Ненавидь своё терпение, влюбись в свою невоздержанность

Стелла завозилась в тряпках, ворохом окружающих её. Руками попыталась найти… но его не было. Пусто и холодно. «Ну конечно, встал и ушёл». Ногами столкнула с себя одеяло. Потянулась. Между ног саднило, грудь, живот и губы болели. Открыла глаза. Искусственный солнечный свет заливал комнату – включился по расписанию, как всегда. Огляделась. Конечно же, его не было. Чего она ещё ожидала? Что он, как собака, будет сидеть рядом и ждать, пока она проснётся? В комнате был порядок. Клавиши были выключены и аккуратно придвинуты к стене. Единственным элементом хаоса была Стелла – а также единственным воспоминанием о вечере. Она встала, поплелась в ванную. Долго отмывала с себя последствия всего, что случилось вчера. Обнаружила некоторое количество синяков, засосов и укусов. Всё это выглядело не сколько ужасно, сколько провокационно. Словно баннер со словами «Мы наконец потрахались, поздравьте нас!» Стелла не собиралась бегать с этим флагом по всему поезду. Поэтому решила, что будет играть больную, выкопала из шкафа какую-то пушистую огромную хреновину в виде динозавра, надела футболку, штаны, носки, и хреновину с капюшоном сверху. Ничего не было видно. «Надо полагать, опять смылся в тренировочный вагон. Даже гадать не надо. Сидит один и страдает своей эмоциональной хуетой». Мысли Стеллы были безумно короткими, обрубленными и тяжёлыми. Голова напрочь отказывалась думать. Эмоций тоже не было. Почти. Была какая-то глупая, непонятная грусть. Воскресенье, действительно, обнаружился в самом углу тренировочного вагона – сидел на полу, привалившись к стене, и в наушниках слушал музыку с закрытыми крыльями глазами. Стелла села рядом, достала телефон, залезла в игрушку. Решила предоставить возможность мужчине начать разговор. Она же пришла – уже сделала всё за него. Ему потребовалось минут 5, чтобы собраться с духом. Она знала, что он знал, что она здесь. - Доброе утро, Стелла. - Доброе утро, - сказала она, не поднимая глаз. Грусть усилилась до саднящего состояния. - Почему ты… почему ты грустишь? - Я не знаю. Я ощущаю себя… не так, как обычно. Может, тебе лучше знать, что со мной? Он помолчал. - Скорее всего, ты расстроена, потому что… - он выдохнул перед этой фразой. – Не нашла меня, когда проснулась. Также ты выглядишь уставшей. Ты ела что-нибудь? - Нет. – она подняла взгляд. Он убрал крылья с глаз, наушники висели на одном ухе. - А хочешь? - Не знаю. Может быть. Всё равно. - Значит, пошли есть. Мне не всё равно. Она упрямо осталась сидеть. - Не хочешь? Ну… ну ладно, давай посидим. Он сел рядом и робко протянул ей руку. Она неохотно ухватилась. Галовианец взял её руку в свои ладони, сомкнул их в замок. Помолчали. Через некоторое время Стелла спросила: - Ты жалеешь? - Нет, - немедленно отозвался он. – Мне страшно. - От чего? - Я не знаю. Страшно, что я недостоин тебя, наверное. И ещё от того, как это всё усложняет. - Что за чушь? - Почему же? - Не нужно... Уф. Я запуталась. Я не понимаю. Почему тело чувствует одно, а голова – другое? - Я не знаю. Я тоже это чувствую. Хочешь, я расскажу тебе страшную тайну? - Давай, - Стелла приободрилась. - Я не занимался сексом в реальности. Только в грёзах и в сделанных на заказ воспоминаниях. Мне страшно. Что я… - он не смог закончить фразу. - Не может такого быть, - Стелла решительно открыла рот, чтобы перечислить ему, как выглядят парни-девственники, но внезапно откуда-то вспомнила, что это невежливо – говорить с парнем о бывших парнях. - Как видишь. Разве что