Плащ и кинжал / Cloak and Dagger

— Так… что мы пропустили? Гарри и Рон шагнули вглубь палаты, держа палочки наготове, и окинули взглядом царящий хаос: опрокинутая каталка и стул, колдомедик, пригнувшийся за стойкой сортировки, Хэтчер, раскинувшийся без сознания на полу. Взгляд Гарри перебегал от одного следа ожога к другому, фиксируя следы недавней схватки. Рон же смотрел только на Гермиону — прищурился, плечи под аврорской мантией напряглись. Малфой и Дин опустили палочки, напряжение в позах постепенно спадало, тогда как Тео присел рядом с Гермионой, не отрывая взгляда от Хэтчера. — Ничего особенного, Поттер, — беспечно бросил Тео, выпрямляясь и небрежным взмахом палочки расставляя мебель по местам. — Обычное утреннее нападение оборотня. Не волнуйся — ваш покорный слуга спас положение. Как всегда. — Ты спас положение? — возмутился Дин. — Насколько я помню, ничего не сработало, пока я не объяснил вам, что делать! Взгляд Гарри метнулся к Дину — и тут же широко раскрылся. — Дин, ради Мерлина… мои глаза! Гермиона моргнула, с опозданием сообразив, в чём дело: больничная мантия Дина распахнулась сзади, полностью открывая его зад, пока он драматично размахивал руками. — А чего ты от меня хочешь, Поттер? — ухмыльнулся Дин, уверенно шагая вперёд. — Не было времени приводить себя в приличный вид перед тем, как спасать мир. Я могу быть героем или могу быть одетым — одновременно не выйдет. — Сиськи Мерлина, Томас! Надень, чёрт побери, мантию! — рявкнул Рон, явно оскорблённый увиденным. Дин подмигнул Гермионе через плечо. — Её это не смущает, правда, дорогая? Она профессионал. Хотя не осудил бы, если бы сравнивала, — с таким телосложением конкурировать непросто. — Томас, — процедил Гарри сквозь зубы, сжимая переносицу, — если через тридцать секунд на тебе не будет штанов — пойдёшь на понижение. — Ладно, ладно. — Дин неторопливо направился обратно к своему медбоксу, небрежно сунув палочку в карман мантии. — Но за такие подвиги мне полагается огневиски. И без дешёвой бурды. Гарри медленно выдохнул и провёл ладонью по лицу. — Так. Кто-нибудь может объяснить, какого чёрта здесь произошло? Гермиона поднялась с корточек рядом с Хэтчером. — Он был заражён. Напал на меня во время обхода. Нас четверых едва хватило, чтобы его скрутить. — Что? — резко потребовал Рон, подходя к каталке. — Его проверили прошлой ночью. Обязаны были проверить. Таков протокол. — Да, Рон, — устало сказала Гермиона, потирая глаза, когда в голове на миг всё поплыло. Мерлин, она ведь даже не ела. — Таков протокол. — Тогда как ты это объяснишь? — огрызнулся Рон, кивая на Хэтчера. Тео усмехнулся — сухо, с прищуром. — Блестящий вопрос, Уизли. Поистине проницательный. Что бы мы делали без твоего острого ума? — Он повернулся к стойке, голос стал утрированно бодрым. — Эй, вы! За стойкой! Не хотите к нам присоединиться? Колдомедик вздрогнул и медленно выпрямился. Пот блестел на лбу. Взгляд нервно метался между Гарри, Малфоем и Тео — прежде чем остановиться на Гермионе, почти умоляюще. — Целитель Грейнджер? — осторожно позвал он тоном человека, который ищет самое безопасное лицо в комнате, полной хищников. Но Гермиона его уже не слушала. Она отдёрнула рукав Хэтчера — и внутри всё сжалось. В верхнюю часть руки впивался рваный укус — рана кровоточила, тёмные прожилки инфекции расползались по коже вверх к ключице и вниз к запястью. Гермиона подняла взгляд на колдомедика — в её молчании, в этой чуть изогнутой брови читался обвиняющий вопрос. — Я… я не… то есть, я не помню… — запнулся тот. — Не помнишь чего, придурок? — резко перебил Тео, вставая рядом с Гермионой. — Как, во имя чёртова Салазара, ты это пропустил? — голос его сорвался выше. — Ты вообще осматривал пациента? Это ведь ты написал на доске «стабилен», так? Гермиона редко слышала, чтобы Тео был по-настоящему зол. Этот гнев в его голосе поднимал что-то похожее в ней самой. Он был прав. Такое невозможно было не заметить.