Тень ведьмы.

Приехавших Блум и Валтора шумно встретили слуги: они явно давно готовились к приезду хозяина и его жены. Повсюду были свежие цветы, а калитка была обвязана лентами. Из-за недавнего дождя на улице все еще было прохладно, поэтому вся толпа, состоящая из десяти-двенадцати человек, тут же увела молодоженов по каменистой тропинке внутрь двора, а затем и внутрь дома. Уже в тепле, все стали пожимать руки Валтору и осыпать стоявшую рядом с ним Блум комплиментами, так что в конце концов она совершенно засмущалась. — Я рад, что нас так тепло встретили, — наконец произнес мужчина, и девушка удивилась его изменившемуся тону: с ней он разговаривал куда нежнее, — но моя жена желает отдохнуть. Она очень устала, к тому же, утром она сильно замерзла, и я боюсь, как бы она не простудилась. Все тут же заохали, посыпались предложения принести настойки или горячий компресс, но Валтор перебил их всех: — Для начала, покажите Блум ее комнату. А дальше действуйте по ее усмотрению: если она пожелает, то покажите ей дом, и не забудьте про ужин. Подайте его как обычно, можно в малом зале. — А ты? — неуверенно прошептала девушка, не желая оставаться наедине с незнакомыми людьми. — У меня много дел, — вздохнул мужчина, — поэтому встретимся за ужином. Если что-то понадобится, то тут повсюду слуги: они с удовольствием тебе помогут. Блум кивнула, наблюдая за удаляющимся Валтором. Сначала ей было грустно оставаться одной и половину пути до комнаты она шла, погруженная в печальные думы, но затем услышала разносящийся эхом по коридору лай Кико и сразу же повеселела: он не даст ей заскучать. Малыш уже ждал ее в комнате и за время отсутствия хозяйки успел погрызть все ножки ее стула, стоящего у зеркала, а еще умудрился распотрошить две плюшевых игрушки, изначально предназначавшихся Блум, но в итоге великодушно подаренных ею ему же. В комнате было тепло и светло, у стены стояла большая кровать с множеством подушек. На туалетном столике были аккуратно выставлены флаконы с косметикой: розовая вода, пудра, духи. — Хозяин сказал мне положиться на свой вкус, — вдруг донеслось из-за спины девушки. От неожиданности Блум чуть не выронила Кико, барахтавшегося у нее на руках, и тут же обернулась. В дверях стояла миловидная девушка лет двадцати, не больше. Судя по одежде, она была одной из слуг. — Простите? — произнесла девущка, ничего не понимая. — Ваш муж, — улыбнулась незнакомка, — написал, чтобы я подготовила для Вас комнату, и чтобы в приготовлениях я полагалась на свой вкус, — она кивнула в сторону туалетного столика, — Я ничего о Вас не знаю, поэтому постаралась выбрать наиболее нейтральные ароматы. А еще там небольшой подарок от меня и моего отца. Блум медленно подошла к столу и увидела там аккуратный деревянный гребень, на котором было красиво выведено ее имя. — Мой отец резчик по дереву, — смущенно пробормотала девушка, не понимая, рада Блум или нет, — А меня наняли Вам в помощницы. — Мне очень нравится, — улыбнулась Блум, наконец повернувшись к служанке, закончив рассматривать наполнение столика, — Передавай от меня спасибо своему отцу. Девушка покраснела и молча кивнула. — Я, кстати, Блум, — ее настроение вновь улучшилось: она точно не будет одинока в этом доме, — А как тебя зовут? — Я Флора. — Красивое имя, — улыбнулась Блум, — Флора, ты можешь обращаться ко мне на «ты». — Н-но, — начала было протестовать служанка. — И никаких «но», я бы очень хотела, чтобы мы с тобой подружились, — перебила ее Блум, — К тому же, мне ужасно неловко, что девушка моего возраста обращается ко мне, как к старшей. Так что, договорились? — Да, договорились, — со вздохом сдалась Флора. — Отлично! — подмигнула ей девушка, — Тогда, может быть, покажешь мне тут все? В комнате Блум было все необходимое: письменный стол с письменными принадлежностями, большой шкаф для вещей первой необходимости и дверь в гардероб, туалетный столик, небольшая кроватка для Кико, его игрушки и кресло у окна. Осмотрев комнату, компания, состоящая из двух девушек и щеночка, направилась на прогулку по особняку. — Много я рассказать не смогу, — смутилась Флора, — Я