MINE

Ну не мог быть день таким плохим. Ну просто не мог, это кошмар какой-то. Скандала с генеральной директрисой ему не хватало, но она у него адекватная, отошла и извинилась за вмешательство в частную жизнь, потому что требовала от него переработки сегодня, а у него годовщина, год брака, у них с мужем планы на вечер. Новая работа в новом городе его радовала каждый день. Не зря он решился переехать полтора года назад, это было удачным решением, вообще повезло, что его позвали, это вылилось во много прекрасных вещей. Например, он почти сразу встретил тут подругу. Милую ангельскую девчонку, которая разговаривала на работе только матом, потому что это язык строителей, видел Чимин пару раз, как она по телефону говорила — впечатляюще. Он даже таких выражений не слышал, не то что не знал. Но Юки была веселой, открытой и доброй, очень интересной и безумно умной. Они познакомились на обеденном перерыве в кофейне, столкнулись в дверях и она уронила свой сэндвич и чуть не заплакала, сказав, что вторые сутки батрачит и давно не ела, а сил вообще нет. Чимин отвел ее за стол, купил нормальный обед, накормил и отвел в фирму, где она работала архитектором. И по щелчку она вернулась в образ собранной и всемогущей девушки, а еще они обменялись телефонами. И виделись часто на обедах потом. И благодаря ей он встретил своего мужа, Лиама. Они были на каком-то мероприятии в честь проекта Юки, она бегала и знакомилась со всеми инвесторами и подгоняла своих подчиненных, а Чимин стоял в сторонке и пил шампанское, ожидая ее финальную речь, чтобы пойти потом вместе в клуб, на афтепати. И к нему подошел высокий, красивый до невозможности и стильный мужчина. Тонкие черты лица, кружевная рубашка с шоколадным жилетом и широкие приталенные штаны. Он выглядел как влажная мечта из самых сладких снов. Так что Чимин с удовольствием представился и с того момента у них все так быстро завертелось закружилось, что меньше, чем через полгода, они поженились по инициативе Лиама. Свадьба была скромной, Юки конечно же была свидетельницей, они мило потом посидели вчетвером в ресторане, со свидетелем Лиама — Юнги, как раз таки ухажером Юки. С Юнги они неплохо сконектились, у них были общие темы, так как оба были завязаны в сфере рекламы и маркетинга. Чимин только потом узнал, что Юнги — богатый мужчина, который по доброте душевной решил стать свидетелем и сходить с ними посидеть, потому что вечер был свободный, а так он больше покровитель, чем парень. Непонятные у них отношения с Юки, но Чимин не лез, да и Юнги оказался безумно приятным мужчиной, они даже обменялись номерами и неплохо болтали на общих праздниках и мероприятиях, куда его таскала подруга, чтобы он что-то кроме работы видел. И вот сегодня, после скандала с любимой директрисой, после того, как пришлось отвозить машину в автосервис, после того, как ему сделали не тот кофе — он уже думал, что хуже не будет. Сейчас будет годовщина, они мило посидят за ужином, а потом полежат вместе в ванной и все встанет на свои места. Но сначала надо зайти к подруге, красиво одеться, взять машину, которой она разрешила ему воспользоваться, и вернуться домой с доставкой из любимого ресторана Лиама. Чего он не ожидал, так это увидеть своего мужа у подруги в квартире. Чего еще больше не ожидал, это ее тяжелого вздоха и монолога. Если кратко, она влюбилась в его мужа задолго до их знакомства, они ни разу не встречались, она просто его знала. И она была с Юнги, так что не планировала лишаться такого покровителя ради призрачного шанса с мужчиной, который выбрал Чимина. Хоть и завидовала. А потом они напились на одной встрече, связанной с работой, заговорились и переспали. Это было три месяца назад. И они поругались, и Юки сказала ему проваливать, потому что ее напрягала вся эта ситуация и она не хотела рушить брак Чимина, но Лиам все приходил и приходил, напирал, а она в итоге не смогла отказать. На кухне, где они разговаривали, воцарила тишина после ее монолога. — А ты, муженек, что-нибудь скажешь? — тихо спросил Чимин, но Лиам просто покачал головой. Обидно даже как-то. Радует только, что ему хотя бы сейчас рассказали, а не через лет пять. Но это он так себя успокаивает, больно конечно пиздец. Он вышел из дома подруги в слезах, которые пошли как только он закрыл дверь квартиры. Идти ему некуда. Домой вернется Лиам, что делать не понятно, он еще и очень устал сегодня. И тут раздался звонок. — С годовщиной, Чимин, — веселым голосом сразу поздравил Юнги, что приятно согрело сердце — не забыл. Ну, он же свидетель, но они тогда не были знакомы, а теперь может вообще больше не пересекутся. — Я заеду к тебе? Поговорить надо, — хрипло спросил Чимин, ища глазами такси, чтобы поскорее свалить. — Понятно, что-то случилось, — это был не вопрос, мужчина сразу все понял. — Ну, я как всегда на работе, приезжай, буду ждать тебя тут. И Чимин приехал. Весь мокрый, потому что начался ливень, замерзший, уставший и расстроенный. Зато не видно, что он плакал, теперь он весь мокрый и слезы стерлись с щек. К Юнги его пустили как только он назвал свое имя и показал айди. Девушка на стойке ему мило улыбнулась и провела через охрану, вызвав лифт, а потом привела к кабинету Юнги и предложила горячий кофе, потому что было видно, что он замерз. Чимин поблагодарил и постучал дверь, а потом сразу вошел. — Привет, сейчас, секундочку, — Юнги что-то дописывал на листочке, который сразу же приклеил к монитору, а потом взглянул на Чимина и опешил, — черт возьми, ты ж замерз совсем… Юнги всполошился и начал глазами бегать по кабинету. — Поехали ко мне, три минуты на машине, ты же так заболеешь, поговорим там. Попрошу кофе тебе в стаканчик налить. Поехали. Чимин не возражал. Но был пассивно удивлен, что Юнги так рано закончил работу, Юки рассказывала, что по будням он до десяти вечера сидел, а сейчас только восемь. Но задавать вопросы не хотелось. Кофе в руках грел пальцы, так что в машине он перестал дрожать, а