Мой второй шанс

      После плотного и вкусного обеда они втроём вышли из кафе и пошли в неизвестном направлении, по крайней мере Гето не знал их пункта назначения. Яга все еще молчал, и им с Годжо оставалось лишь тихо следовать за ним. — И давно ты знаком с ним? — все-таки Сатору не умеет долго молчать. Хоть он не произнес чужого имени, но Сугуру догадался о ком он спрашивал, да и как не догадаться, если он еще и бросает в чужую спину вопросительные взгляды. Как же непривычно видеть его без извечных очков или бинтов, к таким ярким глазам он вряд ли сможет привыкнуть. — Давно, — лаконично ответил Гето, пытаясь лишний раз не смотреть на чужое лицо. — Я тоже, — Сугуру закатил глаза — ужасная привычка Годжо отвечать на вопросы, которых никто и не задавал, оказалось у него была формирована уже в детстве. — Сколько тебе лет? Девять? Мы же ровесники, да? — Да, — недовольно уставился на спину единственного взрослого в их компании, словно пытался мысленно достучаться до него и просить о помощи.        Серьёзно, если он сейчас спасет его от вопросов Годжо, то он готов простить Масамичи эту встречу, о которой его даже не предупредили. К сожалению, Яга не умел читать чужие мысли и поэтому пропустил свой единственный шанс на спасение. — Раз ты общаешься с ним, — Гето не знает, когда Яга из Яга Масамичи превратился в того, чьё имя нельзя называть? — Значит ты тоже шаман? — Я не гожусь на роль шамана, — Гето замедлил шаги и, немного отстав от всех, более тихим голосом ответил. Жаль, что Годжо все равно его услышал, в отличие от ничего не замечающего Яга-сенсея. — Это еще почему? — тот также замедлился и поравнялся с ним.       Потому что он может стать худшим? Разве это не веская причина? И вообще, кому нужен ответ на этот дурацкий вопрос? Гето так решил и этого достаточно. — Я слишком слабый, — к собственному удивлению голос прозвучал уверенно вопреки эмоциям, которых он ощущал: раздражение, злость, ненависть к себе, но там точно не было уверенности. — Думаю, это совсем не так, — это так Годжо пытается его утешить? — Раз ты смог заинтересовать Яга Масамичи, значит ты не так и прост.       Гето не хотел спорить с ним, да и знал, что Годжо все-таки прав — Яга видел в нем потенциал, и даже взрослому Гето в теле ученика начальных классов не обмануть его чутье. Хмыкнув, Сугуру ускорился и догнал Масамичи, таким образом окончательно избежав дальнейшего разговора с Сатору. — И долго нам еще ходить? — белобрысый опять первым нарушил тишину, но в этот раз Гето был ему даже благодарен за вовремя заданный вопрос. — Мы уже на месте, — еще один поворот направо и они оказались перед городской психиатрической больницей. Они же точно не ошиблись адресом? Не то что бы Гето на сто процентов уверен в собственном разуме, но все равно как-то рановато ему закрываться в белых стенах. — У вас здесь родственники? — вопрос Сатору вызвал у Гето улыбку, а у Масамичи недовольное фырканье. — Что? Я здесь, в отличие от вас, точно впервые. Пока Сатору изо всех сил старался разозлить единственного взрослого в их компании, Гето внимательно осмотрелся. Здание было отремонтировано недавно, да и в воздухе все еще можно было ощущать запах краски. В одном Годжо точно ошибся: они здесь не за тем, чтобы посещать кого-то, ведь в здании никого не было. Ни единой живой души. В коридорах и палатах толпились проклятья всех возможных уровней. — У вас есть задание. После ремонта старейшины решили повременить с возвращением больных в больницу. Они решили, что сначала нужно очистить помещение от проклятий, что обязательно окажет положительное влияние на разум пациентов, — Яга говорил уверенно и логично, невозможно было придираться к его словам, назвать все это глупостью и сбежать от этого места. Да и все это время он внимательно смотрел то на Сатору, то на Сугуру, словно проверяя их реакцию на собственные же слова, по спокойному тону можно было догадаться, что все пока шло именно по его плану. — В основном там слабые проклятья, но также есть парочка сильных — предпервый и первые уровни. Я мог бы оставить это задание одному из вас, — в этот момент Годжо довольно улыбался, но только Яга и Гето знали что речь идет о последнем. Хоть Сугуру очень тщательно скрывал информации о своей технике, но почему-то Масамичи был сильно уверен в его силе. — Я подумал, что вдвоем вам будет веселее справиться с такой рутинной задачей.       