здесь совсем недавно. Но самые главные комнаты я знаю. — Этого мне для начала будет более чем достаточно, — ответила Блум. В конце их мини-экскурсии девушка уже знала, где находится библиотека, главный и малый залы, кухня, комната для рисования и ванная. Повсюду сновали слуги, что было непривычным явлением для нее: в ее доме такое оживление было только по праздникам, когда ее родители приглашали работников с города, чтобы успеть со всеми приготовлениями. «Да уж… — разочарованно размышляла она про себя, — Никаких тренировок мне больше не светит. Наверняка здесь и ночью много кто не спит.» — Кстати, как вы- — начала было Флора, но быстро опомнилась под взглядом Блум, — …как ты себя чувствуешь? Хозяин говорил, что ты сильно замерзла сегодня утром. — Я в порядке, — улыбнулась девушка, — На удивление. — А как так получилось? — судя по всему, Флора действительно переживала. — М… — Блум задумалась, как бы все объяснить, — Я вышла на прогулку и не подумала о погоде. Оделась слишком легко и поленилась возвращаться за накидкой. — Ох, — вздохнула девушка, — В следующий раз подумай лучше о своем здоровье, я как-то две недели с простудой пролежала в постели, и до сих пор на ветру меня сразу же начинает трясти. Блум послушно кивнула, не желая продолжать разговор на эту тему. Закончив с осмотром главных комнат дома, девушки ушли переодеваться к ужину, и вскоре Блум уже сидела за небольшим столом напротив, как ни странно, пустого стула. Валтор не пришел, хотя еда уже была подана и теперь остывала. Неловкая тишина повисла в зале, полном слуг: все хотели поздравить молодоженов, ведь это был их первый вечер в супружеском доме. Малый зал был мило украшен миртой и небольшими хрустальными шариками, развешанными там и тут, но одного из виновников торжества все не было. Прошло около десяти минут, и девушка начала было нервничать, как вдруг к ней подошел один из слуг, видимо, близких к Валтору: — Ваш муж просил передать, что сегодня он не сможет присоединиться к ужину и просит у Вас за это прощения. Ей показалось, что после этих слов все окружение устремило на нее свои взоры: как же так, только поженились, а уже даже ужинают раздельно? — В каком смысле? — нахмурилась Блум, — С ним что-то случилось? — Нет, — спокойно ответил мужчина, — У хозяина очень много дел, он хочет поскорее с ними закончить. Девушка какое-то время молчала. Она заговорила лишь тогда, когда подошедший слуга уже хотел было уйти: — Я не буду есть без своего мужа, — холодно отчеканила каждое слово Блум, шумно поднимаясь, — Можете убирать со стола. Мужчина удивленно посмотрел на нее, но ничего не ответил. Девушка подозвала Кико и, взяв его на руки, вернулась в свою комнату, громко хлопнув дверью. «Мне без разницы, что подумают слуги, я и не собиралась для них устраивать спектакль «Свадьба по любви», — возмущенно думала Блум, расплетая волосы, — Но это же банальное неуважение, просто не явиться на ужин! Я понимаю, он меня не любит, и потому я не прошу ничего сверх меры, но уважение — это то, чего я требую. У меня дома даже в самые трудные времена мы всегда ужинали вместе, папа всегда находил время на нас с мамой, даже если был очень занят.» Кико, почувствовав настроение хозяйки, грустно поскуливая и поджав хвостик, направился к своей лежанке. Несмотря на свое настроение, девушка все же прислушивалась к звукам в коридоре, в надежде, что кто-то из слуг подойдет к ней. Вскоре злость и раздражение сменились грустью и стыдом за столь бурную реакцию. — Наверное, я перегнула палку, — наконец вздохнула Блум, опустившись на край кровати, — Стоило вести себя поспокойнее. А что если он действительно занят? Она закрыла глаза. В памяти вновь возникла неприятная картина: пустой стул напротив, странные выражения лиц у ничего не понимающих слуг, стоящих вокруг. — Нет, — Блум резко выдохнула, — Это все равно неправильно. Потратить полчаса на ужин не преступление. К тому же в такой день. Если бы он завтра не явился, то я бы пережила, но сегодня это просто унизительно. Тихо скрипнула дверь. На пороге стояла Флора, осторожно заглядывая в комнату. — Прости, — смущенно