еще Юнги включил обогрев. Так что его даже немного разморило, но уснуть он не успел, ехать и правда было три минуты. Поднимались они на лифте на последний этаж, но это не удивляло, Юки упоминала, что он живет высоко, потому что ждать его было долго, пока он спустится, хоть в его квартире она и не была. Чимин предполагал, что это потому, что у них были не обычные отношения, но насколько — он не знал. Но он был рад, что Юки здесь не бывала, хотя бы в голове картинок не будет, где ее раскладывают на столе или на диване. Юнги выглядел как человек, которому бы такое понравилось. Но в мыслях появилась картина, как его муж трахает его подругу у стены и стало горько. Рано радовался. Юнги молча пропустил его в квартиру, а потом тихо поздоровался с кошкой, которая тут же лениво подошла к его ногам и потерлась о скорее всего дорогие брюки. — Это Чиа, моя дочь, — представил мужчина кошечку. — Дочь? Не выглядел Юнги как человек, который так любит животных, но когда он в своем шикарном дорогом костюме взял свою пушистую серую красотку на руки, наплевав на то, что будет весь в шерсти — его образ будто наконец-то по пазам собрался перед Чимином. — Не знал, что у тебя есть кошечка. — Она недавно появилась, сестра притащила из какой-то дыры, я ее приютил, вылечил и теперь она мой ребенок. — Ты хороший отец, — со смешком ответил Чимин, потому что Юнги с Чией выглядел на удивление гармонично. — Я знаю. Душ последняя дверь по коридору справа, потом выйдешь и возьмешь одежду в комнате напротив, там гардеробная. Выбери что-то теплое. А потом приходи на кухню, расскажешь от чего ты такой… печальный. Как же Чимин был рад, что его не спросили, хули он приперся. Ведь они друг другу фактически никто. Ну прям совсем. Виделись за год раз десять, не больше, диалогов у них на часа три еле соберется. Но его все равно приняли, отвезли к себе, отогрели, дали сходить в ванную и даже попросили потеплее одеться. Юки не говорила, что Юнги такой заботливый. Да и ситуация с подругой непонятная. Чувства есть чувства, за них Чимин осуждать не имеет никакого права, но вот за секс со своим мужем… неприятно короче. Все мысли из головы вымыл теплый душ, а потом он закутался в какой-то до ужаса мягкий белый свитер с ромашками, что очень интересно контрастировал с деловыми рубашками рядом в шкафу, и натянул шорты, потому что все штаны Юнги были малы ему, а спортивные он не нашел. Отъел блин бедра. Но это плохие мысли, об этом нельзя думать, хорошие у него бедра. — Чего ты в шортах? Сказал же — тепло оденься, — тихо возмутился Юнги, когда он заявился на кухню и сел за барную стойку, на которой тот накладывал им в тарелки еду. — Какие мы требовательные, — пробормотал Чимин, но его услышали. — Да. Привыкай. Детское желание показать язык он проглотил. А Юнги разогрел им свинину в кисло-сладком соусе и с овощами, а потом налил чай. — Рассказывай, что тебя привело ко мне, — после пары глотков чая, спросил Юнги, а Чимин потупил взгляд. Было ли это вообще важно для Юнги? Может в их отношениях с Юки были такие договоренности? Но это важно для Чимина, так что лучше рассказать. — Юки спит с Лиамом, — тихо произнес Чимин, а потом глотнул чай. — То есть мне не показалось и ты все-таки плакал, — сам себе сказал тихо Юнги, но Чимин вскинул голову и почувствовал, как тепло прилило к щекам. Черт, заметил. — Ну и чего краснеть? Тебе муж изменил и подруга предала, я бы тоже заплакал. Может тогда вина? — А есть портвейн? Юнги видимо был шокирован, но мягко улыбнулся и покачал головой. — Сколько не пытаюсь тебя угадать — все не получается. Думал, что крепкое не пьешь. А ты еще и со мной во вкусах совпадаешь. Чимин еще больше покраснел. О нем думали, видимо не раз. Значит он не ошибся, когда выбрал идти к Юнги, чувствовал, что тому не наплевать. Они молча пили из стаканов со льдом портвейн и не смотрели друг на друга. — Ты не удивлен? — тихо спросил Чимин, потому что реакция Юнги была непонятной. Ее не было, если быть точнее. — Неприятно, конечно, но мы и не женаты, да и отношениями то, что между нами, назвать можно с натяжкой. Но я предпочитаю быть у человека единственным, не люблю быть одним из некоторых, а не просто одним. — То есть ты собственник? — с усмешкой спросил Чимин, потому что вот это очень подходило Юнги. — Да. До ужаса, поэтому стараюсь в отношения не попадать, мне нужен кто-то усидчивый, спокойный, терпеливый и мой. Иначе я немного еду крышей. Не самое здоровое, не хочу обрекать людей на такие трудности, так что стараюсь быть в мнимых отношениях без чувств особых, иначе я буду боготворить человека. И душить собой. Это сложно. — Звучит странно, но все мы имеем свои пристрастия, так что бывает. Рад, что тебе не так больно от этого всего. — Ну, неприятно, но она мне не жена. Ты сам как? — Да я в шоке, если честно. Никогда не думал, что мне будут изменять. Причем сразу двое. Как-то даже нечем крыть, — с иронией ответил Чимин. — Мне жаль, — тихо и искренне ответили Юнги, не поддерживая попытку Чимина перевести все в шутку. — Дать номер адвоката, чтобы вас быстро развели? — Да он не будет сопротивляться. Надеюсь. По крайней мере сегодня он промолчал. — Так ты их видел? — шокировано спросил Юнги. — Ну, не в постели. Просто вместе. Юки мне все рассказала. И про свою влюбленность, и про пьяный секс, и про желание все прекратить, но чувства чувства чувства. Не могу ее осуждать, я тоже был влюблен в своего мужа, так что понимаю. Но все равно больно. — Отвратительно вышло, — согласился Юнги. — Ты пришел ко мне, чтобы рассказать про Юки? Просто я не самый очевидный выбор в таких ситуациях. Постоянно занятой, поддержки от меня ожидать странно. — Но я ожидал. В отличии от тебя я неплохо читаю людей, так что было очевидно, что ты не черствый сухарь и в тебе есть крупица эмпатии. — Вот значит как. И что меня выдает? — Не знаю, просто от тебя исходит тепло. Думаю, что даже если бы это было не с Юки — я бы пошел именно к тебе. — Но мы же