Латте с соленой карамелью

Венера любила бродить по городу одна. Это было ее маленькое убежище — тихие улочки, редкие прохожие, возможность побыть наедине с собой. Здесь, вдали от шумного штаба, от вечных споров и громких разговоров, она могла просто дышать. Дышать и думать. Сегодня Марс был занят — снова ушел с Занкой, и Венера, вздохнув, отпустила его с легкой улыбкой. У брата наконец появилась своя жизнь, и она не хотела ему мешать. Тем более что за последние дни Марс стал другим — спокойнее, мягче, счастливее. И Венера знала, кому она обязана этими переменами. Она шла без цели, просто наслаждаясь свободой. Ветер трепал ее волосы, и она не поправляла их, позволяя себе быть неаккуратной хотя бы здесь. Солнце (насколько оно вообще могло быть солнцем в этой токсичной атмосфере) приятно грело лицо, и Венера прикрыла глаза, вдыхая воздух, который здесь, в относительной чистоте, казался почти свежим. Кафе, куда она зашла, было маленьким и почти пустым. Оно пряталось в глубине узкой улочки, и найти его могли только те, кто знал. Хозяин, пожилой мужчина с седой бородой и добрыми глазами, узнал ее — она заходила сюда пару раз, когда хотела побыть одна. — Девушка, как обычно? — спросил он, протирая кружку. — Да, пожалуйста, — Венера улыбнулась. — Латте с соленой карамелью. Она села за столик у окна, откуда открывался вид на пустынную улицу, и достала плеер, собираясь скоротать время за разбором дисков. Это было ее ритуалом — перебирать диски, протирать их, проверять, не появилось ли новых царапин. Каждый диск был особенным. Каждый хранил в себе часть ее памяти. Но не успела. Дверь кафе распахнулась с громким звоном, и вошла Рию. Она была одна, без своей обычной свиты, и выглядела... по-другому. Без оружия, без боевого настроя, просто уставшая девушка с растрепанными рыжими волосами. Венера замерла, инстинктивно сжавшись. Сердце пропустило удар, потом забилось чаще. Она не знала, чего ожидать — новой колкости, очередного выпада? Или, может быть, Рию просто пройдет мимо, не заметив ее? Рию тоже увидела ее и замерла на пороге. Несколько секунд они смотрели друг на друга, и напряжение, казалось, можно было резать ножом. Потом Рию отвела взгляд и направилась к стойке, делая вид, что ее совершенно не интересует, кто сидит у окна. — Латте с соленой карамелью, — буркнула она хозяину, и ее голос прозвучал глуше, чем обычно. Венера удивилась. Тот же напиток? Рию — и сладкий кофе? Это так не вязалось с ее образом бешеной ножницедержательницы, с ее дикой энергией и любовью к хаосу, что Венера невольно улыбнулась. Такая маленькая, почти детская слабость. И такая человеческая. — Ты тоже это любишь? — спросила она, когда Рию с кружкой уселась за соседний столик. Не за самый дальний, как можно было ожидать, а за тот, что был ближе к окну. И к Венере. Рию покраснела. Это было заметно даже в тусклом свете кафе — яркие пятна вспыхнули на ее щеках, и она поспешно отвернулась к окну, делая вид, что рассматривает улицу. — А тебе какое дело? — буркнула она, но в ее голосе не было обычной резкости. — Просто интересно, — спокойно ответила Венера. — Я думала, ты предпочитаешь что-то покрепче. Кофе с перцем, например. Или вообще энергетики. — Я предпочитаю то, что мне нравится, — отрезала Рию, но в ее голосе уже слышалась не злость, а скорее смущение. — И не обязана перед тобой отчитываться. — Я и не требую. Повисла тишина. Неловкая, напряженная, но почему-то не враждебная. Венера вернулась к своему плееру, перебирая диски, но краем глаза следила за Рию. Та сидела, уставившись в свою кружку, и выглядела так, будто хотела провалиться сквозь землю. — Твое плечо зажило? — вдруг спросила Рию. Венера подняла голову. Вопрос застал ее врасплох. — Что? — Плечо. Ты поранилась тогда. Зажило? — Рию все еще смотрела в кружку, но ее пальцы, обхватывающие керамику, слегка дрожали. Венера коснулась рукой плеча. Царапина давно затянулась, остался только маленький шрам, который она почти не замечала. — Да, спасибо. Ничего страшного. — Я не поэтому спрашиваю, — Рию упрямо смотрела в кружку. — Просто... ты тогда зря рисковала. Я бы увернулась. — Я знаю, — тихо сказала Венера. — Но не хотела рисковать. Рию наконец повернулась к ней. В ее зеленых глазах не было привычной агрессии. Только что-то похожее на растерянность. И, может быть, на благодарность. — Почему? — спросила она. — Почему ты это сделала? Мы же даже не знакомы. Ты меня не знаешь. Я была с тобой груба. Я... — она запнулась, — я была с тобой ужасна. — Потому что ты моя напарница, — просто ответила Венера. — Потому что я не хотела, чтобы тебе было больно. Этого достаточно? Рию смотрела на нее долго-долго. В ее глазах мелькнуло что-то — удивление, недоверие, а потом что-то более глубокое, чему она сама не могла подобрать названия. Она хотела сказать что-то едкое, как всегда, но слова не шли. — Ты