Тень ведьмы.

Первые несколько минут они ехали молча. Блум внезапно осознала, что это первый раз, когда она осталась наедине с Валтором, не считая того случая в кабинете на балу. До свадьбы их всегда сопровождала как минимум одна служанка, теперь же они ехали только вдвоем. Конечно, с ними был еще кучер и слуга, охраняющий сундук с некоторыми вещами, но пассажиров от них отделяли деревянные стенки кареты. Валтора, казалось, совершенно не смущала сложившаяся ситуация, его явно больше тревожила погода за окном: ветер усиливался. — А что, если мы не успеем добраться до поместья? — неуверенно спросила Блум, наконец нарушив молчание. — Скорее всего, мы и не успеем, — нахмурился мужчина, — Ты когда-нибудь ночевала в гостиницах? — Нет… — пробормотала девушка. — Сегодня узнаешь, что это, — вздохнул Валтор, — Через пару миль мы остановимся в небольшой, но довольно приятной гостинице. Я не хочу рисковать и ехать дальше — в любой момент может начаться дождь, а там мы спокойно переждем ночь и утром двинемся дальше. Блум оставалось только кивнуть в знак согласия. — Извини, что так получается, — поморщился мужчина, — Мне жаль, что твоя новая жизнь начнется с этого. — Ну что ты, — улыбнулась в ответ девушка, — Это ведь не твоя вина, ты не можешь управлять погодой. — Наверное, да, — коротко кивнул Валтор. Гостиница оказалась действительно небольшой, но довольно милой: двухэтажное деревянное здание, окруженное аккуратно подстриженными кустарниками, позади находился сад. Решение остановиться здесь было верным, так как уже через полчаса после того, как вся компания наконец разместилась, на улице пошел дождь, сначала небольшой, но очень скоро сквозь завесу дождя нельзя было разглядеть ничего дальше метра. К сожалению, сейчас был не сезон для путешествий, поэтому гостиница простаивала и не была готова к приему гостей. Хозяйка извинилась перед Блум и Валтором и предложила им погреться у камина, пока их комнату будут готовить, а также приказала принести закуски и чай. Пока камин растапливался, а чай заваривался, гости переоделись, и Блум несколько раз поблагодарила Валтора за его прозорливость, ведь не догадайся он на всякий случай взять с собой сменную одежду и пару-тройку других вещей первой необходимости, она бы до утра ходила в своем свадебном наряде, что, конечно, очень красиво, но не очень удобно. Служанки из гостиницы, помогавшие ей снять платье, буквально засыпали девушку комплиментами и поздравлениями со свадьбой, так что в гостиную Блум спустилась вся красная от смущения, чем напугала хозяйку: она решила, что девушка заболела. В комнате было тепло и немного мрачно — было решено не зажигать основной свет и ограничиться светом нескольких свечей и камина. Когда Блум пришла, Валтор уже сидел в своем кресле, а на столике стоял поднос с горячим чаем и простыми закусками. Девушка осторожно села, взяв чашку в руки. — Здесь уютно, — тихо произнесла Блум, взглянув на Валтора: он сидел, закрыв глаза. — Да, — кивнул мужчина, — Приходила хозяйка, сказала, что комната почти готова. На некоторое время в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском дров и шумом дождя снаружи. — Ты часто путешествуешь? — спросила девушка, чтобы заполнить паузу: ей все еще было неловко от того, что они с Валтором наедине. — Нет, — он наконец открыл глаза и перевел взгляд на нее, — В детстве, разве что, мы с моей… — он ненадолго замолчал и помрачнел, но все же пересилил себя, — С моей матерью часто ездили куда-нибудь. Сейчас я слишком занят, чтобы просто путешествовать. А ты? — Да я дальше своего собственного двора порой не могла выйти, — немного грустно хихикнула Блум, — Мне почти все запрещали. — Неужели? — удивился Валтор, — Твои родители показались мне очень добрыми