Дочь Хладной Гавани 3: Кристаллические сердца

В трясущейся по размытой дождем лесной дороге скрипела телега. В ней сидела молодая женщина, закутанная во все черное. Лицо скрывала непрозрачная вуаль. Она сидела под небольшим фонарем и пыталась читать книгу, несмотря на крики злого извозчика и сопение ее коллег, устроившихся кто где в тесной телеге. На плече девушки уложила головку небольшая кукла с уродливым лицом, в три глаза, в светло-бежевом свадебном платьице. Слеза скатилась из здорового глаза, пока она читала ужасную историю. Историю ужасов замка Зир. ««Одноактная пьеса Балот-Кул *Действующие лица * Клавидес, Капитан императорской стражи. Сиродил. Анара, горничная-данмер. Уллис, лейтенант императорской стражи. Аргонианин. Золласса, молодая аргонианка, маг Поздний вечер. Действие начинается в интерьере парадного холла замка в Скат Ануде, украшенного превосходной мебелью и гобеленами. Свет исходит только от факелов. В центре зала огромная железная дверь, главный вход в замок. Рядом с этой дверью находится ведущая наверх лестница. В левой части сцены дверь в библиотеку, которая сейчас закрыта. Справа стоит огромный комплект доспехов, двадцати футов высотой, он почти дотягивается до потолка комнаты. Хотя пока никого не видно, из-за двери в библиотеку доносится женское пение. Громкий стук во входную дверь заставляет голос умолкнуть. Дверь в библиотеку открывается и АНАРА, обычная на вид горничная, спешит к входной двери и открывает ее. На пороге стоит КЛАВИДЕС, красивый мужчина в имперском одеянии. АНАРА: Добрый вам вечер, серджо. КЛАВИДЕС: Добрый вечер. Ваш хозяин дома? АНАРА: Нет, серджо, тут только я. Мой хозяин Седура Кена Телванни Хордальф Зир в своем зимнем поместье. Я могу вам чем-то помочь? КЛАВИДЕС: Возможно. Не возражаете, если я войду? АНАРА: Вовсе нет, серджо. Пожалуйста. Могу я предложить вам немного флина? Клавидес входит в холл и осматривается. КЛАВИДЕС: Нет, спасибо. Как вас зовут? АНАРА: Анара, серджо. КЛАВИДЕС: Анара, когда твой хозяин уехал из Скат Ануда? АНАРА: Уже больше двух недель. Вот почему я одна в замке, серджо. Все прочие служанки и рабы, которые были нужны его милости, уехали вместе с ним. А что-то не так? КЛАВИДЕС: Да. Ты знаешь эшлендера по имени Сул-Кхарифа? АНАРА: Нет, серджо. Не знаю никого с таким именем. КЛАВИДЕС: Тогда уже и не узнаешь. Он мертв. Его нашли несколько часов назад, он умирал от холода в Эшленде. Он был в истерике, почти обезумел, но его последние слова были «замок» и «Зир». АНАРА: Умер от холода летом? Вивек. Как странно. Думаю, может мой хозяин его знал, но, знаете ли, Эшлендер и Дом Телванни, ну, простите, серджо, если я чего не так скажу, а только вряд ли они были друзьями. КЛАВИДЕС: Это библиотека твоего хозяина? Не будешь возражать, если я туда загляну? АНАРА: Пожалуйста, серджо, идите, куда хотите. Нам тут прятать нечего. Мы верны Империи. КЛАВИДЕС: Мне говорили, что таковы все Телванни. (Примечание для господ актеров: эту реплику следует произносить без малейшего намека на сарказм. Позвольте зрителям засмеяться самим — они всегда смеются, вне зависимости от местной политики.) Клавидес входит в библиотеку и осматривает книги. КЛАВИДЕС: Тут бы нужно вытереть пыль. АНАРА: Да, серджо. Я как раз это и делала, когда вы постучали. КЛАВИДЕС: Очень рад, что ты этого не сделала. Если бы ты все вытерла, я бы не заметил этого места, отсюда взяли несколько книг и пыли тут нет. А твой хозяин, похоже, волшебник. АНАРА: Нет, серджо. То есть, я хочу сказать, он много знает, но не читает заклинаний, то есть, как волшебники делают. Он ученый, ходил в колледж и все такое. Знаете, я, похоже, вспомнила, что случилось с книгами. Еще один ученый из колледжа был тут вчера, и взял несколько книг. Он друг хозяина, так что я подумала, это можно. КЛАВИДЕС: Этого ученого звали Варвим? АНАРА: Может и так. Я не помню. КЛАВИДЕС: Прошлой ночью мы арестовали человека по имени Варвим по подозрению в некромантии. Мы не знаем, что он делал в колледже, но что-то незаконное, это уж точно. Это тот самый ученый, который одолжил книгу? Маленький такой, калека с высохшей ногой? АНАРА: Нет, серджо, вчера не такой приходил. Он большой парень и ходит хорошо, я бы заметила. КЛАВИДЕС: Ладно, тогда я осмотрю дом, если ты не возражаешь. Клавидес поднимается по лестнице, и ведет диалог с верхней площадки и из комнаты второго этажа. Анара продолжает уборку внизу, и двигает большую скамью перед комплектом доспехов, чтобы подмести пол. АНАРА: Могу я спросить, серджо, что вы ищете? Может, я вам помогу. КЛАВИДЕС: Это все комнаты замка? Никаких потайных ходов? АНАРА (смеется): Ой, серджо, зачем Седура Кена Телванни Хордальфу Зиру нужны потайные ходы? КЛАВИДЕС (смотрит на доспехи): Твой хозяин большой человек. АНАРА (смеется): Ой, серджо, не шутите со мной. Это же доспехи великана, они только для красоты. Мой хозяин убил того великана лет десять назад, а доспехи вроде как сохранил на память. КЛАВИДЕС: И правда, я что-то слышал об этом, когда только занял свою должность. Кто-то по имени Зир убил великана, но я не знал, что его звали Хордальф. Боюсь, совсем я память потерял. Как звали того великана? АНАРА: Боюсь, я не помню, серджо. КЛАВИДЕС: А я помню. Торфанг было его имя. «Я выбрался из щита Торфанга». АНАРА: Я не понимаю, серджо. Щит Торфанга? Клавидес спускается с лестницы и начинает осматривать доспехи. КЛАВИДЕС: Сул-Кхарифа сказал, что выбрался из щита Торфанга. Я думал, он просто бредит, сошел с ума. АНАРА: Но у него нет щита, серджо. Клавидес отталкивает скамью, открывая большой щит у постамента доспехов. КЛАВИДЕС: Нет, есть. Ты прикрыла его скамьей. АНАРА: Я не нарочно, серджо! Я просто убиралась! Я на эти доспехи каждый день смотрю, и Вивеком клянусь, никогда раньше этого щита не замечала! КЛАВИДЕС: Все хорошо, Анара, я тебе верю. Клавикус нажимает на щит, и он отъезжает назад, открывая вход в туннель, ведущий вниз. КЛАВИДЕС: Похоже, что Седура Кена Телванни Хордальфу Зиру зачем-то понадобился потайной ход. Не могла бы ты дать мне факел? АНАРА: Вивек, никогда раньше этого не видела! Анара достает со стены факел и протягивает его Клавидесу. Клавидес входит в туннель. КЛАВИДЕС: Жди здесь. Анара смотрит, как Клавидес спускается в туннель. Она выглядит возбужденной, потом бросается к входной двери. Когда горничная открывает ее, УЛЛИС, лейтенант аргонианин в форме имперского стражника, появляется на пороге. Она вскрикивает. УЛЛИС: Прости, что напугал тебя. АНАРА: Не сейчас! Уходи! УЛЛИС: Боюсь, капитану это не понравится, мисс. АНАРА: А вы… с капитаном? Мать благословенная. Клавидес выходит из туннеля, лицо у него совсем белое. Проходит некоторое время, прежде чем он начинает говорить. УЛЛИС: Капитан? Что там такое внизу? КЛАВИДЕС (Анаре): Ты знала, что твой хозяин некромант? Что у вас в подвале полно тел? Анара падает. Уллис подхватывает ее и относит на скамью. УЛЛИС: Дайте-ка я взгляну, сэр. КЛАВИДЕС: Скоро взглянешь. Нам понадобятся все наши солдаты, чтобы вывезти отсюда тела. Уллис, я видел немало сражений, но ничего подобного мне никогда не встречалось. Они все разные. Каджиты, слоуды, данмеры, сиродилы, бретонцы, норды, сожжены заживо, отравлены, убиты молнией, расплавлены, разорваны на части, вывернуты наизнанку, порваны на клочки и снова сшиты. УЛЛИС: Думаете, эшлендер сбежал отсюда? КЛАВИДЕС: Я не знаю. Кто и зачем может сделать такое, Уллис? Раздается стук в дверь. Клавидес открывает. Молодая аргонианка, ЗОЛАССА, принесла посылку и письмо. ЗОЛЛАССА: Доброе утро, а вы лорд Зир, да? КЛАВИДЕС: Нет. Что вам здесь нужно? ЗОЛЛАССА: Я должна была доставить ему письмо и посылку. Он скоро вернется? КЛАВИДЕС: Сомневаюсь. Кто просил вас доставить посылку? ЗОЛЛАССА: Мой учитель в колледже, Кема Варвим. У него болит нога, и он просил меня передать это его милости. Честно говоря, я должна была доставить это еще вчера вечером, но у меня были дела. УЛЛИС: Хорошо, сестренка. Мы передадим письмо его милости, когда он придет. ЗОЛЛАССА: Спасибо, братишка. Я слышала, что в Скат Ануде красивые аргониане. Но я обещала Варвиму отдать письмо его милости в собственные руки. Я и так уже опоздала, я не могу просто — КЛАВИДЕС: Мы имперские стражники, мисс. Мы заберем посылку и письмо. Золласса неохотно передает Клавидесу письмо и посылку. Потом поворачивается, чтобы идти. УЛЛИС: Вы будете в колледже, если понадобитесь нам? ЗОЛЛАССА: Да. Удачи, брат. УЛЛИС: Доброй ночи, сестричка. Золласса выходит, а Клавидес открывает посылку. Это книга, много страниц из нее вырвано. КЛАВИДЕС: Похоже, мы нашли пропавшую книгу. Прямо в руки нам ее доставили. Клавидес