пробормотала она, — я не помешаю? Блум покачала головой. Флора вошла в комнату, в руках она несла небольшой поднос: — Я подумала, что ты наверняка захочешь перекусить, — она подбадривающе улыбнулась, — Вот и принесла немного чаю и печенья. — Спасибо, — Блум слегка покраснела и замялась. Девушка перед ней тоже не знала, что еще сказать, и уже хотела было уйти, поставив поднос на столик, но Блум, собравшись с силами, спросила: — Слушай… Я сильно опозорилась? Флора удивленно посмотрела на нее: — Нет, ты что! Все в порядке. Я бы, если честно, поступила точно так же на твоем месте. — Честно? — не успокаивалась Блум. — Честно! — с пылом ответила Флора, присев рядом на кровать, — Другие слуги тоже поддерживают тебя. Мы все были очень удивлены поступку хозяина. — А Валтор? Он уже знает? — Он просил не беспокоить его больше, и его слуга побоялся заходить в его кабинет, чтобы сообщить о произошедшем, — вздохнула Флора, — Так что его реакцию я не знаю. Блум на секунду задумалась. — Он часто так работает? — Я здесь недавно, но судя по тому, что говорят другие слуги, да, для него это нормально. Увидев, как расстроилась при этих словах хозяйка, девушка заставила ее выпить немного чая с печеньем и поспешно продолжила: — Не расстраивайся так сильно, он ведь не привык к тому, что больше не один. Когда он освободится, ему сообщат о том, что ты не стала ужинать без него, и он все поймет. А пока лучше доесть печенье и начать готовиться ко сну, чтобы поскорее начался новый день, который принесет тебе встречу с Валтором. Блум слабо улыбнулась и послушно взяла еще одно печенье. Флора была права. Она помогла ей переодеться и, пожелав спокойной ночи, оставила девушку одну наедине с Кико, который уже вовсю сопел. На улице стало темнеть, и Блум зажгла свечу. Перед сном ей хотелось написать письма семье и, конечно же, Стелле, которая наверняка с превеликим нетерпением ждала письма. Девушка аккуратно придвинула к себе письменный стол и разложила листы бумаги. Свеча тихо потрескивала, освещая теплым светом чернильницу, перья и конверты, сложенные аккуратной стопкой. Не хотелось в первом же письме врать, но ничего другого не оставалось. Сказать правду мешал страх, что все переполошатся, неправильно ее поняв; зная семью Блум и Стеллу, они обязательно приедут, и тогда Валтору не поздоровится. И, хотя девушка не признавалась себе в этом, ее останавливала и уязвленная гордость: признаться родителям, что они были правы насчет столь скорого замужества… Это было бы ужасно. «Думаю, что я найду, о чем написать, — подумала про себя Блум, крепче сжимая перо, — чтобы все были довольны.» В красках она описала поездку и чуть не заставший их с Валтором врасплох ливень, гостеприимство хозяйки гостиницы и не забыла про тепло с которым ее встретили в новом доме. Немного подумав, она все же написала и о Флоре, но так, чтобы не вызвать ревность Стеллы. Письма получились длинными и не вызывающими сомнений в благополучии написавшей их. Свеча почти догорела и стала опасливо потрескивать, так что девушка поспешила прибраться на столе и зажечь новый источник света. Устало потянувшись и потерев глаза, она подошла к окну: на улице уже совсем стемнело. — Наверное, пора спать. С утра ведь нужно будет выгулять Кико, — Блум уже собиралась было задуть свечу, как вдруг услышала тихие шаги в коридоре. Они приближались. «Может быть, просто слуга?» Шаги остановились прямо перед дверью в ее комнату. Повисла гнетущая тишина. Блум тут же в деталях вспомнились все ее недавние злоключения, и лунатизм, и странности в купальне. Она испуганно запрыгнула на кровать с ногами и в панике стала высматривать что-нибудь, чем можно было бы защититься. «Кричать, наверное, бесполезно, — мысли в голове проносились с безумной скоростью, — Все уже спят. Выпрыгнуть в окно? Хороша я буду, летя со второго этажа в ночнушке…» В дверь неуверенно постучали, прервав поток размышлений напуганной девушки. Она сглотнула и, силясь побороть дрожь в голосе, спросила: — Кто… Это? — Это Валтор, — ответили по ту сторону двери. «Голос и вправду его, — с облегчением отметила про себя