и понимающими… — Они такие, — кивнула девушка, — Просто… Ну… — тут она поняла, что чуть не раскрыла себя, и едва нашлась, что ответить, — Я же девушка, с нами всегда так… Без сопровождения мужа или отца я не могу бродить, где мне вздумается. «Думаю, что это не считается за ложь, — вздохнула она про себя, — Полуправда все же лучше. Не могу же я сказать ему, что меня не выпускали, потому что я могла случайно спалить весь город.» Мужчина понимающе кивнул и вновь закрыл глаза. Он явно очень устал и теперь изо всех сил боролся со сном. — Знаешь, я часто сидела в своей комнате, ну, в детстве, — быстро заговорила Блум во вдруг нашедшем на нее приступе откровенности, — смотрела в окно и все представляла, как было бы здорово, имей я острое зрение, как у птиц, чтобы глядеть за горизонт. Чтобы смотреть, что там происходит, не выходя из дома. Я до сих пор очень люблю истории о путешествиях, и рисовать я стала во многом чтобы умерить свой свободолюбивый пыл. Глупо звучит, наверное… — опомнившись, оправдалась она. — Нет, совсем не глупо, — произнес Валтор, Блум только сейчас заметила, что он уже некоторое время смотрит на нее, — Думаю, что твоему свободолюбивому пылу очень понравится в твоем новом доме. Там никто не будет держать тебя в четырех стенах. Блум улыбнулась и вдруг вздрогнула: — Как думаешь, Кико в порядке? — Да, он наверняка успел добраться до дома, — успокоил ее Валтор, — Карета с ним выехала сразу же, еще до начала церемонии, к тому же, дорога ближе к дому становится все более каменистой, ее не размоет дождем. Девушка облегченно вздохнула и тут же почувствовала, как тяжелеют веки: долгий день давал о себе знать. Она устало зевнула и поставила чашку с уже остывшим чаем обратно на поднос. Валтор заметил это и тихо произнес: — Думаю, что комната уже готова. Пойдем? Блум молча кивнула и поднялась, опираясь рукой о подлокотник кресла. Мужчина поднялся следом и, взяв подсвечник с каминной полки, первым направился к двери, освещая путь. Их комната была на втором этаже, куда вела узкая деревянная лестница, поскрипывающая на каждом шагу. Комната была небольшой и находилась в самом конце коридора, который тоже был довольно узким и слабо освещался. Внутри пахло свежим бельем, деревом и немного пылью, так как здесь давно никто не жил. В центре стояла большая только что застеленная кровать, на которую Блум незамедлительно плюхнулась, пока Валтор пытался найти, куда лучше поставить подсвечник. — А где твоя комната? — вдруг донеслось до мужчины и он медленно повернулся к девушке, невинно смотрящей на него с кровати. — Что? — он несколько раз моргнул, пытаясь понять, это его усталость играет с ним злую шутку или он услышал то, что услышал. — Ну, тут только одна кровать, — уточнила Блум. Валтор несколько секунд молча смотрел на девушку, оставаясь при этом совершенно неподвижным. — Нам двоим предоставили одну кровать и одну комнату, — спокойно начал говорить мужчина, выдержав паузу, — потому что мы с тобой муж и жена. Блум резко встала и испуганно посмотрела на Валтора. — Я понимаю, что тебе это будет непривычно, — вздохнул мужчина, понаблюдав за реакцией девушки, — Я не стану тебя ни к чему принуждать, поэтому можешь спокойно ложиться спать. — А… А ты? Валтор подошел к диванчику у стены и пододвинул к нему ширму, стоящую рядом: — Не так удобно, как хотелось бы, но мне не привыкать, — он вяло улыбнулся. — Может быть, попросим хозяйку об еще одной комнате? — неуверенно предложила Блум. — Боюсь, что это вызовет массу неприятных слухов, — спокойно ответил Валтор, — Люди в целом любят перемывать другим кости, а наша свадьба привлекла столько внимания, что если станет известно, что первую ночь мы провели раздельно, то нам не будет покоя до конца жизни. Блум