may the wind bless you

Время на часах перевалило за полночь. До запланированной экспедиции оставалось несколько дней, поэтому нужно было успеть оформить все обязательные бумаги, которые Варка так долго и старательно откладывал на потом. В побегах от ответственности ему не было равных, разве что только сам архонт ветров мог бы потягаться с магистром Ордо Фавониус в этом нелёгком деле, но вряд ли ему бы удалось победить. Сколько бы Варка ни старался, он знал, что у него есть обязанности, от которых он может бегать до потери пульса, но в итоге ему придётся сделать то, что должно. Он обучил Джинн всему, что ей потребуется знать и чем заниматься во время его отсутствия в Мондштадте, однако как минимум приказ о назначении её исполняющей обязанности магистра Варка должен был подписать сам. Как и ещё кучу документов, за которые Джинн не может быть ответственной. Из распахнутого настежь окна доносились весёлые голоса, пение уличных музыкантов, звон бокалов с напитками, шелест вод безмятежного Сидрового озера и ни с чем не сравнимый запах свободы: сладковатый, свежий, уже успевший остыть от дневного солнца ветер из Долины Ветров. Его хотелось вдыхать полной грудью, щурясь от удовольствия, залпом, как кружку холодного кисловато-терпкого сидра в жаркий день после долгих сражений с хиличурлами или внезапно восставшими стражами руин, пока голова не закружится. Варка мог бы расплакаться от этого простого, но невыполнимого желания. Если он бросит всё сейчас, то в оставшиеся дни ему точно никакие посиделки в Доле ангелов не светят. Магистр собрал в кулак последние жалкие остатки воли и усидчивости, несколько раз моргнул, пытаясь сконцентрироваться, и продолжил выцарапывать не самым аккуратным почерком текст очередного распоряжения. Стоило ему только настроиться на работу и закончить третий из десяти запланированных на сегодня документов, как вдруг в распахнутое окно подул чуть более сильный порыв ветра, задев края разбросанных по столу листков бумаги и чуть не разметав более-менее аккуратную стопку приказов по всему кабинету. Вместе с ветром пространство кабинета заполнил запах озона. Магистр мог поклясться, что за его спиной раздался еле заметный звон струн Небесной лиры. Это значило только одно: сегодня он с документами не закончит, как бы сильно ему это ни хотелось. А ему очень сильно не хотелось. Если противостоять своим собственным желаниям он ещё как-то мог, то идти против божественной воли было невозможно ни физически, ни морально. — Скучаешь? Варка откинулся на спинку своего магистрского кресла и прикрыл глаза. — Работаю. К сожалению. — Не хочешь сходить выпить? Расслабиться? Выпить и расслабиться? — Хочу. Но не могу. Нужно закончить с документами, — ради приличия стоило хотя бы попытаться воспротивиться. Это не даст никакого результата, но немного очистит его совесть перед будущим собой и перед бедной Джинн, которая будет вынуждена, помимо своих документов, помогать ещё и ему. — Мне кажется или я первый раз от тебя слышу такие слова? В полной тишине кабинета, если не считать двух голосов, шорох ткани на дереве послышался слишком уж отчётливо. Когда Варка приоткрыл глаза, бард уже нависал сбоку от него, почти сидя на столешнице. То, что он может помять важные документы своей тощей задницей, его, кажется, совершенно не смущало. — Хорошо, что ты заявился сам, — Варка даже не подумал отвечать на поставленный вопрос. — У меня к тебе серьёзный разговор. Венти замер в одном положении на несколько долгих секунд. На лице у него постепенно формировалось выражение, объединяющее в себе недоумение и беспокойство. Потом он медленно наклонился ещё ближе и коснулся холодными пальцами лба магистра. Задумчиво хмыкнул. — Вроде температуры нет… — Я серьёзно. — Да и вином не пахнет… Что с тобой? Ты умом тронулся? — Венти… Бард не унимался. — Нам нужно развестись? Дело в тебе? А как же наши общие дети? Ты будешь платить алименты? — Господин архонт! — Варка резко встал, с грохотом отодвинув стул, заложил руки за спину и уставился взглядом в закрытое окно на ночной город. — Да ладно тебе, зачем сразу господин архонт… Просите, и дано будет вам, дети мои, — Венти отклеился от стола и изобразил подобие своей собственной статуи, сверкнув тускло-бирюзовым светом в глубине глаз. Варка долго молчал. Архонт успел устать пялиться на него в ожидании и развалился в кресле магистра, закинув ногу на один подлокотник, а с другого свесив голову и наблюдая за перевёрнутой фигурой человека, явно принимающего для себя очень важное и тяжёлое решение. За свою долгую жизнь анемо архонта он не раз видел таких людей. Обычно ничем хорошим это не заканчивалось. — Если… условно, какой-то человек поместит в своё сердце осколок души бога… — Та-а-ак, — безрадостно протянул Венти, разворачиваясь в кресле. — То ему… — Пизда, извините за мой французский. — Давай без французского. — Давай без прелюдий. Что за херню ты задумал? — Я пока ничего не задумал. Я рассматриваю варианты. — И эту восхитительную идею тебе подкинул..? — Ничего он мне не