Тень ведьмы.

Много лет назад, когда еще росла огненная трава и, по слухам, существовали драконы, а за рыжие волосы и зеленые глаза можно было отправиться на костер, молодой торговец Орител собирался в соседний город по делам. Его жена, Марион, которая вскоре должна была родить их второго ребенка, ужасно переживала по поводу скорого отъезда мужа. Накануне ей приснился страшный сон, содержание которого она не раскрывала, и теперь она не могла отделаться от мысли, что с Орителем обязательно что-то случится в этой поездке. Она бродила по дому, прижимая к груди незаконченное вязание, и то и дело подзывала слуг, чтобы дать очередное задание — то окно показалось ей грязным, то скатерть помятой. — Дорогой, пожалуйста, подожди хотя бы неделю… — просила Марион мужа, который тоже был на нервах, но не из-за мистических снов, а из страха опоздать и сорвать выгодную сделку. — Я не могу, милая, — в который раз вздохнул мужчина, жестом указывая слугам, куда отнести очередной ящик с товаром, — Ты же понимаешь, это очень важно не только для моего бизнеса, но и для нашей семьи. Дафне уже десять, пора начинать переговоры о ее замужестве и собирать приданое. — Ей всего десять, — тихо рассмеялась Марион, обнимая Оритела, — Это может подождать, ее первый выход свет будет в лучшем случае через четыре года! — Я бы хотел, чтобы ее замужество было счастливым, — улыбнулся мужчина, обнимая супругу в ответ, — Ты ведь не хочешь, чтобы она вышла замуж за какого-нибудь… Писаря. Или поденщика. В общем, за кого-нибудь, кто не сможет позаботиться о нашей дочери. Милая, я очень тебя люблю, и будь это пустяковая торговая сделка, то я бы остался, но здесь дело касается будущего нашей Дафны. Не переживай, со мной все будет в порядке. Я проезжал той дорогой множество раз и эта поездка не будет отличаться от прочих. Казалось, что слова мужа успокоили женщину. По крайней мере, она перестала носиться по дому и позволила Орителу закончить сборы. На рассвете, когда лошади уже были запряжены, Орител нежно поцеловал жену в висок, обнял Дафну, тоже вышедшую его проводить, и спешно сел в карету. Он не любил долгих прощаний, особенно, если уезжал всего лишь на пару дней. Погода в этот день выдалась странной. Густой туман, обычно рассеивающийся к обеду, не желал никуда исчезать; петухи в то утро не кричали, а собаки, наоборот, заливались лаем, словно что-то чувствовали. Марион крепче прижала руки к животу и еще долго стояла, вслушиваясь в удаляющийся цокот копыт, Дафна стояла рядом, прижавшись к матери. — А отец скоро вернется? — спросила девочка, почувствовав тревогу Марион. — Конечно, милая, конечно, — как можно увереннее ответила та, хотя саму ее слегка знобило. День тянулся мучительно медленно. Марион пыталась отвлечь себя: помогала Дафне с чтением, вышивала, вязала, отдавала распоряжения слугам, отвечала на письма, но ее не покидало ощущение тревоги, ощущение, словно что-то ужасное вот-вот случится. Туман не рассеялся даже к вечеру, наоборот, стал лишь плотнее. Слуги крестились и перешептывались, но так, чтобы госпожа не услышала и ничего не заметила — в ее положении нельзя сильно переживать. При ней они все старались притворяться, словно сегодняшний день — самый обычный день на свете. Ночью Марион не могла уснуть. Каждый шорох за окном пугал ее, каждый скрип половицы заставлял замирать на несколько секунд и болезненно вслушиваться — не Орител ли это? Тем временем, далеко от дома, в полумраке и вязком тумане, Орител все еще ехал по лесу, который должен был закончиться еще в обед. — Ничего не понимаю… — бормотал себе под нос мужчина, вслушиваясь в