What the Night Takes (And How To Get It Back)

Уилл рисовал до поздней ночи. В 7:15 вечера Майк принёс ему миску с лапшой и потребовал, чтобы он сделал перерыв и хоть что-нибудь поел. Уилл отмахнулся, пробормотав что-то о том, что Майк мешает его творческому процессу. Майк оставил миску на столе и быстро вышел, чтобы не начинать очередную ссору. Лапша оказалась одновременно и слишком солёной, и недостаточно солёной, а Майк попытался это «исправить», добавив огромную щепотку хлопьев чили, из-за чего есть её стало совсем неприятно. Уилл сделал всего пару глотков, прежде чем понял, что больше не может. То, что он всё-таки съел, тяжело легло в желудке и оставило во рту неприятный привкус. Всю ночь он находился будто в трансе — мозг даже не осознавал, что именно он рисует, пока он не отступил на шаг назад, чтобы посмотреть на готовую работу. Он нарисовал мальчика. Маленького, смотрящего вверх в тёмное небо на огромного монстра. Ракурс был снизу, будто взгляд шёл от самой земли. Из-за этого монстр казался подавляющим, словно в любую секунду мог протянуть руку и схватить мальчика. На мгновение Уилл подумал начать заново. Но было уже далеко за полночь, и технически работа получилась очень хорошей. Он закрыл альбом и начал готовиться ко сну. Уилл осторожно опустился на кровать, словно ложился на постель из гвоздей. Его матрас и так не был особо удобным, но в ту ночь казался твёрдым и холодным, как камень в сырой пещере. Он натянул на себя простыню и почувствовал, как ткань прилипает к коже. Она словно обтянула его, как пищевая плёнка, и ощущалась удушающе тесной. Он судорожно вдохнул и резко сбросил её с себя. Ночь была тёплая, простыня ему не нужна. Лёжа на спине, прижав ладони к матрасу, он ждал. Ждал, когда что-то пойдёт не так. Ждал, когда сердце начнёт колотиться, кожа — чесаться, когда его бросит в пот, когда тело сковает холод, паралич. Ждал, что сон захватит его и заключит в тюрьму собственного тела. Ждал, что эта ночь будет такой же, как все ночи за последние три месяца. И из-за этого напряжённого ожидания он физически не мог уснуть. Он был парализован — но не тем, что обычно овладевало им, а собственным разумом, охваченным страхом и ожиданием. И он не спал. Вместо этого он думал о нижнем ящике своего комода. О том, что он там спрятал. Ему не обязательно было чувствовать себя так. Таблетка помогла ему тогда. Она дала ему возможность спать без страха. А значит, сейчас он сам выбирает страдать. «Просто прими одну…» Подсознание отозвалось — настойчиво, хищно. «Нет, только если станет совсем плохо…» «Уже плохо…» «Нет, я в порядке… Ты меня пугаешь…» «Просто прими одну… Тебе не нужно страдать…» … «Мне не нужно страдать…» Уилл глубоко вдохнул и заставил себя сесть. Его руки были сжаты в кулаки, и, посмотрев на ладони, он увидел, что ногтями оставил на коже маленькие полумесяцы. Он шумно выдохнул и быстро поднялся. Мне больше не нужно страдать… Эта мысль повторялась у него в голове, пока он сидел на полу своей комнаты, выдвигал ящик и доставал маленький пакетик с таблетками. Он аккуратно пересчитал их. Шесть. У него было шесть ночей сна. Одна эта мысль заставила его руки дрожать. Шесть ночей сна. А может, всего лишь шесть ночей… Он тряхнул головой, отгоняя эту мысль, и быстро принял таблетку, пока не передумал. Проглотив её и запив водой, Уилл глубоко выдохнул. Плечи опустились, расслабляясь, и по щеке скатилась слеза. Несколько минут он сидел на полу, вспоминая, как это было в прошлый раз. И думая о том, как сейчас всё иначе. В прошлый раз он был на шумной вечеринке, пил, целовал Майка. Сейчас вокруг было тихо. Поток мыслей, который обычно заполнял его голову, начал рассеиваться. Вместо него появилось мягкое гудение — словно белый шум в мозгу. Его взгляд остановился на маленьких порезах на ладонях. Он долго смотрел на них, пока веки не стали тяжёлыми и не закрылись на мгновение. Он моргнул, кивнул самому себе. Работает. Хорошо. Уилл снова лёг на кровать и заметил, что матрас снова кажется мягким. Мягким, с привычной ямкой посередине, где он спал. Он опустился в неё и снова натянул на себя простыню. Теперь она ощущалась