What the Night Takes (And How To Get It Back)

Дом Джонатана был крошечным: маленькая спальня, ещё меньший кабинет, кухня, гостиная и одна ванная, где стояла стиральная машина. Джонатан почти что запер Уилла у себя дома. Он приготовил на ужин пасту и смотрел, как Уилл съедает каждый. Один. Кусок. Уилл старался держать максимально спокойное, безразличное лицо, пока ел. Пару раз он пытался отодвинуть миску. Он соврал, что днём плотно пообедал, что у него изменился вкус, что ему просто больше не нравится паста. — Раньше это было твоё любимое блюдо, когда ты был ребёнком, — возразил Джонатан, и в его голосе слышалась мягкость. — Я знаю, просто… не знаю. Мне она больше не нравится, — сказал Уилл. Это была ложь. Лгать стало слишком легко. Но Джонатан всё равно не позволил Уиллу выйти из-за маленького кухонного стола, пока миска не опустела. Еда была безвкусной и тяжело лежала в желудке Уилла, будто ей там не место. Он чувствовал, как мышцы живота неприятно растягиваются из-за тяжести внутри. Он ждал, что его вырвет. Когда Джонатан наконец разрешил ему встать из-за стола, Уилл сказал, что пойдёт в ванную. Он встал на колени рядом с унитазом и ждал, когда тело отвергнет еду. Но этого не произошло. Зато сердце сильно колотилось в груди, а руки начали дрожать. — Соберись! — раздражённо прошептал он себе, заметив, что начинает накатывать паника. Дело было не в том, что он не хотел есть. Раньше ему всегда нравилось пробовать новую еду, а блюда, которые готовила мама в детстве, вызывали у него чувство уюта и ностальгии. Но теперь его тело этого не хотело, больше не просило еды. Он пробыл в ванной около десяти минут, прежде чем понял, что, наверное, начинает вызывать у Джонатана беспокойство. Боясь, что брат придёт искать его и начнёт спрашивать, где он был и что делал, Уилл смыл пустой унитаз, вымыл руки и вернулся в гостиную. Джонатан уже постелил на диване постель: мягкую подушку и толстое шерстяное одеяло. — Спасибо, — пробормотал Уилл, делая вид, что благодарен за это «гостеприимство», хотя чувствовал себя скорее как заложник. — Хочешь что-нибудь перед сном? У меня утром работа, так что, наверное, я уйду ещё до того, как ты проснёшься. Уилл знал, что рано или поздно ему всё равно придётся спать. Он надеялся, что новая обстановка поможет. Может быть, их кровать в квартире слишком наполнена воспоминаниями о прерванных ночах и монстрах. Может, решение такое простое — купить новую кровать и матрас, или даже поменяться комнатами с Майком. Он был уверен, что Майк не будет против, хотя это снова доставит ему неудобства. Но тихий голос где-то в глубине его сознания шептал, что смена обстановки не исправит всё, что с ним произошло. — Нет, я, наверное, просто немного почитаю. Джонатан посмотрел на книжный шкаф. — Бери любую. Только не загибай страницы, — сказал он, напоминая Уиллу о его давней привычке загибать уголки страниц, и включил лампу. Уилл кивнул, пробегая глазами по полкам. У Джонатана, наверное, были сотни книг, так что выбрать одну было несложно. Его взгляд остановился на книге «Франкенштейн», или Современный «Прометей», и на мгновение мысли унеслись к Майку. Он не видел Майка весь день. Он скучал по Майку… Джонатан пожелал спокойной ночи и ушёл в свою спальню. Уилл подумал о том, чтобы тихо уйти и вернуться домой, но решил, что гнев Джонатана, если тот проснётся и обнаружит, что Уилл исчез, будет самым страшным, что ему доводилось переживать за последнее время. Вместо этого он подошёл к телефону Джонатана, который висел на стене. В трубке зазвучал гудок, и Уилл посмотрел на время — уже было больше 11 вечера. Майк, наверное, спал. Он уже собирался положить трубку, когда на другом конце всё-таки ответили. — Мм… алло? — голос Майка был приглушённый и сонный. — Чёрт, прости. Я не хотел тебя разбудить. — Уилл? — Д-да, это я. — Джонатан держит тебя в заложниках? Уилл тихо фыркнул, и на его губах появилась