вздохнула: Валтор был прав. Она молча наблюдала за тем, как он вешал свой камзол на спинку стула и снимал обувь. Затем он пожелал ей спокойной ночи и скрылся за ширмой, откуда уже спустя несколько минут стало доноситься тихое сопение. Девушка села обратно на кровать и почувствовала сильные уколы совести. «Пока я буду спать на удобной кровати, Валтор будет ютиться на этом жутком диване, — с тоской подумала она, взглянув на ширму, — Конечно, он сказал, что все в порядке, но мне все равно неловко…» Постаравшись отбросить неприятные мысли, она встала и… застыла. Внезапно она осознала, что не сможет раздеться сама. Конечно, она умела это делать, но только если завязки корсета были спереди или не были слишком тугими и их не было слишком много. Ее нынешнее платье Блум выбирала с расчетом на то, что ей будут помогать служанки, и надеть его ей действительно помогли, но как ей его снять? «Пойти и разбудить девушек? — подумала было девушка, но быстро опомнилась, — Наверное, по всем правилам помочь раздеться мне должен мой муж, и будет странно, если…» Она покраснела и села обратно. Спать в платье не представлялось возможным, к тому же, у Блум на голове все еще была свадебная прическа с множеством заколок и других украшений, и расплести волосы без чьей-то помощи тоже нельзя было. Девушка вновь посмотрела в сторону диванчика и виновато поджала губы: придется разбудить Валтора. Она тихо заглянула за ширму и вздохнула: мужчина спал, поджав ноги и положив руку под голову вместо подушки, даже во сне он продолжал хмуриться. Несколько секунд Блум молча смотрела на него, а затем тихо позвала: — Валтор… Он не пошевелился, лишь чуть сильнее нахмурился, тогда девушка позвала чуть громче: — Валтор! Он резко вдохнул и открыл глаза. Лишь несколько мгновений его взгляд был расфокусирован, затем он увидел Блум и резко сел: — Что случилось? — его голос был хриплым ото сна, — Тебе стало плохо? — Нет… — она замялась, чувствуя, как щеки начинают гореть, — Прости, что разбудила, просто… Просто мне нужна помощь. Валтор проснулся окончательно и теперь внимательно слушал девушку: — Конечно, чем я могу тебе помочь? Блум нервно сжала ткань платья в пальцах: — Я не могу сама развязать шнуровку платья… Валтор ничего не ответил, а из-за сумрака в комнате девушка не могла разглядеть выражения его лица; на секунду ей показалось, что он разозлился, поэтому она поспешно добавила: — Там слишком много завязок… Дома мне всегда помогали, а сама я не смогу дотянуться… Мужчина в ответ кивнул и медленно поднялся: — Понял, — спокойно ответил он, — Хорошо. Он не выглядел смущенным, и Блум это слегка успокоило. Они вышли из-за ширмы к кровати, Валтор слегка покачивался спросонья, что определенно позабавило бы девушку при других обстоятельствах. Она нерешительно повернулась к мужчине спиной, чувствуя, как сердце начинает биться еще быстрее. — Скажи, если вдруг будет больно, — пробормотал Валтор, — Я никогда раньше… Таким не занимался. — Хорошо, — тихо ответила Блум, чувствуя, как его руки осторожно коснулись корсета. Первый узел поддался не сразу: — Как туго затянули, — негромко заметил мужчина, — Я даже ослабить его не могу. — Мне не будет больно, я привыкла к корсетам, — успокоила его девушка, — Можешь не так осторожно обращаться со шнуровкой. Постепенно натяжение корсета ослабевало. Блум почти привыкла к прикосновениям, но теплое дыхание Валтора на ее шее вызывало волны мурашек, и девушка сильно переживала, что он заметит это. Но мужчине, кажется, было совершенно не до этого: он был полностью погружен в процесс развязывания шнуровки. — Вот и все, — произнес мужчина, когда корсет наконец был полностью развязан. Блум облегченно выдохнула, набрав впервые за весь день полные легкие