"Нет"

Эредин Бреакк Глас привык быть хищником, но Арда встретила его как чужака, нарушившего границы истинного исчадия тьмы. Пробив ткань миров в погоне за Ласточкой, Эредин не увидел привычных пейзажей Спирали. Вместо этого реальность обрушилась на него чернотой и запахом серы. Король Дикой Охоты вывалился из портала прямо на обсидиановый пол тронного зала Ангбанда. Перед ним, окутанный непроглядной тенью и увенчанный короной с пылающими Сильмариллами, восседал Моргот Когда Бауглир, прочтя прибывшего с полувзгляда, и оценив вторженца по достоинству, предложил эльфу склониться и возглавить его легионы, Эредин лишь презрительно сплюнул под копыта своего призрачного скакуна. — Ты называешь себя Властелином этой сточной канавы? — голос Эредина, усиленный магией шлема-черепа, звучал ледяным высокомерием. — Я видел гибель миров, урод! Ты лишь раздувшаяся от злобы пародия d'hoeine, возомнившая себя творцом. Я не служу тем, от кого смердит гнилью. По зову безмерно разгневанного Мелькора из всех щелей Ангбанда в зал хлынули тысячи орков. Для Эредина это были карикатуры на живых существ, мерзость, превосходящая любого утопца. Его тяжелый двуручный меч нарезал черную плоть кругами, а ледяная магия сковывала первых нападавших. Но в Ангбанде магия Народа Ольх натолкнулась на монолитную волю Падшего Вала. Моргот просто «надавил» своей аурой, делая воздух густым, как свинец. Движения Эредина замедлились, меч стал неподъемным, и лавина орочьих тел просто погребла его под собой, ломая доспехи весом сотен грязных рук. В глубоких пыточных подземельях гордость Aen Elle подверглась истинному испытанию. Его заковали в раскаленные цепи, которые вгрызались в кожу, клеймя «звездного эльфа» печатью раба. Орочьи кузнецы использовали щипцы, чтобы методично снимать пластины его дорогих доспехов вместе с плотью. Моргот, желая сломить дух, приказал использовать подземный пламень. Раскаленные прутья прижигали раны, не давая Эредину потерять сознание, а магическое пламя до тла выжгло из его разума образ Тир на Лиа, в видения о котором эльф пытался бежать от боли. Эредин, чей крик отражался от сводов Ангбанда, впервые ощутил, что во вселенной есть зло куда злее, чем он сам, и куда древнее и страшнее, чем даже Белый Хлад.