фактически незнакомцы… — Не знаю, ты кажешься близким по духу. — Никогда не смогу тебя угадать. Или предсказать твои действия. Ты слишком… непонятный. — Да, мне иногда так говорят, — с усмешкой заметил Чимин. — Еще скажи, что убивать умеешь, — пошутил Юнги. Чимин молчал. Ну, потому что да, умеет. — Да быть не может, — Юнги широко раскрыл глаза от удивления. — Я служил вообще-то. В спецназе. Еще в Корее. — Я удивлен. Я поражен. Пиздец, — с расстановкой выдал Юнги. — Но ты же выглядишь как ангел… — Ну, я бы с радостью им был, да слишком порочен, — с усмешкой ответил Чимин. — Ну, это я уже немного понял. Ладно, рад, что ты пришел ко мне, но до сих пор удивлен. Думал, что у тебя много друзей появилось. — О, нет. Я нелюдимый, у меня знакомых много, а друг один был — Юки. И муж. И ты был как-то из всех предпочтительнее, даже если и не ближе кого-то еще. — Не люблю быть одним из. Но приятно, что выбрал все же меня. — Ты очень собственник, — со смешком ответил Чимин, потому что Юнги мило морщился, и не умилиться было нельзя. — Да, я такой. Что делать будешь? — решил сразу переключиться Юнги, потому что решать вопросик надо. — Съезжать и разводиться. Нажитого имущества у нас нет, с него брать нечего, с меня тоже, недвижимости у меня нет. Только машина, но у него своя тоже есть. — Есть куда съезжать? — Черт, нет. Вообще нет, — Чимин даже не задумался об этом, а теперь эта мысль его огорошила. Придется искать жилье. — Но я что-нибудь придумаю. — С финансами проблемы будут? — Юнги задавал вопросы по существу, так что Чимин спокойно на них отвечал, потому что сам он себе задать их не додумался. — Будут, потому что одному снимать в таком же хорошем месте и близко к работе дорого, очень. Придется выкручиваться. — А от меня до работы далеко? — зачем-то спросил Юнги, а Чимин не задумываясь ответил: — Минут двадцать на машине. — Это хорошо, — сам себе сказал Юнги, а Чимин, кажется, понял. — Нет, Юнги. Нет. Не-а. Я не хочу тебе мешать. — Чимин, я женат на работе, дома хоть ты будешь с Чиа, она хоть попривыкнет и станет более людимой. — Юнги, это будет странно. И неловко. — Найти квартиру и снять ее — не быстрое дело, особенно нормальную. Нужно заплатить залог, потом за месяц вперед — это дорого, где-то надо пережить это все и накопить. — Но ты сам говорил, что мы незнакомцы почти… — Но ты пришел ко мне, потому что во мне есть капелька эмпатии, — процитировал его слова Юнги. — И я хочу проявить ее так. — Ты уже достаточно сделал, я никогда не смогу тебя отблагодарить за такое. — Ой, Чимин, если прям так не хочешь со мной жить, могу дать тебе ключи от другой квартиры, но она на окраине города, ездить будет неудобно. — Черт, Юнги, это хорошее предложение, я бы согласился на первое. — Так соглашайся. — А если я плохой сосед? — Я дома только сплю. — Хорошо. Спасибо, огромное спасибо. Чимин уткнулся головой в свои ладони и тяжело вздохнул. — Хочу завтра днем собрать свои вещи и уехать оттуда. — Можешь сразу ко мне. Тебе вызвать грузовик? — Я лучше сам закажу, не хочу тебя еще больше утруждать. — Дам тебе ключ-карту, звони, если будет тяжело все тащить самому. — Уж с этим я справлюсь. Огромное спасибо, Юнги. Я рад, что пришел к тебе. — Я тоже рад, что ты выбрал меня, — с усмешкой ответил мужчина. — Что дальше будешь делать? Все же вы были близки с Юки, как я понял. — Лиам пошел нахуй, это точно, он даже сказать мне ничего не смог в той немой сцене. А с Юки… она призналась, честно, специально его привела к себе, попросила меня заехать, хотела все прямо объяснить. Неприятно, что она все это скрывала, но злиться на нее не могу, это же чувства. — А на Лиама? — На него злюсь, он все же муж, у него было не так много обязанностей. А вот с Юки сложно. Я видимо слишком слаб, чтобы отпускать людей. — Приехали. Знаешь, кое-что я все-таки о тебе понял, ты очень сильный человек. — С чего ты это взял? — Ты выбираешь быть добрым. В любой ситуации. Это сильно. Но ты делаешь это рационально и не во вред себе, что еще сильнее. Я восхищен, — и это звучало как самое страшное откровение, так что уши Чимина тоже покраснели. — А я теперь смущен. Что ж ты со мной делаешь. — Еще ничего, — подмигнул Юнги, а потом встал со стула и хлопнул ладонями по столу, — постелю тебе постель, тут переночуешь. — Я мог бы в отеле. — Но ты уже здесь. Не вредничай, пошли спать, завтра тяжелый день, — властно сказал Юнги, а Чимин передумал спорить. Ему даже понравилось, что в такой ситуации все решали за него, сам он не готов ничего сейчас делать и ни с чем разбираться. — А как же твоя работа? — Я сейчас в кабинете сделаю все, что смогу, а потом тоже пойду спать. — Вот же ж трудоголик, — негромко сказал Чимин, пока Юнги уносил посуду в посудомойку. — Я все слышу. И я не просто так это все делаю, не собираюсь я всю жизнь так пахать. — Да? А какая у тебя цель? — стало любопытно, а свое любопытство Чимин привык удовлетворять. — На пассивных доходах жить и строить семью. Я хочу детей, а на них нужно много времени и сил. И на партнера. Так что я хотел бы посвятить себя семье. — А то что твой партнер может зарабатывать ты не рассматриваешь? — Я бы был домохозяином, мне всегда это нравилось. Просто в этом мире нужны деньги, так что сначала недвижимость, вклады, а потом уже семья. Звучало рационально, Чимин любил такой подход в отношении семьи. — А не боишься, что в таком возрасте твоя женщина не сможет уже родить? Все же не за год делается это все. — А кто тебе сказал, что это будет женщина? — с усмешкой спросил Юнги, подмигивая, — и всегда есть детдома. — Вау. Я восхищен. Ты и правда хочешь детей, а не самоутвердиться за счет ребенка. — Да, вся эта херня с кровью и наследниками меня не трогает. Лишь бы здоровый был, вот что главное. И для этого тоже нужны деньги. — Я бы искренне хотел, чтобы мой партнер был так готов к семье, — честно ответил Чимин. — Спасибо за комплимент, — с улыбкой ответил Юнги, а потом грозно сказал, — а теперь спать.