какой-нибудь Крематор выжег мне воспоминания о моих бесчисленных походах в бордели. Но это очень вряд ли. Так что… имеем, что имеем, - он окончательно впал в тильт и снова закрыл крыльями глаза. Впрочем, её руку не отпустил. Стелла помолчала, переваривая информацию. - Я всё равно не верю тебе. Может ты фактически и был… девственником, но ведь чисто формально ты знал, что делать, и много раз видел женщин… - Что ж, я конечно, рад, что тебе понравилось, - в его голосе прозвучала слабая улыбка. – Но… это не … не отменяет того, что я… - Дай угадаю. Ты снова решил себя поругать? - Не мешай мне себя уничтожать. - Вот ещё чего. Ты себя уничтожишь, а мне кто будет выплачивать долг за клавиши? Слиться решил? - Стелла. Так мастерски… изничтожить мои переживания своими глупыми шутками про деньги – ещё постараться надо. - А я даже не старалась, - хихикнула Стелла. – Пусть принимают в Недотёпы. Даже Скорбящего актёра в твоём лице развеселила. - И всё же дай мне договорить. - Хах, могу просто дать, без разговоров. - Стелла! - Вот что ты за человек? Девушка предлагает секс, а ты её затыкаешь и продолжаешь дальше нудить? - Я тешу себя надеждой, что именно занудность тебя и заводит. Других достоинств у меня не имеется. - Ты специально так выражаешься, чтобы теперь я пошутила про член? - Оставлю тебя в томительном неведении. - Ага, значит, специально. Воскресенье утомлённо закрыл глаза и замолчал. - Всё же тебе надо поесть, Стелла. Пошли. - Знаешь, если мы сейчас вдвоём пройдём через весь поезд в таком виде, только цветок в горшке не догадается о том, что мы… - Знаю. Это меня и пугает. Тем не менее, если подумать… Дань Хэн, надо полагать, в курсе. Он слишком умный, чтобы не замечать такие очевидности под его носом. Вельт и Химеко… думаю, им плевать на меня, пока ты счастлива. Правда, я не знаю, счастлива ли ты. По крайней мере, ты сказала, что тебе понравилось – а значит, меня не испепелят на месте. И всё же... Но... Надо признать, по-настоящему я боюсь лишь Март 7. - Почему? - Я не знаю, как реагировать на фонтан шуток про… про отношения. Я никогда не был в такой ситуации. - Ты можешь с ней пофлиртовать. Она в ужасе сбежит. Мы это уже проходили с Аргенти. - Что? После того, что… - Ну, это же не по-настоящему. - Ты снова смеёшься надо мной. Я понял. - Вовсе нет, сейчас я серьёзно. Ты боишься её, потому что ты не умеешь сражаться тем, чем сражается она. Шутками и троллингом. Можешь в логику и серьёзность, но не можешь в шутку предложить ей вместе спеть, или что-нибудь такое. - Но… как я могу, после всего того, что я… сделал с тобой вчера? - А ты не говори людям всего, что ты знаешь – они поверят и в половину. - Но это же ложь. - Какой ты дотошный. - Стелла, я просто не могу. Понимаешь? Ты слишком… яркая, слишком необыкновенная. Слишком приятно стонешь от моих рук, чтобы я это забыл и тут же… кроме того, я просто не могу воспринимать Март 7 как женщину. Как ты не поймёшь? Стелла молчала, переваривая его комплименты. Наконец решила добивать его через троллинг. - Хорошо. Давай вообще никуда не пойдём. Давай будем сидеть здесь. Вечность. Поезд быстрее рухнет, и КММ купит наши потроха, пока ты соберёшься с силами признать то, что мы трахаемся. - Я не знаю, как для тебя, - Воскресенье начал фразу и внезапно замолчал. Спустя некоторое время договорил. – Но я не просто трахался. Всё связанное с тобой – не просто. Ох, Шипе… Он вытащил руки и встал. - Трахаются со сгенерированными искусственным интеллектом шлюхами в пузырях памяти, лежа в постели в реальности, спуская