фырканье лошадей, — Я должен был выйти на дорогу еще несколько часов назад. Неужели возничий свернул не туда? Но мы столько лет здесь ездим, он не мог ошибиться. Внезапно, перед каретой возникла темная сгорбленная фигура. Орител, никогда не веривший в ведьм и прочую мистику, с облегчением вздохнул — старушка! Значит, где-то рядом есть какое-нибудь поселение, где он и его слуга смогут отдохнуть и узнать, где они находятся. — Здравствуйте! — обрадовался мужчина и выскочил из кареты, — Меня зовут Орител Домино, я торговец и- Женщина оборвала его своим хриплым смехом. — Знаю, я знаю, кто ты! — сквозь смех проскрипела фигура, — И знаю, что тебе нужна помощь! Каков глупец, поехать через Темный лес в день Ведьм! Оритела смутил надменный тон старушки и те слова, что она произнесла. — День… Кого? — неловко улыбнувшись, переспросил мужчина. — День Ведьм, милый, день Ведьм, — прекратив смеяться, проворковала женщина, подходя ближе, — Не волнуйся, я помогу тебе выйти из леса. Но помни — я возьму плату за свою помощь. — Спасибо вам большое! — облегченно выдохнул Орител, позволяя женщине взять его лошадей под уздцы, — Я обязательно вам заплачу, как только мы выберемся. Ответом ему был лишь очередной приступ смеха. Дальше они шли молча — женщина лишь иногда хихикала себе под нос, а Орител делал вид, что не замечает причуд своей спутницы. Возничий же, уставший от целого дня управления лошадьми, громко храпел, не обращая ни на что внимания. Прошло около часа, лошади шли неровно и громко фыркали. Мужчина уже засомневался было в честности старушки и задумался, а в своем ли она уме, когда впереди вдруг мелькнул просвет, и вскоре они вышли на дорогу, ведущую к городу. Забрезжил рассвет. Орител улыбнулся — если пришпорит коней, то успеет вовремя. Он повернулся к старушке и поблагодарил ее за помощь: — Спасибо вам большое, уж не знаю, что бы я без вас делал… Что вы хотите за вашу помощь? Могу заплатить золотом, серебром, тканями… Старуха улыбнулась — странно, широко, так, что мужчине стало не по себе: — Не нужно мне ни золота, ни серебра, ни тканей… — ее голос стал похож на шипение змеи, — Мне нужно передать свою силу дальше. Мне нужна ученица. — Что, простите? На что вы намекаете? — Я не намекаю, — улыбка старухи стала еще шире, — Я прямо говорю — мне нужна новая жизнь. В качестве платы я хочу одну из твоих дочерей. Орител отшатнулся, словно ошпаренный. — Вы сошли с ума! — воскликнул в ярости мужчина, выдергивая из рук женщины поводья. — Я помогла тебе выйти из леса, а ты не хочешь оплатить мою услугу, — вдруг нахмурилась старушка, делая несколько шагов назад. — Никогда! Ни одна из моих дочерей! Старушка кивнула. — Как скажешь. Но помни: ты передо мной в долгу. И рано или поздно, ты этот долг выплатишь. Прощай, Орител, прощай. С этими словами старуха растворилась в утреннем тумане, словно ее здесь и не было, оставив мужчину одного на дороге. Лошади вздрогнули, почувствовав исчезновение угрозы, и зашагали ровнее, направляясь к городу. Орител разбудил возничего, сел в карету и постарался успокоиться. Руки его дрожали, а в горле пересохло. — Откуда она знает, что у меня есть дети? — с тревогой думал про себя Орител, подгоняя возничего, — И с чего бы у меня было две дочери, второй ребенок вполне может родиться и мальчиком. Просто местная сумасшедшая, или шарлатанка, а я уже и перепугался. Когда карета въехала в город, Орител окончательно выбросил ночное происшествие из головы. Шум повозок, цокот копыт по мощеной камнем улице, голоса других людей действовали на него успокаивающе. Он достал из сумки торговые бумаги и принялся изучать