начинает читать книгу. УЛЛИС (себе под нос, очень довольный): Еще одна аргонианка в Скат Ануде. И прехорошенькая. Надеюсь, мы обошлись с ней не слишком грубо. Я устал от этих женщин с гладкой, влажной кожей, хорошо бы мне с ней встретиться, когда сменюсь с дежурства. Говоря все это, Уллис открывает письмо и начинает читать. УЛЛИС (продолжает): Кажется, она с юга, как и я. Понимаете, аргониане из северного Чернотопья гораздо… меньше… Уллис продолжает читать, захваченный письмом. Клавидес заглядывает в конец книги и читает. КЛАВИДЕС (читает): Черными чернилами «Каджит неожиданно мало сопротивлялся простой молнии, но я получила интересные психологические результаты с кислотным заклинанием среднего уровня, читаемым медленно на протяжении нескольких дней». Красными чернилами на полях, «Да, понятно. А кислотное заклинание было наложено на все тело субъекта?» Черными чернилами «Женщина-норд на протяжении шестнадцати часов подвергалась воздействию заклятья холода, что привело ее в состояние оцепенения, в котором она в итоге и скончалась. Не так было с мужчиной-нордом и эшлендером, они впали в кому значительно раньше, но потом пришли в себя. Эшлендер после этого попытался сбежать, но я остановила его. Потом норд продемонстрировал интересную гипер-реакцию на простое заклинание огня и скончался. Иллюстрация прилагается». Красными чернилами, «Да, понятно. Следы кипения предполагают нечто вроде внутреннего ожога, очевидно произошедшего из-за комбинации вспышки огня после долгого замораживания. Ужасно жаль, что я сам не могу прийти посмотреть на этот эксперимент, но должен выразить восхищение твоими великолепными комментариями». Черными чернилами, «Спасибо за предложение медленно отравить мою горничную Анару. Доза, которую ты посоветовал, дает изумительные результаты, очень мягко разрушая ее память. Я собираюсь резко увеличить дозу и посмотреть, сколько пройдет времени, пока она заметит это. Я очень жалею, что у меня нет аргониан, но работорговцы обещали мне привезти одного осенью. Я хотела бы испытать их метаболизм в сравнении с эльфами и людьми. У меня есть теория, что удар молнии среднего уровня, производимый непрерывно в течение нескольких часов не убьет аргонианина, как получилось с сиродильской женщиной и, конечно, с великаном». Красными чернилами, «Ужасно жалко, что придется ждать до осени». УЛЛИС (читает письмо): Красными чернилами, «Вот тебе аргонианка. Пожалуйста, напиши о результатах». Подписано «Кема Варвим». КЛАВИДЕС: Во имя Кинарет, это не некромантия. Это разрушение. Кема Варвим и Кена Телванни Хордальф Зир экспериментировали не со смертью, а с магическими пытками. УЛЛИС: Но письмо адресовано вовсе не Кена Телванни Хордальфу Зиру. Оно адресовано Седуре Ячилле Зир. Жена его, что ли? КЛАВИДЕС: Ячилла. Вот о ком я слышал в связи с убийством великана. Лучше забрать отсюда девушку. Ей нужно к целителю. Клавидес приводит в чувство Анару. Она выглядит сбитой с толка. АНАРА: Что случилось? Кто вы? КЛАВИДЕС: Не волнуйся. Все будет в порядке. Мы отведем тебя к целителю. УЛЛИС: Дать вам плащ, Ячилла? АНАРА: Спасибо, мне не холодно — Анара/Ячилла замолкает, понимая, что ее поймали. Клавидес и Уллис обнажают клинки. КЛАВИДЕС: У вас черные чернила на пальцах, ваша милость. УЛЛИС: А когда вы увидели меня у дверей, то подумали, что это я тот аргонианин, которого прислал вам ваш друг Варвим. Вот почему вы сказали, «Не сейчас. Уходи». АНАРА/ЯЧИЛЛА: Вы гораздо наблюдательнее Анары. Она так и не поняла, что происходит, даже когда я утроила заклинание отравления и она начала корчиться в агонии. УЛЛИС: Чем вы хотели испытать меня сначала, огнем или молнией? АНАРА/ЯЧИЛЛА: Молнией. Я нахожу огонь более непредсказуемым. Пока она говорит, факелы гаснут. На сцене становится совсем темно. Раздаются звуки борьбы, звон мечей. Потом вспыхивает молния и все стихает. Из темноты раздается голос Анары/Ячиллы. АНАРА/ЯЧИЛЛА: Очаровательно. Еще несколько вспышек молнии, и занавес закрывается. КОНЕЦ.» 13.12.24 Девушка вздрогнула, когда кукла свалилась с ее плеча на книгу, а потом на колени. Отложив книгу, она погладила куклу по голове, взяла ее и прижала к груди. Никому, никому тебя не отдам, Энджи. Кукла заворчала и открыла свои три глаза. - Донна? Тебе чего? – недовольно пробурчала кукла. – Только я начала засыпать. - Я хочу, чтобы ты знала, чем мы обе рискуем… - прошептала скрипучим хриплым от непривычки голосом женщина. Энджи спокойно слушала хозяйку. - Хватить попусту тратить нервы! – прошипела кукла, когда коляску тряхнуло еще раз. Они ехали в неудобной арбе, среди реквизита, костюмов, всего того, что могло бы пригодиться в будущих выступлениях. Они уже побывали в наиболее крупных городах Скайрима и уже пересекли границу эльфийских земель. Тут уже нужно сохранять бдительность. Донна едва успела накинуть на лицо вуаль, когда в повозку запрыгнули несколько человек и стали выгружать ящики, вешалки, клетки с мелкой животиной. Энджи благоразумно притворилась мертвой, следя за происходящим всеми глазами. - Чего расселась, траурница! – рявкнула на нее грубая бретонка. – Я что, сама харчи варить должна, пока мужики корячутся! Давай подсоби-ка! Донна крепче сжала куклу, медленно поднялась и сделала шаг вперед. Неожиданно Энджи выпала из ее рук, когда женщина пуще прежнего рявкнула: - И хватит в куклы играть! Ты не на сцене! Лесные боги, с кем приходится дело иметь! Донна не решилась перечить. Энджи грубо отпихнули ногой. Кукла затерялась в темном углу арбы. Глаз Донны испепелил ухмыляющуюся женщину. Она взяла нужное и покинула арбу, спрыгнув во влажную, жирную грязь. Прошел ливень. Они находились в лесной чаще, рядом с небольшим дорожным трактиром. Именно там женщинам предстояло готовить для мужчин, пока они разбивали лагерь и устраивали палатки, животных и прочую снедь бродячих артистов. Странный это был бродячий театр. Отчасти кукольный, отчасти цирк с животными, а порой даже с гримом, где мужчины играли женщин. Первое время, пока к Донне и Отару присматривались, оба с лихвой насладились представлениями. Оба держали зрительный контакт друг с другом. Помни о легенде, твердил умоляющий взгляд Отара. Им нужно как можно глубже проникнуть в эльфийские земли, а там можно будет и от бродячих артистов сбежать. Лишь бы стражам не настучали или хуже того – в само посольство! Потом, с течением времени Донну начали вовлекать в спектакли и номера – хорошо, что без слов, играли остальные, она лишь двигалась или сидела, изображая вселенскую печаль и тоску, потому что носила только траурные платья. Отар как мог защищал ее от нападок и издевок остальных. Ох, если бы эти жалкие люди знали, на что способны ее верные боевые куклы и страшные зелья! Боже милосердный, поскорее бы достичь того заветного озера! Тогда всему этому гвалту и ругани настанет конец! Отыскав глазами «мужа», Донна умоляла проверить состояние Энджи. Мужчина кивнул. Донну втолкнули в таверну и следом – на замызганную, старую, давно не проветриваемую кухню… Как же я скучаю по замку леди Димитреску… эх… Отложив свои тревоги и печали Донна молча принялась за работу, стараясь никак не реагировать на окружающих. Отар, когда они закончили выгрузку нужного скарба, вытер пот со лба, хлебнул воды их котелка и ускользнул от остальных, вернувшись в арбу, где путешествовала Донна. Было темно, так что мужчине пришлось взять факел. Он осторожно протиснулся в арбу и стал шарить глазами по углам, шепча - Энджи, Энджи… Кукла ворчливо заскрипела суставами, принимая сидячее положение. - Тут я! – выругалась, увидев разорванное платье. – Блин… я так хочу исцарапать им всем глаза! Мужчина отыскал ее и нагнулся, бережно забирая себе на руки. Энджи вцепилась в его воротник. - Тише, успокойся. Много на свете злых людей, но много и хороших. - Таких, как ты? – задумчиво спросила Энджи, приложив палец ко рту. – Сомневаюсь… Отар дружелюбно усмехнулся. - Я знаю, нам тяжело. Мы должны потерпеть. Осталось совсем немного, и мы сможем отправиться втроем. Потерпи немного. - Если меня будут продолжать пинать, я начну кусаться! – взвизгнула кукла. Отар зажал ей рот ладонью, оглядевшись. Смех доносился далеко. Вроде тихо. Он взглянул на куклу. - Пока разрешаю кусать меня, договорились? Только не сильно… - Зачем мне кусать тебя? Ты же друг? – растерялась Энджи… - О, ты ж моя проказница… - умиленно заметил мужчина, посадив куклу на плечо. – Веди себя тихо. - Ага… - фыркнула кукла, крепче сжав шею мужчины, чуть склонив голову набок и закрыла глаза. Мужчина поправил складки ее белого платья, собрав лоскутки, выбрался из арбы. Вздохнул. Еще немного…