пар от всего, что случается в этой жизни. Ты – другое дело. Настоящая. В настоящей настоящести. - Воскресенье. Хватит. Ты снова себя загоняешь. Я запретила тебе себя ругать, а ты делаешь себе больно по-другому? Он повернулся, ошеломлённый её словами. - Я даже не… - Что, так привык делать себе больно, что не заметил и решил подкрутить степень страдания повыше? Он не ответил. Некоторое время смотрел в окно. - Идём. Она встала и потянулась. - Идём. По пути через спальный вагон они прослушали пятисекундный концерт Март 7 в кей-поп стиле. У Дань Хэна, как обычно, было тихо. Однако в вагоне для вечеринок в углу на диване сидели Вельт и Химеко, болтая за коктейлем. Стелла прошипела ему в спину: - Просто иди и всё. Я, что ли, сегодня твой саппорт? Что за нерешительность? Стелла протопала к себе в комнату наверх, Воскресенье поднялся за ней вслед. Закрыл дверь. - Ну и как, по-твоему, это выглядело со стороны? Нужно было подойти и сказать «доброе утро!» А не вот это вот! - Да какая разница? Думаешь, в первый раз? Как хочу себя, так и веду дома! Надо будет – напишут! И вообще, я болею сегодня. Они разве тупые? Я не знаю, сколько Вельту лет, но побольше, чем нам с тобой вместе взятым, умноженным на два. Мы живые и здоровые – думаешь, им ещё что-то надо? Нет! Воскресенье молча смотрел на неё, не в силах уложить себе в голове концепцию отсутствия контроля за всем и вся. - И вообще. Иди делай завтрак. - Полагаешь, я умею готовить? - Неважно. Мне всё равно. А тебе не всё равно – значит, научишься. - Цитировать меня же в самый неподходящий момент – это… - Это правильно с моей точки зрения. Ты слишком уж хитрожопый и скользкий, иногда тебя нужно приложить. Давай. Женщина хочет есть. Женщина пошла настраивать виртуалку. У нас впереди целых двадцать походов туда. А мужчина пойдёт и принесёт все, что найдёт. Воскресенье вздохнул, всё ещё в непонятных чувствах, как теперь ему жить эту жизнь, но пошёл за едой. Пока Стелла возилась с компьютером, на столе образовалась целая гора всякой готовой еды. Всякие вчерашние остатки, бутылки с газировкой. Воскресенье подошёл к её креслу сзади и стал смотреть, что она делает, гладил ей плечи через пушистую накидку. - Что ты… Он промолчал, и провёл одним пальцем ей по голой шее. Она дёрнулась, как от удара током, и вздохнула. - Ничего, - всё же ответил он. – Не останавливайся. - Но… мы же… - Не останавливайся. Он взял маленький кусочек сыра и скормил ей его прямо из рук. - Ммм, я не… - Не думай. Я запрещаю тебе думать. Просто ешь. Он подождал, пока она прожует и проглотит свою еду, и ласково провёл пальцем по краю челюсти. Стелла приняла правила игры, и запустила виртуалку сама. Молчала. Он взял ещё кусочек яблока, сложил вместе с кусочком сыра в канапе и отдал ей. Стелла также молча съела, заинтересованная тем, что будет дальше, но по виртуалке исправно бегала. Он медленно и методично кормил её из рук, не забывая ласково гладить ей лицо и руки после каждого кусочка. Когда она попыталась обернуться и посмотреть на него, он мгновенно резко руками вжал её в кресло. - Не смотри. Ты наелась? Скажи «да» или «нет». - Да. - Хорошо, - его тихий низкий голос раздался над самым её ухом. Она снова дёрнулась, но промолчала. – Не отвлекайся на меня. Занимайся своими делами. Воскресенье медленно, очень медленно гладил её руки сквозь накидку. Не заходил дальше. Ждал, когда будет сложный момент в игре, и точно в него трогал её шею. Расстегнул ей верхнюю пуговицу. Медленно провел пальцами по ключицам. - Такие острые, - он выдохнул ей в