***

Чимин с утра встал сам не свой. Сначала не понял, где он, почему рядом нет Лиама, который на работу встает позже. Потом обнаружил, что не дома. И потом на него свалился весь вчерашний день. Кратко сказать: утро оказалось не очень. Но на кухне его встретил Юнги и завтрак, так что стало полегче. Он сел за кухонный островок и спросил: — Сам приготовил? — Ради тебя старался. Я очень редко готовлю, времени постоянно нет, — с ухмылкой ответил Юнги, а Чимин улыбнулся ему, так ярко, что тот замер. — Спасибо, приму за честь. Дальше они молчали. Сначала жевали какое-то мясо, завернутое в зелень, но очень вкусное, потом пили кофе. Чиа запрыгнула на столешницу, но Юнги ее не прогнал, а просто погладил. Видимо ей в этом доме было можно все, что иррационально умилило Чимина. — Я отпросился с работы, начальница дала отпуск, я тоже немного перерабатываю, так что она меня любит и ценит. Так что сегодня перевезу вещи, — тихо сказал Чимин, когда они доели, а Юнги пошел загружать посудомойку. — Хорошо. Тебе все же вызвать грузовик? Или лично помочь? — Не стоит, я не нищий, да и взрослый мальчик, справлюсь сам. — Ну смотри. На этом они и разошлись. Юнги поцеловал Чию и поехал на работу, а Чимин поехал в строительный магазин за коробками. По дороге ему позвонила Юки, но он сбросил, потому что за рулем не говорит. А на парковое сам ее набрал. Все же не хотелось игнорировать подругу. Хотя кто они после такого друг другу — он не понимал. — Ты как? — голос у неё был тихий, почти неслышный. Но с той самой знакомой ноткой заботы и волнения, которая всегда приятно грела душу, даже сейчас. Несмотря на их ситуацию, она нашла в себе смелость и прямо с работы позвонила. — Собираю вещи. Пауза. Такая длинная, что Чимин проверил, не сбросила ли она. Но нет. — Я дура, — громко сказала Юки. — Я знаю. Я просто… я не знаю, зачем звоню. Сказать, что мне жаль? Но это ничего не меняет. — Не меняет, — согласился Чимин. — Ты ненавидишь меня? Чимин посмотрел в зеркало заднего движения и задумался. — Нет, — сказал он честно. — Не могу. — Вот сука, — выдохнула Юки. — Я бы хотела, чтобы ты меня ненавидел. Так было бы проще. — А ты себя ненавидишь? Молчание. Потом тихое: — Каждую секунду. Чимин закрыл глаза. Он представил её — сидит где-то в углу в офисе, вокруг шумиха из коллег, сдерживает слезы. Не плачет, потому что Юки вообще редко плакала. Она материлась, когда было больно, а не плакала. — Юнги сказал, ты у него. — Да. — Он… — она запнулась. — Он хороший. Лучше, чем я. — Я знаю. — Чимин? — М? — Я люблю его, — выдохнула она. — Лиама. Я правда его люблю. И я ненавижу себя за это, потому что он твой муж, но я правда… — Знаю, — перебил он. — Ты говорила. — И что мне делать? — Не знаю, Юки. — Чимин провёл рукой по лицу. — Я даже не знаю, что мне делать с самим собой. Она всхлипнула. Коротко, сдавленно. — Прости меня. Он сбросил вызов. Сейчас он не готов снова это слышать. Он приехал с коробками новыми к дому, где была их с Лимам квартира. Которую они так долго и так тщательно выбирали, обустраивали. Все комнаты сочетались, каждая деталь была выверена, даже посуда и столовые ложки были в одном стиле с кухней, все было идеально. Как и их семейная жизнь, которая так неожиданно рухнула. Ключ повернулся в замке как-то слишком громко, оглушая Чимина, но он все равно открыл дверь и вошел в свой когда-то родной дом. Который сейчас казался чужим. В прихожей пахло его духами. Теми самыми, грейпфрутовыми, которые Чимин дарил ему на первое совместное Рождество. Раньше этот запах казался уютом. Сейчас — насмешкой. Лиам сидел на кухне на свое привычном месте — слева — пил кофе. Один. В домашней рубашке, небрежно закатанные рукава открывали предплечья с выступающими венами. Красивый до невозможности. И отвратительный настолько же. Чимину правда показалось, что его сейчас вырвет от одного только вида. Он поднял голову, и Чимин впервые за всё время увидел его по-настоящему растерянным. Лиам всегда знал, что делать. Лиам был старше, увереннее, он вёл в отношениях. Сейчас он просто смотрел, и в его взгляде не было ни капли той уверенности. — Ты приехал за вещами? — спросил он тихо. — А ты ждал, что я приеду мириться? Лучше бы ты уехал на работу. Или просто куда-то. Лиам отставил чашку. Чёртова чашка. Тоже вся под стиль их квартиры, такая, которую они вместе выбирали, как и все вокруг. — Я не знаю, чего я ждал, — признался он. — Я думал, ты позвонишь. Или ударишь меня. Или… я не знаю. — Ты мог сказать что-то вчера, — перебил его Чимин. Сейчас он уже не хотел слушать. — Я не мог, — Лиам покачал головой. — Ты смотрел на меня так, будто я перестал существовать. И я правда перестал. В тот момент. Чимин прошёл на кухню. Остановился напротив, опершись руками о столешницу. — Сколько? — Что? — Сколько раз? — Четыре, — ответил Лиама, после небольшой паузы. Чимин кивнул. Сам не знал, зачем спросил. Цифра ничего не меняла. Один раз или сто — результат один. — Ты ее любишь? — Не знаю, — честно ответил Лиам. — Я думал, что нет. Просто… она была рядом. Она понимала. С ней было легко. А потом я перестал понимать, где легко, а где… — Где ты мне изменяешь? — закончил