воздуха, и даже слегка пошатнулась с непривычки. Валтор заметил это и придержал ее за локоть. — Осторожно. — Все в порядке, — неловко оправдалась девушка, — Просто я очень устала. — Тебе еще нужна помощь? — спокойно спросил Валтор, убирая руку, но оставаясь рядом на всякий случай. — Ты… Ты не мог бы помочь мне расплести волосы? Просто убрать украшения и расчесать, я боюсь, что сама только запутаю все. — Конечно, — ответил Валтор, — Подожди секунду, я схожу за новой свечой, пока найди, куда сесть. Мужчина вышел, а Блум, осмотревшись, заметила стоящую у окна тахту. Взяв подсвечник, она подошла ближе и поставила его на подоконник. На улице все так же не было ничего видно из-за дождя. Вскоре вернулся Валтор и принялся за волосы девушки. С этим ему было гораздо легче справиться, и Блум предположила про себя, что это из-за того, что у него самого достаточно длинные волосы. Прическа постепенно распускалась, тяжесть украшений исчезала, и наконец густые пряди свободно рассыпались по ее спине и плечам. На мгновение его руки задержались в волосах девушки: казалось, он проверял, не осталось ли в волосах еще заколок. — Все, — пробормотал Валтор, отходя в сторону, с каким-то непонятным выражением лица рассматривая волны распущенных волос девушки. — Спасибо большое, — тихо произнесла Блум, оборачиваясь, — Без тебя я бы не справилась. Валтор кивнул и уже хотел было вернуться к себе за ширму, но девушка остановила его, к своему собственному удивлению: — Постой! — она замялась на секунду, — Там очень неудобно… Спи на кровати. — А как же ты? — он иронично приподнял бровь, — Тебе я на диване спать не позволю. — Мне не будет некомфортно, если мы будем спать под разными одеялами… — неловко пробормотала Блум. Валтор помолчал несколько секунд, пытаясь понять, это предложение было сделано только из приличия или ему действительно можно согласиться. С одной стороны, он мог бы остаться там, где и собирался, ему приходилось ночевать и в худших местах, но завтра им предстоит ранний подъем и поездка, а затем начнутся хлопоты по расстановке привезенных вещей, в кабинете уже наверняка множество документов, требующих рассмотрения… Мужчина представил, как у него будет болеть спина и голова, и как тяжело будет сосредоточиться на работе, и вздохнул. Это только на одну ночь, и завтра они оба притворятся, что ничего подобного не было. — Хорошо, — он кивнул, — позови меня, когда закончишь с переодеванием, я пока подожду за ширмой. Блум кивнула в ответ. Свечи почти догорели и комната наполнилась громким потрескиванием фитилей и запахом разогретого воска. Отойдя от окна, девушка закончила со своим вечерним туалетом, и позвала Валтора: — Ты можешь выходить, — за ширмой послышался тихий шорох, — я закончила. Внезапно свеча в последний раз ярко сверкнула огоньком и с шипением погасла; в комнате стало совершенно темно. Блум тихо вскрикнула и чуть было не свалилась на пол, споткнувшись о складку ковра, но ее вовремя подхватили сильные руки Валтора и не дали упасть. В темноте все чувства усиливались, в том числе и слух, так что девушка отчетливо слышала его слегка участившееся дыхание у себя над головой. — Ты в порядке? — мужчина мягко придерживал девушку за талию, видимо, переживая, как бы она вновь не споткнулась в темноте, — Извини, я думал, что той свечи хватит. — Все в порядке, — смущенно пробормотала Блум, в глубине души радуясь, что все происходит в темноте, и Валтор не видит ее абсолютно красного лица, — Мы все равно уже ложимся. Она попыталась выпутаться из его рук и пойти к кровати сама, но Валтор не сильно, но отчетливо сжал ее талию, давая понять, что отпускать никуда не собирается: — Позволь мне проводить тебя, я не хочу, чтобы ты навредила себе, — спокойно произнес он и