Он не договорил. Гето был уверен, что это не было настоящей причиной такого решения, скорее всего Яга хотел сравнить их силы и в конце с помощью своей проклятой энергии посчитать, кто из них изгнал больше тварей. Вот только он не учел одного очень важного фактора — Гето не собирается в этом участвовать. — Тот, кто добьет больше проклятий, может решить куда мы пойдем после задания, — это типа их награда? Гето закатил глаза, но, повернувшись лицом к Сатору, заметил, что тот выглядел очень даже воодушевленным. Черт, ему же только девять. И что он мог ожидать от Сатору, который даже в свои пятнадцать поддавался такого рода провокациям? Его было очень легко взять на слабо. — Отлично, тогда мы пойдем в парк аттракционов. Вечером там бывает очень весело, — и что же ему делать? Выиграть, чтобы после спокойно отправиться домой, но при этом не оставить себе козырей в рукаве, или проиграть, но тогда ему придется действовать по чужому желанию и попрощаться с планами на сегодняшний вечер — полежать на диване и читать комиксы. — Я установлю завесу, а вам нужно торопиться, чтобы побыстрее изгнать их всех, а то будет обидно, если вы не успеете до вечера справится с заданием.       Как только они оказались в территории больницы, за ними опустилась завеса, спрятав их от всего мира. Гето не торопился первым войти в помещение и тихо следовал за белобрысым — нужно же соответствовать собственным словам. Он и так мог ощущать проклятье первого уровня, от чего ему стало немного даже неловко — неужели было так необходимо рисковать, чтобы сравнить их? — Не бойся, — Годжо заметил чужие действия и первым вошел в помещение. — Я смогу защитить тебя.       На это Гето закатил глаза, но решил ничего не отвечать. Вообще-то он мог сам себя защитить и уже немного жалел о своих словах, но он надеялся, что Сатору, которого он помнил и в котором был уверен на все сто, оценивал человека по его силе. Думал, что тот проявит нежелание общаться с ним дальше, но точно не будет заявлять так уверенно о готовности защищать «слабака».       Раз он назвал себя слабаком, то нужно поддерживать собственный образ. Как только они оказались в полу-темной прихожей, Сугуру спрятался за спиной «сильнейшего», притворяясь испуганным. Первых слабых проклятий они встретили там же, и Сатору справился с ними быстро, даже не отойдя от него. — Если тебе страшно, то можешь подождать меня здесь, а то на втором этаже находится сильное проклятье, — Гето никогда не думал, что окажется на месте Акиямы, ведь когда-то он тоже поступил как Сатору. — Не хочу, — ему было интересно, как управляет своей техникой Сатору в таком юном возрасте. Да и незачем пропускать сильное проклятье, вдруг оно окажется полезным, тогда Сугуру сможет его поглотить. Хотя сам Гето ни за что не признался бы даже самому себе, что он беспокоится. А вдруг Сатору не справится? Ему же еще девять лет. — Ладно, тогда не мешайся и не отвлекай меня во время битвы, — он даже сделал серьёзное лицо, точно изображая из себя взрослого, и Гето даже мог догадаться о личности этого взрослого — Яга Масамичи. — Придурок, — тихо фыркнул Гето, но собеседник все равно его расслышал и смотрел на него обиженными глазами.       Просто Гето как никто другой знал, что Сатору лучше всего сражался в одиночку, а присутствие рядом другого человека было для него отвлекающим фактором. — Эй, не оскорбляй своего защитника, а то я… — пытаясь подобрать наиболее убедительные слова для угрозы, Годжо осмотрел помещение, словно нужные иероглифы должны были сами появляться из воздуха. Такая сцена вызвала у Гето улыбку и тот первым сделал шаг к лестнице. — А то что? Не будешь защищать меня в момент опасности? — от удивления Годжо открыл рот, напоминая собой рыбу, которую резко вытащили из воды, теперь медленно задыхающуюся. Кажется, о таком исходе шестиглазый даже не задумывался. — Ладно, давай поторопимся, ты же хочешь провести хороший вечер?       Второй этаж, в отличие от первого, оказался хорошо освещенным. Благодаря окнам без занавесок солнечный свет легко проникал в помещение, из-за чего здесь даже дышалось легче, хоть немного и напрягало присутствие проклятий. Первыми они опять же встретили слабых, с которыми снова справился Сатору за считанные минуты. С проклятьем предпервого уровня белобрысый сражался чуть дольше остальных, но лишь потому, что решил покрасоваться перед новым знакомым. Еще мальчик, но привычки те же самые, что и у взрослого Годжо.       