ухо. Она снова дёрнулась и вздохнула. Стелла отвлеклась и не заметила, как мобы напали на её персонажа. «Засада!» - оповестила игра. - Не отвлекайся, - снова прошептал ей на ухо Воскресенье, расстёгивая ещё одну пуговицу и запуская пальцы под футболку. Стелла не отвлекалась, выпутывалась из сложной ситуации. Пришлось отъедаться едой из инвентаря. Он снова расстегнул пуговицу и добрался до груди. Не стал её игнорировать и коснулся сосков одними пальцами. - Ммм, - коротко простонала Стелла, не удержавшись, но сразу взяла себя в руки. Второй босс был пройден под её вздохи и шуршание ткани, которая уже до боли натирала соски. Они увеличились под его пальцами, а он просто не мог пойти ниже и перестать играть с её грудью. Девушка молча выгнулась и свела ноги. - Хорошо, ты права, - он продолжил шептать ей на ухо. -  Я слишком увлёкся. Расстегнул сразу две пуговицы и добрался до низа футболки. Ласково и медленно провёл пальцами по животу через ткань. - Расслабься. Просто ощущай. Не отвлекайся. Стелла преувеличенно быстро проходила виртуалку, игнорировала битвы и пошла через события, яростно кликая кнопку «далее» в диалоге с системой, пока он гладил её живот через ткань медленными круговыми движениями. Наклонился и прикоснулся к её щеке, расправил крыло и медленно пощекотал её шею перьями. -Не нужно переживать. Просто… расслабься… - он закрыл глаза и поцеловал её в щёку. Стелла дошла до торговца, и Воскресенье дал ей минутку на размышления без отвлечения. У неё была сложная ситуация, он не хотел, чтобы она проиграла. Просто закрыл глаза, и ждал, прислонившись к её щеке своей. Но как только она телепортировалась в зону босса и вошла в бой, его руки вспорхнули наверх обратно к соскам. Он растёр соски усилившимся движением пальцев, и перешёл к остальной груди. Погладил по кругу, преувеличенно медленно, и снова вернулся к соскам. Они снова увеличились и гордо стояли твёрдыми ягодками. Стелла молча свела ноги. Добила босса до третьей фазы и с трепетом ощутила, как он залез ей под футболку и коснулся голой груди руками, в это время уже совсем склонившись к ней. Медленно, очень медленно, ещё медленнее, чем через ткань, он гладил её кожу груди. Стелла с рычанием перекрестила ноги на другую сторону и начала добивать босса, всем видом показывая, что сейчас ему не поздоровится. Он вытащил руки и коснулся её плеч, растирая их. Но Стелле теперь было мало плеч. Она хотела большего. Она с выдохом забрала еженедельные награды, закрыла игру через грубое alt-f4 и только хотела повернуться, чтобы отомстить ему за всё то, что он с ней сделал, как он снова вжал её руки в кресло. - Я же сказал – расслабься. Но в благодарность за послушание впился ей в шею горячим поцелуем и начал водить по голой груди пальцами. Стелла не выдержала и в голос застонала, сразу же забыв о своём рычании. Выгнулась прямо ему в руки, требуя, чтобы он сильнее и быстрее продолжил движение. Застонала от особенно тяжёлого и мокрого поцелуя, не выдержала и засунула руку между ног, натирая увеличившийся клитор. - Стелла, - он с укором вытащил её руку и мокро и медленно облизал её палец. Он и сам едва держался, правда, ему было легче держать себя в руках, чем ей – ещё не восстановился после вчерашней ночи. Едва держался от того, чтобы развернуть её кресло, развести ей ноги и встать на колени. - Я хочу тебя, - простонала она ему в губы, пока он медленно водил пальцами по половым губам, не касаясь клитора. - Я уже здесь, делаю тебе приятно. Чего ещё ты хочешь? Скажи мне. -Я… хочу, чтобы ты… ммм… мне