мягко зашагал в сторону постели. Блум, покраснев еще сильнее, все же послушно позволила мужчине помочь себе, и, шагая, стала осторожно шарить руками перед собой, и облегченно вздохнула, когда почувствовала ладонями прохладу свежего постельного белья. — Не любишь темноту, да? — Валтор отпустил ее и, судя по звукам, обошел кровать с другой стороны. — Если дома или в другом привычном месте, то темнота не страшна, — тихо ответила Блум, стягивая тяжелое покрывало, — Но здесь мне все в новинку… И как-то… Даже не знаю, — она замялась, — Мне немного страшно. — Если хочешь, я зажгу еще свечу. — Нет, не нужно, — она улыбнулась в темноте, — Я скоро привыкну и быстро засну. На мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом простыней и подушек. Блум поежилась, укрывшись прохладным одеялом, и спустя несколько секунд с наслаждением почувствовала тепло, медленно растекающееся по всему телу. Девушка осторожно перевернулась на бок и подползла ближе к краю, чтобы не смущать Валтора и себя. Матрас слегка прогнулся, когда Валтор лег с другой стороны. Кровать была не очень большая, но между ними все же было достаточное расстояние, чтобы никто не чувствовал себя скованным. — Валтор? — тихо позвала Блум, лежа к нему спиной. — М? — голос вновь стал хриплым: он уже засыпал. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи и тебе, Блум. Девушка уже стала было проваливаться в сон, как вдруг на улице что-то громко хлопнуло: по всей видимости, ставня окна. Блум испуганно вздрогнула и в легкой панике стала вслушиваться в окружающие звуки, как вдруг услышала за спиной спокойный голос Валтора: — Это всего лишь ветер, не бойся, — он протянул руку и мягко поправил одеяло девушки, — У меня чуткий сон, если что-то случится, то я проснусь. Блум выдохнула и вновь расслабилась. Прошло еще немного времени, во время которого девушка лежала с закрытыми глазами и вслушивалась в размеренное дыхание Валтора рядом. Наконец, она смогла заснуть. Проснулась она, однако, не от пения птиц, а из-за того, что кто-то тряс ее за плечи и что-то бормотал. Нехотя, Блум раскрыла глаза и увидела перед собой взволнованное лицо Валтора, едва освещаемое первыми лучами солнца. Было холодно, девушку знобило. Она осмотрелась, пытаясь понять, где они находятся, и с ужасом осознала, что они в саду. Сорочка девушки была вся перепачкана землей, обуви на ногах не было. — Блум! Проснись же… Девушка затрясла головой, пытаясь прогнать сонную пелену с глаз: — Что происходит? — хрипло прошептала Блум и поежилась. — Я у тебя должен спросить, что происходит, — голос Валтора был непривычно резким, — Черт, — он осознал, где они сейчас находятся, — Пойдем обратно в комнату, здесь не место для бесед. Не дожидаясь ее ответа, мужчина решительно подхватил девушку на руки. Она ахнула, не ожидая этого, и инстинктивно вцепилась руками в его плечи. Утренний воздух был пронизывающе холодным, с деревьев капала ледяная вода, и Блум вздрагивала от каждой капли, упавшей на нее. Правая нога неприятно ныла, но пока было непонятно, почему. Девушка дрожала и невольно прижималась к груди Валтора, то ли от холода, то ли от страха. Когда они проходили по первому этажу, Блум взглянула на стоящие там часы: четыре часа утра. Все еще наверняка спят. Мужчина шагал как можно быстрее, но одновременно с этим старался не шуметь, чтобы не перебудить прислугу, иначе пришлось бы объяснять им все происходящее. Толкнув дверь в комнату плечом, Валтор шагнул внутрь и, посадив Блум в кресло и накрыв ее покрывалом с кровати, тут же вышел обратно. Не прошло и минуты, как он вернулся с дровами, и принялся хлопотать у небольшой печи в углу комнаты. — Я надеюсь, — проворчал он, чиркая спичкой, — что они занимаются чисткой труб. Иначе я за