нормально. Это была просто простыня. Он слегка улыбнулся, закрывая глаза. Он почти не заметил, как начал засыпать. И совсем не заметил, когда уснул. ⸻ Будильник Майка зазвонил в 8:00 утра. Он хлопнул по кнопке повтора и перевернулся, надеясь поспать ещё девять минут. Но где-то вдалеке всё ещё тихо звонил второй будильник. Майк решил, что это Уилла. Сейчас он его выключит. Майк снова провалился в сон на блаженные девять минут, пока его будильник не зазвонил снова. Он приподнялся на локтях, выключил его и пробормотал ругательство в адрес своего занятия в девять утра в понедельник. Сев на кровати, он снова услышал второй, более тихий сигнал. Майк недовольно вздохнул, натянул футболку и сонно пошёл к комнате Уилла, протирая глаза. — Ну давай, чувак… — пробормотал он, открывая дверь без стука. Уилл крепко спал, раскинувшись на кровати лицом к двери. Майк невольно улыбнулся. Он всё ещё думал о том, что Уилл рассказал ему после вечеринки два дня назад: что он не спал, что кошмары стали хуже, что теперь всё лучше. И правда, казалось, что лучше. Последние два дня они проводили вместе больше времени, чем за долгое время. Уилл снова разговаривал с ним, шутил, спрашивал о его жизни и друзьях. Он больше не вздрагивал от прикосновений Майка. Майк так скучал по лучшему другу, что по-настоящему понял, какую пустоту тот оставил, только когда она начала заполняться. Он подошёл к кровати и присел рядом. — Эй, — сказал он чуть громче шёпота. — Уилл?  Сейчас уже восемь часов. У тебя занятие по древесным углям(?) в девять. Он положил руку ему на плечо и слегка потряс. Когда Уилл не проснулся, потряс сильнее. — Уилл, давай, чувак… — Мм?.. — один глаз приоткрылся на секунду и снова закрылся. — Боже, тебя совсем вырубило, — тихо усмехнулся Майк. — Давай, поднимайся. Он взял Уилла за плечи и посадил. Тот начал заваливаться обратно, и Майк тихо засмеялся. После того как он узнал, что Уилл так долго не мог спать, видеть его таким сонным было даже трогательно. Майк сел позади него, чтобы поддерживать его вес. — Тебе надо проснуться, ты опоздаешь. Он энергично растёр ему руки, пока голова Уилла снова не поднялась. — Мм?.. — Вот он. Выспался? Уилл немного подумал и кивнул, глубоко вдохнув, с трудом удерживая глаза открытыми. — Можешь встать? — мягко спросил Майк. Уилл снова кивнул и осторожно свесил ноги с кровати, упираясь руками в матрас. Когда Майк убедился, что он не заснёт снова, он пошёл на кухню ставить кофе. Кофеварка была подержанной и иногда нуждалась в убедительном толчке чтобы правильно разжечь— Майк хлопнул по ней ладонью, пока не загорелась красная лампочка. Из комнаты Уилла послышалось шарканье. Майк налил кофе в две кружки кофе — со сливками и сахаром себе, чёрный Уиллу. — Ммм, кофе? — пробормотал Уилл, подойдя к кухонной стойке и опершись на неё подбородком. Глаза снова закрылись. — Эй! Не засыпай. У тебя занятие, и ты пропустил прошлую неделю, так что идти надо. Голос Майка был строгим, но мягким. Уилл кивнул и сделал долгий глоток. Майк на секунду отвлёкся, наблюдая, как губы Уилла обхватывают край кружки, как двигается его горло, когда он глотает, как трепещут ресницы… Стоп. Он быстро отогнал эту мысль и сосредоточился на том, чтобы вовремя вывести их из дома. — Ладно, давай тебя оденем. Он отвёл Уилла в комнату, осторожно направляя, чтобы тот ни во что не врезался. Посадил его на кровать и достал одежду из комода. Потянулся к нижнему ящику. — Нет, не тот, — пробормотал Уилл, достаточно ясно понимая, что туда Майку лучше не лезть. — Брюки? — Выше… Майк открыл нужный ящик и достал коричневые брюки. Уилл переоделся, а Майк собрал его рюкзак. Носки, ботинки, пальцами пригладил волосы. — Это? — Майк указал на открытый альбом на столе. — Да, это задание… — Неплохо. Это… — он присмотрелся внимательнее. Маленький мальчик и огромный монстр. Майка кольнула тревога. «Я думал, ты перестал это рисовать», — хотел он сказать. Но времени не было. Он аккуратно закрыл альбом и положил в рюкзак. — Почисти зубы, и выходим. Они сначала дошли до аудитории Уилла. Майк мягко сжал его плечо и улыбнулся. — Не засыпай, ладно? Уилл тихо рассмеялся и кивнул.