отлизал. Хочу, чтобы ты развёл мне ноги и… ммм… взял его в рот… чтобы засунул язык туда, куда меня трахал…вчера… - Взял в рот что? Скажи вслух. - Клитор… хочу, чтобы ты…отлизал и …ааа, перестань так делать… и водил по нему языком так же… медленно, как и сейчас руками… - Значит, мне нужно раздеть тебя. Медленно. - Нет, нет… ммм… - Идём. Вставай. Обмякшая Стелла кое-как встала. Ноги её уже не держали. Посмотрела на галовианца. Он, с растрёпанными волосами, пылающими щёками и полурасстёгнутой рубашкой выглядел довольно мило. Сдержался от того, чтобы не начать сразу целовать её, а взял за руку и усадил на кровать. Медленно и спокойно стягивал с неё пушистую пижаму. Это было вовремя – тело Стеллы не выдерживало жары и покрылось потом. Между грудей стекла струйка пота. Наконец он избавил её от одежды, но не от белья. Лёг рядом, обнял и начал медленно целовать в губы, второй рукой поглаживая вульву через ткань. Она снова застонала и развела ноги. - Не торопись, расслабься, - его тон перестал быть командным. Постепенно он тоже возбудился – теперь они были наравне. Но он не собирался себе потакать. Сейчас главной была она и её удовольствие. Казалось, он окончательно решил сегодня сделать приятно только ей. Поэтому, когда она нащупала рукой твёрдый член, он дёрнулся и отстранился. - Ты чего? - Не трогай, - он снова вернул себе этот тон. – Я хочу, чтобы приятно было только тебе. Наклонился и мягко взял в рот левую грудь, одновременно отодвигая края белья и резко касаясь клитора. - Аааа, - не выдержала Стелла. – Так приятно… - Не вздумай кончить, - он резко убрал руку и снова облизал пальцы. Потянулся к другой груди и облизал и её тоже. Взял в рот и медленно стал посасывать, обводя языком круги. Водил по животу и ногам рукой, вжимая её тело в свой рот второй рукой. - Отлижи мне, - едва слышно попросила Стелла. - Прости, что? Я не слышу. Стелла закрыла глаза от смущения, её щеки ещё больше покраснели. Если бы у неё были крылья, как у него, она бы сейчас закрыла ими глаза. Но справилась со слабостью и чётко сказала, глядя ему в глаза: - Вылижи меня так, чтобы я кончила тебе в рот. Пожалуйста… Воскресенье убрал руку и с лёгкой улыбкой плюхнулся ей на живот. - «Пожалуйста» было лишним. В следующий раз так не смущайся. Всё ещё немного улыбаясь, стянул с неё трусики и развёл ноги, коснулся языком клитора и сделал то, чего она так долго хотела – облизал его и втянул в рот. Не смог отказать себе в маленьком удовольствии и ввёл палец в истекающую соком вагину, но неглубоко, только лишь пощекотать, сделать так, чтобы она стонала беспрерывно. Медленно доводил её до исступлённого состояния. Как только она начинала дёргаться – прекращал и ждал, пока успокоится. - Перестань… Перестань меня мучить, хватит…- простонала Стелла охрипшим голосом. - Нет. Мне так нравится больше. Вчера всё было по-твоему, сегодня – как я хочу. А я хочу, чтобы ты умоляла меня о разрядке. Она поёрзала по его руке. Возбуждение не отпускало, кровь прилила и требовала стимуляции, внутри всё горело. Из влагалища вытекла тонкая струйка смазки. Он улыбнулся, увидев эту соблазнительную картину. Ввёл сразу два пальца, смочив их в смазке. - Течёшь, как… - он на мгновение замешкался, из-за своей собранности, но всё же произнёс это. – как развратная шлюха. Как течная сука. Как… Каждое грубое слово сопровождалось движением пальцев и её стонами. Он ускорился, и она ещё сильнее развела ноги в попытке почувствовать ещё больше давления. - Ах, так тебе нравится, когда тебе говорю такую грязь, значит? – Он