"Нет"

На пиках Тангородрима, где ледяные ветра Севера сталкиваются с ядовитым жаром из недр земли, Эредин Бреакк Глас перестал быть существом из плоти и крови. Он стал живым знаменем боли. Моргот приказал приковать его к отвесной скале цепями из ангвора — черного железа, которое вытягивает жизненную силу, не давая ей угаснуть. Его руки, вывернутые в плечах, онемели десятилетия назад, но магия Бауглира поддерживала в них огненную пульсацию. Пытка бессмертием оказалась страшнее каленых щипцов. Год за годом Эредин висел над бездной Ангбанда. Его некогда прекрасное лицо превратилось в обветренную, сожженную солнцем и морозом маску. Птицы-падальщики склевывали лоскуты его кожи, но к утру под воздействием темной воли Моргота раны затягивались тонкой, болезненно-розовой пленкой, чтобы на следующий день всё повторилось. — Скажи «да», всадник, — шептал ветер, несущий голос Хозяина из глубин крепости. — Твоя Охота давно забыла тебя. Твои миры превратились в пыль. Твоя Ласточка сдохла в чужих краях. Зачем тебе это «нет»? Эредин поднимал голову. Его глаза, ослепшие от ветра и боли, давно не видели мира. Но внутри, в самой глубине его истерзанного духа, горел крошечный, ядовитый уголек ненависти. — Нет... — хрипел он. Этот звук был больше похож на треск ломающегося льда. Его «нет» было последним мостом, связывающим его с Тир на Лиа. В бреду ему казалось, что он скачет во главе Кавалькады, но каждый раз, когда он протягивал руку к мечу, цепи вгрызались в кости, возвращая его в реальность камня и льда. Он уже забыл вкус вина и запах моря, он помнил только холод железа и торжествующий смех Моргота, который иногда приходил посмотреть на свою «упрямую игрушку». Орки снизу плевали в его сторону и кидали камни, забавляясь тем, как «звездный эльф» содрогается от каждого попадания. Но даже когда его тело превращалось в сплошную корку из льда и запекшейся крови, когда разум уплывал в серую пустоту, инстинкт короля-завоевателя заставлял его выплевывать это короткое слово в лицо вечности.