​​​​​​​​​​​​​​​​ — Нет! То есть да! Конечно, я его осматривал! — пискнул колдомедик. — Правда? — Тео шагнул ближе. — И как именно? С задницей, приклеенной к стулу за стойкой? — Простите, а вы вообще кто? — нервно спросил тот. — Кто я? — Тео шагнул ещё ближе, голос поднялся до крика. — Я тот, кто делает свою работу, ублюдок. Видимо, ты здесь отвечаешь за противоположное. Гермиона вздохнула и опустила ладонь на предплечье Тео, хотя внутри всё кипело от едва сдерживаемой ярости.​​​​​​​​​​​​​​​​ — Думаю, целитель Нотт хотел сказать… — Что ты придурок, — отрезал Тео. Гермиона ощутимо ткнула его локтем.​​​​​​​​​​​​​​​​ — …что нам непонятно, как укус такого размера и тяжести мог остаться незамеченным. Вы знаете протокол. Каждый пациент, потенциально подвергшийся заражению во время рейда, проходит полный осмотр. При наличии укусов — фиксация и круглосуточное наблюдение в течение двадцати четырёх часов. Как это могло быть упущено? Лицо колдомедика залила краска, на лбу выступил пот. — Я не знаю. Его осмотрели при поступлении прошлой ночью. Когда я заступил в полночь, сдавшая смену медиведьма сказала, что он стабилен — в сознании, ориентирован, перелом руки и рассечение на лице обработаны. Признаков инфекции не было. Мы всё равно оставили его на двадцать четыре часа, но фиксацию сочли излишней.​​​​​​​​​​​​​​​​ Гермиона обменялась с Тео сомневающимся взглядом — и жестом велела продолжать. — Я сам его проверял каждые два часа, — настойчиво сказал мужчина. — Никаких укусов, никаких признаков. Я разбудил его в пять — он был в порядке. Даже пошутил, что хотел бы увидеть свою жену, а не колдомедика. Тео недоверчиво фыркнул.​​​​​​​​​​​​​​​​ — Ничего необычного? Раны не изменились? — продолжила Гермиона, не смягчая тона. — Ничего, — отчаянно ответил он. — Это невозможно! Падма бесшумно вошла в палату. Лицо у неё оставалось спокойным, но внимательным. — Я сама осматривала Хэтчера перед уходом прошлой ночью, — тихо сказала она. — Он был стабилен. Никаких признаков. Колдомедик явно выдохнул с облегчением. Гермиона кивнула.​​​​​​​​​​​​​​​​ — Тогда вопрос закрыт. Если Падма говорит, что укуса не было — значит, его не было. В палату широким шагом вошёл Кормак Маклагген — мантия без единой складки, вид деловой и самодовольный. Заметив собравшихся, он направился к ним и на ходу стряхнул с рукава несуществующую пылинку — кровь на полу и перевёрнутая мебель были для него не более чем мелким неудобством. — Целитель Грейнджер, — протянул он, — где отчёты, которые я запросил вчера вечером? Министр ожидает.​​​​​​​​​​​​​​​​ Гермиона резко выдохнула и перекинула волосы через плечо. — Я оставила их на вашем столе перед тем, как лечь спать. — Голос оставался ровным, хотя челюсть заметно напряглась. Она указала на неподвижное тело Хэтчера. — Куда важнее то, что у этого пациента сегодня утром произошла внезапная вспышка инфекции. Он напал на меня и аврора Малфоя. Целитель Нотт, авроры Малфой и Томас и я обезвредили его. Сейчас мы пытаемся понять, как произошло заражение. Во время вчерашнего рейда он инфицирован не был. Брови Кормака резко взлетели вверх, он перевёл взгляд с Малфоя на Гермиону. — Что? Это нелепо. Как он мог не быть заражён? Невозможно. Падма чуть сдвинулась в сторону, но Гермиона осталась стоять прямо. — Именно это мы и пытаемся выяснить, — спокойно ответила она. — Целитель Патил подписала заключение перед уходом прошлой ночью. Заражения не было. Если она говорит, что его не было, значит, его не было. Кормак фыркнул. — Невозможно. Ты ведь не намекаешь, что пациента заразили уже здесь, в отделении? Куда вероятнее, что твоя целительница просто пропустила признаки. Как такое вообще могло произойти под твоим руководством, Грейнджер? Это ведь твой отдел? Гермиона выпрямилась, подбородок