***** ***** *****

Отару предстояло играть не абы кого, а женщин. Да, в гриме, да в костюмах… но его фигура и манеры вполне удовлетворяли запросу начальника балагана, к которому они примкнули несколько месяцев назад. Или уже год прошел? Странно, что их не расспрашивали. Отар представил Донну как свою жену, которая из-за особенностей зрения не может находиться на людях без своей черной вуали, а ее кукла – единственное, что ей осталось от покойных родителей. Он представил ее чревовещательницей. Представителей этой профессии тоже, по счастью, не оказалось среди артистов. Были здесь и воины, и колдуны, и вещуньи, и шарлатаны, и жонглеры, и фокусники… и укротители… добра не было и уюта. Все следили друг за другом, подначивали, подшучивали, творили черт знает, что во время пути или стоянок. Когда же дело доходило до номеров, все становились чуточку серьезнее. Спуску не давали, одно можно сказать абсолютно точно. За это время у него сложилось впечатление, что актеров, настоящих одаренных мастеров среди всего их сброда – человека три от силы. Остальные, включая наёмных телохранителей – воины… может, бандиты или еще кто. Одним словом, солдаты. Все, что они умели, чему их учили – убивать. Не важно, за кого они сражались в битвах, они несли горе семьям и родным погибших… У актеров противоположная задача – они отвлекают людей от ежедневной рутины, горести и проблем, даря им свет, надежду, радость и веселье с помощью простых, незамысловатых представлений. При этом, по глубокому убеждению мужчины, сказителям явно стоит доработать свои истории, чтобы люди действительно в них могли поверить… Через два часа они уже трапезничали. Вскоре гонцы отправились в окрестные деревни, чтобы пригласить на представление народ. Отар незаметно отправил своего вестника разузнать, где находится священный лес и озеро эльфов. Ему удалось перемолвиться с Донной парой слов. Энджи перекочевала на руки своей бледной хозяйки. Они обсуждали создавшееся положение. Оба чувствовали за собой слежку и неприкрытую враждебность остальных. Успели обсудить успешные и провальные представления, в которых им удалось принять участие: от древних сражений до самых смешных и глупых сценок, когда женщины бьют подвыпивших мужчин сковородами по голове под гогот толпы и рукоплескания… не забыли и про детские сказки, мифы и предания, которые вновь оживают благодаря их мастерству и точности движений, фраз и мимики… Вести, которые принесли гонцы, не утешили. Пришлось собирать лагерь, укладывать пожитки и отправляться в сам городок для того, чтобы дать представление. Они оказались там к вечеру. Тогда же Отар получил важные сведения о месте назначения. И обрадовался – озеро находилось недалеко отсюда. Так что можно будет уйти от этих угрюмых, недовольных жизнью, подозрительных людей и наконец, излечить Донну и Энджи, которые стали мужчине дороже собственной жизни странника и лекаря.

В буднях спокойно серых,

В сладких грехах обычных.

Жил я вчера, как все мы,

Жизнью своей привычной.

Но вдруг всё завертелось,

Словно грозой разбужен.

Как же ты так посмела,

Стать мне, как воздух нужной?

Недостающей частью,

Той, с кем безумно счастлив.

Девочка, девушка, женщина!

Пусть все умрут от зависти,

Пусть покажусь сумасшедшим я,

Нет без тебя мне радости.

Мне без тебя солнце вечное,

Просто на небе искорка.

Девочка, девушка, женщина!

Нежная, милая, близкая моя!

Губы твои и руки,

Взгляд твой такой знакомый.

Сердце бросает в муки,

Будто в глубокий омут.

То жар, то дрожь по телу,

В тысячи вольт разряды.

Как же ты так посмела,

Стать для меня наградой?

Недостающей частью,

Той, с кем безумно счастлив.

Девочка, девушка, женщина!

Пусть все умрут от зависти,

Пусть покажусь сумасшедшим я,

Нет без тебя мне радости.

Мне без тебя солнце вечное,

Просто на небе искорка.

Девочка, девушка, женщина!

Нежная, милая, близкая моя!

Пусть все умрут от зависти!

Моя, моя, моя!

Мне без тебя солнце вечное,

Просто на небе искорка.

Девочка, девушка, женщина!

Нежная, милая, близкая моя,

Близкая моя.

***** ***** ****

Поговорить «супругам» не дали поднявшаяся суматоха приготовлений к важному вечеру и одно происшествие. Пожар. Начался вроде незаметно, но быстро охватил сцену и подвесные конструкции, началась паника, давка, крики, рев пламени. Что-то Отару не давало покоя. Людской поток вынес его на своих руках на улицу. Никто не спешил тушить пожар. Пламя охватило старое деревянное строение, бывшее ранее домом старосты. Он едва различил в толпе Донну, которую прижимали к дереву разъяренные бретонка и орк. Самое страшное – она была без вуали. Стыдливо прикрывала шрам и готова была разреветься. Отар бросился к ней, нащупав за пахухой рукоять обсидианового кинжала. Они даже оглянуться не успели, мешком повалившись на землю от двух точных ударов по сонной артерии. Донна тяжело дышала, повалилась на руки мужчины. Убедившись, что никто не смотрит в их сторону, он пробежал несколько метров до их фургона, где остались их пожитки. - Донна, нужно действовать быстро… Девушка тяжело дышала, рука у нее покраснела и грозила покрыться пузырями и волдырями. - Что такое? - Энджи… - прохрипела она, подняв на него искаженное болью лицо. – Она осталась где-то там! - Я вернусь за ней. Прикрой лицо и собирай вещи… - Я их уничтожу… - Лучше используй магию растений. Страх сделает все за них. - Он может задеть и тебя… Я не могу рисковать… - возразила девушка, но мужчины уже не было. Он метнулся обратно к пожарищу. Растолкал людей и бросился в черный дымящийся проход. Кукла хрипло ответила, но мужчина сумел найти ее и обнял. Вместе, надышавшись дымом, они выбежали из горящего и разрушающегося здания. На земле лежала недовольная Донна. Но увидев куклу, она расплакалась от облегчения. Оставив девушек, Отар обошёл с мечом окрестности и попросил обеих поторопиться, пока сюда не сбежались дикие звери. Они шли несколько часов без отдыха до ближайшего ночлега, где Отар рассказал девушкам о произошедшем. - Леди Беневьенто.. - Донна. Ты сказал, чтобы я доверяла, тогда будешь звать по имени. Я… доверяю. Спасибо, что спас Энджи. - Да, точно, Донна правильно говорит! - Не только вам дорога Энджи, Донна… вы обе важны для меня. Я знаю ещё один способ излечить вас, но он трудный. - Расскажи… - Возможно, это только легенда, ничего общего не имеющая с действительностью… - Я настаиваю, Отар. - Хорошо. В сердце эльфийских земель, посреди изумрудного дремучего леса есть волшебное озеро, о его целебной Силе уже давно слагают песни и стихи. Но нет пути туда тем, кто не верит, ибо трудно испытание. Но прошедшим испытания, по слухам, силы леса даруют прощение и способны исцелить даже находящихся на смертном одре. Так вот, Донна, Энджи, я постараюсь провести вас к священному озеру эльфов. Если все получится, вы вернёте свою Божественную красоту, доставшуюся вам от матери. Если нет… - Ну, говори же! - Я поплачусь за дерзость в отношение эльфийских святынь. - И ты пойдёшь на это ради нас? - Да, Энджи. - Почему? - Я… кажется, я влюбился, миледи. Простите меня… - Почему ты извиняешься, Отар? Донне, да и мне тоже, очень приятно. Мы тоже любим тебя! - Правда? - Только поклянись, что никто не умрет! - Клянусь, Донна, Энджи! -Тогда отправляемся на поиски Священного озёра из легенд и песен! – уже оправившись задорно прокричала Энджи, дернув мужчину за волосы на макушке. Он слышал голоса, ругань и проклятия, уводя слабую женщину и куклу, которая вцепилась в его плечо, дальше в дремучий изумрудный лес. Отсюда было недалеко до священного озера.