Чимин. Лиам дёрнулся, как от пощёчины. — Прости. — Ты уже говорил. — Я могу ещё сто раз сказать. Это ничего не изменит. — Не изменит. Чимин выпрямился. Оглядел кухню — их кухню, где они завтракали по выходным, где Лиам учил его правильно взбивать омлет, где они танцевали под старый джаз, когда не могли уснуть. Где они жили счастливую жизнь. — Я приехал за вещами, — повторил он. — Не ходи за мной. И он не пошёл. В спальне пахло порошком для стирки, потому что Чимин любил запах хлопка и Лиам купил ему ароматические палочки с таким ароматом. Сейчас от всего этого тошнило. Хотелось ничего не чувствовать, но все равно сердце разрывалось. Чимин взял себя в руки и открыл шкаф. Тихо собрал коробки и замер. Он не знал, с чего начать. Нижнее белье? Уличная одежда? Или вообще обувь? Он сел на край кровати. Та самая кровать. И тут его накрыло. Не слезами, нет. Это была злость. Глубокая, тяжёлая, от которой сводило челюсть. Он встал, подошёл к шкафу и начал скидывать свои вещи в коробки. Без разбора. Без аккуратности. Просто хватал охапками и пихал. В комнату заглянул Лиам. — Чимин… — Я сказал — не ходи. — Я хочу помочь. — Ты хочешь помочь? — Чимин резко обернулся. — Ты хочешь помочь собрать вещи, потому что я съезжаю после того, как ты трахал мою лучшую подругу в нашей постели? Или в какой, Лиам? В нашей? В её? В гостинице? — Я не… — В какой постели?! — проорал Чимин, просто срывая злость. Ему было все равно на самом деле. — В её, — выдохнул Лиам. — Ни разу здесь. Ни разу. Чимин замер. — Какая разница? — спросил он тихо. — Не знаю, — Лиам прислонился к косяку. — Думал, может, тебе будет легче. — Мне не легче. Они стояли и смотрели друг на друга. Пять лет знакомства. Год брака. И пропасть между ними. — Я не хочу развода, — сказал Лиам. — А я не хочу быть мужем, которому изменяют, — с ядом выплюнул Чимин и продолжил скидывать вещи в коробку, откидывая то, что ему подарил Лиам. То есть половину гардероба. — Я всё исправлю. — Как? — Чимин покачал головой, поворачиваясь к нему. — Ты что, предлагаешь открытые отношения? Или клятву верности на крови? Это не исправить, Лиам. Ты сломал все. Абсолютно все. — Людей склеивают. Психотерапевты, семейный психолог… — Я не ваза. Лиам шагнул в комнату. Медленно, будто к дикому зверю. — Я люблю тебя. — Не надо, — Чимин отвернулся, но вещи уже не мог собирать. — Я правда люблю. А с ней… это было затмение. Глупость. Я не знаю, что это было, но это не имеет отношения к тому, что я чувствую к тебе. — Имеет, — Чимин сглотнул ком в горле и все же обернулся и бросил взгляд через плечо. — Потому что если ты любишь, ты так не делаешь. Лиам остановился. Смотрел на него, и в его глазах было столько боли, что Чимину захотелось отвернуться опять. Но он заставил себя смотреть. До конца. Пусть ему разобьют сердце до самого конца. — Дай мне шанс, — попросил Лиам. — Ты его использовал. Четыре раза. Тишина. Потом Чимин взял одну из заполненных и закрытых коробок и пошёл к выходу. В дверях остановился. — Я пришлю адвоката. — Чимин… — Не звони. Не пиши. Не приходи. Он вышел, не оборачиваясь. Когда все коробки вынес на улицу, то вызвал грузчика, по номеру, который скинул все-таки с утра Юнги. Не прошло и десяти минут, как тот подъехал и вылез из достаточно красивой газели. — Здравствуйте, вы Пак Чимин? — Да, я. А что? Что-то не так с доставкой вещей? — Нет, все в порядке, мистер Мин уже все оплатил, просто хотел убедиться. Иррационально, но Чимин улыбнулся. Вроде, мелочь, но Юнги все равно настоял на своем и сделал по-своему. И все равно приятно. Коробки с вещами он даже разбирать не стал, только попросил занести в комнату, которую выделил Юнги. Там он распаковал одну, в которую кинул все нужные вещи на первое время и одежду, и пошел расставлять их по квартире. Умывалки, щетка для зубов, салфетки и средство для снятия макияжа и остальные мелочи. Когда он все разобрал и сделал, был уже вечер, в районе шести. От нечего делать он заглянул в холодильник. Еды там оказалось много и на любой вкус, даже нашлась форель. Решая, что Юнги бы предупредил, если бы что-то нельзя было трогать, он взялся ее готовить. На запах рыбы, конечно же, вышла Чиа, которая была с ним не такой ласковой, но из-за рыбки начала тереться об ноги. Чимин отрезал ей небольшой кусочек, но больше на просьбы не поддавался, поставив форель запекаться, а сам стал резать салат на гарнир. Неожиданно, но к семи вернулся Юнги и зашел на кухню с Чией в руках. — Ты рано, — вместо приветствия сказал Чимин, поворачиваясь на звук шагов. — Соскучился, — с сарказмом сказал Юнги. Чимин посмотрел на него с улыбкой, а потом рассмеялся во весь голос, отпуская напряжение, которое копилось весь день. Он смотрел на этого невозможного человека, которого почти не знал, но который за сутки стал ближе, чем собственный муж. — Спасибо, — сказал Чимин, снова отворачиваясь к салату. — Не за что. — Нет, правда. Ты даже не спрашиваешь, — намекнул он на то, как прошел его день, на то, о чем вообще не хотел говорить. — А надо? — Юнги пожал плечами. — Ты здесь. Значит, так надо. Значит все прошло. Чимин кивнул. И впервые за двое суток выдохнул по-настоящему.