Блум, спускаясь с кровати. Немного помедлив, она впустила ночного гостя внутрь и неловко предложила сесть, не став сообщать о том, что чуть не умерла от страха несколько секунд назад. «Надеюсь, что не отчитывать меня за мою реакцию, — хмуро подумала девушка, — В таком случае… Мне придется выставить его за дверь?..» Валтор отказался от предложенного стула и остался стоять в проходе, держа руки за спиной. — Что-то случилось? — наконец прервала молчание Блум. — Да, случилось, — вздохнул Валтор, — Прости, я должен был подумать о твоих чувствах. Девушка удивленно уставилась на него. Он выглядел усталым и опечаленным. — Я думал, что ты уже спишь, — продолжил мужчина, — но все равно решил проверить тебя, на… Всякий случай. Блум слегка покраснела, поняв, куда он клонит. — Все в порядке, я собиралась ложиться спать. Со мной все в порядке. — Я принес тебе цветы в качестве извинений, — слабо улыбнулся Валтор, и вытащил из-за спины букет белых лилий, — Надеюсь, что они поднимут тебе настроение. Лепестки цветов все еще были покрыты росой и источали приятный аромат. Блум осторожно коснулась их кончиками пальцев, завороженная их красотой: — Они такие… Чудесные, — прошептала девушка, — Но где… Где ты их нашел? — А тебе все расскажи, — хитро улыбнулся Валтор, — Это мой маленький секрет. — Хорошо, — наконец растаяла Блум, — храни свои секреты. Но у меня ведь нет вазы! Куда мне поставить цветы? — Наверное, в столовой или на кухне мы сможем найти что-нибудь подходящее, — Валтор, кажется, слегка расслабился, поняв, что на него не сильно злы, — Заодно перекусим. Ты наверняка страшно голодна. — Во-первых, — деловито ответила девушка, первая выходя в коридор, — я, в отличие от некоторых, не пренебрегаю приемами пищи. На этих словах мужчина недоверчиво усмехнулся. — …обо мне позаботилась Флора, так что я не голодна, — пропустив мимо ушей реакцию Валтора, продолжила девушка, — А во-вторых, ты наверняка тоже страшно голоден. Так что пойдем быстрее! На кухне, как и ожидалось, никого не было. Найдя графин, который спокойно мог заменить вазу для цветов, парочка стала думать, чем можно перекусить. Кухня для них обоих, никогда не готовивших ничего сложнее рецепта «налить воду в стакан и получается вкусная вода», казалась местом, полным загадок. Вскоре стало ясно, что разжечь огонь в печи это если не непосильная задача, то как минимум весьма травмоопасная — либо они обожгут себе все пальцы, либо спалят кухню, а то и весь дом, так что ничего разогреть не получится. Еще немного порыскав по шкафчикам, ночная компания устроилась на подоконнике с кувшином холодного молока, найденным в подполье, и тарелкой печенья. Стаканы найти не удалось, поэтому пить пришлось прямо из кувшина, по очереди. — А как так получается, что это твой дом, но ты не знаешь, где у тебя посуда? — улыбнулась Блум, устраиваясь поудобнее. — А зачем мне знать, где у меня посуда? — ответил мужчина, передавая кувшин обратно, — Об этом прекрасно знают слуги, чего вполне достаточно. Они помолчали, жуя печенье. — Мне правда очень жаль, — наконец произнес Валтор, — Прости, что не пришел на ужин. — Нет, это ты прос- — Тебе не за что извиняться, — перебил мужчина, — Твоя реакция мне понятна. Пока я шел к тебе, я думал об этом. На твоем месте я поступил бы так же. Впредь я буду находить для тебя время, я обещаю. Он повернулся к Блум, ожидая ее реакции, и услышал… Смех? Нет, ему правда не послышалось, девушка вовсю хихикала, прикрывая рот рукой. — Я что-то не так сказал? — недоумевал Валтор. Вместо ответа Блум придвинулась ближе и, мягко придерживая одной рукой лицо мужчины, другой смахнула с его губ остатки молока: — У тебя усы, — она кое-как остановила свой смех, — Прости, я не удержалась. Валтор выдохнул, слегка смутившись резкой близости. Девушка же в порыве веселья не заметила изменившейся обстановки. Постепенно, ее смех стих. Свеча на кухонном столе тихо потрескивала, а за окном шумел ветер, но даже так было отчетливо слышно их дыхание. Валтор не двигался и не предпринимал попытки отодвинуться. Он внимательно смотрел на Блум, будто раздумывал, можно ли сейчас