**** **** *****

Практически нет никакой информации касательно даты возникновения Талмора, известно лишь, что он пришёл к власти в одно время с зарождением Первого Альдмерского Доминиона королевы Айренн. Члены Талмора являлись членами гражданской администрации новообразованного государства и осуществляли контроль за хозяйственной деятельностью на территории Доминиона. Кроме того, в их функцию входило распространение идей Доминиона на вновь присоединённых территориях, дипломатия, а также интеграция в состав государства босмеров и каджитов, распространение среди них альтмерских идеалов. Стоит отметить, что многие члены Талмора были ярыми националистами и двойственная ситуация, когда с одной стороны они должны заниматься распространением культуры и традиций высоких эльфов, а с другой — уважать традиции входящих в Доминион народов, приводила к тому, что они сотрудничали с врагами королевы Айренн из группировки Скрытое Наследие, считая данный путь более правильным. Исполнявшая полицейские функции организация «Кулаки Талмора» (юстициары) на тот момент формально не подчинялась Талмору[1]. Как бы то ни было, Вторым Альдмерским Доминионом руководил Талмор — это факт. В третий раз Талмор приходит к власти в 10 году Четвёртой эры, однако объявляет независимость от Империи только в 4Э 22. Альдмерский Доминион и Империя вели войну в 4Э 171–175. Этот период был назван Великой войной. Обе стороны согласились на прекращение военных действий на условиях документа, известного как Конкордат Белого Золота. После подавления восстания Маданаха и поднятой Ульфриком шумихи, в Скайриме было основано посольство Талмора, располагающееся в окрестностях Солитьюда. Также у Талмора есть штаб-квартиры в Маркарте и Солитьюде. Явной задачей Талмора в Скайриме является соблюдение условий Конкордата Белого Золота. Официальная религия Альдмерского Доминиона, а значит и Талмора, — это Культ Предков, то есть: почитание аэдра, включая Восемь, иногда называемых «эльфийскими богами». Подобно большинству эльфов, талморцы весьма невысокого мнения о Лорхане. Талоса же они вообще не считают богом (официально) и всеми силами пытаются истребить его почитателей, которых считают еретиками. Конкордат Белого Золота позволяет талморским агентам и шпионам, называющимися «юстициарами», свободно проводить инквизиторские процессы на землях Империи, что вызывает бурное недовольство жителей Скайрима, среди которых очень много почитателей Талоса. Правители Первого и Второго Доминиона носили титул «Король Алинора», однако неизвестно, сохранилась ли монархическая форма правления после прихода Талмора к власти. Во внутриигровой книге «Где ты был, когда произошёл Прорыв Дракона?» Маннимарко также упоминает некоего «Верховного короля Алинора», однако доподлинно неизвестно, о ком именно он говорит. Помимо «Короля Алинора» существуют также короли других крупных городов островов Саммерсет (например, в книге «Галерион Мистик» упоминался король Фёстхолда), также именуемые кинлордами, однако они являются вассалами короля Алинора. Вероятно, в Доминионе существует феодализм, так как его высокопоставленные представители носят титулы наподобие «лорд» (лорд Наарифин, леди Аранвелла), «барон», «граф» и тому подобные. В Первую и Вторую на островах Саммерсет практиковалось рабство. Задокументированы случаи обращения в рабов гоблинов, орков и даже данмеров (а первую эру и своих соплеменников-альтмеров), причём гоблинов в качестве солдат и дешёвой рабочей силы альтмеры продолжили использовать и после вхождения островов Саммерсет в состав Империи. Pin-icon Примечание: традиционное альтмерское общество делится на следующие классы (в порядке возрастания престижа): рабочие (workers), торговцы (merchants), землевладельцы (landowners), воины (warriors), принцы (princes), художники (artists) и мудрецы (wise). Однако Доминион может иметь совершенно другую классовую систему. В Скайриме талморцами командуют эмиссары (от лат. emissarius — агент, посланец). Эмиссары делятся на уровни, коих, как минимум, три: первый, второй и третий. Не вполне ясно, чем именно является уровень: званием (как «Капитан 2-го ранга»), знаком отличия или же простым номером. Эленвен (главное официальное лицо Талмора в Скайриме) — эмиссар 1-го уровня, а Рулиндил (дознаватель в талморском посольстве) — эмиссар 3-го уровня. Вероятно, Ондолемар (главное официальное лицо Талмора в Маркарте) является эмиссаром 2-го уровня. Саммерсет — это архипелаг островов, чьё обособленное положение обеспечивает альтмерам природную защиту от захватчиков. Во многом благодаря этому географическому фактору, Талмор располагает сильным флотом, хотя он и уступает военно-морским силам редгардов, чьё мастерство в парусном деле воистину неоспоримо. Испокон веков альтмеры считались лучшими волшебниками Тамриэля, поэтому у армии Талмора имеется в наличии множество боевых магов. На поле боя волшебники способны выполнять самые разные задачи, а их грамотное использование нередко является залогом победы в сражениях. Как правило, солдаты Доминиона облачены в доспехи из лунного камня, реже — в малахит (стекло). Их оружие делается из тех же материалов. Имперская сталь значительно уступает подобному снаряжению, хотя у Ан-Зайлиль (фракция, правящая Чернотопьем в 4Э) оно может быть ещё лучше: не исключено, что аргонианские воины также носят вещи из лунного камня (он упоминается в разговоре между таном Эрикуром и его помощником Мелараном). Возможно, у них даже есть снаряжение из малахита, эбонита, а также даэдрическое, однако это напрямую зависит от того, как далеко продвинулась экспансия аргониан в Морровинд и насколько успешными были их боевые действия во время Кризиса. Талморская разведка также находится на высоте. Она прямо-таки способна творить чудеса — накануне Великой Войны, в рекордно короткие сроки, она сумела уничтожить большинство (или даже всех) агентов Империи в Доминионе, оставив далеко позади Клинков, до того славящихся как лучшие шпионы Тамриэля. Кроме того, спецслужбы Доминиона ведут практику превращения захваченных противников в своих агентов, о чём свидетельствует талморское досье на Ульфрика Буревестника. К сожалению, нет никакой информации касательно наличия каджитов, босмеров и имга в войсках Доминиона, но так как Валенвуд и Эльсвейр входят в состав Доминиона, логично будет предположить, что хотя бы часть местного населения служит в армии Талмора. Тем более, что альтмерам выгодно их использовать: наличие хотя бы одного сенч-рата может повергнуть отряд противника в ужас, да и другие разновидности каджитов обладают рядом крайне полезных способностей. Вероятно, Доминион также может воспользоваться Дикой Охотой, хотя босмеры вряд ли пойдут на этот шаг без серьёзной на то причины. «Узри будущее. Узри Талмор!» — девиз Альдмерского Доминиона. Во время войны с Валенвудом (находящимся под властью Второго Доминиона) во Второй эре, коловианские солдаты называли противника Доминионом «Старой Мэри». Это прозвище, основанное на игре слов (Aldmery Dominion — «Old Mary» Dominion), появилось вследствие неумелых, «женственных» атак босмерской армии. Иногда этим шутливым названием оперируют норды (и Майкл Киркбрайд). Большинство альтмеров тяготеет к использованию всевозможных малопонятных терминов и наименований, однако у Талмора это выражено особо ярко: «доминион», «текстракт», «ануиэлекторат», «юстициар», «эмиссар» и прочее. Альтмеры Саммерсета используют кристаллы для постройки некоторых зданий и кораблей. Талмор — это клан/партия Саммерсета, Алинор — название независимой державы острова Саммерсет, а также её столицы, Альдмерский Доминион — наименование объединённого государства, состоящего из островов Саммерсет и Валенвуда (в зависимости от рассматриваемого временного промежутка, может включать в себя и другие территории). Данные термины не следует путать. «YR» — таковы были инициалы альтмера, оставившего антиимперские комментарии на страницах Первого путеводителя по Империи. К сожалению, его имя осталось неизвестным. Несмотря на презрение к человечеству, талморцы уважают Седобородых. По крайней мере, YR уважает. Нумидиуму Тайбера Септима потребовалось штурмовать Алинор ровно час, после чего Саммерсет решил сдаться. В Скайриме все Талморцы обладают ярко выраженными признаками альтмерского характера - надменность, самовлюблённость, честолюбие и прочее. Что касается культуры и быта жителей острова Саммерсет, то тут сложно сказать что-то определённо. Существует лишь один документ, описывающий жизнь альтмеров Саммерсета, однако он невероятно стар (дата его написания - 1Е 2820), насквозь пропитан имперской пропагандой и вообще является крайне ненадёжным источником информации. Это записки Эрика из Гизы - посла Императора Ремана Сииродила на островах Саммерсет: «Высокие эльфы считают себя единственной идеальной расой. За несколько сотен поколений они довели себя до такой расовой чистоты, что теперь внешне почти полностью идентичны друг другу. Теория о том, что высокие эльфы размножаются не так быстро или же не так часто, как люди, не верна. Наоборот, к моему великому ужасу, одержимые идеей расовой чистоты, они убивают девять из десяти новорожденных".  "Альтмеры презирают других эльфов как неотесанных мужланов, и едва ли считают их настоящими расами. И я уверен, что они платят имперскую десятину отнюдь не от страха перед войной с людьми, а чтобы уберечь свои острова от "загрязнения", которое вызвало бы вторжение".  "Размножение с отклонением от чистоты линии считается ужасным и немыслимым преступлением, и служит верным доказательством того, что рассматриваемый индивидуум не обладает необходимой расовой чистотой. Ведь если бы обладал, то у него не возникло бы даже мысли о таком кровосмешении. Изгнание на материк рассматривается как смертный приговор, так как в существовании вне их идеального общества нет никакого смысла".  "Они чрезвычайно уважают порядок и от рождения тяготеют к ношению униформы и употреблению формальных оборотов в разговоре. Их деревья и домашние животные также были выведены, чтобы соответствовать идеальным стандартам, каким соответствуют они сами. У них нет собственных имен, а лишь комбинации чисел, которые будучи произнесенными вслух, звучат для человеческого уха как имена. Они не испытывают настоящей нежности друг к другу и им чуждо понятие сострадания".  "Они упаднические и самовлюбленные. Главным достоинством они считают внешний вид, набор хороших манер или стиль поведения. Осознающие свое аристократическое положение, они окружают себя богатством и роскошью, работами великих художников, и всем самым лучшим, но не способны по-настоящему оценить ни одну из этих вещей. Каждый занят исключительно своей персоной и, в результате, они лишены всякой общественной жизни; они встречаются и ходят на приемы исключительно чтобы продемонстрировать друг другу свою власть и значимость. Они редко говорят с человеческими послами Сиродила, а когда снизойдут до этого, то их речь полна загадок или слов-заклятий, которые очаровывают собеседника до довольного умопомешательства». Обо всем этом и не только рассказывал Отар по нехоженным лесным тропам, держа наготове меч и несколько оставшихся свитков с мощными заклинаниями (на самый крайний случай). - Нужно быть начеку. Если озеро и не охраняется, то после обряда… может понадобится вся наша выдержка, терпение и вера, чтобы вернуться домой. – подытожил мужчина тихим голосом, прислушиваясь к окружающей тишине и шелесту леса, что только нагоняло тревогу и возбуждало подозрительность. - Мы готовы. – подтвердила Донна. Энджи промолчала, ощущая липкий холодный пот рук хозяйки. Им было страшно. Мужчине тоже, пусть он и не выказывал своих истинных настроений. Мужчина еще раз убедился, что они попали в Валенвуд – местности на юго-западе Тамриэля. Регион обширный, засаженный густыми лесами. Валенвуд занимает территории к югу от Сиродила и западу от Эльсвейра. С последним граница постоянно меняется ввиду постоянных конфликтов между каджитами и босмерами. С запада и северо-запада Валенвуд омывается Абесинским морем, в котором западнее лежит древняя родина лесных эльфов — острова Саммерсет. На севере находится эстуарий реки Стрид, представляющий собой широкий залив, усеянный мелкими островами. Стрид служит естественной границей на севере. Климат большей части Валенвуда жаркий и влажный, что способствует обилию растительности, и лишь на крайнем северо-востоке находится зона сухих лесов и редколесий, переходящая в саванны северного Эльсвейра. По территории провинции протекает большое количество рек и ручьёв, ниспадающих с лесных скал и уносящих свои воды в болота или море. По состоянию на середину Второй эры, в Валенвуде выделяют четыре региона, с различными природными условиями. Они в свою очередь подразделяются на мелкие субрегионы. Гратвуд расположен в юго-восточной части Валенвуда. На юге и юго-западе омывается Эльтерическим океаном, на востоке, севере и западе окружён горными цепями, отделяющими Гратвуд от Эльсвейра, Марки Смерти и Гриншейда соответственно. Климат региона жаркий и влажный. На побережье встречаются пальмы. Регион покрыт густыми лесами, в которых растёт больше грат-дубов, чем во всём остальном Валенвуде. С помощью особой магии босмеры превращают грат-дубы в собственные дома, а наиболее крупные из них становятся порой целыми городами. В регионе много озёр, ручьёв и болот. Рельеф довольно пересечённый. Побережье обрамляют пляжи, в двух естественных гаванях расположены построенные ещё во времена империи Реманов города Хейвен и Саутпойнт. В центральной части региона находится город Элден-Рут, выросший вокруг гигантского грат-дуба, так называемого Элденского древа. Элден-Рут является столицей правящей в Валенвуде династии Каморан, а в период Междуцарствия также являлся и столицей Первого Альдмерского Доминиона. Согласно легендам, некогда Элден-Рут мог свободно ходить по лесам Валенвуда, но бежавшие из Сиродила после победы Алессианского восстания айлейды решили превратить его в новую башню Белого Золота. Новую башню диким эльфам создать не удалось, однако город пустил корни и навеки прекратил своё движение. От айлейдов в регионе осталось не только укоренившееся Элденское древо, но и многочисленные развалины, некоторые из которых ещё долго будоражили умы учёных из Гильдии магов своими нераскрытыми тайнами. Кроме айлейдов и имперцев свой след в регионе оставили каджиты, чьи древние храмы можно найти на северо-западе региона. Там же ещё в середине второй эры жило одно из племён лесных орков, добывавших олово из принадлежащей им шахты. Говоря о Гратвуде, нельзя не упомянуть город Гил-Вар-Делль, стёртый с лица земли Молагом Балом. Его пепелище до сих пор служит напоминанием о силе и ярости, которой владеют злобные Даэдрические Принцы и сподвигло Сота Сила на заключение с ними Соглашения Хладной Гавани. Гриншейд расположен в юго-западной части Валенвуда. На западе и юге омывается водами Абесинского моря, на востоке и севере ограничен горами, отделяющими его от Гратвуда и Малабал-Тора соответственно. Климат региона жаркий, но несколько менее влажный, чем в соседнем Гратвуде, что довольно сильно повлияло на густоту здешних лесов. Там, где осадков больше, лесов и болот больше, а там, где меньше, простираются саваны редколесья. На территории региона есть несколько горных массивов, отделяющих части Гриншейда друг от друга. Благодаря менее влажному по сравнению с соседними регионами Валенвуда климату Гриншейд гда выглядел более привлекательным с точки зрения колонизации для имперцев и альтмеров. Первые ещё во времена империи Реманов построили на юго-западе Гриншейда город Вудхарт, являющийся с тех пор главным портом региона. Высокие эльфы в начале Первой эры в рамках своей попытки колонизации региона построили на юге Гриншейда город Гринхарт, однако тяжёлые условия строительства и постоянная борьба с лесом привела к тому, что почти все строители умерли, а маг, руковоивший работами, заключил с лесами Валенвуда своеобразный договор, став Лесным королём (не первым, по свидетельству некоторых босмеров). Город полностью исчез среди выросших на его улицах деревьев, а власть Лесного короля постепенно распространилась на все окрестные ззмли, жители которых подчинялись ему, а не королям династии Каморан или Сильвернару. В период Слияния миров Лесного короля на его троне сменила Лесная королева. Однако в неустановленный период времени власть Лесных королей пала, а Гринхарт был очищен от растительности и отстроен заново. Ещё двумя крупными поселениями, создаными здесь в разные периоды времени альтмерами-колонистами, были порт Приморское прибежище на западном побережье Гриншейда и город Марбрук, построенный по приказу королевы Айренн в восточных предгорьях региона. Со временем, однако, Приморское прибежище было оставлено, а Марбрук в конце Третьей эры представлял собой лишь крохотную деревушку, известную как Марбрук Филд. Крупнейшим поселением коренных жителей региона, босмеров, является расположенный на южных болотах Гриншейда Лонгхейвен. Как и в остальных регионах Валенвуда, здесь также немало руин, оставшихся от айледских беженцев из Сиродила. Малабал-Тор расположен на северо-западе Валенвуда, имеет выход к Абесинскому морю, служащему западной границей, а с севера омывается водами эстуария реки Стрид, в котором огромное количество мелких островов, проливов и заливов. Восточной и южной границей служат высокие горы, отделяющие регион от Марки Смерти и Гриншейда соответственно. Климат в регионе очень влажный, здесь очень много рек, болот и озёр, а стволы могучих деревьев покрыты мхом. На территории региона есть несколько горных массивов, стоящих особняком. Малабал-Тор — это родина многих босмерских традиций, в том числе и ритуального каннибализма. В дебрях леса обитают такие существа, как душители и хоарворы. Жатвенная марка (ЗЭ) Марка Смерти расположена в северо-восточной части Валенвуда и в северо-западной части Эльсвейра. Примерно треть региона относится к Валенвуду, а остальная часть — к Эльсвейру. Река Стрид служит северной границей региона, а на востоке, западе и юге его окружают высокие горные хребты. Через весь регион протекает один из приток Стрид, не названный на карте. Климат в Марке засушливый. Густые джунгли Валенвуда здесь сменяются саваннами и редколесьями Эльсвейра. Регион связан перевалом с Малабал-Тором, а посредством моста в Арентии ещё и с Коловией. Также существует пещерный проход в Гратвуд. Здесь леса Валенвуда граничат с редколесьями Эльсвейра и степями южного Сиродила. На протяжении многих веков регион был ареной непрекращающихся войн между босмерами, каджитами и имперцами. На территории региона встречаются руины айлейдов, которые когда-то проживали на этих землях. Говоря о растительности Валенвуда, необходимо упомянуть, что подавляющая часть территории этого края покрыта влажным тропическим лесом, в котором насчитывается большое количество разнообразных видов растений. В середине Второй эры Валенвуд предстаёт следующим образом: Зимнее местоположение Фалинести 1 Вдоль морского побережья Гратвуда и Гриншейда можно увидеть рощи пальм, столь привычных для обитателей тропиков Тамриэля. Гратвуд покрыт лесом из высоких деревьев с серой корой и мелкими зелёными листьями. Стволы довольно мощные, не искривлённые, а могучие корни расширяются у основания. Также встречаются низкие деревца, с тонкими стволами. Подлесок представляет собой заросли травы, кустарников, среди которых можно наблюдать растение с листьями как у банана, и папоротников. Леса Гриншейда представляют собой неоднородную массу растений, неравномерно распределённых по региону. В северной части находится довольно большой лес, где доминируют деревья с массивными стволами, а также растения помельче. Такие же растения встречаются рощами и в других частях Гриншейда. В болотистых районах преобладает сугубо болотная растительность, отличительной чертой которой является ходульные корни. Особенностью этой части Валенвуда является наличие открытых участков, на которых преобладает травы и кустарники. Также здесь встречается редкое растение коллопи, обладающее рядом интересных свойств, как, например, маскировка.[1] На севере, в Малабал-Торе, как и в Гратвуде, преобладает один вид крупных деревьев, которые образуют сплошные заросли от побережья до внутренних районов региона. Это гигантские деревья с изогнутым стволом и мелкими листьями, чьи корни образуют арки, переплетения и довольно сильно подняты над поверхностью земли. В их тени растёт большое количество разнообразных трав, цветов, папоротников и грибов, чему способствует высокая влажность. Другие деревья в Малабал-Торе очень чахлые, невысокие с тонкими изогнутыми стволами. В Марке Смерти, где климат суше, леса постепенно сменяются саванной. Валенвудская часть региона представляет собой переходную зону, где ещё можно увидеть массивные деревья с ровными стволами и среднерослые с изогнутыми ветвями, но в подлеске уже преобладают травы и папоротники, а также довольно большие растения, похожие на саговники. Нижний ярус леса обладает обилием разнообразными цветами. Отдельно стоит упомянуть грат-дубы, которые произрастают по всему Валенвуду и служат босмерам в качестве домов. Размеры их разнятся, но как правило, это очень большие деревья, доминирующие над окружающим лесом. Обычно встречаются рощами по два-три дерева, но бывают и одиночные. В их стволах находятся помещения, связанные посредством срастания ветвей в горизонтальной плоскости и лестницами в вертикальной. Наиболее крупным представителем является Элденское древо, размеры которого просто огромны. Его ветви раскинуты над центральным Гратвудом и видно этого великана издалека. В том же регионе, чуть западнее Элден-Рута, находятся остатки другого исполина, некогда бывшего частью города Гил-Вар-Делль. В более поздних описаниях о лесах Валенвуда говорится, как о сплошных зарослях, земля под которыми усеяна полусгнившей листвой. Единственными источниками света под древесным пологом является фосфоресцирующая плесень. Упоминаются многочисленные болота, расположенные в Валенвуде и скалы, с которых ниспадают водопады. Однако следует учесть, что большинство этих источников являются записями имперских хроникёров и писателей, в большинстве своём не покидавших не то что Сиродил, но даже Имперский город. Не менее разнообразная и фауна Валенвуда, представленная множеством видов животных. В середине Второй эры животный мир Валенвуда выглядел следующим образом: Вдоль морских побережий обитает большое количество птиц, а также грязевых крабов, также населяющих берега внутренних водоёмов. В Гриншейде можно встретить большое количество антилоп, заменяющих в экосистеме привычных жителям северного Тамриэля оленей. В лесах по всему Валенвуду живут также медведи и волки, крокодилы и разнообразные насекомые, включая грозовых жуков, способных генерировать электрический разряд, громадных ос и пауков. Спригганы, бесы и нереиды зачастую служат силой, карающей нарушивших Зелёный Пакт.