эту печь не ручаюсь. Девушка устало прикрыла глаза. «Что на этот раз? — она попыталась вспомнить хоть что-нибудь из событий этой ночи, — Я заснула… А потом? Я ничего не помню. А Валтор, кажется, разозлился…» Наконец, огонь разгорелся. Мужчина повернулся к девушке и вопросительно посмотрел на нее: — Что это было? Блум подняла голову и хрипло пробормотала: — Я ничего не помню… Валтор несколько секунд молча смотрел на девушку, пытаясь понять, говорит она правду или нет, но, поняв, что Блум действительно ничего не помнит, устало вздохнул: — Ночью ты встала и вышла из комнаты. Я пробовал тебя позвать, но ты не ответила. Я решил, что ты вышла попить воды или еще чего, поэтому не стал за тобой идти. Но когда ты не вернулась спустя минут пятнадцать, я решил проверить, все ли в порядке. Знала бы ты, как я перепугался, когда тебя не оказалось ни на кухне, ни в гостиной! Он говорил тихо, но в голосе явно слышалось еще не отпустившее его напряжение. — Я столько версий в голове перебрал, пока искал тебя: и похищение, и побег. И, честно, лучше бы это был побег, Блум, а не безумная прогулка в одной сорочке морозным утром, — он шумно выдохнул, — Побег хотя бы был продуман, и ты бы не рисковала застудиться. А если бы я не проснулся? Когда бы проснувшиеся слуги нашли тебя? Почему ты не предупредила меня, что ходишь во сне? — Я не знала, что хожу во сне! — возмущенно ответила Блум, покраснев. Валтор резко замолчал. Огонь в печи разгорался, отбрасывая на стены дрожащие отблески. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга: Блум с возмущением, Валтор с волнением. Наконец, слегка успокоившись, мужчина произнес, устало коснувшись висков: — Извини. Скорее всего, на тебя повлияли волнения прошлого дня. Будь здесь, я распоряжусь, чтобы для тебя согрели воду и принесу теплого молока. Девушка кивнула, понимая, что даже при большом желании не ушла бы из комнаты, так сильно она замерзла. Как только она осталась одна, то тут же погрузилась в размышления о произошедшем. «Если он прав, и это лишь переживания, то бояться нечего, — Блум поежилась под покрывалом, — Но со мной столько всего странного происходило за последнее время, что я не могу поверить, что все так просто. Из-за приготовлений к свадьбе я совсем расслабилась!» Внизу послышалась возня: проснулись слуги. Неизвестно, что Валтор наговорил им, но его дар красноречия явно помог, так что никто не удивился ни выпачканной в земле одежде девушки, ни ее исцарапанной о колючки кустарников правой ноге. Молоко и теплый хлеб ей принесли прямо в купальню, расположенную на первом этаже. Вода была очень горячей, или Блум, чья кожа все еще была покрыта мурашками от холода, так лишь казалось. Чтобы девушке было комфортно, на дно ванной постелили льняную ткань. Пар поднимался густыми клубами, наполняя небольшую комнату влажным теплом. Блум осторожно опустилась в воду и тихо выдохнула — сначала кожа болезненно защипала, но вскоре приятное тепло разлилось по всему телу. Она прикрыла глаза. В купальне больше никого не было, но на столике рядом с ванной стоял колокольчик на случай, если ей понадобится что-то. Блум вновь попыталась сосредоточиться на событиях ночи. Ничего. Ей даже сны не снились. Вдруг послышался скрип открываемой двери. Девушка встрепенулась и распахнула глаза: от двери ее отделяла плотная ширма. — Кто здесь? — неуверенно спросила она. Ответа не было. Решив, что это служанка, Блум вновь вернулась к своим размышлениям, но спустя несколько секунд тишина в купальне стала тревожить ее: если это служанка, то почему она просто молча стоит в дверях? Девушка нахмурилась и приподнялась на локтях, опираясь о бортики ванной: — Вы можете войти, — уже увереннее произнесла Блум, но ответа вновь не последовало. Девушка