их, и уже через несколько минут полностью погрузился в рабочие дела. В течение дня Орител встречался с другими торговцами, подписывал документы, договаривался о сделках и к вечеру был совершенно вымотан. — Вы выглядите уставшим, сэр, — улыбнулся возничий, наблюдая за своим хозяином, выходящим из очередного торгового дома, — Не пора ли нам домой? Вас там наверняка уже заждались. — К сожалению, домой нам с тобой еще рано, — устало улыбнулся Орител, садясь в карету, — Осталось последнее и самое важное дело, так что мы остаемся здесь на ночь. Помнишь моего друга, у которого я гостил в прошлом году? Держи путь туда, нас встретят. Возничий кивнул и вскоре карета повернула в тихий переулок, ведущий к большому и довольно богатому на вид дому. Полностью из белого камня, двухэтажный, с темной черепичной крышей; большой балкон, полностью уставленный диковинными растениями. Окна большие, с яркими витражами. Возничий присвистнул. — Дом господина Леонеля с годами все лучше и лучше, как я посмотрю, — улыбнулся мужчина, похлопывая уставших лошадей. — Стараемся, — вдруг донеслось со стороны ворот. Мужчины повернулись на звук — сам хозяин дома спустился их встретить. — Здравствуй, Леонель! — Орител был безумно рад встретить своего друга после столь долгой разлуки. — Я уж думал, что ты не выберешься из своего семейного гнезда до следующего сезона! — Леонель расплылся в счастливой улыбке и шагнул вперед, раскрыв руки для дружеских объятий. Мужчины обнялись и, проследив, что слуги Леонеля увели лошадей Орителя в стойло и отвели возничего в комнаты для прислуги, направились в дом. — Торговля не ждет, — устало усмехнулся Орител. — Ну конечно, конечно, но нужно и друзьям уделять время. Если бы ты знал, как я рад, что ты нашел время, чтобы заехать ко мне. Пройдем скорее за стол, прежде чем беседовать, нужно поужинать, а сегодня у нас такое вкусное жаркое! Запах за версту чувствуется, специально к твоему приезду готовили. А вино, вино какое открыли… Оно старше нас двоих вместе взятых! Внутри дом оказался еще более роскошным, чем снаружи. Орител привык к такому и у него не вызывали удивления ни ковры, явно присланные из других стран, ни отполированные до блеска полы, ни стоящие повсюду вазы из тончайшего фарфора с яркими цветами в них, но окажись здесь его возничий, он бы очень удивился. — Чувствую себя как дома, — улыбнулся Орител, снимая перчатки. — Так и должно быть, — кивнул Леонель, — Как дорога? Я был удивлен, когда узнал, что ты действительно решился приехать сюда в ночь Ведьм. — Да что за ночь Ведьм такая? — удивился Орител знакомому названию, — Все вокруг мне о ней говорят! Один я, кажется, ничего о ней не слышал… — Да ты что! — рассмеялся мужчина, усаживаясь за стол и жестом приглашая своего друга сделать то же самое, — Это поверье у всех местных на устах, я удивлен, что ты о нем ничего не знаешь. По слухам, в это время ни в коем случае нельзя проезжать через лес, в котором обитает ведьма, ведь путаются все дороги и потеряться становится проще простого. Ведьма же, если найдет вас, либо съест, либо выведет из леса, но в обмен попросит неподъемную плату. Интересная история, мой сын, Торен, от нее без ума. Он все хочет отыскать ведьму и убить ее, — улыбнулся Леонель. — Интересная сказка, как раз для детей. Расскажу-ка ее, пожалуй, Дафне, когда вернусь, — спокойно ответил Орител, пододвигая к себе тарелку, — Как видишь, я проехал через этот лес и остался цел и невредим. Встретил, разве что, шарлатанку, но быстро от нее отделался. — Рад слышать! Только не рассказывай Торену, он страшно разочаруется, когда узнает, что ведьмы