[2] Отдельно стоят душители, коих часто можно увидеть под тенью лесов Валенвуда. Они являются переходной формой между растениями и животными. В состоянии покоя они представляют собой массивную кроваво-красную почку или бутон, неподвижно сидящий у поверхности земли. Стоит лишь жертве подойти близко, как показывается всё существо: массивная пасть с хватательными клыками. Несмотря на закреплённый образ жизни, душители способны плеваться ядом и выбрасывать щупальца, притягивающие добычу к пасти. Затем плотоядная тварь наносит мощные удары. Настоящим бедствием для Валенвуда являются хоарворы — довольно крупные насекомые с округлым телом, отдалённо напоминающих ягоду клубники. Они часто собираются в стада вблизи водоёмов, а также недалеко от поселений. В городе Фалинести они являются аналогом крыс. Там даже есть отдельная команда охотников, уничтожающих хоарворов на улицах-ветвях.[3] Эти существа весьма агрессивны, а в бою полагаются не только на укусы, но и высасывание крови. Особенно сильно их приводит в неистовство алкоголь, так что в том же Фалинести зачастую жертвами жуков являются уснувшие на улице пьяницы.[3] В лесах Малабал-Тора и Гриншейда можно увидеть лесных мамонтов — истинных исполинов, относительно других зверей Валенвуда. От своих северных собратьев отличаются размерами: лесные мельче, а также цветом шерсти: серый вместо коричневого. Два массивных бивня используются в основном для обороны, впрочем, лесные мамонты являются миролюбивыми созданиями и никогда не нападают первыми. В Гриншейде мамонты обычно пасутся на открытых участках, а вот в Малабал-Торе в основном бродят среди зарослей. Их в качестве домашних животных содержат как лесные орки, так и босмеры: первые используют их мясо, шкуры и черепа, а вторые используют преимущественно мясо, из которого в Вулквастене варят ритуальный напиток — ротмет.[4] Сенчи и сенч-тигры — одни из наиболее распространённых в лесах Валенвуда хищников, часто встречающихся в парах или группах по трое-четверо особей. Сенч-тигры встречаются от Гратвуда на юге до Марки Смерти на севере, а вот сенчи преимущественно распространены в Малабал-Торе. Они часто греются на камнях, наблюдая за живностью внизу, и нападают, если подойти слишком близко. В середине Второй эры ручные сенч-тигры использовались в войсках Первого Альдмерского Доминиона. Спригганы, бесы и нереиды населяют леса Валенвуда в большом количестве. Спригганы являются духами, чья задача состоит в обеспечении существования деревьев. Поэтому очень часто они замирают у стволов, сливаясь с ними и атакуют любого, кто приблизится. Босмерские поселения, нарушившие Зелёный Пакт, ждёт кара, иногда приобретающая вид нашествия спригганов и других животных. Бесы, небольшие крылатые существа, зачастую в случае нападения используют магию. Нереиды тяготеют к воде, поэтому их часто можно увидеть на берегах рек, болот Валенвуда и вдоль побережья моря практически во всех регионах. Босмерская архитектура тесно связана с природой. Особенностью зданий является то, что бойчи выращивают их особым образом, формируя целые дома, мосты, храмы. Активно используется кость, шкуры и камень. Наиболее крупные постройки и даже целые города помещаются внутри стволов и крон гигантских дубов-гратов, разновидности которых можно увидеть во всём Валенвуде от Гратвуда до Марки Смерти. Хозяйственные постройки, как правило, небольшие и возводятся из крупных бивней, обтянутых шкурами животных. Жилые дома располагаются внутри небольших деревьев, стволы которых специально приспособлены под строительство — своей формой они напоминают бочки, к которым подводятся корни-мосты. Из-за этого некоторые поселения выглядят скорее как рощи. Пол в домах вымощен камнем. Для обогрева и приготовления пищи используются костры, которые разводятся прямо в доме. В стенах размещены небольшие округлые окошки. Как правило, административные сооружения в крупных поселениях располагаются внутри стволов дубов-гратов, внутри которых пол вымощен камнем. В таких местах босмеры умудряются выращивать целые деревья, ограждая цветники каменными изгородями. Вертикальный подъём в этих деревьях осуществляется по лестницам из лиан, а горизонтальные переходы от одного ствола к другому выполнены из срощенных веток. В то же время на территории Валенвуда встречаются и образцы архитектуры других народов. Так, многие портовые города выполнены в альтмерском стиле, включающем в себя следующие черты: Традиционным материалом для строительства здания является дерево и камень, как правило, белого цвета. Характерной особенностью являются заострённые башни и металлические фигурки орлов, которыми украшаются как здания, так и улицы городов. Хозяйственные здания строятся из дерева, некоторые при этом выкрашиваются в белый цвет. Кузницы, как правило представляют собой квадратные сооружения, в центре которых находится горн, а вокруг под кровлей находится рабочее пространство кузни. Они открыты и просторны. Жилые дома чаще всего одно- или двухэтажные с высокими изогнутыми крышами и узкими, но высокими окнами. Традиционно в домах есть камины. Административные здания и дома богачей строятся из белого камня и дерева, они занимают большие площади и являются очень просторными. В таких зданиях, как правило, есть балконы и крытые галереи. Храмы альтмеров имеют вытянутую форму, в них непременно есть большой двухэтажный округлый зал, над которым расположен шпиль. Дорожные святилища представляют собой высокие беседки с объёмным куполом. Помимо этих двух родственных, но всё же различных стилей, в разных уголках Валенвуда можно увидеть и каджитскую архитектуру, и имперскую, зачастую кажущиеся неуместными здесь. Фалинести долгое время был столицей Валенвуда и является одной из наиболее известных достопримечательностей родины босмеров. Этот город находится на гигантском дереве, дубе-грате, способном к перемещениям. Так как лишь немногие люди могут выдержать длительное пребывание в этом странном городе, основу населения составляют босмеры, орки и имга. С началом Четвёртой эры, во время правления Альдмерского Доминиона, город перестал нести статус столицы. К сожалению, движение города, не прерываемое с самого начала времён, прекратилось в один миг, за год до Кризиса Обливиона — дубы пустили корни, остановившись в первый (и вероятно последний) раз за всю историю мира. Также в период Слияния миров во Вторую эру Фалинести исчезал из Нирна, оставив после себя лишь места стоянок. В них собирались религиозные босмеры из числа Верующих Фалинести, которые ожидали возвращения города и ломали голову над природой его пропажи. Этот гигантский дуб-грат находится в центре Гратвуда и периодически (как, например, в середине Второй эры), становился резиденцией правителей Валенвуда, а расположенный частично вокруг, а частично внутри дерева город Элден-Рут — его столицей. Существует рассказ, повествующий о том, как бежавший в валенвуд вместе со своими сородичами архимаг Анумарил пытался превратить одну из Башен, Зелёный-Сок, в Белое Золото, стремясь вернуть утраченный мир Средиземья. Он не преуспел в этом, так как под сенью Зелёного-Сока всё упорядоченное становится случайным, но, по мнению автора, эта история ещё далека от завершения.[8] Паутина Селены зовётся большой лес в северной части Валенвуда, служащий домом для перевёртыша по имени Селена, являющейся помимо прочего и верховной жрицей Шаграта — бога пауков. Она может принимать как человеческое обличье, так и обличье гигантского паука. Её лес расположен где-то между Маркой Смерти и Малабал-Тором: из первого региона в Сеть ведёт пещерный проход на юго-западе, в лесу Джоуд, а во втором — проход на юго-востоке края. Известный своим нездоровым ростом, этот лес привлекал исследователей и приключенцев со всего Тамриэля долгие годы. Местные племена босмеров и каджитов поклонялись Селене, считая её духом жизни после смерти. В начале Второй эры Ванус Галерион по просьбе правивших в то время Сильвернара и Зелёной леди отправился в это место во главе экспедиции недавно созданной Гильдии магов. Ему удалось договориться с Селеной, условившись, что в дальнейшем без приглашения в её владения никто не войдёт, а Гильдия магов будет от её лица вести переговоры с посягающими на эти земли босмерами Знаомство с персонажем — Селена. В 2Э 582 году прежнее соглашение было нарушено членами Гильдии магов, возглавляемыми амбициозным и жестоким магом по имени Кариндон. намереваясь изучить душу её хранительницы. Маги столкнулись с противодействием местных босмеров, преданных своей владычице Селене, что в конечном итоге затормозило ход исследований. При этом Кариндон не стал сообщать своим спутникам с кем именно им предстоит встретиться под густым пологом лесной чащи. Так или иначе, но свою цель экспедиция достигла: магический заслон на пути во внутреннюю часть рощи был прорван, а душа Селены пленена для изучения.[42] Однако когда правда о деяниях Кариндона всплыла наружу, отряд Оленей Зена был отправлен к краю Тенмарского леса на границе с Эльсвейром, где маг организовал свою лабораторию. В этот же период здесь поселился дракон Марселок, своей жуткой магией изменявшей всё живое. В благодарность за помощь в победе над драконом Селена была освобождена, а маг арестован[43] В Третьей эре Селена выстроила в своём лесу могущественную крепость, хранившую в себе особый магический камень, Сердце Селены, являющийся источником жизненной силы духа. Сама Селена начала заниматься некромантией, с помощью которой подпитывала свои силы, а затем, во времена Имперского Симулякра, предприняла попытку завоевания Валенвуда с помощью пауков и нежити. Не имея возможности сопротивляться, босмеры в лице королевы Элден-Рута Уландры заключили сделку с Вечным Чемпионом, похитившим Сердце из крепости в Сети. Это позволило королеве поторговаться с духом, зависящим от силы артефакта.[44] Гильвердейл — некогда крупный босмерский город, располагавшийся в западной части Гратвуда. Был разрушен до основания 19 месяца Восхода солнца 1Э 2920 Даэдрическим Принцем Молагом Балом, которого призвал безумный король Сенчала, Дро'Зел, из-за того, что ему не понравилась песня барда, имевшего несчастье быть жителем Гильвердейла.[32] Уничтожение города имело одно важное последствие: у богини Альмалексии было видение, открывшее ей, что Морровинд потерпит поражение в текущей войне с Империей Реманов, если в провинцию не вернётся Сота Сил.[45] Она посетила руины города по пути в Артейум, куда отправилась, чтобы убедить Соту Сила вернуться.[32] После того, как богиня прибыла на Артейум и рассказала о видении, Сота Сил отправился в Обливион и собрал восьмерых принцев даэдра, договорившись с ними, чтобы они больше не нападали на план смертных напрямую, а при призыве их смертными, отвечали лишь через «некоторых посредников вроде ведьм или колдунов».[46] В 2Э 582 году группа данмеров, возглавляемая высшим ординатором Дэнисом, прибыла в Гил-Вар-Делл по личному поручению Альмалексии. Культ Червя в развалинах города сумел активировать дольмен и призвать в него тёмный якорь, воспользовавшись сильным влиянием Молага Бала. Вместе с Бездушным ординаторам удалось остановить некромантов. Это священный лес, затерянный где-то в западном Валенвуде. Точное месторасположение данного места не разглашается. Бойчи уверены, что именно здесь появилось первое дерево, от которого ведут свой род леса Тамриэля. В годы Имперского Симулякра Древняя роща стала одним из мест, где узурпатор Джагар Тарн спрятал фрагмент посоха Хаоса.