лёгкая улыбка. — Можно и так сказать. На мгновение между ними повисла тишина. — Слушай… прости, что рассказал Джонатану про твою… ну, ты понимаешь, — Майк громко сглотнул. — Честно, я боялся, что он меня найдёт и убьёт, если я не скажу. — Я не злюсь, Майк. — Ты же понимаешь, что это потому, что он тебя любит… правда? Уиллу понадобилась секунда, чтобы осмыслить слова Майка. Конечно, он знал, что брат его любит. Но та часть его сознания, которая сейчас будто управляла всем, просто хотела стать невидимой — тихо плыть по жизни, чтобы никто его не замечал и не обращал внимания. Даже самые близкие люди. Особенно они. — Да… да, я знаю. — И твоя мама тоже. Джонатан прав — тебе нужно ей позвонить. — Я знаю. — И… — Майк вдруг оборвал себя, будто поймал мысль, которую нельзя было произносить вслух. — И что? — мягко спросил Уилл. — Я скучаю по тебе. Вот и всё. Голос Майка стал совсем тихим, почти как у ребёнка, который делится секретом. Уилл подумал, что от этих слов он должен был улыбнуться, почувствовать тепло в груди, как будто внутри всё перевернулось от радости. Но вместо этого он почувствовал где-то глубоко внутри укол. Почти как чувство вины. — Я… я тоже по тебе скучаю, — тихо ответил он. — Я завтра за тобой заеду. — Хорошо. — Привезу твои вещи. И мы можем сходить к нашим лучшим друзьям… просто немного отвлечься от всего этого. Уилл кивнул, хотя знал, что Майк этого не видит, и снова почувствовал, как его затягивает в спираль вины — из-за того, насколько мягко и бережно Майк с ним обращается. — Ты в порядке? Уилл закрыл глаза, другой рукой крепче сжал трубку и дрожащим голосом выдохнул: — Да… да, я просто устал. Я… — он сглотнул ком в горле, — увидимся завтра. — Увидимся завтра. Спокойной ночи, Уилл. — Спокойной ночи, Майк. Майк первым повесил трубку. Между ними на секунду повисла пауза, и никто из них её не нарушил. Уилл тихо вернулся к дивану и заплакал. Без какой-то одной конкретной причины. Может, потому что Майк рассказал Джонатану, что ему тяжело. Может, потому что Майк позвонил проверить, там ли он — зная, что именно сюда Уилл приходит, когда ему нужно на время исчезнуть. Зная его настолько хорошо, что может читать его мысли. Может, потому что Майк оборвал фразу в тот момент, когда Уилл подумал, что он собирается сказать «я тебя люблю», хотя и понимал, что Майк не может любить его так, как ему хотелось бы. А может, из-за того, как Майк разговаривал с ним — будто Уилл самое драгоценное на свете, несмотря на то, как он сам с ним обращался. Уилл кричал, срывался, плакал — и словно положил все свои чувства в руки Майка, сказав: «Теперь разбирайся с этим ты». И он знал, что это несправедливо. Он снова становится для Майка тяжёлой ношей. Уилл сидел на диване у Джонатана и прочитал весь роман «Франкенштейн». Старомодный стиль книги всегда больше нравился Майку — Уилл обычно предпочитал комиксы классической литературе. Но этот роман помогал ему чувствовать связь с Майком, даже несмотря на то, что тот был на другом конце города. Пока он читал, Уилл записывал некоторые свои мысли на обратной стороне своего скетчбука. Он собирался обсудить их с Майком во время их поездки на машине. Он закрыл книгу и поставил её обратно на полку, думая, не взять ли ещё одну. Но было уже четыре часа утра, и он решил, что пора проверить одну свою теорию. Он свернулся под одеялом на диване и попытался заставить своё сердце биться спокойно. Он приказал своим рукам не дрожать и телу расслабиться. Но разум оставался настороже, даже когда он пытался заставить себя уснуть и хорошо выспаться. В итоге он уснул только тогда, когда через жалюзи начал пробиваться утренний свет. Будильник Джонатана зазвонил ровно в семь утра. Он прозвенел два раза, прежде чем Джонатан выключил его и встал с кровати. Тихо пройдя на кухню, он сделал себе ужасную чашку кофе. Чёрный, конечно же. Пока кофеварка нагревалась, он заглянул в гостиную, чтобы