напряглась и стала тревожно вслушиваться в звуки в комнате. Скрип двери ей точно не послышался — он был отчетливый и достаточно громкий. Пар сгущался, делая воздух плотнее. Сердце забилось сильнее. Собравшись с силами, Блум медленно поднялась из воды и, накинув халат, отодвинула ширму в сторону, но сквозь плотную завесу пара не могла разглядеть ничего дальше вытянутой руки. Девушка сделала шаг вперед, осторожно, стараясь не поскользнуться на каменном полу. Ответа все так же не было, и Блум с радостью бы поверила, что это была служанка, которая ошиблась дверью и сразу же вышла, если бы не гнетущее ощущение чьего-то недоброго взгляда. Еще шаг. Кровь в висках тревожно застучала, ведь у дверей действительно кто-то стоял. Невысокий темный силуэт теперь отчетливо выделялся на фоне светлой двери. Блум, поборов дрожь, как можно увереннее произнесла: — Вы можете идти. Если мне что-то понадобится, я позвоню. Незнакомец или незнакомка не пошевелился. Это явно был не Валтор и не хозяйка гостиницы. Девушка сглотнула. Несколько мучительно долгих секунд они молча смотрели друг на друга, как вдруг фигура сделала шаг вперед, и Блум не выдержала и закричала, зовя на помощь единственного человека, которому могла здесь доверять. — Валтор! — вырвалось у нее изо рта, и незнакомец тут же развернулся и выбежал из купальни, а снаружи послышался приближающийся топот ног. Дверь распахнулась так резко, что с грохотом ударилась о стену, и в купальню, запыхавшись, вбежал Валтор. — Что случилось? — он быстро подошел к Блум, напряженно осматривая комнату. — Здесь кто-то был! — затараторила девушка, хватаясь за рукав мужчины, — Он стоял у дверей! Чей-то темный силуэт, он выбежал, как только я закричала! Валтор удивленно посмотрел на девушку: — Из купальни ведет только один коридор, мы бы пересеклись с ним. Я прибежал так быстро, как только мог, Блум. Ты уверена, что здесь кто-то был? — Ты не веришь мне? — девушку затрясло. Валтор заметил состояние Блум, поэтому не стал спорить и попытался успокоить ее: — Я верю тебе, конечно, — он мягко направил ее в сторону ванны, — Возвращайся в воду, грейся, я позову слуг. Скоро будет готов завтрак, а затем мы поедем домой, хорошо? И мы сейчас же обыщем гостиницу и обязательно найдем того, кто нарушил покой моей жены. Он уже хотел было уйти, удостоверившись, что кроме Блум в купальне больше никого нет, но девушка все еще крепко держала его рукав: — Останься здесь, пожалуйста, — она испуганно прижалась к нему, не обращая внимания на то, что на ней был лишь влажный халат, — Побудь за ширмой. Не надо никого искать и звать, просто будь здесь, так мне будет гораздо спокойнее. Валтор осторожно погладил Блум по влажным волосам и направил ее в сторону ванны. — Хорошо, я побуду с тобой, — он задвинул ширму поплотнее и встал по другую ее сторону так, чтобы хорошо видеть входную дверь. Девушка опустилась обратно в воду, которая уже успела подостыть. Она вслушивалась в звуки шагов Валтора, бродящего по ту сторону ширмы, слышала, как он подошел к двери и проверил ее, а затем вернулся обратно к ширме. Это успокаивало. «Когда мы успели так сблизиться? — задумалась Блум, — Хотя, наверное, не важно. Даже к лучшему, что я чувствую себя рядом с ним лучше, чем без него. Было бы тяжело быть замужем за человеком, которого боишься или ненавидишь.» — Ты правда не думаешь, что я все это придумала? — спустя время неуверенно пробормотала Блум. — Нет, я тебе верю, — спокойно донеслось из-за ширмы, — Я подозреваю, что это чья-то глупая шутка, или служанка потерялась и тоже, наверняка, испугалась. Не думай об этом. Девушка вздохнула. Ей очень хотелось верить в слова Валтора. — Я понимаю, что ты встревожена, — продолжил мужчина, — Но все в порядке: я