Латте с соленой карамелью

Прошло несколько дней. Венера и Рию больше не сталкивались в кафе, но что-то между ними изменилось. Рию больше не огрызалась при виде Венеры, а Венера перестала инстинктивно сжиматься, когда рыжая проходила мимо. Они даже обменялись парой фраз в общем зале — о погоде, о заданиях, ни о чем. Но это уже было началом. Рию, проходя мимо, иногда бросала короткое "привет" и тут же отворачивалась, делая вид, что ей срочно нужно куда-то идти. Венера в ответ кивала и улыбалась, и в этой улыбке было что-то, что заставляло Рию краснеть. А потом случилась ночь на крыше. Это вышло случайно. Венера не могла уснуть — мысли крутились в голове, не давая покоя. Она ворочалась в кровати, перебирала диски, пила воду, но сон не шел. Тогда она накинула плащ и вышла подышать свежим воздухом, надеясь, что прохлада успокоит ее. Рию, как оказалось, тоже не спала. Она сидела на ступеньках у выхода на крышу, обхватив колени руками, и смотрела куда-то в темноту. Услышав шаги, она подняла голову, и их взгляды встретились. Напряжение повисло в воздухе. Венера уже хотела развернуться и уйти, чтобы не мешать, но Рию вдруг сказала: — Оставайся. Два слова. Тихих, почти неслышных. Но в них было что-то, что заставило Венеру замереть. — Если не хочешь, конечно, — добавила Рию, отводя взгляд. — Я просто... сама не знаю. — Хочу, — ответила Венера и села рядом. Они поднялись на крышу и устроились на краю, свесив ноги вниз. Ночь была прохладной, но не холодной, и звезды, едва заметные сквозь токсичную дымку, казались особенно яркими. — Красиво, — тихо сказала Венера, глядя вверх. — Не то слово, — согласилась Рию, и в ее голосе не было привычной резкости. Они молчали, и это молчание было другим — не напряженным, не враждебным, а почти уютным. Ветер шевелил их волосы, где-то вдалеке выли мусорные твари, но здесь, на крыше, было тихо и спокойно. — Можно я спрошу? — неожиданно сказала Рию. — Спрашивай. — Почему ты такая... — она запнулась, подбирая слова. — Спокойная? Все время. Даже когда на тебя орут, даже когда обижают. Ты просто... стоишь и молчишь. Венера задумалась. Она смотрела на звезды и вспоминала свою жизнь в семье Адских Стражей. Тесные комнаты, вечные запреты, взгляды, полные осуждения. Марс, который всегда был рядом, но даже он не мог защитить ее от всего. — Наверное, потому что я привыкла, — ответила она наконец. — В семье Адских Стражей нельзя было показывать эмоции. Слабость — это смерть. Я просто научилась не реагировать. — А сейчас? — Рию повернулась к ней. — Сейчас ты не в той семье. Почему не меняешься? — Потому что это я, — Венера пожала плечами. — Я не умею кричать. Не умею драться на словах. Могу только молчать и делать свое дело. Рию смотрела на нее долго, а потом вдруг усмехнулась. Коротко, почти грустно. — А я наоборот. Я всегда ору. Всегда лезу в драку. Не умею молчать. Энджин говорит, это от того, что я была наемной убийцей. Привыкла все решать быстро и громко. — Ты была наемной убийцей? — удивилась Венера. Она слышала об этом краем уха, но никогда не спрашивала. Не хотела лезть туда, где ей могли не обрадоваться. — Была, — Рию отвела взгляд, и в ее профиле, освещенном слабым светом звезд, было что-то хрупкое. — До того, как Энджин меня нашел. Я убивала людей. За деньги. Много. Думала, это все, на что я гожусь. В ее голосе не было гордости. Только усталость и что-то еще — стыд? Боль? Горечь? — А теперь? — тихо спросила Венера. — А теперь Энджин запретил мне убивать. Сказал, что если я еще раз убью человека — выгонит. Я думала, это нечестно. Что он отнимает у меня единственное, что я умею. А потом поняла — он дал мне шанс стать другой. Рию замолчала, глядя куда-то вдаль. Венера смотрела на нее и видела впервые не бешеную ножницедержательницу, не дикую, не агрессивную. А человека. Который тоже боялся, тоже ошибался, тоже хотел стать лучше. Который, возможно, больше всего на свете боялся быть одиноким. — Ты сильная, — вдруг сказала Венера. — Что? — Рию обернулась, и в ее глазах мелькнуло удивление. — Ты сильная, — повторила Венера. — Не потому что убивала. А потому что смогла остановиться. Не каждый может это сделать. Рию смотрела на нее, и в ее глазах мелькнуло что-то — удивление, благодарность, тепло. Она открыла рот, чтобы сказать что-то, но слова не шли. Только комок в горле, который она никак не могла проглотить. — Ты странная, — прошептала она наконец, и в этом шепоте было что-то, чего Венера не слышала раньше. Нежность. — Я знаю, — улыбнулась Венера. Они снова замолчали, но теперь Рию сидела ближе. Их плечи почти соприкасались, и Венера чувствовала тепло, исходящее от рыжей. Ей захотелось коснуться ее, просто чтобы убедиться, что это реально. Что этот момент, эта тишина, это тепло — не сон. — Спасибо, — тихо сказала Рию. — За тот раз. Когда ты меня закрыла. — Не за что. — Нет, правда, — Рию повернулась к ней, и их лица оказались очень близко. Венера видела каждую веснушку на ее щеках, каждую рыжую ресницу, каждый отблеск звезд в зеленых глазах. — Никто никогда не делал для меня такого. Никто. Венера смотрела в ее глаза и чувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Она не знала, что это — благодарность, привязанность, что-то еще. Но ей не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. — Ты тоже для меня важна, — прошептала она, не понимая, откуда берутся эти слова. Но они были правдой. Рию замерла. Ее рука, лежавшая на колене, медленно, почти неуверенно, скользнула к руке Венеры. Их пальцы встретились, сплелись. Рию смотрела на их соединенные руки, и на ее лице было написано такое удивление, будто она впервые в жизни держала кого-то за руку. — Я не знаю, что это, — прошептала она. — Но мне не хочется, чтобы это заканчивалось. — Мне тоже, — ответила Венера. Они сидели на крыше, держась за руки, глядя на звезды, и впервые за долгое время обе чувствовали, что не одиноки. Где-то внизу Нова, которая вышла на крышу "проветрить новую формулу" и случайно наткнулась на эту сцену, тихо закрыла дверь и пошла домой, довольно улыбаясь. — Ну что там? — спросила Айлин, когда Нова вернулась. Она сидела на кухне, поджав ноги, и пила свой вечерний чай. — Ничего, — Нова улыбнулась и села рядом. — Просто две девочки нашли друг друга. Айлин посмотрела на нее с удивлением. — Что? — Ничего, — повторила Нова и взяла сестру за руку. — Просто любовь, Айлин. Самая сильная взрывчатка в мире.