***

Прошло пару недель, Чимин обвыкся, приноровился к новой жизни, все еще пытался завоевать Чию и изучал Юнги. — Ты опять не спал, — вместо приветствия сказал Чимин, когда Юнги зашел на кухню в своем костюме. Было два часа ночи, Чимин сидел с Чией на руках и пил ромашковый чай, потому что спать не хотелось после тяжелого разговора с адвокатом о разводе. Юнги замер в дверях кухни, развязывая галстук. — Откуда ты… — У тебя под глазами синева определенного оттенка, — Чимин пожал плечами, — я уже научился различать. Если просто устал — она серая, если не спал — синяя. Садись. Чай будешь? Юнги медленно подошел к столу и сел напротив. — Ты пугаешь меня своей наблюдательностью. — Ты пугаешь меня своим трудоголизмом, — парировал Чимин. — Мы квиты. Юнги усмехнулся, устало, но тепло. Чиа тут же перекочевала с рук Чимина на колени Юнги. — Предательница. Я ее кормлю между прочим, — возмутился Чимин. — Она ценит, — Юнги погладил кошку, оправдывая ее поведение, — просто я вкуснее пахну. — Ты пахнешь кофе и отчетами по работе, — с сарказмом сказал Чимин. — Значит, ее привлекают амбициозные мужчины. Чимин фыркнул в чашку и рассмеялся. Они оба замолчали. Это было не удивительно, в молчании они проводили большую часть времени, но эта тишина не была вынужденной, они так отдыхали. От всего, но друг с другом. — Ты сегодня поздно, — сказал Чимин, после долгой паузы, когда Юнги согнал Чию и пошел ставить чайник. — Проект горит, — буднично ответил Юнги. — Ты так всегда говоришь, — подначил его Чимин. — Потому что у меня всегда все горит. Чимин посмотрел на него со скепсисом, а потом сделал глоток чая, не отводя взгляд. Юнги сидел почти расслабленно, но Чимин видел, что плечи чуть подняты, пальцы слишком ритмично двигаются, дерганно, значит устал. — Ты когда в последний раз выходной брал? Юнги задумался. Чимин тут живет уже две недели, но Юнги каждый день на работе. А тот стоял и думал, когда же он последний раз отдыхал, на полном серьезе не помня. — Месяца два назад. Может три. — Юнги. — Что? — Так нельзя? — Я знаю, — спокойно ответил Юнги, словно и правда понимал, что это плохо, но ничего не мог поделать. Чимин отставил чашку, дождался, пока Юнги закончит с чаем и сядет, а потом предложил: — Давай завтра никуда не пойдем? — В смысле? — с поднятой бровью спросил Юнги. — В прямом. Возьми выходной. Никуда не поедем, ничего не будет делать. Просто поваляемся дома. Я приготовлю что-то съедобное или закажем доставку. Посмотрим дурацкие фильмы или сериал. А может дораму про любовь. Самую третьесортную. Чиа будет с тобой проводить время и наслаждаться, а ты отдохнешь. Как и я. Юнги молчал. Долго. Так долго, что Чимин занервничал. — Что не так? — он передернул плечами. — Ничего, — Юнги отрывисто покачал головой. — Просто… на меня давно так никто не пытался повлиять ради моего же блага. Друзья давно перестали, а ты… — А я все еще верю в лучшее, — продолжил за него Чимин. — И я эгоист, мне просто одному скучно целыми днями. — Врешь, — уверенно сказал Юнги. — Вру, — не стал отпираться Чимин, — но предложение в силе. — Договорились, — почти сразу ответил Юнги, улыбаясь так, будто ничего на свете лучше не слышал, от чего Чимин немного покраснел.

***

Чимин проснулся от того, что кто-то дышал ему в затылок. И это точно была не Чиа. Он медленно повернулся и наткнулся взглядом на Юнги, который лежал на боку на кровати и подпирал голову рукой. И смотрел, не отводя взгляд, даже когда Чимин повернулся. — Не дергайся, — тихо сказал Юнги, наклоняясь ближе, — я просто смотрел, как ты спишь. — Ты чего? — Ты же предложил выходной и ничего не делать. Вот я и лежу, смотрю и ничегошеньки не делаю. — Это жутко, — все, что смог выдавить из себя Чимин. — Это романтично, — с ухмылкой поправил Юнги. Чимин вообще сейчас пытался сообразить, как оказался в кровати. После ночного чая они пошли смотреть фильм, а потом он отключился. — Я тебя перенес, — ответил на невысказанный вопрос Юнги, заметив задумчивый взгляд. — И сам остался? — Одному было одиноко. — Врешь. — Вру, — легко согласился Юнги, — но ты так сладко сопел, что я решил остаться. Чимин покраснел кажется до кончиков ушей: — Ты невозможный. — Я собственник. А ты у меня дома в моей кровати — значит мой. Имею право делать то, что хочу. Чимин покраснел еще сильнее и внутри него взбурлило возмущение, но он не мог подобрать слов. А потом он заметил в чужих глазах смешинки и выдохнул, отпуская это. Над ним просто издевались, черт возьми. Он слабо улыбнулся и понял, что проснулся без мыслей о Лиаме. Юнги здорово его отвлек. Вообще от всего. — Спасибо тебе, — тихо сказал Чимин. — За что? — удивленно спросил Юнги. — За то, что пустил к себе в квартиру, в свою жизнь. За то, что терпишь. За то, что смотришь по утрам как псих, — добавил он с улыбкой. Юнги как-то обреченно выдохнул и поднес руку к лицу Чимина. Аккуратно заправил выбившуюся ото сна прядь за ухо и провел нежно пальцами по чужой щеке. Воздух между ними нагрелся и стал вязким. Тягучим. — Юнги… — Я знаю, — перебил он, убирая руку, — ты не готов. У тебя развод, боль, предательство. Я все понимаю. — Зачем тогда? — Затем, что я никуда не тороплюсь. Я умею ждать. И хочу, чтобы ты об этом знал. О моих намерениях. Чимин молчал и думал. Он смотрел в чужие глаза и осознавал, как же причудливо устроена эта жизнь. Две недели назад он был замужем, считал, что счастлив в браке, а сейчас лежит в чужой постели с чужим мужчиной, которого уже и не хочется называть чужим. Юнги стал своим, очень быстро. И незаметно. — Я боюсь. Что снова будет больно, — признался Чимин. Юнги просто кивнул. Не пообещал, что не причинит боли, потому что понимал — причинит. Обязательно, они люди, к сожалению, часто это происходит неосознанно. — Можно я тебя обниму? — вместо тысячи слов просто попросил Юнги. Чимин кивнул. Это и правда оказалось просто. Юнги придвинулся ближе, взял ногу Чимина, закинул ее на свой бок, оплел его тело руками и прижал к себе. Без намека на что-то пошлое, просто обнял. Стало тепло. И надежно. Безопасно. На кровать внезапно запрыгнула Чиа и уставилась на них недовольным взглядом, а потом фыркнула и отвернулась. — Она не одобряет, — констатировал Чимин. — Она просто ревнует, — поправил его Юнги, — привыкнет. Рано или поздно. Они валялись так долго. Солнце было уже высоко, полностью освещало комнату. Но вставать совершенно никуда не хотелось. — Ты обещал еду и фильмы, — внезапно тихо сказал Юнги. — Угу. — И ничего не делать. — Этим мы уже занимаемся. Юнги вздохнул, а потом уткнулся носом ему в макушку. — Так и будем лежать? — Если ты не против. — Почему бы и нет. Чимин закрыл глаза и вдохнул запах Юнги. От него пахло пеной для бритья, пастой с лимоном, немного потом ото сна и его духами с ароматом аморетто. Впервые за долгое время Чимин ощутил себя именно там, где должен быть. В объятиях Юнги.