рядом, снаружи тебя ждет завтрак и чистое платье, которое тебе помогут надеть, — при этих словах Блум слегка покраснела, — Карету уже готовят. Скоро мы будем дома, где твои вещи уже наверняка разложены по местам, а также тебя там ждет твой Кико. Несколько минут они молчали. За ширмой послышался шорох ткани: Валтор, видимо, прислонился к стене. — Не переживай, я никуда не ухожу. Заканчивай спокойно. Блум кивнула, хотя он, конечно, не мог этого видеть. Теперь купальня не казалась такой пугающей, несмотря на ее сумрак и плохую видимость из-за пара. Пока Валтор был рядом, мир в целом казался куда понятнее и безопаснее, чем пока он отсутствовал. Оставшаяся часть утра прошла без происшествий: Блум помогли одеться и собрать волосы, за завтраком обсуждали предстоящую дорогу, а затем, погрузив вещи, отправились в путь. К счастью, дорога успела немного подсохнуть к обеду, так что к вечеру они все должны были добраться до дома. Карета мягко покачивалась на неровной дороге. За окнами тянулись бесконечные влажные поля, редкие перелески и деревеньки, от которых все еще поднимался серый туман после ночного дождя. Колеса временами чавкали в сырой земле, но кучер знал свое дело, и они продолжали ехать. Блум сидела напротив Валтора, сложив руки на коленях. С момента начала поездки они не разговаривали: каждый был погружен в свои собственные мысли. — Как ты себя чувствуешь? — вдруг спросил Валтор, оторвав взгляд от окна. — В каком смысле? — не поняла девушка. — Я боюсь, как бы ты не простудилась, — объяснил он, — Думаю, по приезде тебе стоит какое-то время ограничить прогулки и недельку-другую наблюдаться у доктора. — Все в порядке, — улыбнулась Блум. — Хорошо, — кивнул Валтор, — но если вдруг почувствуешь недомогание, то сразу говори. Карета подпрыгнула на кочке, и Блум невольно ухватилась за край сиденья. Валтор тут же протянул руку, удерживая ее равновесие. — Осторожно. Блум улыбнулась в благодарность и поймала себя на мысли, что слегка сожалеет, что все так получилось. «Жаль, что мы не любим друг друга, — с легкой печалью подумала она, — Как было бы славно, встреться мы при других обстоятельствах и будь я его возлюбленной… Если он так хорошо относится к супруге по договоренности, то я даже не представляю, как бы он относился к той, что искренне любил.» Мысль была дерзкой и постыдной. Девушку поспешно отвернулась к окну, желая скрыть вспыхнувший на щеках румянец. За стеклом мелькали деревья и мокрые камни у дороги, она она почти ничего этого не видела: перед глазами стояло совсем иное: случайная встреча двух родственных душ, легкий смех, возможность выбирать. Карета качнулась чуть мягче — дорога выровнялась. Валтор все еще держал руку наготове, видимо, не заметив, что кочки уже позади. — Ты можешь убрать руку, — как можно мягче заметила Блум, — кажется, трясти больше не будет. — Ах, да, конечно, — опомнился мужчина и улыбнулся. Девушка сказала это не потому, что ей было неприятно, отнюдь, ее очень радовала такая забота от человека, с которым ей предстоит провести всю свою жизнь. «Это опасно, ” — мелькнуло в ее голове. Потому что если начать желать большего, то можно сильно разочароваться, осознав, что этого никогда не будет. Блум опустила взгляд на свои руки, все так же лежавшие на коленях. «Опасно…». И все же невозможно было удержаться от радости, которую она испытывала каждый раз, когда понимала, что рядом с ней находится человек, на которого можно положиться, которому можно всецело доверять. Оставшийся путь до дома они провели в умиротворяющей тишине. Спустя несколько часов послышался шорох гравия под колесами кареты и скрип главных ворот: они приехали. — Готова познакомиться со своим новым домом? — мягко улыбнулся Валтор. — Готова, — кивнула Блум.