Владыка Дальних Островов

Сазава, 1401 Сказать по правде, задница болела ещё как... Часть его — та самая, которая за последние пару часов слишком сильно соприкасалась с седлом — сожалеет о том, что насмехалась над дядей, когда тот велел ему не спешить. Но Ян ни за что не признается. Вместе с ловчим-разведчиком они мчали стремительным галопом, изучая дорогу наперёд, гадая, что ждёт их за следующим поворотом. Птахи, поющие свои брачные песни, насекомые, жужжащие в туманном утреннем воздухе... Об этом Ян точно не жалеет и подгоняет своего скакуна. Скрип седла и тихий цокот копыт — единственные их спутники. Живительный глоток свободы. Гануш отчитывает его, но поделать ничего не может. Он усмиряет свой праведный гнев, не желая устраивать племяннику трёпку на глазах у всей свиты. И на том спасибо. Они в двух днях пути от Ратае. Стыдно признать, но так далеко Ян не забирался ещё никогда. Путешествие лежит через деревни, ярко украшенные гирляндами и цветами. Яркие знамёна церквей развеваются на весеннем ветру. Всё кажется иным, отличным от дома. Поля — шире, деревья — выше, тени в густых лесах — темнее. Надо было взять лук. Подстрелить пару зайцев. А может, и оленя. Ловчий наверняка оценил бы помощь. — Полегче, парень, — рявкает Гануш. — За тобой будто сам чёрт гонится! Ян оборачивается и кидает на него многозначительный взгляд, приподнимая бровь. — Заметь, дядя, не я это сказал, — отвечает Ян и пускается в галоп. Чёрт с ней, с задницей! Когда он возвращается, оруженосцы и рыцари встречают его ухмылками и смешками. У их небольшой свиты нет цели запугать, скорее, продемонстрировать статус и власть. Все облачены в лёгкие доспехи, даже он сам. На щите Яна гордо красуется чёрно-жёлтый герб Липы. К большому сожалению, до сих пор им не пригодились ни копья, ни мечи, ни пики, которые несли гордые оруженосцы. Но кто знает? Время ещё есть. Как известно, приключения всегда настигают благородного героя в самый неожиданный момент. Гануш закатывает глаза. — Ну что, остудил кровь? Или бешеной собаке семь вёрст не крюк? — Остудил, дядя. — Ты помнишь, что я тебе говорил? Это важная встреча. Гляди в оба и держи язык за зубами. Смотри и учись. И не позорь меня. Благо, там, куда мы направляемся, нет купален… — А стоило бы организовать. Может, дадим им денег?.. — Парень, не испытывай моё терпение! — рычит Гануш. — Идёт пост. Завяжи свой шланг узлом, в конце-то концов, или я отправлю тебя в монастырь! Ян вздрагивает. Упаси Боже. Хотя, дядя лишь грозится — Ян ведь ещё не оставил наследников. Ну а потом… Немудрено, если Гануш однажды решит облачить его в монашескую рясу. И зашить его в ней до скончания веков, для верности. Деревья начинают редеть, и на горизонте показывается селение. Гануш указывает подбородком. — Недолго осталось, парень. — Живописно... — говорит Ян с чувством лёгкого разочарования. — Возможно... Но ты принюхайся. Чуешь? Ян набирает лёгкие, полные воздуха — сосны, помёт диких животных, влажный запах земли после весеннего дождя. Он хмурится. — Запах навоза? — Серебра! — грохочет Гануш. — Я тебе говорю, когда наш славный король проявляет благосклонность, он не лукавит. Рацеку следует назвать пару-тройку своих сыновей Вацлавами, в его честь. Скалица — настоящая жемчужина. Если достойно себя покажешь, однажды король и тебя вознаградит. Ян улыбается через силу. Спасибо, но наследства отца ему вполне достаточно. Если завтра король предложит ему все шахты Богемии, Гануш найдёт способ подмять их под своё безопасное управление, как он сам выражается. Как и всё, что давно должно было принадлежать Яну. И управлять он им будет до серебряных, как казна Скалицы, седин Яна. На их приближение отвечает звучный голос трубы. Гануш подаёт знак, и его оруженосец бежит вперёд, чтобы предупредить о прибытии. Конь под Яном дёргается. Приходится ослабить хватку на поводьях. Нервы, что тут скажешь. Конечно, Скалице далеко до Праги или Кутна-Горы. Но для Яна это первое знакомство с миром за пределами Ратае. Новые лица. Новые развлечения. Ровесники, с которыми можно дружить. Музыканты на пирах. Возможность сменить обстановку — уже отдушина. Хотя подшучивать над дядей — одно удовольствие, пан Рацек — королевский гетман. Их союзник. Если Ян себя проявит, возможно, Гануш наконец признает... Ян вздыхает. Лучше не тешить себя ложными надеждами. Они въезжают в Скалицу по извилистой дороге, уходящей под холм. По обе стороны стоят деревянные дома с соломенными крышами. Сборщики репы отрываются от своего труда, чтобы полюбоваться на сверкающие доспехи новоприбывших господ. Гануш настоял на раннем