What the Night Takes (And How To Get It Back)

— Мистер Байерс? — голос глухо прогремел у Уилла в ушах, словно сквозь туман. Он не сразу понял, кому он принадлежит, но звучал он явно недовольно. Уилл сидел, уткнувшись головой в предплечья, поджав их под себя на чертёжном столе, который ему выдали в начале семестра. Угол был идеальный, чтобы на нём уснуть. — Мистер Байерс! От второго окрика Уилл вздрогнул. Он резко выпрямился, часто моргая и пытаясь понять, откуда идёт звук. Перед ним стоял его преподаватель — доктор Леонард, скрестив руки на груди и хмуро глядя на него. — Мы мешаем вашему сну? — холодно спросил он. Щёки Уилла вспыхнули. Он не собирался засыпать. Даже не заметил, как это произошло — как и прошлой ночью, когда сон просто… случился сам по себе. — Н-нет, сэр. Простите. Он поспешно одёрнул рубашку, пытаясь её разгладить. По аудитории прокатились тихие смешки. Уилл повернул голову — большинство однокурсников перешёптывались. Кто-то пытался не смотреть на него, но многие откровенно пялились. И впервые за долгое время он снова почувствовал себя маленьким. В Хоукинсе о нём тоже шептались. В начальной школе — когда он «вернулся с того света». Когда его называли «Мальчик-зомби». В Леноре он тоже чувствовал себя маленьким. Там он не мог завести друзей — никто не понимал, через что он прошёл. Даже когда он сражался рядом с друзьями, мать всё равно не позволяла ему участвовать в вылазках и вообще во всём, что казалось ей хоть немного опасным. Уилл глубоко вдохнул и снова повернулся к профессору, решив игнорировать шёпот. Доктор Леонард взял его работу по угольному рисунку и посмотрел на неё с лёгким недоумением. — Зайдите ко мне после занятия, Уильям. Он перешёл к следующему студенту. До конца пары Уилл кусал нижнюю губу, чтобы не уснуть. Мысли метались, и он почти не воспринимал остальную часть лекции — что-то про то, как правильно передавать источники света с помощью разных оттенков угля. Занятие закончилось. Студенты начали выходить, всё ещё перешёптываясь и поглядывая на него. — Что это? — спросил профессор со своего стола, когда Уилл собирал вещи. Уилл замялся. Он явно сделал что-то не так. Но не понимал что. Он подошёл к столу, крепко сжимая ремень сумки, чтобы хоть как-то справиться с нервами. — Моя… работа? — Нет. Это работа за прошлый месяц. В ушах зазвенело. Желудок неприятно сжался. Он молчал, надеясь, что это шутка. Но доктор Леонард не шутил. — Вам нужно было сделать абстрактный набросок композиции, которую я для вас подготовил две недели назад. Сердце грохотало в груди. Чёрт. — Я заметил, что ваша концентрация изменилась, мистер Байерс. В начале семестра вы были самым внимательным студентом. А сейчас выглядите… рассеянным. Доктор Леонард сделал паузу, давая Уиллу возможность оправдаться. Тот молчал. — И это не первый раз, когда я замечаю, что вы спите на занятиях. Уиллу нечего было сказать. Никаких оправданий, которые можно было бы озвучить. — Мне придётся поставить вам незачёт за эту работу, сынок. Чёрт. — Она составляет двадцать процентов вашей итоговой оценки за семестр. И должен сказать — качество ваших работ в последние месяцы резко ухудшается. Чёрт. Уилл хотел всё объяснить. Ему хотелось найти хоть какие-то слова, которые имели бы смысл. Но всё, на что хватило сил, — это жгучее чувство унижения в груди и лёгкий кивок. — Вам стоит поговорить со своим куратором курса о… — профессор замялся, подбирая более мягкие слова, — альтернативных вариантах обучения. Он коротко кивнул Уиллу и натянуто улыбнулся одними губами, после чего начал собирать вещи со стола. Уилл понимал: если он попытается заговорить, его голос сорвётся. Он сам сорвётся. Поэтому он молча вышел из аудитории, крепко прижимая к себе рюкзак, и направился в квартиру. Он не мог пойти на следующую пару. Натюрморт. С Брэдом. ⸻ Уилл влетел в квартиру и сразу направился в свою комнату. Он слышал какие-то звуки в другой части квартиры, но был сосредоточен только на одном — найти задание, по которому работал прошлой ночью. Лист лежал на столе ровно там, где он его оставил. Срок сдачи сверху: «Понедельник, 13 апреля 1992 года». Это было четыре недели назад. Он уже сделал это задание и сдал его. Перед глазами потемнело от злости. Уилл зарычал и вывалил всё содержимое рюкзака на пол, пока не нашёл то, что искал — смятый лист бумаги, брошенный на дне сумки. Он резко разгладил его на столе и пробежался глазами по тексту. — Эй, что происходит? — спросил Майк, стоя в дверях, как он часто делал. — Я сделал не то чёртово задание! — закричал Уилл. Уилл никогда не кричал. И никогда не ругался. Майку показалось, что это вообще первое ругательство, которое он услышал от своего лучшего друга. Уилл снова скомкал лист и швырнул его в стену. — Эй, эй, всё нормально, — Майк поднял руки так, как поднимают их перед бешеной собакой, и заметил, насколько Уилл сейчас отличается от того, каким был в последние дни. — Ничего не нормально! Я провалю этот предмет! — Уилл резко развернулся к нему и закричал прямо в лицо. — Я провалю все предметы! Майк инстинктивно сделал шаг назад, чуть приподняв руки. Уилл заметил реакцию друга и мысленно себя за это отругал. Он должен был быть лучше. Он же выспался. Он не должен был кричать на Майка. Не должен был заваливать учёбу. Он должен был поступить в колледж, быть образцовым студентом, найти хороших друзей и быть нормальным. Майк смотрел, как Уилл стоит, тяжело дыша, его плечи вздрагивают. Брови нахмурены, глаза блестят, руки дрожат. Когда стук сердца перестал греметь в ушах, Уилл бессильно рухнул на кровать, свесив ноги и уткнувшись спиной в матрас. — Мне кажется, я схожу с ума, Майк… — напряжение немного отпустило, он зажмурился. — Я знаю. Я знаю, всё нормально… — тихо повторил Майк, садясь рядом и опираясь локтями на колени. — Ты… может… тебе стоит взять перерыв? — осторожно предложил он. Уилл задумался. Если он возьмёт академический отпуск, значит, последние пять месяцев были напрасны. Значит, он закончит колледж как минимум на полгода позже. Значит, Майк выпустится раньше него. Майк пойдёт дальше… Ему отчаянно хотелось, чтобы был другой выход. Может, нужно просто больше времени, чтобы таблетки от бессонницы начали действовать? Это ведь возможно? Он так долго не спал нормально — может, организму нужно время, чтобы прийти в норму… Но он уже пропустил слишком много занятий. И знал, что проваливается. Через две недели экзамены — и у него нет шансов их сдать. Уилл кивнул, закрыв лицо руками, и из него вырвался сухой всхлип. — Мне нужно позвонить маме… — пробормотал он дрожащим голосом, но так и не пошевелился. Майк положил ладонь ему на бедро и мягко провёл по нему, пытаясь успокоить. Он никогда не умел спокойно смотреть, как Уиллу больно. Ни физически, ни эмоционально. — Что тебе нужно? — первым нарушил тишину Майк. — Хочешь, я сам ей позвоню? Уилл покачал головой. Майк и так делал для него слишком много. Ему не нужно было ещё и сообщать его матери, что он бросает колледж. А вот что ему действительно было нужно — это объятия. Крепкие, большие, «медвежьи» объятия Майка Уилера. Но он не мог попросить об этом. Не после того, как накричал на него, заставил утром буквально вытолкать себя за дверь… поцеловал его. — Я не знаю, что мне нужно… — тихо солгал Уилл, не убирая рук с лица и покачивая головой. — Ничего страшного, — вздохнул Майк, его ладонь тяжело и успокаивающе легла на ногу Уилла. — Но когда поймёшь — скажешь мне, ладно? Уилл чуть раздвинул пальцы и посмотрел на Майка. Его взгляд остановился на затылке — тёмные кудри спадали до плеч. Волосы отросли. Впрочем, Уиллу это не мешало. Ему вообще ничего в Майке не мешало. Он поднял руку и мягко коснулся кончиков его волос. Майк тихо выдохнул, когда пальцы Уилла скользнули по его спине. — Тебе нужна стрижка, — тихо сказал Уилл, надеясь, что Майк не заметит, как он уходит от темы. Заметил. Майк повернулся к нему, опершись коленом на кровать. Его голень прижалась к бедру Уилла, а сам он опёрся рукой о матрас. — Не уходи от вопроса. Мне нужно, чтобы ты со мной разговаривал. Ты больше ничего мне не рассказываешь. Тон Майка словно раздавил Уилла изнутри. Он приподнялся на локтях. — Я не