чуть приподнялся. — Мой. И я полностью поддерживаю оценку целителя Патил. Она самый опытный целитель в этом отделении. Если она говорит, что раны не было, я ей верю. Падма вдохнула, собираясь ответить, но Кормак уже уловил этот момент: его взгляд стал холоднее, и он сразу продолжил. — И почему именно мы должны принимать её слова на веру? Где ты была прошлой ночью, Грейнджер? — Я заканчивала ненужные отчёты, которые вы потребовали, Маклагген, — резко ответила Гермиона, голос её повысился. — В своём кабинете. После шестнадцатичасовой смены. После трёх экстренных травм под конец дежурства. Целитель Патил и дежурная команда колдомедиков более чем способны справиться с отделением в моё отсутствие. Я доверяла им, потому что они компетентны. — Возможно… я что-то упустила… — тихо сказала Падма. — Нет, — твёрдо возразила Гермиона, и в её глазах вспыхнуло раздражение. — Я работаю с Падмой с первого дня в Святом Мунго. Она самый способный целитель из всех, кто у нас есть. — Но кто-то должен понести ответственность, — фыркнул Маклагген, выпятив грудь. — Очевидно, кто-то ошибается… или лжёт. — Его взгляд многозначительно скользнул к Гермионе. Прежде чем она успела ответить, Малфой шагнул ближе, остановившись у неё за спиной — тихая, но ощутимая опора. Его холодный серый взгляд упёрся в Маклаггена. — Простите… — протянул Тео, разрезая повисшую тишину. — Мне показалось, или вы только что обвинили Золотую девочку во лжи? — Нет, нет, конечно нет! — поспешно огрызнулся Кормак, хотя ухмылка тут же выдала его. — Уверен, просто что-то упустили. Возможно, целителю Грейнджер становится тяжеловато совмещать руководство отделением и её небольшой исследовательский проект. Возможно, стоит пересмотреть объём её обязанностей. — О, даже не думайте, — выплюнула Гермиона, обходя каталку и останавливаясь перед ним лицом к лицу. — Даже не смейте. Вы прекрасно знаете, что этот проект — наш единственный шанс опередить новую вспышку. — Да-да, — протянул Кормак. — Уверен, ты считаешь его важным, Гермиона. Но если он мешает твоим обязанностям в отделении, я вынужден настаивать… — Ни за что! — её голос расколол тишину палаты. — Я полностью справляюсь со своими обязанностями, и вы это прекрасно знаете. И я не откажусь от этого проекта. Ни сейчас. Ни когда-либо. — Осторожнее, Маклагген. Ещё одно предложение — и я прокляну тебя просто из принципа, — резко вмешался Гарри. — Потише, Поттер, — усмехнулся Тео, скрестив руки. — Она только начала. Кормак поднял ладони в притворной капитуляции, затем шагнул ближе к Гермионе и понизил голос до мягкого, снисходительного мурлыканья: — Я всего лишь беспокоюсь о тебе, Гермиона. Вот и всё. Ты же знаешь, я хочу помочь. Я всегда на твоей стороне. Она фыркнула и машинально отступила назад, врезавшись прямо в Малфоя. Его грудь коснулась её плеч неожиданно близко. Она оглянулась и на мгновение встретилась с серебристо-серыми глазами, скользнувшими вниз к её взгляду, прежде чем он снова перевёл их на Маклаггена. Малфой не отступил. — Помогло бы, — произнесла Гермиона холодно, вновь находя равновесие, — если бы вы наняли больше целителей и медиведьм. Как я и предлагала в своём последнем квартальном отчёте Совету. Больше рук в смене, когда поступают такие случаи. Вот что действительно помогло бы. — Да-да, но позволь напомнить, Грейнджер, что наш бюджет не безграничен, а число случаев, судя по всему, только растёт… — Именно поэтому это исследование так важно! — резко перебила она, раздражение прорвалось в голосе. — Если мы научимся лечить эту мутацию, меньше жертв будут вынуждены примкнуть к стае Сивого. А если мы сможем вылечить его, мы сможем дестабилизировать весь его режим — уменьшить частоту нападений, восстановить разрушенные семьи. Гарри, Падма и Тео мрачно кивнули, но взгляд Маклаггена остекленел, будто она рассказывала о брачных