остаться так или, наоборот, отстраниться. Девушка медленно убрала руку и виновато прикусила губу. — Я не злюсь на тебя, — желая снизить градус неловкости, ответила Блум, — Если честно, я не имею права на тебя злиться. Не в нашем с тобой положении выяснять отношения из-за того, что кто-то пропустил совместный ужин. — Ты о чем? — нахмурился Валтор. — Ну, — замялась девушка, спускаясь с подоконника, — Если бы это был брак по любви, то тогда, конечно, все было бы иначе… Она помолчала. — А, конечно, — сухо отозвался мужчина, — Конечно, ты права. — Спокойной ночи, — устало улыбнулась Блум, — Не переживай сильно по пустякам. Ты и так очень много для меня сделал. — Доброй ночи и тебе, — отозвался Валтор, не шелохнувшись. Девушка ушла, оставив мужчину в тяжелых раздумьях. Странное, болезненное чувство в груди уже долгое время не покидало его. Он не понимал, что с ним такое. Как и Блум, впрочем, не понимала, зачем она наговорила все то, что наговорила. Возвращаясь в комнату и ставя цветы на стол, она прокручивала недавний диалог у себя в голове, так и не находя ответа. Может быть, ей хотелось четко обозначить границы для самой себя, что Валтор, пусть он и очень заботливый, надежный и… «Красивый…» — нехотя призналась она себе. …это все ничего не значит. Он такой, потому что у них договор. Точка. Нельзя в него влюбляться, иначе жизнь с ним превратится в пытку. Нужно раз за разом повторять, что брак по расчету. «А вдруг… Вдруг со временем я ему тоже покажусь симпатичной?» — надежда мелькнула в ее голове. Нет. Но что если?.. «А-а! — Блум раздосадованно зарычала в подушку, чем чуть не разбудила Кико, — Как же все сложно! И что мне делать? Даже поговорить об этом не с кем!» Кико сонно приподнялся на лежанку и недовольно тявкнул, после чего снова продолжил сопеть, всем своим видом давая понять, что душевные страдания хозяйки его мало волнуют. Тем более, в такое время. Или, может быть, ей стало неловко за свой внезапный порыв, и захотелось оправдаться хотя бы так. Вдруг Валтор решит, что она хочет большего, чем такой фиктивный брак, и оттолкнет ее? Начнет избегать ее, охладеет? Мучаясь от своих собственных мыслей, постепенно девушка провалилась в сон. Выспаться не удалось: Кико был отличным будильником, требующим, чтобы его накормили и выгуляли. Отчаянно борясь со сном, Блум выбралась из теплой кровати и поспешила привести себя в порядок, пока щеночек нетерпеливо крутился вокруг ее ног. Вскоре подошла Флора, выглядевшая абсолютно свежей и отдохнувшей. — Доброе утро! — лучезарно улыбнулась девушка, — А почему такой вялый вид? — Доброе, — зевнула в ответ Блум, — Я не выспалась, полночи писала письма родным… — она не стала говорить про их ночную прогулку на кухню с Валтором. Но тут взгляд служанки упал на букет цветов, стоявших на столике, и скрывать что-то больше не было смысла. — Ого, какие красивые! — воскликнула она, — Где ты их нашла? — Это подарок от Валтора, — чуть смутившись, ответила девушка, — Чтобы я не расстраивалась из-за вчерашнего. — Как здорово, — продолжала восторгаться Флора, — Я так рада, что вы помирились! Блум хотела было что-то еще ответить, но тут Кико, которому порядком поднадоело ждать завтрака, подал голос, и девушки, рассмеявшись, поспешили собраться и отправиться за завтраком для малыша. Затем они все вместе отправились на утреннюю прогулку. Погода была чудесная, в саду вовсю чирикали утренние птицы, а в воздухе висел аромат свежести и легкой прохлады. Блум шла медленно, давая Кико возможность носиться, где ему хочется, и обнюхивать каждый интересующий его куст. Вдруг со стороны аллеи послышались шаги. Девушка подняла голову и увидела Валтора. Он выглядел чуть отдохнувшим, домашняя одежда была ему очень к лицу. Кико первым заметил мужчину и поспешил на своих маленьких лапках к нему. — Доброе утро, — спокойно произнес Валтор, кивнув девушкам. — Доброе, — одновременно отозвались они. Флора тактично отступила чуть в сторону, делая вид, что ее очень заинтересовал куст сирени. — Ты рано встал, — заметила Блум, улыбнувшись. — Работа, — пожал плечами мужчина, наклоняясь, чтобы погладить