MINE

Первая ссора случилась неожиданно, настолько неожиданно, что Чимин даже не понял, как она началась. И причина была донельзя странная: Юнги задержался на работе. А странно, потому что это нормально, он всегда много работал, сколько они знакомы, сколько живут вместе, это абсолютно нормально для них. Чимин привык. Они уже давно не обсуждают эту проблему всерьез, он просто ворчал и оставлял ужин в холодильнике, уходя спать. Иногда просыпался от того, что Юнги залезал к нему в кровать и притуливался со спины. Но чаще не просыпался, что означало, что он пару дней вообще не ощущал Юнги рядом. Но в этот раз Чимин не спал. Было часа два ночи, он недавно лег, потому что соскучился по Юнги и все же решил дождаться его, но в итоге сдался и пошел в кровать. Он знал, на что шел. Вскоре послышался хлопок входной двери. Тихий, но ощутимый, потому что она достаточно тяжелая. Чимин прикрыл глаза, не понимая зачем, но закрыл. Хотя не собирался притворяться спящим, но и разговор не планировал, так что просто на автомате закрыл глаза. Юнги вошел в комнату тихо, но Чимин уловил его аромат — кофе и бумага, немного улицы и чернила от принтера. Юнги недолго простоял рядом с кроватью, а потом наклонился и поправил одеяло, целуя параллельно Чимина в висок. И потом ушел в душ. Чимин открыл глаза и уставился в темноту. Все было хорошо, все было правильно. Но на душе остался неприятный осадок. Утром Чимин встал раньше Юнги и будильника. Сварил им кофе, приготовил завтрак, а потом просто сел на кухне и наблюдал в окно как просыпается город. Юнги пошел через полчаса — сонный, взлохмаченный, в домашних штанах и растянутой футболке. Он подошел и поцеловал Чимина в макушку, а потом спросил: — Ты чего так рано? — Не спалось, — коротко ответил Чимин. — Что-то случилось? — недоуменно спросил Юнги, садясь напротив и сразу же беря кофе в руки, чтобы сделать живительный глоток и наконец-то проснуться. — Нет. — Чимин. — Все нормально. Юнги долго смотрел на него, а потом устало помотал головой: — Я же вижу, что что-то не так. Что именно? Чимин молчал. Смотрел в окно и думал, что все это глупо, донельзя глупо, что не стоит продолжать этот разговор, что получится сюр. Но внутри закипала злость, вся невыплеснутая, она клокотала и кипела, так что он все же ответил. Коротко: — Ты вчера пришел очень поздно. — Работа, — просто ответил Юнги. — Я знаю, — обреченно сказал Чимин, понимая, что все, что будет происходить сейчас — бесполезно. — Тогда в чем дело? — Ни в чем, ты сам спросил, что случилось. — Чимин, — в голосе Юнги промелькнуло раздражение, — я не умею читать мысли, говори прямо. — А я не умею просить, чтобы мой парень хоть иногда приходил домой до полуночи. На кухне повисла тишина. Громкая, прям звенящая. Чимин не жалел о свои словах, его допытывали — он ответил. Но все равно было паршиво на душе. Юнги сидел напротив и смотрел на него слишком спокойно. — Ты злишься, что я много работаю? — Я не злюсь, я… — Чимин вздохнул, — я не знаю. Просто лежал и думал. А вдруг ты с кем-то? А вдруг я опять? — он сглотнул, — глупо же? — Нет, — просто ответил Юнги. — Глупо. Потому что я тебе доверяю. Правда доверяю. Но иногда эта дрянь из прошлого вылезает и задерживается в голове. И я не знаю, как ее заткнуть. Юнги молчал долго. Потом встал, подошел и сел на пол рядом со стулом Чимина. Он взял его руки в свои и нежно попросил: — Посмотри на меня. Чимин все же поднял глаза после небольшой паузы. — Я люблю тебя. Я ни с кем не сплю. Я вообще, кроме тебя, не хочу никого видеть в своем личном пространстве. Ты — единственный, с кем я готов делить кровать и утро. Понял? — Да. — Я буду приходить раньше. — Не надо, — жалобно попросил Чимин, потому что это уже слишком. — Надо. Если тебе это нужно — значит надо. — Я не хочу, чтобы ты жертвовал работой… — Чимин, — Юнги сжал его пальцы крепче, — это не жертва, это — выбор. Я выбираю тебя. У Чимина защипало в глазах. — Я боюсь, — со всхлипом сказал он, — что однажды ты поймешь, что я не стою таких усилий. Что проще найти кого-то, кто не будет