Через минут двадцать они в такой же тишине поднялись на последний третий этаж. В этот раз Гето не стал храбриться и опять следовал за Сатору, прячась у него за спиной. Разве не должно такое поведение отталкивать Сатору? Он же так насмехался над Утахиме из-за ее слабости, но вот он сам взял на себя задачу защищать его и ни разу не произнес ни одного слова, чтобы поиздеваться над слабым Гето? Это так Сатору с возрастом что ли изменился? Все же знают, что подростки являются образцами вредности. — А ты уже бывал в парке аттракционов? — нет, все-таки он долго молчать не умеет. — Да, — даже после своего перерождения родители все равно заставили его посещать это дурацкое место во время рождественских каникул. Видите ли, у него такой возраст, что нужно веселиться и дурачиться, а не сидеть дома за умными книгами. — А ты? — чтобы Сатору не успел очередной раз задать глупый вопрос, Гето решил сам этим заняться. — Нет еще, — чужие слова немного озадачили его, ведь тот настолько сильно хотел туда попасть, что Гето был уверен в том, что Сатору уже побывал в этом аду из детских криков и ларьков сладостей и стремился повторить понравившийся опыт. — Одному не хочется… — прозвучал еле слышный шёпот, и Гето удачно притворился глухим.       В отличие от остальных этажей, здесь их не встретила куча слабых проклятий, но они легко ощущали присутствие сильного проклятья, все-таки первый уровень. Кажется, его избегали не только слабые шаманы, но даже слабые сородичи. — Если тебе страшно, то можешь уходить. Я сам здесь справлюсь, — опять Сатору включил режим героя защитника, о существовании которого Сугуру даже не догадывался, хотя стоило бы, учитывая то, как он брал в ученики именно тех, кого старейшины приговорили к смерти. — Мне не страшно, — собственный голос прозвучал настолько уверенно, что Гето поймал на себе удивлённый взгляд шестиглаз. — Рядом со мной ты, поэтому мне и не страшно, — чуть не спалился со своей гребанной храбростью. — Правильные слова, — хоть Годжо довольно улыбался во все зубы, Гето все равно заметил чужое смущение.       Они еще несколько минут ходили по коридорам, но так и не встретили ни единого проклятья. Это немного настораживало, ведь казалось враг не был глупцом и не хотел нападать первым. В итоге мальчики остановились перед комнатой с номером 402. Именно за дверью этой палаты ощущалось чужое присутствие. — Чем быстрее справимся, тем больше времени останется на веселье, — трудно не заметить предвкушение и нетерпение в голосе Сатору. На такое заявление тот улыбнулся и кивнул.       Сатору первым потянулся к дверной ручке и открыл ее, но увиденное выбило из них весь воздух, оглушая их на ближайшие несколько минут.       Он еще устроит взбучку Масамичи, ведь девятилетним, которых можно было с натяжкой звать шаманами, не стоило видеть то, что они увидели в палате под номером 402. — Это мираж, — кого же Гето пытался утешить? Себя или Сатору, которому в будущем суждено стать сильнейшим?       Нет, он пытался успокоить своего ровесника, который изо всех сил притворялся храбрым перед ним до этого момента, но теперь по поджатым губам, подрагивающим пальцам и бледным щекам было ясно, что он больше не справляется. Наверное, как единственному взрослому в этом помещении, ему уже пора взять на себя ответственность и прекратить притворяться тем, кем он никогда не являлся — трусом и слабаком. Ведь он был настолько храбрым и считал себя достаточно сильным, чтобы объявить войну всему миру шаманов и собственными руками истребить нешаманов. А теперь от увиденного он хоть и на несколько минут, но все равно потерял дар речи и не сразу смог собраться. — Все это не реально, — тот никак не реагировал и Гето сделал шаг к нему, а после взял его за руку и начал поглаживать чужие пальцы, которые ощущались слишком холодными для живого человека. — Ты же веришь мне, да, Сатору?       Какой глупый вопрос… будь хоть немного знаком с ним, с настоящим Гето Сугуру, то точно ответил бы нет. Ведь лидер культа, мечтающий о мире без обезьян, и тот, кто первым отказался от своего лучшего друга, не является тем, кто заслуживает доверие.