***

Они так и не поговорили. Хотя прошел уже месяц. Не было разговора «кто мы друг другу», все как-то само собой получилось. Между питьем кофе и совместными ужинами они перестали быть соседями и незнакомцами и стали кем-то очень близкими друг другу. Юнги всегда ложился рядом, если хотел. Просто ложился и смотрел или обнимал. Иногда они болтали, иногда молчали. Часто Чимин просто засыпал под мерный стук чужого сердца, а просыпался от того, что Юнги рано вставал на работу. Чимин тоже вышел на работу. Начальница встретила его объятиями и кучей дел, так что он с головой окунулся во все важные процессы, будто и не уходил в отпуск. С Юки они не виделись, но переписывались. Немного, сухо, но были на связи. Чимин мимолетно узнавал о ней от знакомых или видел ее вечно спешащую с огромными папками на улице. Видимо она с головой ушла в работу. Выглядела она не очень, уставшая, с синяками под глазами. Точно не как человек, который живет со своей любовью. Но Лиам не писал и не звонил, так что Чимин ничего не знал об их отношениях. И даже не хотел, ведь развод шел своим чередом. — Ты сегодня какой-то задумчивый, — заметил Юнги, когда они поздно вечером сидели на кухне, привычно попивая ромашковый чай перед сном. — Документы подписал, — как-то потерянно сказал Чимин, вертя пустую чашку в руках. — Сегодня? — удивленно спросил Юнги. — Ага. — И как ты? — Странно, — честно ответил Чимин. — Вроде бы все правильно, я сам этого хотел, а внутри как-то… пусто. — Это нормально. — Знаю. Юнги встал из-за стола и подошел к нему, присаживаясь рядом на корточки. Он заглянул Чимину в глаза и нахмурил брови: — Хочешь поговорить? — Неа. — Хочешь, я побуду рядом? Чимин надломленно улыбнулся, качая головой и усмехаясь. — Ты и так всегда рядом, — заметил он, беря Юнги за руку. Юнги улыбнулся краешком губ, но Чимин уже выучил эту смущенную улыбку. — Я серьезно, ты даже не представляешь, как много для меня ты сделал. — Я ничего особенного не делал. — Ты был рядом. Это самое особенное. Юнги посмотрел на их переплетенные пальцы и уже хотел что-то сказать, но Чимин начал первый: — Я ничего не знаю о будущем. О том, получится ли у нас. Но я жду тебя с работы, когда ты уходишь. Я хочу, чтобы ты смеялся больше, чем грустил. Я не знаю, что между нами и как это назвать, но мне нравится. Абсолютно все. — Это называется отношения, — тихо сказал Юнги, смотря так, будто Чимин — его личная вселенная, от чего тот покраснел. — Я боюсь этого слова. — Я понимаю. Но я никуда не денусь. Чимин кивнул. Он верил, Юнги в принципе легко верить. — Можно я тебя поцелую? — спросил Юнги, вставая с корточек, поднимая Чимина за собой. — Наконец-то, — выдохнул он и первый прильнул к мужчине. Их первый поцелуй не ощущался таковым от слова совсем. Видимо они смогли друг друга изучить достаточно, потому что Чимин понимал, что Юнги любит доминировать и его это устраивало, так что он сразу отдал инициативу и просто наслаждался тем, как с ним бережно, но властно обходятся. Когда они все же оторвались друг от друга, то заметили Чию, сидящую на столе и смотрящую на них с презрением. — Она теперь будет ревновать еще сильнее, — прошептал Чимин почти в чужие губы. — Пусть, — Юнги улыбнулся и поцеловал его в нос, — ты от нас теперь никуда не денешься, она привыкнет. И может она уже вообще тебя ко мне ревнует, а не наоборот?