специально… Просто… я… — слова не находились. Возможно, правильных слов вообще не существовало. — Прости. За то, что отталкиваю тебя. Я никогда не хотел тебя отталкивать. Горечь от собственных слов осталась на языке. Теперь у него было так много секретов от Майка, столько вещей, которыми он не мог поделиться. Майк медленно кивнул, пристально глядя ему в глаза. От этого взгляда Уилл слегка покраснел. Казалось, Майк пытается прочитать его мысли. И, наверное, так и было. Майк всегда хорошо чувствовал Уилла. Главное — чтобы не слишком хорошо… — Я завтра не пойду на занятия. Помогу тебе всё уладить, — сказал Майк. Не спросил — сказал. И Уилл знал: Майк достаточно упрям, чтобы действительно это сделать. — Спасибо, — тихо ответил Уилл. Майк сидел так близко, что повышать голос не нужно было. Майк снова кивнул, взгляд его скользнул по кровати. Через секунду тишины он осторожно взял Уилла за руку. От этого прикосновения сердце Уилла пропустило удар. Но не от страха. А потому что ему буквально снилось такое… — Майк…? — прошептал Уилл, когда пальцы Майка мягко погладили его кожу. Большой палец нежно нажал в центр ладони, остальные скользнули по тыльной стороне руки. От прикосновения по спине пробежала дрожь, и взгляд Уилла застыл на их переплетённых руках. — Ммм, — тихо отозвался Майк, наблюдая за их руками, словно это был какой-то священный ритуал. — Ты же знаешь, что ты мой лучший друг, да? Уилл кивнул. — Да, конечно. — Нет. Я имею в виду — лучший друг. Уилл снова кивнул, хотя Майк и не смотрел ему в лицо. — Знаю. Ты тоже мой. — И ты знаешь, что я никогда не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое, правда? Между ними повисла пауза. Уилл задумался. Майк бы правда не позволил… если бы мог. Но некоторые вещи были полностью вне его контроля. На мгновение Уилл подумал рассказать ему всё. Так было бы проще. Скрывать что-то от Майка ощущалось как будто вырываешь собственное сердце из груди. Но он был уверен — Майк никогда не поймёт, почему у него таблетки. Что он принимает их не ради развлечения и не потому, что хочет. А потому что ему нужно спать. — Уилл? — голос Майка вырвал его из мыслей. — Я знаю. Знаю, но— — Никаких «но», — Майк сжал его руку. — Я не позволю. Но ты должен со мной говорить. Я скучаю… я скучаю по нашим разговорам. В глазах Майка была грусть, и Уилл почувствовал такую же боль в груди. — Я буду. Прости, что я был… — каким? Нервным? Сумасшедшим? Под таблетками? — …отстранённым. Я не специально. Просто я не хочу быть… — он вздохнул и отвёл взгляд. — Я не хочу быть для тебя обузой. Брови Майка нахмурились на этом слове. — Невозможно, — он снова сжал его руку и чуть наклонился ближе, подчёркивая свои слова. И вдруг взгляд Уилла опустился на губы Майка. Он задержался там на мгновение, совершенно застигнутый их близостью и интимностью момента. Уилл резко заставил себя поднять глаза — и заметил, что взгляд Майка направлен ниже. «Он тоже смотрит на мои губы?» — пронеслось в голове Уилла, и сердце забилось быстрее. Его дыхание сбилось, и Майк резко поднял взгляд к его глазам. Они смотрели друг на друга три долгие секунды. Раз… «Майк хочет меня поцеловать?» Два… «А я хочу поцеловать его прямо сейчас?» Три… «Если я это сделаю… он ответит?» Они одновременно выпрямились, разорвав зрительный контакт, и быстро убрали руки. Майк резко встал, запустив пальцы в волосы. — Я… эм… пойду поем, а потом мне… ну… нужно делать домашку, — сказал он, кивая скорее самому себе, чем Уиллу, и вышел из комнаты. Оставив Уилла в полном вихре чувств. Он проваливает предмет по рисунку углём. Скорее всего, проваливает вообще все предметы. Наверное, ему придётся на время бросить колледж. Майк всё равно хочет ему помочь — даже после всего, что уже для него сделал. Даже после того, как Уилл плохо с ним обошёлся. Майк, возможно, хотел его поцеловать. А он врёт Майку о стольком. Майк хочет ему помочь. Но Майк не может ему помочь. Уилл глубоко вдохнул и решил, что оставит свой секрет при себе. Он делает это, чтобы защитить Майка, а не ранить его. И он тоже хотел защитить своего лучшего друга от всего плохого.