пороге, чем из-за того, что они захотят искупить свою вину. Он все еще находился на горе, когда проходила Аннигиляция Солнца и слышал истории о войне уже после. Судя по ним, звучало крайне маловероятно, что Вэнь Жохань со своей жаждой власти вдруг стал бы милосердным, но кто знает. С другой стороны — Вэй Усянь. Было грустно слышать о том, во что превратился его племянник. Может быть, на них лежало какое-нибудь наследственное проклятье. Некоторые слухи, которые слышал Сяо Синчэнь, звучали надуманными — по крайней мере, он надеялся, что сплетники приукрасили их — но истории о том, как Вэй Усянь убивал тысячи людей произошли не из обычной ненависти. Может быть, использование темного пути так негативно сказалось на нем. Может быть, что-то заставило его прийти к использованию таких методов. Может быть, война и необходимость мести клану Вэнь привели его в отчаяние. Но как долго он будет искать оправдания и где проходит граница, за которой люди просто умышленно творят зло? С таким же успехом он мог приписать Вэй Усяню произошедшее в Байшуэ и клане Чанг, потому что он изобрел Стигийскую Тигриную печать, которую такие, как Сюэ Ян, могли бы использовать для мести. Все же, несмотря на все это, он бы помог своему племяннику, если бы когда-нибудь встретил его. Он хотел дать шанс сыну своей названной сестры.       ​- Такими темпами тебя просто используют в своих интересах, — только и сказал ему друг.       ​- Но ты же присмотришь за мной, правда? — слегка неловко спросил Сяо Синчэнь. Может быть, это былскрытый намек, чтобы друг не уходил от него.       ​- Да, конечно, я присмотрю, — к счастью, ответил друг, и его голос звучал уверенно. Это успокоило сомнения Сяо Синчэня, и вскоре после этого, они потушили огонь и отправились по своим кроватям. Он не стал зацикливаться на только что состоявшемся разговор, его друг порой поднимал темы, на которые хотел поспорить, в этом не было ничего удивительного. Так что Сяо Синчэнь оставил эту тему на задворках сознания, не придавая ей особого значения.