дергаться по ночам и устраивать сцены на кухне. — Дурак, — все, что сказал Юнги на это исповедь. — Сам дурак. — Это мы уже проходили. Чимин смог лишь слабо улыбнуться. — Проходили. — И знаешь, что я понял? — Что? — Что я никого не хочу видеть в своей постели, кроме тебя. Даже если ты дергаешься. Даже если орешь на меня с самого утра. Даже если Чиа любит тебя больше, чем меня. — Ты невозможный, — сквозь слезы рассмеялся Чимин. — Я собственник, ты сам говорил. Чимин сполз со стула и уселся на пол рядом с Юнги. Они переплели пальцы, и он почувствовал, как его стало отпускать, тот узел внутри — расплелся. — Прости, — выдохнул Чимин в его плечо. — За то, что наорал. За то, что устроил ссору, за то, что я вообще… — Не смей, — перебил его Юнги, — ты имеешь право на чувства. Имеешь право бояться. Ты имеешь право злиться. — Но не на тебя. — В том числе на меня. Я поздно прихожу. Я пропадаю на работе, не уделяю тебе достаточно времени. Если бы я был идеальным — ты бы не злился. Чимин повернув к нему красное от слез лицо с опухшими глазами и долго смотрел, изучая морщинки Юнги, его родинку, его нос. Расстояние между ними было сантиметров десять. Чимин чувствовал дыхание Юнги, его запах, тепло его тела, особенно рук, которые обнимали его. — Знаешь, что я понял? — тихо спросил Чимин. — Что? — Что я устал бояться. — Чего? — Всего. Что ты уйдешь, что я недостаточно хорош. Что все, что между нами, просто сон. Что я снова останусь один, — он прошептал в конце тихо, — я понял, что никогда не хотел никого так, как тебя. Юнги замер и заметно сглотнул. — Чимин. — Я не про секс, — быстро добавил он, — вернее, не только. Я про близость. Про то, чтобы быть твоим. По-настоящему. Не просто соседом по кровати, не просто человеком, которого ты жалеешь. А твоим. — Я никогда тебя не жалел, — уверенно сказал Юнги. — Именно поэтому я до сих пор здесь. Они замолчали. Город за окном все также шумел, они оба уже опаздывали на работу, но ничего не могли с этим поделать. — Я хочу тебя, — просто сказал Чимин. Как факт. — Ты уверен? — спросил Юнги, сначала изучив его взглядом с ног до головы. — Нет. Да. Не знаю. Честность Чимина заставляла Юнги задержать дыхание, он любил его такого открытого, такого отчаянного, такого его. — Я не уверен, что не разревусь посередине, — продолжил Чимин. — не уверен, что у меня получится быть нормальным. Но я уверен, что хочу попробовать. С тобой. Юнги протянул руку к нему и привычно убрал прям волос с лица. Осторожно, будто боясь хоть чем-то навредить ему. — Говори со мной, — начал Юнги. — Если больно, если что-то покажется слишком — просто скажи. Договорились? — Да. Договорились, — с нетерпением сказал Чимин и сам потянулся к нему за поцелуем, лишь бы это уже началось. Юнги перехватил его поперек тела и прижал к себе вплотную, забирая инициативу себе, углубляя поцелуй, но делая его медленным. Он так аккуратно обходился с Чимином, будто у них впереди было все время мира. Чимин чувствовал, как дрожат его собственные губы, как сбивается дыхание, как внутри разливается что-то теплое и приятное, отдаленно знакомое, но никогда оно еще не было таким сильным. Они целовались долго, пока не кончился воздух. Они притормозили, а потом начали снова, до потери памяти, пока граница их тел не растворилась. Пока весь мир не сузился до них одних. — Пойдем в спальню? — тихо прямо в губы спросил Юнги, когда они все же оторвались друг от друга. Чимин просто кивнул. В комнате было темно, потому что шторы были задернуты. Чиа, возмущенная вторжением, прыгнула с кровати и ушла, бросив напоследок недовольный взгляд. — Она не одобряет, — прошептал потерянно Чимин, потому что все, чего он хотел сейчас — это Юнги. — Она ревнует, — поправил Юнги, подталкивая его к кровати, — привыкнет. Чимин замер перед кроватью и потерянно обернулся к Юнги. Он чувствовал себя хуже, чем в первый раз, хотя тот был очень давно. — Я не знаю, что делать, — тихо прошептал он. — Чшшш, — успокоил его Юнги, взяв чужое лицо в свои ладони. — Смотри на меня. Только на меня. Дыши и не думай. Все будет