выезде — важно было обсудить безотлагательные вопросы с паном Рацеком. Очень важно, будь внимателен, парень. Старая песня. Ян без понятия, о чём пойдёт речь, но есть ощущение, будто это как-то связано с рукописью в кожаном переплёте. Уж точно не с праздником Тела и Крови Христовых. Гануш всегда найдет способ омрачить добрый пир своей политикой. За воротами внешнего двора — скромный дом с маленьким садиком под высокой липой. Рядом расположилась кузница: двое мужчин стоят у горна, занятые беседой. Судя по одежде и поведению, один из них — пан Рацек. Мужчина средних лет, с короткой, аккуратно подстриженной бородкой и волосами в тон. На поясе висит меч. Он поднимает взгляд на их свиту и приветствует Гануша улыбкой. Дядя спешивается и жестом приглашает Яна следовать за ним. — Гануш, друг мой! Вы рано. Я как раз велел Мартину проверить мечи. Хотелось выставить охрану в лучшем свете в присутствии важных гостей, понимаешь? — До полудня управимся, пан, — говорит кузнец — высокий мужчина с густой бородой и мягким голосом. — Я отправил Индро за всем необходимым, но вы же его знаете... — Полагаю, побежал к той девице из корчмы, — Рацек снисходительно улыбается. — Интересно, в кого это он. Гануш издаёт лающий смех. — Пустяки! Не будет же у нас повода обнажить мечи? Впрочем, осторожность никогда не помешает. Кстати! Вы ещё не знакомы с моим парнем. Рацек внимательно смотрит на Яна. Взгляд у него такой, будто видит насквозь. Невозможно спрятаться. Ян внезапно благодарен дяде за то, что тот никогда не скрывает лица — одного взгляда на Гануша хватает, чтобы понять, где племянник облажался на этот раз. — Мой пан, для меня честь встретиться с самим королевским гетманом, — переминается Ян с ноги на ногу. — Взаимно, юный господин. Надеюсь, ваше путешествие было лёгким и быстрым. — Именно так. — Гануш, пусть твои люди располагаются во внутреннем дворе. Им покажут покои и предложат выпить, пока солнце ещё не совсем высоко. Мой управляющий позаботится о лошадях. Вы с молодым шляхтичем следуйте за мной — покажу вам крепость. Рацек кивает кузнецу и уводит их. — Погоди-ка, — говорит Гануш и тяжело хлопает Яна по плечу. — Поди, забери с лошади свёрток, парень. Докажи, что ты не только личиком вышел. Сам преподнеси его пану. Ян чувствует, как шею заливает румянец, но повинуется. Рукопись покоится в одной из его седельных сумок; он быстро находит и успевает вынуть её прежде, чем оруженосец уводит лошадей. Остальные члены свиты следуют за ним. — Мой пан, — говорит Ян, вынимая свёрток. — Дядя считает, что вам это будет по нраву. Это Вегеций. Что-то о войне... Ну и от врагов, как я понял. Стоило прочитать, прежде чем кидать трактат к остальной поклаже... Уши Яна горят. Но Рацек принимает рукопись с улыбкой, бережно касаясь переплёта. Он разворачивает кожу и листает страницы. — Что ж, для начала неплохо. Рад видеть, что ты проявляешь интерес — хоть и по принуждению Гануша. Палец его ведёт по чернилам и останавливается на подчёркнутом отрывке. — Qui ignorat hostem suum, perit acriter; nam nulla res est magis perniciosa quam insidiator in sinu, latens et caecus. Ваш уровень латыни достаточно высок, пан Ян?.. — Эм… — нерешительно начинает Ян. Давай. Думай. — «Тот, кто не знает своего врага, познает быструю смерть...» «Тяжкую», — поправляет Рацек. — Ибо нет ничего более пагубного, чем предатель под боком, скрытый и невидимый. Гануш и Рацек переглядываются — тихо, глубокомысленно. Кажется, они уже сошлись во мнении насчёт него. У Яна внутри всё сжимается. — Признаю, мне есть что навёрстывать, — говорит он сдавленно. — Нам всем есть над чем работать, парень, — отвечает Рацек, закрывая книгу. Его улыбка доброжелательна. — Уверен, твой дядя не сидит сложа руки. Он проследит, чтобы в будущем ты смог достойно исполнять свои обязанности. — Не мытьём, так катаньем, — добавляет Гануш с усмешкой. Старшие ступают в ногу и неторопливо поднимаются по склону. Ян плетётся позади. Он не может понять, какое впечатление произвёл — и доволен ли им Гануш. Впрочем, похоже, о нём сразу забывают, стоило лишь шагнуть в сторону крепости. Рацек перечисляет ожидаемых гостей, и Гануш кивает в ответ, изредка фыркая. — Посмотрим, как они запоют, когда услышат, что кормят их задаром, а имя короля у всех на устах... — ворчит Гануш, проходя по подъёмному мосту и попадая во двор. Опять политика... Но ведь правда — еда даром, думает Ян. И музыка будет задарма. И развлечения. А что там за разговор был про трактирных девок? Пусть старики бубнят себе под нос. Ян намерен сполна насладиться представленной возможностью.