щенка, — А тебя, полагаю, разбудил Кико? — Да, ему не терпелось пойти гулять. Они помолчали, не зная, что еще сказать, так что на помощь поспешила Флора: — Завтрак скоро будет готов. На кухне сказали, что сегодня будут фрукты, — беззаботно болтала девушка. — О, я люблю фрукты! — Блум взяла Кико на руки и хихикнула, заметив у него травинку на голове, — А ты, Кико? Он весело тявкнул, попытавшись лизнуть хозяйку. Девушка передала его Флоре, и та направилась в дом, чтобы помыть его после прогулки. — Ты присоединишься к завтраку? — неловко спросила Блум, когда они остались наедине. — Да, — спокойно ответил мужчина. — Спасибо! Тогда, встретимся за завтраком, — радостно улыбнулась девушка и, развернувшись, поспешила за Флорой. Валтор остался стоять в саду, провожая взглядом удаляющуюся девушку. «Странно.» Ему всегда казалось, что он будет ужасным мужем, как и его отец. Но в итоге заботиться о Блум совсем не сложно, и быть для нее хорошим человеком не в тягость, а даже в радость. Но более удивляло даже не это, он ведь, все-таки, не тиран, удивительнее всего были его чувства к этой девушке. Никто и никогда не мог заинтересовать его. Он не желал себе брака, и полагал, что их семейное древо закончит свою многовековую историю на нем. Делал он это отчасти назло отцу, конечно, но и сам не горел желанием связать себя узами любви с кем бы то ни было. Затем отец, понимая, что близится его конец, изменил завещание, по которому Валтор, если не женится, не получит ни крохи наследства. Даже тогда он все пытался придумать, как обойтись без брака, чтобы напрасно не мучать ни себя, ни бедную девушку, которой не повезет стать его женой. Тут на голову сваливается Блум. Все складывалось просто прекрасно: она из приличной семьи, ей самой крайне выгоден этот брак, и, очевидно, ее вполне устраивает фиктивность этого союза. Валтору казалось, что держать дистанцию будет легче легкого. Он был уверен, что теперь-то его жизнь устроена и все проблемы решены, что их брак — это всего лишь договор, удобный союз, в котором не будет чувств. Но теперь… Он еще раз взглянул на дорожку, по которой только что ушла Блум. — Это начинает становиться проблемой, — пробормотал он себе под нос и направился в дом. На входе его встретил его помощник. — Впервые вижу, чтобы вы прогуливались утром, — он хмыкнул, выглянув в окно, чтобы увидеть, есть ли там кто-нибудь еще, — Что на вас нашло? Валтор бросил на него короткий взгляд и снял перчатки. — Свежий воздух полезен для здоровья, — спокойно ответил он, проходя внутрь, — И можешь не высматривать госпожу в окно, она уже ушла. Помощник, смущенный тем, что его застали врасплох, стал показательно рассматривать картины на стене. — И ничего я не высматривал, — чуть обиженно ответил парень спустя какое-то время. — Разумеется, — сухо отозвался Валтор и направился по коридору в сторону малого зала. В доме уже чувствовалась утренняя суета: где-то звякала посуда, тихо переговаривались слуги. Обычно Валтор завтракал быстро и часто в одиночестве, порой прямо в кабинете, но ради Блум он решил изменить некоторые свои привычки. Девушка встретила мужчину радостной улыбкой: что бы она ни говорила вчера, все же ей было приятно, что для нее выделили время. За завтраком пара молчала, но когда подали чай, Валтор нарушил молчание: — Чем планируешь сегодня заняться? — произнес он как бы невзначай. — М, — задумалась Блум, — Думала над тем, чтобы возобновить работу над портретом. Заказ ведь все еще в силе? — она хитро улыбнулась. — Ха, — он усмехнулся, — приятно, что ты все еще помнишь. — А ты? Будешь работать? — Да, дел все так же много. Но после обеда, думаю, я найду время прогуляться с тобой. Что думаешь? — Было бы здорово, — обрадовалась девушка. Пожелав друг другу хорошего дня, они разошлись каждый в свой кабинет. Блум не терпелось поскорее оказаться в комнате для рисования, в своей стихие. Флора и Кико, едва успевающий на своих лапках за девушками, были с ней. Войдя внутрь, Блум не смогла сдержать громкий вздох удивления. — Ого! — последовала такая же реакция Флоры. Кико же было абсолютно без разницы на высокие