***

Прошло три месяца их совместной жизни, они еще больше притерлись, плавали в своем розовом пузыре и Чимин ловил себя постоянно на мысли, что он слишком часто улыбается просто так. Как и сейчас. — Хороший день? — спросила бариста, знающая его уже в лицо, так как он почти каждый день на обеде заезжал в это кафе за кофе и иногда заглядывал на работу к Юнги. — Да, — честно ответил Чимин и отошел от барной стойки, ведь за ним была очередь. День и правда был чудесный, осенний, но солнечный. И Юнги еще прислал жалобное сообщение о том, что в офисе кончился кофе, так что у Чимина даже был повод к нему наведаться, хоть обычно он его и не искал. Как же странно все получилось. Полгода назад он рыдал под дождем около этого офиса из-за развода, а сейчас стоит рядом и улыбается просто потому, что день хороший. Чудеса. Охрана в здании уже знала его в лицо, так что пропустили его с двумя стаканчиками кофе спокойно, пожелав приятного дня. Привычно пролетев по всем коридорам от лифта он зашел без стука в кабинет Юнги. Тот сидел за столом в привычном костюме и с зачесанными волосами, но Чимину не надоедает оценивать его мягкую и властную красоту, от кончика нахмуренных в задумчивости брови, до приподнятых уголков губ, когда он чем-то доволен в работе. — Твой кофе, — Чимин поставил стакан на единственное не заваленное бумагами место на столе, а Юнги поднял глаза, под которыми пролегли впадины синяков. — Ты мой спаситель. — Пей давай, — Чимин придвинул стакан ближе, — и прекращай уже себя так истощать, ты когда вообще ел в последний раз с этим завалом? — он обвел стол рукой, намекая, что как бы нужно место для еды в расписании. — Вчера. Ты кормил. — Ужин не считается. Я про завтрак и обед. Юнги задумался, а потом покачал головой, на что Чимин устало вздохнул. — Все с тобой понятно. Ну, — он осмотрелся, придвинул кресло для посетителей к столу и уселся на него, — тогда я буду тут до тех пор, пока ты не поешь. — У меня совещание через час, а у тебя работа, — невпечатленно парировал Юнги. — Значит, ты успеешь заказать нам доставку. Юнги посмотрел на него долгим грозным взглядом, под которым Чимин даже не думал напрягаться. Они сверлили друг друга глазами, меряясь, кто упертее, но в какой-то момент Юнги просто улыбнулся так, что у Чимина перехватило дыхание, и покачал головой. — Ты невыносим. — Я эгоист. Ты мне живым и здоровым нужен. Юнги рассмеялся и полез в телефон, чтобы заказать им еды. Они обедали прямо в кабинете. Чимин ел фо бо из контейнера, а Юнги уминал какие-то мясные рулетики, он специально выбрал вьетнамскую кухню, потому что Чимин давно упоминал, что хотел бы фо бо. — Знаешь, — внезапно сказал Юнги, дожевав половину рулетов, — я привык. — К чему? — с набитым лапшой ртом спросил Чимин. — К тому, что ты есть в моей жизни. Раньше я не понимал, как люди могут жить вместе. Думал, что это вечные компромиссы, неудобство, отсутствие личного пространства, а с тобой… я не чувствую этих потерь. Чимин замер с палочками в руках, затаив дыхание. — Ты чего это так разоткровенничался? — Не знаю, настроение такое. — На тебя видимо солнце повлияло, редко явление осенью. — Я серьезно, Чимин. Спасибо, что тогда пришел именно ко мне, что поверил в меня. — Да не за что, — потерянно ответил он, стараясь сохранять спокойствие и не растаять от этих слов. — Доем — поцелую, — пообещал Юнги, подмигивая ему. — Ты сначала доешь, трудоголик, — с улыбкой ответил Чимин Вечером они встретились в коридоре после работы, оба уставшие, так что друг друга только поцеловали и разошлись, чтобы заняться своими делами. В итоге нашел Юнги Чимина на балконе, тот завернулся в плед и пил чай, смотря на осенний городской пейзаж. Юнги вышел к нему в одном свитере, сел рядом и погладил Чию, которая устроилась на чужих коленях. — Ты замерзнешь, — сказал Чимин, не поворачивая головы. — Ты меня согреешь. — Нахал, — фыркнул Чимин. — Самовлюбленный собственник вообще-то. Чимин ничего на это не ответил, а просто придвинулся ближе, делясь пледом. Чиа от движений недовольно на них посмотрела и заерзала, но осталась на своем месте. — Слушай, я тут подумал, — начал Чимин неуверенно, — о нас. — И? — напряженно спросил Юнги, не зная, чего ожидать. — И я подумал… черт… может нам съехаться? Между ними повисла тишина. Чимин сидел, затаив дыхание и не смотря на Юнги. Они оба понимают, что и так живут вместе, но это было в плане «вместе, пока ты не найдешь квартиру», а не «вместе». Хотя Чимин давно перестал искать квартиру, примерно месяц назад. Но на разговор не решался. — Ты серьезно? — странным голосом спросил Юнги, а Чимин сразу пошел на попятную. — Не хочешь — забей, я просто… — Чимин. — Что? Юнги развернул его к себе лицом и коротко поцеловал, заставляя смотреть на себя. — Ты издеваешься? — прямо спросил он. — В смысле? — возмутился Чимин, готовый отстаивать себя и свои сомнения. — В смысле, я уже три месяца живу с тобой и каждый день боюсь, что ты придешь и скажешь, что нашел квартиру и съезжаешь. Я даже просил Чию тебя гипнотизировать, чтобы ты забыл о переезде, — серьезно сказал Юнги, заставив Чимина удивленно сморгнуть слезы и потеряно улыбнуться. — Чего? — Того. Я не хочу, чтобы ты съезжал. Никогда. — А чего молчал? — все, что смог спросить Чимин. — Боялся спугнуть. Чимин смотрел на этого взрослого, серьезного мужчину, который мяукал своей кошке в ответ, и понимал, что чертовски сильно влюблен. Чертовски. — Дурак. — Сам такой, — ответил Юнги. — Тогда договорились? — Договорились, — с улыбкой ответил Чимин и прильнул в коротком поцелуе к чужим губам. Чиа возмущенно мяукнула и спрыгнула с колен Чимина, медленно походкой уплывая в комнату. — Она одобряет, — уверенно сказал Юнги. — По-моему, она нас бросает. — Она благословляет. По-кошачьи, — уверенно исправил его Юнги. Чин рассмеялся и уткнулся в плечо Юнги, тихо шепча от счастья: — Люблю тебя. Юнги замер. — Что? — Ничего. Я не тебе, — Чимин еще больше зарылся носом в чужое плечо, прячась. — Да конечно. Чимин, посмотри на меня. Нехотя, но он вылез из чужой подмышки и посмотрел в чужие такие красивые глаза. — Я тоже. — Сильно? — нагло спросил Чимин, потому что теперь можно было уже не прятаться. — Очень. До ужаса. По-собственнически. — Это хорошо. — Это пиздец. — Наш пиздец, — уверенно ответил Чимин и затянул Юнги в долгий поцелуй.