усмехнулся, смакуя момент эмоционально. – Я мечтал тебя трахнуть с того самого момента, как ты свалилась с высоты в мире Грёз, и твоя юбка на мгновение задралась, позволяя увидеть и подвязку, и бельё. Этот разрез на юбке убивал меня каждый раз, когда я его видел. Так и хотелось задрать эту юбку и отхлестать тебя плёткой до красных пятен. Чтобы ты проклинала меня, кричала от... Он умолк и ввёл в неё три пальца. Она металась по кровати в попытке наконец кончить. - Тихо, спокойно, - просунул под неё руку и крепко схватил. Коснулся клитора языком и одновременно с пальцами внутри начал двигаться. Стелла завопила и сразу начала дёргаться. - Ну уж нет. Я тебе не позволю просто так кончить, когда ты хочешь, - его словно подменили, сейчас светлый образ был забыт и на мгновение Стелла увидела его настоящего. Тогда, когда и видеть почти не могла. – Ты кончишь тогда, когда я тебе позволю, моя развратная сучка. Он бросил нализывать ей клитор и вернулся к груди, услышав ожидаемый вздох сожаления. Стелла пошевелилась. - Я так и знала, что на самом деле ты просто сволочь, который мечтает только о грязном сексе. Тихоня с чертинками в глазах… - Ага, ну конечно. Я всё заранее спланировал, чтобы быть рядом с самой горячей и самой развратной женщиной во вселенной. Согласиться на какую-то тихоню, как и я? Ну уж нет. - Пожалуйста... Умоляю... - она всхлипнула. Он снова вернулся к клитору, вырвал из неё стон. Добавил пальцы, чтобы стон был беспрерывным, словно музыка. И начал ритмично её трахать, больше не давая передышки. - Расслабься, Стелла, расслабь ноги. Раскройся. Просто лежи, не напрягайся, - последние слова он буквально простонал, возбуждаясь от её энергетики и эмоций. Последние силы таяли, тело требовало взять её немедленно и кончить внутрь, наполнить семенем. Девушка послушно обмякла в его руках, лишь подмахивая навстречу. Как только она расслабила зажим мышц, влагалище резко сократилось, засасывая его пальцы внутрь, и она начала сильно и ритмично дрожать внутри. Лепестки половых губ тоже дрожали вокруг его руки. Стелла лежала, двигая только бёдрами навстречу, и громко стонала, не в силах сдержаться. Он наклонился и в момент сокращений взял клитор в рот, ощущая во рту эту пульсацию. Стелла завозилась и вжалась ему в рот так, что у него свело челюсть на мгновение, но он молча стерпел эту боль. Остатки её оргазма таяли у него во рту. Девушка рухнула на постель и больше не двигалась. Воскресенье с размаху вытащил из неё пальцы, снова облизал их (нахождение на собственном обрыве ощущений заставляло его невольно собирать все возможности для удовольствия), лёг рядом. Стелла вяло открыла глаза. - Ты до сих пор одет? Нечестно… - прошептала она. - Мы же договорились, что сегодня хорошо будет только тебе. - Не помню… таких договоров… помню только, как ты это сказал без обсуждений. - Неважно. - И что ещё за «грязная шлюха»? Он покраснел и отвёл глаза. - Тебе же понравилось. Я всё видел. Ты чуть не кончила. - И ты серьёзно помнишь тот момент с миром Грёз? - Так ты всё слышала… Да, серьёзно. Я давно хочу тебя. - Я даже подумать не могла, что такой светлый нежный цветочек, как ты, будет настолько грязным, настолько испорченным, что будет возбуждаться от одного вида моих ног и мечтать о красных пятнах на моей заднице. Он поёрзал, выдавая своё возбуждение. - Прости меня. - Прости за что? - Не оправдал твоих ожиданий. О том, что я на самом деле белый и пушистый. - Как же мне похуй, ты бы знал… - Стелла схватила его за воротник рубашки и притянула к себе, ощущая на