не существует, — кивнул Леонель, наливая себе вина, — Что же, давай оставим ведьм и шарлатанок, и поговорим о делах. У меня есть несколько идей, которые могут заинтересовать тебя. — Узнаю старого друга, — рассмеялся Орител, пригубив вина, — с порога и сразу к делу! Люблю такой подход. Ну, что там за идея? Как всегда, нечто стоящее? — Стоящее, не то слово! — мужчина хитро прищурился, — Я недавно получил сведения о поставках редких специй с юга, знаю-знаю, — он замахал руками на закатившего глаза при этих словах Орителя, — в прошлый раз не очень получилось, признаю, но разве я виноват, что шторм погубил корабли с товаром? В этот раз все иначе, специи идут караваном, по пустыне, а не по морю. Успеем перехватить товар прежде, чем он дойдет до порта — и удвоим цену. Орител промолчал, позволив другу продолжить. Несмотря на риск, дело выглядело вполне заманчивым. Не зря Леонель в округе считался человеком, способным превратить любую случайность в золото, причем буквально. — Да ты послушай, мы ничего не теряем. Выделим немного денег местным и тамошним управителям, чтобы они с каравана глаз не спускали, если будет через город проходить, и нам обо всем докладывали, даже если не выйдет ничего, мы немного потеряем. А если получится, то мы эту сумму увеличим в десятки раз! Орител задумчиво повертел кубок с вином в руке: — А если караван разграбят? Или специи окажутся не теми, что обещали? — Ха-ха, ты обижаешь меня, друг, — довольно усмехнулся мужчина, слегка наклоняясь вперед, — я давно обо всем подумал. Караван охраняют наемники нашего бургомистра, который, конечно, тоже в доле, что уж поделать. А насчет качества даже не думай переживать — образцы прислали еще около месяца назад. Ты думаешь, почему телятина такая сочная и нежная сегодня? А овощи столь вкусны? Орител удивленно раскрыл глаза:        — Неужели? — Ну конечно! Какой же я торговец, если не знаю, что продаю? Ну так что, по рукам?       Орител улыбнулся уголками губ и медленно кивнул.              — По рукам, — согласился он и легко стукнул кубком о кубок Леонеля, — Посмотрим, куда нас это заведет.       — Рад, что мы пришли к соглашению. Бумаги можем подписать завтра, к сожалению, мой счетовод уже спит, некому оформить их. Но, думаю, ты не против.       Мужчина согласно кивнул, торопиться действительно некуда.       — Вот и прекрасно! — Леонель довольно потер руки и откинулся на спинку кресла, — А теперь, с твоего позволения, перейдем к делам гораздо более важным.       — Гораздо более важным, чем торговля? — усмехнулся Орител, отрываясь от жаркого, — Удиви.       — Я говорю о наших детях, конечно же. Вот что важнее, чем все остальное на всем белом свете, — мягко, но с особой значимостью произнес мужчина, — Моему сыну, Торену, уже двенадцать, а твоей Дафне десять. Почему бы не познакомить их? Думаю, Дафне понравится в моем поместье. Мой Торен тот еще сорванец, но, Бог мне свидетель, умом не обделен, да и лицом не урод. А твоя Дафна, — Леонель всплеснул руками, словно признавая очевидное, — да что тут говорить, всего десять лет, а все уже при ней: и красива, и умна, и характер мягкий. Все об этом знают! — Ты хочешь сказать… — начал было Орител, но замолчал, уловив в глазах друга лукавый блеск, позволяя ему развить мысль до конца. — Я хочу сказать, что их брак был бы крайне выгодным для наших домов. Не только в делах — мы с тобой и так друг другу всегда помогаем, я в тебе не сомневаюсь, да и ты можешь полностью мне доверять. Но и для детей это шанс на крепкую, хорошую жизнь. Орител задумчиво провел пальцем по краю кубка. Идея не была неожиданной — слухи