Не нужно признание семьи

Выстрел. Слишком близко. На этот раз боли почти нет — только ослепляющая вспышка и резкая пустота, будто сознание просто… обрубили. Рико не успевает ни вдохнуть, ни подумать. Только увидеть. Ичиро. Спокойный. Холодный. Без тени сомнений. Тот человек которого он так хотел увидеть и заслужить… Мысль обрывается. Тело падает, но он уже этого не чувствует. Темнота. --- Сон? Навряд ли — ощущения слишком сильные и яркие. Стоп… почему тело такое лёгкое? Рико резко вскакивает с кровати и метётся к двери ванной, не обращая внимания на внимательный взгляд зелёных глаз. Он быстро открывает дверь, заходит внутрь, не забывая закрыться, и поднимает взгляд на зеркало. В отражении — он только моложе, точнее маленький и судя по тому что на руке был небольшой укус он попал во время когда ему было 14 лет. Тогда на него накинулась собака в одном из мероприятий по защите животных. Он переместился во времени? В свой подростковый возраст? Рико усмехается, но в этом нет ни капли веселья. — Я буду делать то, что захочу. Он смотрит себе прямо в глаза, будто проверяя, не дрогнет ли. — И никакой Джостен не сможет мне помешать. Пальцы сжимаются сильнее. — Я не допущу проигрыша. Короткая пауза. В памяти на секунду вспыхивает выстрел. Ичиро. Улыбка становится холоднее. — В этот раз… всё будет иначе. Он выпрямляется. — Вороны всегда будут первыми. И тихо, но с жёсткой уверенностью: — …и я сам решу, какой будет моя судьба. Всё ощущается неправильно и одновременно слишком ясно. Тело — легче, быстрее, ещё не сломанное нагрузками и чужими требованиями, но внутри остаётся прежняя тяжесть, тот опыт, который никуда не делся и теперь будто давит изнутри, требуя действий. Пока Рико думал о своем возле него уже появился Кевин. Рико медленно разворачивается, снова оказываясь лицом к Кевину, и на этот раз его взгляд задерживается дольше, внимательнее, словно он не просто смотрит, а заново изучает человека перед собой, отмечая каждую деталь — положение плеч, напряжение в пальцах, угол наклона головы, даже то, как Кевин распределяет вес, оставаясь готовым сдвинуться в любой момент, если ситуация этого потребует. Раньше это было нормой. Сейчас это выглядит… иначе. Слишком правильно. Слишком выученно. И от этого внутри что-то неприятно сжимается, но Рико не даёт этому чувству ни малейшего выхода, оставляя на лице только привычное спокойствие, которое всегда требовалось от него. — Пойдём, — произносит он, и его голос звучит ровно, но в нём появляется новая нота — не приказ, не давление, а что-то более тихое, почти ленивое, словно он проверяет, как далеко может позволить себе отступить от прежней роли. Кевин реагирует сразу, без задержки, едва заметно кивая и отходя в сторону, чтобы пропустить его вперёд, как это и должно быть, как его учили, как правильно. Рико проходит мимо него первым, чувствуя, как внимание Кевина остаётся на нём, неотрывно, но при этом незаметно для постороннего взгляда, и это ощущение оказывается странно острым, потому что теперь он понимает его иначе. Не как должное. Как выбор, которого у Кевина на самом деле никогда не было. Дверь открывается почти бесшумно, и коридор встречает их привычной тишиной Гнезда, в которой всегда чувствуется напряжение, даже если вокруг никого нет, потому что здесь никогда не бывает по-настоящему пусто — за стенами, за поворотами, на этажах выше и ниже постоянно кто-то движется, тренируется, наблюдает. Живёт по правилам, которые нельзя нарушать. Рико делает первый шаг в этот ритм, и на секунду замирает внутри себя, ловя странное ощущение дежавю, потому что он уже проходил это, уже жил этим расписанием, уже подчинялся ему без остатка. Только теперь у него есть знание, чем всё это закончится. И это меняет всё. — Ты идёшь медленнее, чем обычно, — тихо замечает Кевин, поравнявшись с ним, но не выходя вперёд, удерживая ту самую дистанцию, которая всегда остаётся между ними. Рико слегка поворачивает голову в его сторону, и на его губах появляется почти незаметная улыбка, в которой нет ни тепла, ни привычной жесткости — только холодный интерес. — Мы всё равно успеем, — отвечает он спокойно, и в этих словах звучит небрежность, которой раньше не было и быть не могло. Кевин это замечает. Рико видит это по тому, как едва заметно меняется его взгляд, становится чуть острее, внимательнее, словно он пытается сопоставить новое поведение с тем образом который у него уже давно закрепился, не состыковка маленькая, но достаточная чтобы насторожить. Они выходят в зал вместе, и шум тренировки накрывает их сразу — удары мячей о стену, короткие команды, резкие движения, всё сливается в единый ритм, который не даёт ни секунды на размышления, требуя полного включения. Рико останавливается у линии, оглядывая площадку, и на мгновение позволяет себе просто смотреть, не двигаясь, отмечая каждого — кто где стоит, кто как работает, кто уже на пределе, а кто ещё держится. Он знает их всех и знает, кем они станут или как себя проявят. И что то в этом его раздражало.... То что он пока не может выкинуть неудачников или что-то другое....