его губах свой же вкус. Целовалась мокро и грязно, с удовольствием ощущая, как он податливо и нежно вжимается в неё. Однако, сразу отстранился, почувствовав, что теряет контроль. - Стелла, я… если ты не возражаешь, я бы хотел… Он вскочил и ушёл в ванную. - Ты мог бы сделать это прямо здесь, - сказала она в его спину. Он лишь в спешке хлопнул крыльями на пороге ванной. - Ну и ладно. С этой хуйнёй я тоже постепенно разберусь, - девушка сказала это вслух самой себе. Встала, дошла до тумбочки с игрушками и решила, что сейчас пусть ей будет хуже, но она должна увидеть, как он покраснеет. Полила смазкой толстый и длинный резиновый член, ввела его в себя, и так и оставила. Включила вибратор и вяленько начала надрачивать клитор, который уже был уставшим. Но это Стеллу не заботило. Если она хотела, то ей было плевать. Постепенно она снова возбудилась, правда, это было совсем не так быстро и сочно. Скорее, спокойно и приятно. Спустя минут двадцать он всё же вышел из ванной, сверкая своим безупречным внешним видом. Чего он точно никак не ожидал увидеть – как Стелла с мягкими стонами медленно трахает себя в красную развороченную им же самим вагину резиновым хуём. Это было слишком… слишком сладострастно. Слишком неправильно. Слишком… приятно видеть? Всё это было слишком. И так приятно дополняло всё его «не слишком». Он не смог отказать себе в удовольствии просто посмотреть. Сел рядом, распространяя запах парфюма, но запах выделений Стеллы волнами накатывал на него. - Я думал, ты устала, и уснёшь, как обычно, - прокомментировал Воскресенье, глядя, как резиновый хуй мерно исчезает и появляется внутри неё. Водит по краю и снова исчезает под мерный вздох. Стелла не ответила. Включила вибратор чуть сильнее и развернулась к нему, бесстыдно показывая, чего он лишился. Её половые органы тоже устали, но всё же снова поднимались в возбуждении. Лепестки губ уже твёрдо и зазывно стояли в раскрытом положении. А сама девушка мягко и тихо стонала, немного громче после того, как он пришёл и стал смотреть. Он снова почувствовал какое-то эмоциональное возбуждение, захотелось коснуться языком этих пульсирующих красных цветов. Хотелось… пробовать её. Стелла внезапно включила вибратор на полную мощность, заставила себя кончить и резко убрала всё из себя. Влагалище сильно сокращалось, открытое и зияющее в своей призывной красной пустоте. Клитор торжествующе дрожал сверху. - Нравится? – она широко улыбнулась, всё ещё тяжело дыша. - Очень. Ты восхитительна. Чудесна. Невероятна. Нежная. Женственная. Сам Эон Ненасытности во плоти. - А я думала, что вот сейчас ты меня всё же назовёшь грязной шлюхой. - Стелла… я поступил неправильно? - Да нет, - она веселилась вовсю, её словно накрыло. – Мне плевать. Просто мне нравится тебя доводить до смущения. - Зачем? - Потому что мне нравится, как ты выглядишь в этот момент. Тебе же нравится сейчас то, что ты видишь? Ну а у меня свои фетиши. Заставить нежного сладенького тебя краснеть от стыда. Это… возбуждает. - В какой-то момент я перестану это делать и тебе придётся найти другой способ. - В этом и весь интерес, - он погладила клитор нежным круговым движением, зачерпнула смазку и снова начала дрочить прямо перед ним. – Как привыкнешь, придумаем другой способ. Плётки у меня, например, ещё не было. Она резко встала и ушла в ванную, оставив его наедине со своим хаосом в душе. Ну а так как в целом у неё было хорошее настроение, то он решил вспомнить её совет – «забить и расслабиться», поэтому просто включил клавиши и ушёл в свой мир музыки.