повадках флоббер-червей. — Да-да, разумеется, разумеется, — протянул он, подавляя зевок. Его внимание уже ускользало. — Что ж, мне пора. Долг зовёт, никакого отдыха грешникам. — Он неопределённо махнул в сторону бесчувственного Хэтчера. — Разберись с этим немедленно, Грейнджер. Вряд ли это полезно для нашей репутации, если бешеные пациенты разгуливают по коридорам. Он разгладил тёмно-синюю мантию и вышел, не удостоив никого больше ни словом. — Мерлин, какой же он осёл, — пробормотал Гарри, подняв брови и повернувшись к Гермионе. Она выдохнула и закатила глаза. — Честно? Это ещё одно из его лучших настроений. В другие дни мне приходится всерьёз удерживать себя от того, чтобы не швырнуть в него чем-нибудь тяжёлым. Вернувшись к делу, она посмотрела на Падму и бледного колдомедика, всё ещё стоявших рядом: — Переведите пациента в интенсивную терапию. Седация и фиксация, пока не пройдёт психоз. И сообщите его семье. — Я займусь этим, — тихо сказал Гарри; усталость чётко проступала в его чертах. — Я только что был у Адамса, его семья уже знает о вчерашнем. У Хэтчера есть жена. И новорождённый. — Он взглянул на Рона, прищурился, и снова перевёл взгляд на Гермиону. — Я поеду сам. Она должна услышать это лично. У Гермионы сжалось сердце. Новорождённый. Она крепко сжала губы, пытаясь удержать подступившую волну бессилия. Жена Хэтчера будет раздавлена — и справедливо. Её мужа заставят подчиниться воле оборотня до следующего полнолуния. А до тех пор он будет заперт, как животное. Так называемая министерская стратегия «сдерживания» трещала по швам, и все это понимали. На пергаменте идея держать принуждённых оборотней в тайных укрытиях казалась разумной — на практике же всё разваливалось. Одни сбегали, калеча или превращая охранников. Других освобождала стая Сивого, находя убежища пугающе легко, оставляя за собой изувеченных, а иногда и погибших авроров. Гермиону передёрнуло. Гарри работал на износ, пытаясь удержать разваливающуюся систему, пока волна разрушения поднималась выше с каждой неделей. — Спасибо, Гарри, — тихо сказала она. Она смотрела, как Падма и колдомедик катили каталку Хэтчера по коридору. Их палочки светились, мягко прорезая полумрак. Носилки скользили плавно и ровно, а бессознательный аврор был надёжно стянут ремнями. — Не за что, Гермиона, — спокойно сказал Гарри, но в голосе слышалась усталость. Его взгляд скользнул к Малфою, стоявшему рядом со скрещёнными руками и раздражающе невозмутимым выражением лица. — Вообще-то я здесь, чтобы обсудить твою охрану. Мы с Малфоем связались прошлой ночью после разговора у тебя в кабинете, — Гермиона фыркнула на это, — и он согласился взять на себя руководство. — Блейз будет меня подменять при необходимости, — ровно добавил Малфой. — Он уже дал согласие. Более чем компетентен. — Что? Подожди… — Гермиона резко повернулась к Гарри. — Я думала, мы ещё обсуждаем это. — Да, — невозмутимо ответил Гарри. — Обсуждаем. Прямо сейчас и обсуждаем. — Гарри… — раздражение прорезало её голос. — Мы точно не закончили этот разговор. Я уже сказала, мне не нужна охрана. — А, ну да, конечно, — фыркнул Гарри, складывая руки на груди. — Сегодняшнее утро отлично показало, как ты справляешься без неё. — Прости? — Гермиона вспыхнула, чувствуя, как щеки наливаются жаром. — Это никак не связано с тем, что моё исследование подвергает меня риску. И вообще, я справилась. — Грейнджер, — сухо вставил Тео, — я там был. И ты совершенно точно не справилась бы с Хэтчером в одиночку. Если только мы не называем падение на задницу и метание в поисках палочки новой стратегией. — Я не металась! — рявкнула Гермиона, чувствуя, как загораются уши. — И я бы прекрасно обошлась без… помощи Малфоя. Малфой не сказал ни слова. Он лишь чуть приподнял аристократическую бровь, едва заметно пожал плечом — и тень усмешки скользнула по его губам. Бесил