о возможном соединении двух домов ходили уже давно, да и сам отец Дафны ехал в город с мыслью предложить Леонелю то же самое. Что же, раз и Леонель пришел к этой мысли, то нужно соглашаться. — Думаю, и твоему Торену в моем доме понравится. Давай так: если наше дело со специями удастся, то Дафна будет проводить у вас каждую зиму, а Торен у нас — каждое лето. Заодно посмотрим, как они поладят. Леонель тепло улыбнулся, услышав то, что хотел услышать: — Вот и прекрасно, вот и договорились. Я поговорю с сыном, а ты расскажи обо всем Дафне. Мужчина поднял кубок, и их бокалы звякнули, подтверждая договоренность. — Дафна умная девочка, — продолжил Орител после недолгой паузы, — уверен, она поймет важность этого союза. А для твоего сына мы пришлем ее портрет, от самого лучшего художника в нашем городе. — Чудесный план, думаю, что и нам пора заказать портрет для Торена, чтобы встреча с ним не стала для Дафны такой уж неожиданностью. Они снова выпили и в комнате надолго повисло довольное молчание, перебиваемое лишь шагами слуг и звоном уносимых и приносимых блюд. Когда с ужином было покончено, мужчины пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам. Орител спал, как младенец, и утром чувствовал себя просто прекрасно. Одевшись и умывшись, он направился в кабинет своего друга, чтобы обговорить дальнейший план действий и подписать необходимые документы. Утро было раннее, но Леонель, судя по всему, уже давно проснулся — свечи в его кабинете уже наполовину прогорели: — Торговля — такое дело, что все и всегда нужно держать под контролем, — произнес Леонель, пока Орител устраивался на своем месте за столом, — Да ты и сам понимаешь. — Документы уже составлены? — поинтересовался Орител. — Конечно, вот, ознакомься, — мужчина протянул стопку листков, — Кстати, караван со специями должен прийти не позже, чем через четыре недели. Значит, совсем скоро мы сможем заключить договор с южными торговцами. — Это чудесная новость, — улыбнулся Орител, пробегаясь глазами по документам, — Тогда и с договором о зимнем и летнем обмене не стоит тянуть, я бы хотел, чтобы Дафна успела свыкнуться с мыслью о своем отъезде до наступления холодов. — Верно, я тоже не буду откладывать и поговорю с сыном сегодня же вечером. Они принялись разбирать свитки, согласовывать даты, подписи и печати. За окном уже полностью рассвело, свечи догорели, и в кабинет стали заглядывать слуги с подносами чая и свежей выпечки. К полудню все документы были подписаны, а печати обоих домов красовались на бумаге рядом. — Чтож, друг мой, теперь остается только ждать караван, — с удовлетворением в голосе подытожил Леонель, откидываясь в кресле и закатывая рукава. Орител поднял кубок с вином, что принесли слуги: — За успех в нашем деле! И они выпили за успех, после чего Орител стал собираться в путь — он не хотел заставлять жену и дочь ждать слишком долго. Он понимал, что они очень переживают за него. Попрощавшись со всеми и пообещав написать письмо сразу же, как вернется домой, мужчина отправился в путь. Дорога была быстрой и не принесла Орителю никаких тревог, с той женщиной он больше не пересекался, хотя в глубине души очень тревожился, что это произойдет. Дома все было в порядке, и Орител совсем перестал тревожиться о том, что случилось с ним в лесу: он принес отличные новости, а дома его ждали любимая жена и любимая дочь. Не желая портить всем настроение и заставлять семью переживать, мужчина решил не рассказывать о том, что с ним произошло, даже Марион. «Так будет лучше. Незачем им зря переживать из-за какой-то сумасшедшей старухи…» И жизнь пошла своим чередом.