странная, — пробормотала она наконец и отвернулась к окну. — Я знаю, — улыбнулась Венера. Они снова замолчали, но молчание стало легче. Венера пила свой латте, Рию — свой. И почему-то впервые за все время напряжение между ними ослабло. Не исчезло, нет — оно еще висело в воздухе, как туман. Но стало тоньше. Прозрачнее. — У тебя волосы растрепались, — заметила Венера, кивая на выбившуюся из петли прядь рыжих волос. Рию машинально поправила прическу, но прядь выбилась снова. — Знаю. После задания не успела привести себя в порядок. Да и вообще, не привыкла следить за ними. Они вечно лезут, путаются... — Хочешь, помогу? — предложила Венера. — Я умею заплетать. Рию посмотрела на нее с подозрением, но в ее глазах уже не было той дикой настороженности, что в первый день. Только недоверие, смешанное с любопытством. — Ты серьезно? — А почему нет? — Потому что... — Рию запнулась, не зная, что сказать. Потому что никто никогда не предлагал ей заплести волосы. Потому что она привыкла делать все сама. Потому что это... это было слишком интимно. Слишком близко. Слишком... по-дружески. — Как хочешь, — Венера пожала плечами и вернулась к плееру, делая вид, что ей все равно. Рию сидела, борясь с собой. Ей хотелось сказать "нет", встать и уйти, как она делала всегда. Но что-то внутри не давало. Что-то тянуло остаться, позволить этому случиться. Может, это было любопытство. Может, что-то еще, чему она не хотела давать имя. — Ладно, — выдохнула она наконец. — Попробуй. Венера улыбнулась, отставила плеер и пересела к ней за столик. Рию напряглась, когда почувствовала чужие пальцы в своих волосах, но не отстранилась. Она сидела, сжавшись, готовая в любой момент вскочить и убежать, но не убегала. — Расслабься, — тихо сказала Венера, разделяя волосы на пряди. — Я не укушу. — Я не боюсь, — буркнула Рию, но плечи у нее опустились, а глаза закрылись сами собой. Пальцы Венеры двигались мягко, уверенно. Она распутала узлы, расправила пряди, и Рию, привыкшая к вечному хаосу, к постоянному напряжению, вдруг почувствовала... покой. Такой глубокий, такой непривычный, что она чуть не застонала от удовольствия. Чужие руки в ее волосах, мягкие, умелые, делали то, что она никогда не позволяла делать никому. — У тебя красивые волосы, — тихо сказала Венера, переплетая пряди в аккуратную косу. — Они похожи на огонь. Рию замерла. Сердце пропустило удар, потом забилось чаще. Она не знала, почему эти слова так на нее подействовали. Может, потому что никто никогда не говорил ей ничего подобного. Может, потому что в голосе Венеры не было насмешки — только тихое, искреннее восхищение. — Готово, — Венера закончила и отстранилась. — Посмотри. Она протянула Рию маленькое зеркальце, висевшее на стене. Рию открыла глаза и увидела свое отражение — аккуратную косу, лежащую на плече, и себя в ней. Другую. Не дикую, не агрессивную, не готовую в любой момент броситься в драку. А почти... спокойную. — Спасибо, — выдохнула она, не узнавая свой голос. Он был тихим. Мягким. Каким-то чужим. Венера улыбнулась. — Не за что. Рию вскочила, опрокинув кружку, и, бормоча что-то невнятное, выбежала из кафе. Забыв расплатиться, забыв попрощаться, забыв все на свете. Она бежала по улице, чувствуя, как коса хлещет по спине, и не понимала, что с ней происходит. Почему сердце колотится так быстро. Почему в груди так тепло. Почему хочется вернуться. Венера смотрела ей вслед, и на ее лице играла задумчивая улыбка. В кафе зашли Айлин и Нова. Айлин, закутанная в свой огромный плащ с бесчисленными карманами, держала в руках корзинку с травами и выглядела уставшей после сбора. Нова, напротив, кипела энергией, сжимая в руках какую-то банку с подозрительной оранжевой жидкостью, которая то ли светилась, то ли дымилась. — О, Венера! — Айлин помахала ей, заметив знакомое лицо. — Ты одна? — Одна, — кивнула Венера. — Марс с Занкой. — А мы видели Рию, — заметила Нова, принюхиваясь к своей банке и одновременно к пространству вокруг. — Она выбежала отсюда красная, как ее волосы. Что ты с ней сделала? Венера покраснела и отвела взгляд. — Ничего. Просто заплела ей волосы. Айлин и Нова переглянулись. Взгляд Айлин был понимающим, почти материнским. А Нова... Нова довольно потерла руки, едва не выронив банку. — Кажется, тут назревает еще одна реакция, — прошептала она, и в ее разноцветных глазах загорелся тот самый огонек, который появлялся, когда она чуяла что-то интересное. — Я уже люблю это место, — ухмыльнулась Айлин, присаживаясь за столик. Венера смотрела на них, не понимая, о чем они говорят, но чувствовала, что сегодня что-то изменилось. Что-то важное. Что-то, чему она пока не могла подобрать названия. А где-то на улице Рию бежала, не разбирая дороги, и в ее голове крутилось только одно: "Они похожи на огонь. У тебя красивые волосы". И сердце билось в такт этим словам, и она не знала, что с этим делать.