одним молчанием. — Гермиона права, — внезапно вмешался Рон, резко взглянув на Малфоя. — Ей не нужен какой-то змей, который будет таскаться за ней повсюду. Я возьму её охрану на себя. Тебе так будет лучше, да, Миона? — Он шагнул ближе и обвил её плечи рукой, будто отмечая территорию. Гермиона застыла, дыхание перехватило. Привычная тяжесть его руки сегодня ощущалась как петля. Она отчаянно посмотрела на Гарри. Челюсть Гарри напряглась. — Нет, Рон, — его голос был твёрд. — Малфой подходит лучше всех. У него самый большой опыт защитных чар в ДМП, и никто не знает тактику Сивого лучше. Никто не справится с её охраной лучше него. Лицо Рона потемнело; рука на её плече сжалась сильнее. Пульс Гермионы участился, кожа неприятно покалывала под его пальцами. — Чушь собачья! — взревел он так громко, что она вздрогнула. — Он знает эту тактику только потому, что сам её и писал! — Серьёзно, Рон? Опять? — простонал Гарри и провёл ладонью по лицу. — Я не намерен каждый раз возвращаться к этому. — Послушай, Гарри… — начал Рон, но Малфой перебил его баритоном: — Это не обсуждается, Уизел. Так что будь добр и исчезни. Рон наконец убрал руку с её плеч и шагнул вперёд, подходя к Малфою вплотную и глядя на него снизу вверх. — Мне плевать, что ты скажешь, Хорёк. Это между мной и Гарри. — Прости? — Гермиона оттолкнула Рона, её голос разрезал напряжение. Она обвела взглядом сразу двоих — Гарри и Малфоя, которые одновременно подняли брови. — А мне слово дадут? Мы обсуждаем мою жизнь и мою работу. Или вы втроём предпочитаете разговаривать обо мне так, будто меня здесь нет? Уголок губ Гарри дёрнулся, но взгляд оставался серьёзным. — Справедливо, Гермиона. Так кого ты выбираешь? Он загнал её в угол — и он это прекрасно знал. Выбрать Рона было невозможно. Значит… Она посмотрела на Малфоя. Тот улыбнулся с видом кота, загнавшего добычу. Гермиона вслух застонала. — Вот и решили, — деловито произнёс Гарри, хлопнув в ладони. Рон бросил на Малфоя мрачный взгляд и процедил под нос: «Идиот». — Первым делом, — продолжил Гарри, обращаясь к Драко, — проверь её коттедж. Убедись, что защитные чары держат. И ты, и Забини должны иметь доступ к камину на случай чрезвычайной ситуации. Малфой чуть склонил голову и уголки губ дрогнули. — Да, Поттер. Спасибо за столь подробные указания. Как бы я вообще справился без твоего просвещённого руководства? Гермиона закатила глаза. — Каким бы увлекательным ни был этот спектакль, мне нужно оформить отчёт по инциденту с Хэтчером и закончить утренний обход. В коттедж я вернусь только вечером. — Без проблем. Малфой будет сопровождать тебя, — твёрдо сказал Гарри. — И вечером он пойдёт с тобой проверить защиту. Гермиона резко выдохнула и посмотрела на Малфоя. — Прекрасно. Хотя всё это кажется совершенно излишним. — Это не излишне, Гермиона, — голос Гарри смягчился. — Угроза реальна. Я знаю, что ты способна постоять за себя и уважаю твою независимость. Но сейчас всё слишком серьёзно. Ты слишком важна. Её раздражение понемногу ушло. Она вздохнула и коротко кивнула. — Конечно, Гарри. Я понимаю. — Хорошо. Спасибо. Короткая тень облегчения скользнула по его лицу; он притянул её и поцеловал в щёку. Она позволила себе на миг замереть в объятии, в уголках глаз защипало — утро навалилось тяжестью. Когда она отступила, Рон стоял мрачный, челюсть была сжата. Гарри уловил напряжение и прочистил горло. — В общем, — сказал он легче, — мы просто заглянули проверить, как ты. Увидимся в пятницу на выпивке? Джинни грозится вытащить тебя за волосы, если не придёшь. — Ну да, язык любви твоей жены — насилие, Гарри, — пробормотала Гермиона. — Ведьма в моём вкусе! — бодро бросил Тео, улыбнувшись. Гарри посмотрел на него мрачно. Гермиона выдохнула и пошла к выходу из палаты, поправляя мантию. В дверях она оглянулась. — Идёшь, Малфой? Он усмехнулся. — Веди, Грейнджер.