проверить, как там его брат. Уилл лежал там, где он и ожидал: свернувшись на диване, скомкав одеяло в руках, а между бровями у него была лёгкая складка. Джонатан подошёл ближе к дивану, чтобы лучше рассмотреть лицо Уилла, и мягко улыбнулся. Он знал, что Уилл уже много лет не спит по-настоящему спокойно. Когда они были моложе, Уилл приходил к нему из-за своих кошмаров. Иногда он рассказывал о ярких образах того, что с ним происходило — что с ним делали. А иногда это были просто ощущения: холод, сырость, чувство ужаса и страха. Но такие кошмары появлялись не так часто — обычно ближе к годовщине его исчезновения или когда он был сильно уставшим или переживал стресс. Джонатан хорошо знал, как Уилл ведёт себя во сне. Когда он спит, на его лице появляется лёгкое напряжение, тело иногда дёргается от звуков или прикосновений. Его губы слегка шевелятся, будто он что-то бормочет, но слова невозможно разобрать. Всё это было для Уилла вполне обычным во время сна. Джонатан кивнул сам себе, довольный тем, что Майк говорил: Уиллу становится лучше. К тому же прошлым вечером он доел весь ужин. Может быть, всё это уже позади. Хотя он знал, что это может немного потревожить его, Джонатан наклонился и поцеловал Уилла в макушку. Его младший брат слегка повернулся лицом в подушку, будто отстраняясь от прикосновения, но быстро снова расслабился. Джонатан допил кофе, оделся и вышел из дома, оставив на кухонном столе коробку хлопьев, чтобы Уилл нашёл её, когда проснётся. Майк мчался обратно в квартиру после своей последней пары в пятницу. Он позвонил Уиллу с домашнего телефона и вытянул провод настолько далеко, насколько тот доставал, почти до комнаты Уилла, чтобы убедиться, что взял всё, что ему нужно. — А синюю футболку взял? — Да. — О, мне, наверное, стоит взять свитер, на всякий случай. Уилл терпеть не мог мёрзнуть. — Кремовый с коричневой полосой? — Да. — Хорошо, взял. А джинсы тебе брать? — спросил Майк, глядя на кучу джинсов в углу комнаты. Он закатил глаза, поняв, что они, наверное, лежат там ещё с вечеринки на выходных. — Да. Ты взял мою зубную щётку? — Да. — И мою подушку? — Да, Уилл. — Ладно, и ещё— — Уилл, я взял всё. Не переживай. На другом конце провода Уилл тяжело вздохнул. — Я знаю. Просто… — он замолчал, и Майк услышал в трубке тихий голос. — …просто приезжай скорее, ладно? — Приеду. Сяду на ближайший автобус. Майк слегка грустно улыбнулся. Он знал, что Джонатан хотел как лучше, заставив Уилла остаться у него на ночь. Но он также знал, что Уилл ненавидит резкие изменения в привычном распорядке — это заставляет его чувствовать, будто он теряет контроль. Наверное, ему было тяжело, что у него даже не было выбора. — Я буду примерно через час. Они попрощались, и Майк повесил трубку на кухне, после чего вернулся в комнату Уилла собирать его вещи. Он вытащил из-под кровати дорожную сумку Уилла и раскрыл её, начиная складывать одежду. Он достал вещи из комода: в первом ящике — нижнее бельё и носки, во втором — футболки и кофты, в третьем — штаны. Потом он наклонился, чтобы поднять джинсы, лежавшие на полу. Майк взял их за пояс и встряхнул, расправляя складки. И вдруг заметил, как из кармана что-то выпало — маленький блестящий кусочек пластика. Майк слегка нахмурился и наклонился, чтобы поднять предмет. Это был маленький прозрачный пакетик. Он покрутил его в пальцах, хмурясь всё сильнее, и внимательно рассмотрел. Внутри оставался лёгкий белый порошковый налёт. Майк решил, что это, наверное, связано с рисованием — вроде порошкового красителя, пигмента или какого-то художественного материала. Он положил маленький пакетик на тумбочку Уилла и продолжил собирать вещи по списку. Свои вещи он сложил в рюкзак, чтобы можно было нести и свою сумку, и сумку Уилла, и его подушку. Всё равно нужно было только довезти их на автобусе до дома Джонатана. Майк закрыл квартиру на ключ и направился к автобусной остановке.