светлые потолки и огромные окна, на множество кистей и материалов для рисования, разложенных на столах. Он по-хозяйски прошелся по комнате и, найдя ткань, которая изначально была предназначена для драпировки, стянул ее на пол и улегся поудобнее. Минут через десять он уже вовсю сопел, устав после завтрака и прогулки. — Это ты нарисовала? — воскликнула Флора, увидев незаконченный портрет. — Да, — смущенно призналась Блум, пожав плечами, — Но работа еще не закончена. — И даже так она прекрасна, — при этих словах Блум еще сильнее покраснела, — Ох! Наверное, я буду мешать? — опомнилась Флора, увидев, как не торопится ее подруга браться за кисть. — Нет-нет, — успокоила ее девушка, — Все в порядке, я не против. Оставайся. — И все же. Вот моему папе не нравится, когда я стою у него над душой, пока он работает. К тому же, у меня есть дела на кухне. Так что продуктивно тебе поработать! Флора выпорхнула из мастерской, прикрыв за собой дверь. Кико даже не шелохнулся. «Хороший же из него охранник будет!» — хихикнула про себя Блум, наблюдая за его безразличием к происходящему вокруг. Собравшись с мыслями, девушка вернулась к работе. С прошлого раза прошло довольно много времени, и теперь все казалось чужим, словно бы не она писала этот портрет. Понадобилось около часа, чтобы все вспомнить. «Вот поэтому я всегда стараюсь не брать больших перерывов в работе, — недовольно ворчала себе под нос девушка, в который раз исправляя неудачный мазок, — Потом не вспомнишь, что и как.» Где-то спустя час Блум решила немного передохнуть. Она отложила кисть и отошла от мольберта на пару метров, придирчиво рассматривая то, что получилось. Только сейчас она заметила, насколько сильно Валтор похож на свою мать. Те же глаза, тот же цвет волос. И именно сейчас Блум вновь задумалась над тем, почему кроме миниатюры портретов больше нет. И почему Валтор отказывается говорить о своей семье? «И что связывает его с семьей Ская?» — девушка так глубоко ушла в свои мысли, что не заметила, как в мастерскую кто-то вошел. — Очень похоже, — донеслось из-за ее спины. Блум вскрикнула от неожиданности и чуть не опрокинула стакан с водой. — Ох, прошу прощения, — произнесла незнакомка, — Не хотела вас напугать. — Все в порядке, — облегченно выдохнула Блум, нервно усмехнувшись. Уже в который раз ее чуть не доводят до сердечного приступа за последнее время, — Я просто слишком увлеклась и ничего не слышала. — У вас очень хорошо получается, — женщина кивнула в сторону портрета, — Я работала при молодой хозяйке и все еще помню ее. Удивительно, как точно вы улавливаете ее черты, ни разу не видевшись с ней. Блум растерянно моргнула и вновь взглянула на портрет. — Вы… Были знакомы? — осторожно переспросила девушка. — Да, я работала при ней, когда госпожа еще была жива, — печально вздохнула женщина, отворачиваясь от портрета, не в силах справиться с эмоциями, — Я так рада, что хозяин не дает памяти о ней исчезнуть. Знаете, — она заговорщически понизила голос, — Эшборн старший ни за что бы не позволил, чтобы вы писали ее портрет. — Но почему? — удивилась Блум. — Это долгая история, — вздохнула женщина, — И она не принадлежит мне. Я не уверена, что имею право вам рассказывать об этом. Лучше спросите молодого хозяина. — Спросить Валтора… — в задумчивости протянула девушка, — Мне кажется, он не захочет об этом говорить. — Он заказал вам портрет своей матери, — уходя, произнесла служанка, — Это о многом говорит. Думаю, что когда вы достаточно сблизитесь, он сможет раскрыться. Блум проводила женщину взглядом. В мастерской снова стало тихо. — Что же у вас произошло… — пробормотала девушка, возвращаясь к работе. Ближе к обеду в коридоре послышались чьи-то шаги. — Валтор… — улыбнулась про себя Блум, уже успевшая запомнить его поступь. В дверь привычно постучались. — Можно войти? — Конечно, — девушка поспешила распахнуть дверь прежде чем Валтор положил руку на ручку. Валтор на мгновение замер, но быстро опомнился и вошел внутрь. Его взгляд скользнул по комнате, по мольберту, и остановился на Блум. — Хочешь посмотреть, как продвигается работа? — предположила