**** ***** *****

Именно в эту рощу и направлял Отар своих спутниц, уже сомневающийся в успешности их миссии. Он нутром чуял, что сам лес следил за ними. От этого кожа на спине покрывалась мурашками, а пальцы холодели. Заметив, что Донна утомилась, он предложил сделать короткий привал, без разжигания костра. Девушка благодарно посмотрела на него. - У нас есть время, - успокоил он ее. На самом деле этим он пытался успокоить себя и удушить свою подозрительность. Конечно, патрули атмеров и их сподвижников, хватало, но до сих пор путникам удавалось не попасться им на глаза. Отар молился про себя, чтобы так оставалось до самого момента обряда. Отдохнув, они продолжили путь, услышав запах воды и увидев необычное сияние в окутанном сумерками тропическом лесе. Затем само Провидение осветило им путь и привело к священному озеру в глубине Рощи. Отара сие обстоятельство не могло не радовать… Возможно, Девять божеств Скайрима помогут ему завершить важную и непростую миссию… спасти человеческую душу…

****** ****** ******

14.12.24 Озеро в Священной Роще. Странное это место. Волшебное, полное чудес и загадок. Уже на подходе к озеру они видели сияние, исходящее от глади воды. Оно переливалось и блестело, несмотря на кромешную тьму вокруг. Будто свет шел из глубин озера и можно рассмотреть каменистое, мшистое и заросшее наростами коралллов дно. Бросив вещи у одного из раскидистых корней высокого ветвистого дерева, похожего на иву, Отар взял несколько инструментов и подошел к воде в том месте, где склон полого спускался прямо к озеру. С других сторон берег был выше и круче, так что в воду не попасть. Зачерпнув светящейся голубым светом воды из озера, мужчина сотворил молитву, достал кинжал и полоснул себе палец. Поморщился от жжения, затем осторожно плеснул на палец воды. Зашипел от внезапной боли и увидел, как порез затянулся, а через пару секунд все прошло: рука вновь была целой и невредимой. - Мы пришли. – обрадовался мужчина, повернувшись к Донне и Энджи. - Что нужно делать? – робко спросила женщина. Энджи с опаской глядела вокруг, затем уставилась на озеро. Вода словно говорила с ними, эхом отдаваясь в глубине, от деревьев и листьев… поднялся ветер. - Честно говоря, мы нарушаем священные законы… не знаю, что случится после того, как вы войдёте в озеро. Я постараюсь поставить волшебный барьер, чтобы нас не обнаружили раньше времени. Будьте осторожны. – быстро проговорил мужчина. Подошел, взял женщину за руку. - Донна… я… хочу спросить, потому что потом у нас вряд ли будет время на разговоры… - Да? Она покраснела, когда он стянул с нее вуаль и бросил в сторону, потянулся к наросту на ее левом глазу и нежно погладил. Мигамицелий запульсировал, отзываясь на вторжение в свое пространство. Поцеловав ее глаз, мужчина спросил: - Знай, что я люблю тебя и в этом обличье. Я хочу защитить тебя и твоего внутреннего ребенка всеми своими силами, и сделаю это. Как и мой брат. Веришь мне? - Верю. – прошептала Донна, ощущая нервозность мужчины, его волнение передалось и ей, пусть она не понимала причины, по которой ее бросало то в жар, то в холод, а сердце стало вдруг учащенно биться о ребра, грозя вырваться из груди. - Я тебя люблю, Донна. И Энджи я тоже люблю. Я не делаю этого ради славы или денег. Я желаю, чтобы ты была счастлива и стала одним целым. Вам нужно войти в озеро вдвоем. Лучше нагими. Боюсь, в суматохе бегства я не успел захватить нам одежды. Но плащей, чтобы укрыться, нам хватит. - Нагими… - еще пуще покраснела Донна. Энджи фыркнула. - Изврат! - Так будет правильно. Я признался вам. Зачем стесняться? Я лекарь, а не насильник… - Одно другому не мешает! – проворчала Энджи. Донна зажала ей рот. - Извини. - Ничего. Твоя душа больна, мечется как загнанная раненая лань. Я излечу тебя, но сначала избавимся от этого проклятия, наложенного на вас проклятой рукой. - А вдруг ничего не выйдет. - Поздно отступать сейчас, когда мы уже здесь. Поверь. Мне, в себя поверь. Ты – красавица, Донна. - Я пошла в маму… - проглотив ком, ответила женщина. Отар улыбнулся. - Я так и знал. Ты – прекрасна. Позволь же озеру довершить свое дело. Отар отправился устанавливать волшебный барьер, а Донна сначала раздела брыкающуюся и кусающуюся Энджи, а после спешно сбросила свое платье, оглянулась на мужчину, который чертил на земле какие-то руны и устаналивал круг из факелов. Взяла Энджи на руки и шагнула к озеру. Поднялся ветер, затем небо заволокло тучами и повалил неожиданный снег крупными хлопьями. Поежившись, женщина поборола страх и ступила босой ногой в теплую воду. Она вновь засветилась и стала шептать ее имя, словно у воды есть память, и она запоминала Донну. Донна закрыла здоровый глаз, погружаясь все глубже и глубже. Скоро дно под ногами исчезло, и они окунулись в озеро с головой. Отар бросился в их сторону и стал напряженно прислушиваться к тишине, которая установилась после шумного всплеска волн. Прошла минута, затем две, потом три… мужчина начал беспокоиться, поэтому опустился на колени и стал шептать молитвы великим богам, дабы они вернули ему Донну, которую он полюбил всей душой. Он не поднимал головы и не слышал ничего вокруг. Тем временем Донну и Энджи, закружив в водном потоке, затянуло на самое дно, где их разделило друг от друга, закружило в вихре воды, водорослей и цветов, перед глазами плыли разные видения, прошлое, будущее и настоящее соединились в них обеих, а затем выстрелило ввысь как из большой пушки. Обеих обожгло огнем, затем льдом, а потом снова подул ветер. Затем перед ними выросли из ниоткуда два больших зеркала в золоченой оправе. Донна округлила глаза. Да, именно глаза, поскольку страшного нароста на лице больше не было. Она дотронулась до своей здоровой щеки, скривив губы в улыбке. Она видела в зеркале себя, и в то же время узнавала давно погибшую маму… Донна вздрогнула и почувствовала, что по щекам текут ручьи. Слезы боли, радости и счастья… Она протянула руку вперед. И вскрикнула, потому что зеркало лопнуло тысячами осколков. Она зажмурилась, прикрыв лицо. Но ничего не произошло. - Донна! – услышала она задорный голосок и смех. Женщина открыла глаза и увидела перед собой девочку лет десяти со светлыми спутанными короткими волосами. Задорные искорки в медовых глазах. Лишь косой шрам пересекал личико по переносице слева направо, напоминая о том, кем Энджи была раньше… - Энджи? – неуверенно спросила Донна. И зажала себе рот. Она не узнала свой голос. Теперь голос похож на серебристый звон колокольчиков. Энджи схватилась за живот и захихикала, согнувшись. - Ой, умора, я не могу… - шептала она сквозь смех… - Это и правда ты? - Ну а кто же еще! – возмутилась девочка вдруг, подбоченившись и надув губы. – Хватить хлопать глазками и открывать рот! Ты не рыба! - Как мы так свободно говорим, если мы на дне озера? Девочка пожала плечами. - Мне почем знать?! Давай лучше выбираться отсюда. И с этими словами она стала грести руками и ногами, поднимаясь на поверхность. Донна моргала, словно застыла, затем очнулась, и бросилась следом за девочкой. - Эй, погоди, Энджи! Вода снова пришла в движение, стали петь сирены и русалки, до того таившиеся в тенях. Нечто подтолкнуло Донну в воздух, и она налетела на замешкавшуюся Энджи, которая вскрикнула. Донна сразу прижала девочку к себе, погладив по шелковистым светлым волосам. - Энджи… моя Энджи… ты человек… - А кто же еще! Дура! - Не груби… ты мое сокровище… Энджи закатила глаза, все же прижавшись к теплому телу старшей подруги. - Конечно, твое, а чье же еще? Они обе посмотрели наверх, приближаясь на большой скорости к поверхности, которая ослепила их ярким столбом света.