подкидывал. Он рассказал, что есть такая возможность. На севере разбушевалась Дикая охота, Борей чувствует влияние своего основного осколка души. — Естественно, у него же к дождю суставы ломит. — Нужно с этим разобраться, пока не стало хуже. — Ему нужно — он пусть и разбирается. А у нас ещё две бочки одуванчикового вина стоят непочатые — беспорядок. — Ты прекрасно знаешь, что он не может сам с этим разобраться. Я титул рыцаря Бореалиса получил не для того, чтобы протирать дырки в штанах, сидя за бумагами, или хиличурлов пинками гонять по лесам Вольфендома. Это мой долг. — Да, точно, поэтому ты решил обсудить со мной своё самоубийство, просто блеск! Венти вскочил с кресла и с завидной грацией приземлился на дубовую столешницу поверх всех разбросанных документов. Этот пируэт дался ему явно не без способностей анемо архонта, что могло значить только одно — он зол. — Я не собираюсь обсуждась с тобой своё самоубийство. Я иду в экспедицию с официальной целью — предотвратить распространение Дикой охоты дальше по континенту. Причины у этого могут быть разные, а учитывая слова Борея, мне придётся собирать по пути все разбросанные фрагменты его души. Я надеюсь, что буду делать это не зря, и когда дойду до Нод Края, у меня получится решить проблему имеющимися у меня ресурсами. Если же нет — мне нужны альтернативные варианты. Варка наконец отвернулся от окна, чтобы встретиться взглядом с архонтом. Тот всё ещё сидел на столе, ожидая конкретики. Магистр тяжело вздохнул и плюхнулся обратно в кресло. Венти всё так же выжидающе смотрел на него, теперь уже сверху вниз. — Использовать себя как сосуд — это крайняя мера. Я не хочу… не хочу умирать. «А кто ж хочет… Но такова природа людей.» Венти знал, что у магистра не было семьи в привычном понимании этого слова и быть не могло. Варка компенсировал, подбирая беспризорников где попало: кого в лесу, кого в городе, кого не подбирал физически, но в голове у себя ставил штамп «усыновлено» напротив очередного имени. Он чувствовал ответственность за каждого ребёнка вне зависимости, принадлежал он к Ордо Фавониус или ненавидел их. У него было такого огромное сердце, способное вместить в себя весь город. И осколок души Андриуса туда тоже поместится, только вот вернуться к своим «детям» Варка после этого уже не сможет. Это злило. Его неконтролируемое желание спасти всех могло обернуться трагедией для него самого и для тех, кого он хочет сберечь. — От меня сейчас что требуется? Благословить тебя? Упасть на колени и отговорить? — Я хотел узнать о последствиях и есть ли какие-то способы их предотвратить. — Последствия очень простые: ты пусть и получил признание Борея, всё ещё остаёшься человеком, поэтому если ты используешь себя, как сосуд для его осколка, то он поглотит тебя. В худшем случае ты просто растворишься в Артериях вместе с Андриусом, который туда стремился изначально. В лучшем… или это и есть худший, я не знаю, но ты лишишься рассудка и станешь чем-то вроде Дикой охоты: неадекватным агрессивным существом, способным только убивать. — Но должен же быть способ это исправить, — устало протянул магистр и обречённо уронил голову на столешницу. То, что голова его теперь покоилась между ног архонта, его совершенно не волновало. — Может он и есть, но я не уверен. По крайней мере, на данный момент у меня нет чёткого плана действий для тебя. Ты можешь по пути заскочить к пиро архонту. В Натлане свои способы общения с Артериями земли, поэтому они могут подкинуть тебе какую-нибудь идею. Венти устал злиться и зарылся пальцами с светлые волосы, медленно прочёсывая спутанные ветром пряди. Варка подался ближе в ответ на прикосновение и уложил голову на бедро архонта. Несмотря на то, что Барбатос вёл далеко не божественный образ жизни, редко бывал кристально трезвым, а ночевал где попало (или скорее где упало), от него всегда пахло озоновой свежестью, будто он только что пролетел через кучевое облако. Магистр не удержался и потерся щекой о тонкую ткань, обтягивающую бёдра Венти. — Господин Барбатос, — промурлыкал Варка, косясь на него снизу вверх. — Позвольте просить у вас божественного покровительства. Венти картинно вздохнул, изображая максимальную степень недовольства тем, что его вовлекают в очередную сделку без чётких условий, но с определёнными обязательствами. — Ладно, покумекаю, если что, вытащим тебя, скотину, и из Артерий, и с той стороны неба, только попробуй мне сдохнуть. — Я постараюсь изо всех сил, ваше-ство! Зачем-то цапнув Венти за ляжку так, что тот взвизгнул, магистр уже с куда более оживлённым видом встал с кресла, потянулся, размял плечи и с радостным предвкушением в голосе объявил: — Две бочки одуванчикового вина не требуют отлагательств! Немедленно вылетаем! — На планере и по городу, ты точно головой не бился в последнее время? Но Варка уже одной ногой был по ту сторону окна. — А то как же! Мне сам анемо архонт благоволит! Ха-ха-ха! Сколдовав поток ветра, Венти вылетел в окно следом за магистром. — Если ты влетишь головой в чью-то крышу, я здесь ни при чём!