девушка, чувствуя себя неловко под его взглядом. — Нет, я пришел к тебе, — спокойно произнес мужчина, — Выдалась свободная минутка. Прогуляемся? Кико, услышав знакомое и любимое слово, тут же подскочил и радостно завилял хвостиком. — Кажется, кто-то уже решил все за меня, — усмехнулась девушка и принялась закрывать баночки с краской, — Подожди минутку, я приберусь здесь немного. — Не спеши, — спокойно ответил Валтор, оставаясь стоять у входа. Блум подошла к небольшому умывальнику у стены и открыла кран. Тонкая струя воды зазвенела в тишине, ударяясь о камень. Девушка осторожно опустила кисти в воду и стала промывать их, стараясь не повредить мягкий ворс. Ногти и пальцы сразу же окрасились. «Ну вот, — вздохнула Блум, — Теперь долго не отмоется.» Пальцы привычно смывали краску, а мысли все еще крутились вокруг недавнего разговора со служанкой. Задумавшись, девушка не заметила, как Валтор подошел ближе. Теплое дыхание коснулось ее виска, и Блум едва заметно вздрогнула. — Побереги свои руки, — тихо произнес Валтор, склонившись к ее уху, — Краска не из натуральных ингредиентов, я заказал ее у алхимиков. Как бы ты не повредила своей коже. Позволь лучше мне. Она замерла. Он осторожно взял ее руку в свою и мягко вынул кисть. Его пальцы были теплыми и нежными. — Впредь зови меня или замачивай кисти, прежде чем касаться их руками, хорошо? — она вновь чувствовала его теплое дыхание на своем виске, и это вызывало волны мурашек по всему телу. — Х-хорошо, — пробормотала Блум, чувствуя, как ее сердце начинает биться сильнее. Девушка повернулась к Валтору лицом, стараясь не задеть его, что было тяжело, учитывая, что он буквально нависал над ней, опершись одной рукой о стену. Она подняла голову и заглянула в его глаза, подавая знак, чтобы он дал ей пройти, ведь помощь с кистями больше не нужна, но мужчина оставался неподвижным, рассматривая ее лицо. Вода продолжала тихо журчать. Валтор смотрел на нее внимательно и спокойно, но в его взгляде появилось что-то новое, чего Блум раньше не замечала. Что-то более глубокое и чувственное. — Как же приятно ты пахнешь, — почти прошептал он. — Ты… тоже! — застигнутая врасплох таким откровением мгновенно парировала девушка. На секунду повисла тишина. Блум лишь успела заметить, как потемнели глаза Валтора и как отяжелел его взгляд. Словно он собирался сказать что-то еще или сделать шаг вперед. Но в этот момент дверь резко распахнулась. — Блум, ты… — в комнату почти вбежала Флора и резко затормозила на пороге. Девушка перевела взгляд с подруги на Валтора и обратно. — Ой. Тишина стала неловкой. — Я, кажется, помешала… — неловко пробормотала Флора, отступая к выходу. Блум, густо покраснев, поспешила закрыть кран и успокоить девушку: — Нет! Все в порядке! — чуть громче, чем обычно, произнесла она. Валтор отошел на шаг, абсолютно спокойный, будто бы ничего не произошло, и повернулся к Флоре: — Вы что-то хотели? Флора на секунду растерялась, но быстро взяла себя в руки: — Да. Обед готов. Валтор кивнул. — Мы скоро подойдем. Девушка поклонилась и вышла из мастерской, Кико бросился за ней. Блум дрожащими руками разложила кисти по местам и, вытерев руки, повернулась к Валтору, который уже успел отойти к выходу. Ничего в его выражении лица или позе не выдавало его чувств, словно все произошедшее несколько секунд назад ничего для него не значит. «Может быть, я просто схожу с ума? — пронеслось в голове у Блум, — И вижу то, чего нет?» — Знаешь, ты становишься совсем другим человеком, когда мы наедине, — произнесла девушка, прикрывая дверь в мастерскую, когда они вышли. — Ты тоже, — отозвался Валтор. Блум не нашлась, что на это ответить. «Я-то как раз веду себя как всегда, — она задумалась, пытаясь припомнить свое поведение рядом с ним, — Ну, разве что, иногда все еще держусь малость официально, но разве это плохо?» Она украдкой посмотрела на мужчину, идущего рядом, и тут же встретилась с его взглядом. Валтор уже какое-то время смотрел на нее. Девушка вспыхнула и поспешила отвести взгляд. «Ладно, я буду думать о произошедшем позже, — успокоила она себя, прибавляя шаг, — А сейчас обед!»