**** **** *****

Восемь минут, почти десять… Я их погубил! Проклятье! Донна! Энджи! Мои сокровища! Такими путанными пессимистичными мыслями мужчина рыдал на коленях тихо-тихо. Лишь ветер, вновь поднявшийся над озером да усилившийся шепот перебивали его сумбурные мысли. Вдруг он услышал бурление озера, вскинул голову и замер, не веря своим глазам. Из воды, в потоке брызг и пены появились две фигуры, окутанные сиянием. Сияние погасло, и он разглядел Донну и Энджи, облаченный в легкий атлас небесного цвета. Мужчина, спотыкаясь, покатился к берегу. - Стой! – крикнула Донна. Мужчина послушался, застыв с занесенной над водой подошвой ботинка. Мужчина снова опустился на колени. По щекам текли грязные слезы… Он вытер глаза, и протянул руки, когда обе подплыли ближе. Энджи, как нерпеливая егоза, спрыгнула с рук Донны и оказалась в мощных руках мужчины. - Энджи… ты стала человеком… - А то! Здорово! – бросила девочка, крепко вцепившись в его шею. – Я теперь человечек… - Значит… проклятие спало? – прошептал мужчина, поглядев на Донну, которая коснулась босыми ногами земли. На ногах и руках тонкие золотые браслеты. Черные волнистые волосы раскинулись за спиной, доставая почти до поясницы. Мужчина крепче перехватил ребенка, взглянув в здоровые глаза женщины. – Донна? - Похоже, все получилось, - не спеша ответила она, все еще непривыкшая к своему голосу. Да и все тело ощущалось иначе. - А твои галлюцинации? Голоса? Донна мотнула отрицательно головой, лучезарно улыбнувшись, обнажив ряд белоснежных зубов. - Я свободна! И здорова. Милый! - О, Донна! Женщина бросилась к мужчине, и Энджи зажало между двумя влюбленными людьми. Она заворочалась, но заметив, что оба соединились в поцелуе, притихла, улыбаясь. Все будет хорошо. Отар погладил щеку Донны, наслаждаясь ее здоровьем. - Я так рад! Вас не было десять минут! Я уже проклял себя! Думал, вы погибли по моей вине! Донна схватила его ладонь и поднесла к губам. - Ты спас нас. - Эй! – подала жалобный голос раздавленная Энджи. Отар вздрогнул, ослабив хватку, подхватил девочку и поднял над головой, закружившись на месте. Затем осыпал поцелуями лицо смеющейся девочки и выдохнул от облегчения. - Эта вода может спасти и Альсину с ее дочерьми… нужно теперь понять, как… - Ни с места! Вас поймали на месте преступления в священных землях атмеров. Бежать не советую – вас застрелят на месте! Отойдите от священного озера! Все трое притихли, переглянувшись. Отар вздохнул, прикрыв глаза. - Только не это… Так, девочки… молчите. Что бы ни случилось – не издавайте ни звука! Теперь на кону наши жизни… Энджи хотела поспорить, как всегда любила делать, но увидела умоляющие глаза Донны, нахмурила брови, надулась, скрестила на груди руки и молча выругалась. Так и быть, потерплю, говорил весь ее облик. Отар погладил девочку по светлым локонам, и развернулся к невидимым пока врагам. Задул факелы и снял барьер. В тот же момент их оглушил гомон стражников, фырканье коней, а также десятки пик, стрел и острых как мечи взглядов раздраженных стражей священных земель. Вперед выступил всадник на серой в яблоках лошади. За ним стояли знаменосцы-оруженосцы. Свита, не иначе. - Кто вы и что забыли в запретных землях? – грубо бросил всадник, подозрительно осматривающий трех человек, мужчину, женщину и ребенка. - Мы – странники. Мое имя Отар. Я лекарь. Мои жена и дочь нуждались в исцелении от страшного недуга. Перепробовав все, что можно, я узнал о вашем священном озере… - Как вы сюда попали? - Мы путешествовали по землям Скайрима, Мороввинда и Сиродила вместе с группой бродячих артистов. Недавно произошел пожар, и мы убежали в лес, чтобы нас не поймали разбойники. Спутники всадника переглянулись и зашептались о чем-то. Тот рыкнул: - Тишина! Отар спросил: - Можно узнать и ваше имя, благородный господин? - А стрелу в глотку не желаешь?! – прорычал один из сопровождающих, держа руку на рукояти своего меча. - Что ж, если вы этого желаете… Однако хочу напомнить, что мы – подданные земель Скайрима и Акавира. Сам император Леонтий направил нас сюда с миссией. Мы не хотели нарушать ничьих законов, заповедей или запретов. Я просто желал излечить свою семью от страшного проклятия, наложенного богами… - Убить их на месте, и все дела! – донеслось несколько голосов. - Погоди, Лоркалин. – возразил всадник. – Твоя кровожадность бросает тень на все благородное семейство Талмора. Всадник слез с лошади, держа руку под плащом. Отар взял Энджи на руки. Она дрожала. Но не от страха, а больше от негодования и гнева. Донна держалась за плечо мужа, прижавшись к нему и смотрела на злых всадников. У них только один шанс. Предводитель отряда снял шлем и представился: - Капитан Валмир. Не обращайте внимание на ворчуна Лоркалина. Он очень раздосадован последними своими неудачами. По законам военного времени мне стоило бы казнить вас на месте. - Понимаю. Каждый выполняет свой долг по мере возможностей. – кивнул Отар, спокойно глядя на Валмира. – Я был в отчаянии и решился на данный безрассудный поступок во имя любви и справедливости. У вас, не сомневаюсь, есть родные и близкие, ради которых вы сами сделали бы то же, что и я. - Я вынужден вас арестовать. - Разумеется. Прошу лишь не разлучать меня с женой и дочерью. Я не смогу пережить данную утрату. - Вы находитесь в очень щекотливом положении. И я не стал бы, на вашем месте, ставить условия, - с усмешкой ответил капитан. – Вас отправят в наше посольство, а после отправят весть в Скайрим вашим друзьям. Если они дорожат вами, они обязательно пришлют кого-нибудь для переговоров. Не рассчитывайте, впрочем, на быстрое освобождение. Нам еще предстоит выяснить, что вы делали здесь на самом деле. - Я уже сказал… - Вы можете говорить все, что в голову взбредет, это вам не поможет. Отар замолчал, уловив угрозу в голосе собеседника. - Хорошо. Если нам предоставят возможность связаться с товарищами, которые могут снять с нас вину… мы пойдём с вами. - Мудрое решение. Через несколько минут их руки связали тугой веревкой, а к ногам прицепили кольца тяжелой цепи. Энджи пришлось идти по тропе вместе со всеми, скованной. Обе, как и обещали, хранили молчание. Все трое напряженно думали, как искать спасения в этой ситуации. Одна надежда на друзей и высоких кругов Скайрима и Акавира…