хорошо. — Откуда ты знаешь? — глупо спросил Чимин. — Потому что я тебя люблю. Чимин устало вздохнул, принимая правила. Дальше все было медленно, влажно и горячо до невозможности. Юнги не торопился. Он словно изучал Чимина с новой стороны, что в общем-то правда. Чимин чувствовал, как все тело горит от метких кусачих поцелуев, как Юнги буквально вылизывает все доступные участки, как он наслаждается вкусом и запахом Чимина. От этого глаза сами закатывались, а мозг переставал функционировать, так что в какой момент на пальцах Юнги оказалась смазка, он не понял, но почувствовал немного нагретую, но все равно прохладную субстанцию около входа. Растягивали его медленно, от фаланги до трех пальцев, сцеловывая каждый всхлип, каждый звук. — Не зажимайся, любимый, — шептал Юнги, когда Чимина впервые прострельнуло от нажатия на простату. — Издеваешься? — прошипел Чимин, откинув голову, потому что поняв, что двигается в нужном направлении, Юнги стимулировал нужную точку постоянно. — Только чуть-чуть, — со смехом ответил тот. Но вот дальше было не до смеха. Когда Чимин похлопал Юнги по плечу, с невысказанной просьбой уже наконец-то войти в него, в нем уже было четыре пальца. Юнги долго пристраивался, а потом плавно вошел, давая время привыкнуть. Но растяжка была хорошей, так что в итоге Чимин сам сделал толчок навстречу, чтобы их тела соединились уже окончательно. Юнги громко выдохнул, сглатывая стон, а вот себя он сдерживать не стал. — Ты невероятный, как же ты хорошо меня принимаешь, — все же простонал Юнги от первого толчка. Чимин молчал, он сосредоточился весь на ощущениях. Каждый толчок был выверенным и точным, простата стимулировала постоянно, он понимал, что долго в такой позе не продержится, а удовольствие хотелось продлить, так что он аккуратно обхватил Юнги ногами за спину и легким толчком перевернул их, меняя местами. Оказавшись сверху, он немного приподнялся, чтобы поцеловать своего парня, который был совершенно не против смены позиции. Когда Чимин все же стал опускаться на член полностью, Юнги застонал в голос. — Нравится, когда над тобой доминируют, м? — спросил со смешинкой Чимин, наслаждаясь зрелищем перед собой. С мокрыми висками, растрепанными волосами и красными щеками Юнги смотрелся просто великолепно. Но когда он увидел чужую наглую улыбку, то чуть приподнял Чимина и яростно прошептал: — Посмотрим, как ты будешь смеяться. И начал вдалбливаться в него изо всех сил. Чимин мог только откинуть на это голову и быстро надрачивать себе, потому что ощущения были фантастичные, но уже на грани. Он всхлипнул, готовый либо умереть, либо упасть, но именно в этот момент он почувствовал чужой оргазм и наконец-то отпустил себя, падая на голую грудь Юнги. — Ты как? — прохрипел Юнги, зачесывая волосы Чимина за ухо, пока тот щекой лежал на чужой груди. — Хорошо, — промямлил Чимин, потому что сил не было. — Правда? — Правда, — Чимин поднял голову все же и посмотрел на Юнги влюбленными глазами. — Знаешь, я думал, что больше никогда не смогу доверять никому так. После Лиама. Не так быстро точно. А тут ты. И я просто… я не мог по-другому. С тобой хотелось быть. Тебе хотелось доверять, открываться. С тобой хотелось любви. — Я люблю тебя, — тихо ответил Юнги, давая понять, что он услышал, но Чимин был не доволен, он хотел донести свою мысль. — Юнги, я не смог бы так с кем-то другим. Это все благодаря тебе. Ты просто разрушил недоверие, страх и горечь предательства. — Я просто был рядом. — И оказалось, что это самое главное. Спасибо. — Не за что, — с ухмылкой сказал Юнги, поцеловав Чимина в кончик носа. — Ну что, еще разок? Чимин на это просто простонал протяжно, а потом расхохотался. — Знаешь, что я еще понял? — спросил Чимин, отсмеявшись. — Что? — Что ссориться с тобой не страшно. — Почему? — Потому что мы не расходимся по углам и не дуемся неделями. Мы разбираемся. Сразу. Это… ново для меня. — Это называется «здоровые отношения». Говорят, что так бывает. — Врешь, — иронично ответил Чимин. — Может быть, — поддержал его Юнги. — Но с тобой — бывает.