Ненавидь своё терпение, влюбись в свою невоздержанность

Стелла нашла какую-то новую игрушку, которая выглядела как симулятор свиданий и теперь окучивала 2d темноволосого красавчика. От компьютера бесстыдно раздавались звуки асмр диалога. Так заканчивался их очередной вечер после тренировки. Стелла на полную умилялась игре, попивая газировку, Воскресенье в наушниках молча лежал на кровати, по привычке включив классическую музыку – всё остальное было скучным. Его сильно бесило, что последнее время Стелла безостановочно злилась и бесилась на всё вокруг, включая его самого. Хотя он никоим образом не заставил её этого испытывать. Был безукоризненно вежлив и во всём помогал, да и делал то, что она хотела. Сейчас пришлось ставить от неё ментальный щит и постоянно держать его. Это было довольно тяжело. В конце концов её сморило, и она уснула прямо сидя за компьютером. Наступила блаженная тишина. Он улучил момент и тихонько выскользнул из комнаты, взяв лишь телефон. Если взять с собой что-то ещё, она может хватиться. Никаких расспросов. Только пустота. В тренировочном вагоне внезапно обнаружился Дань Хэн, который молча домывал полы под какой-то нью эйдж из телефона. Сегодня была его смена, но он и устал больше всех. Поэтому галовианец без слов стал ему помогать. Разговоры были излишни. - Так чего ты сюда пришёл? – наконец спросил Дань Хэн. – Уже очень поздно. - Я … - Воскресенье замялся. – Обещай, что не скажешь Стелле, ладно? Пожалуйста. - Я… если это не что-то серьёзное, то хорошо. - Нет. Она просто фонит раздражением сейчас. Мне приходится постоянно ставить ментальный щит. После тренировки очень тяжело. Я хочу поспать здесь. - Но тут… - Да всё нормально. Мне не привыкать. - Ну, хорошо. Твоё дело. Держи ключи на всякий случай. Дань Хэн кинул ему ключи и ушёл к себе, зевая. Наконец-то пустая, болезненная, блаженная тишина. Стелла проснулась утром. Мягкий будильник свободно разливался светом и звуком по комнате. - Выключись, я встала, - она громко пробурчала команду. Спина затекла так, что разогнуться было просто невозможно. Враскоряку она доползла до ванны и долго отмокала там. Спустя пару часов Стелла пошла искать себе приключений по поезду и кого-нибудь подоставать. Необходимо было слить раздражение. Химеко и Вельта, как обычно, нигде не было видно. По коридору разливался крепчайший запах кофе. Она постучалась к Март. - Входите! Март занималась своим блокнотом. Под негромкую музыку она клеила всякие фотографии и картинки в блокнот, одним словом – скрапбукинг. Март и Стеллу пыталась научить, но ей стало скучно заниматься такими мелочами. Поэтому Стелла просто села рядом и стала смотреть, как Март трудится. Март нашла себе собеседника и теперь каждую картинку и фотографию сопровождала кратким рассказом. Всё бы хорошо, но до сестры не докопаешься. Она такая же девушка, а на сестёр их семейный кодекс раздражаться запрещал. Они хохотали и вспоминали мелочи из путешествий до самого вечера. Вечером, когда все вместе собрались на ужин, Стелла заметила, что Воскресенья нигде нет. Немного встревожившись, она решила поискать его после ужина. Все остальные выглядели так, будто всё хорошо и она заразилась их хорошим настроением и атмосферой. Но заноза раздражения всё равно сидела внутри. С нарастающей болью в животе она пошла искать его после ужина. Обойдя всё и стесняясь написать в личку, она решила последним проверить тренировочный вагон, не надеясь ни на что. Но внезапно дверь была открыта. Стелла аккуратно заглянула и внезапно увидела его светлую макушку и почти прозрачный нимб. Он явно спал лёжа ничком. «Сбежал из комнаты и теперь спит здесь на голом полу? Это что за ерунда?», вскипела Стелла. Но он выглядел так мило и беззащитно, что она побоялась его будить и просто тихо ушла к себе. Всё это было ужасно загадочно. Утром он умудрился втечь в комнату так, что она не заметила его. Тихий щёлк двери тоже не разбудил Стеллу. Возможно, её не разбудил бы и ядерный взрыв, преимущественно потому, что он бы сама нажимала кнопку. Тихонько сделав все дела в ванной, он прополз под шум из колонок к себе. Надел наушники, включил какой-то подкаст и отключился от внешнего мира. Спустя пару часов Стелла проснулась, заметила его торчащую ногу из-за ширмы и быстро вспомнила вчерашнее раздражение, которое горячей волной накрыло её немедленно. Она подошла к нему и молча смотрела. Он снял наушники. - Доброе утро, Стелла, - он решил обезоруживающе улыбнуться – чисто на всякий случай. - Доброе утро, - она мрачно осмотрела его с ног до головы и ушла в ванную. - Я сделал тебе кофе, - он махнул на стойку, когда она вернулась, ещё более мрачная, чем раньше. Она молча кивнула и повела рукой, приглашая посидеть вместе. Он достал пудинг из холодильника и сел невдалеке. Любопытный Мусорный Пряник при шелесте упаковки сразу залез к нему на колени и ждал пустой мусор. Стелла решила не мяться, залпом выпила сразу полчашки и выпалила: - Куда уходил вчера? Что случилось? Он почёсывал мордочку Пряни и отдал ему верхнюю крышку. - Устал после тренировки. - Так в кровати отдыхать лучше! Он вздохнул, предвидя лекцию о эмпатии и настройке. - Дело в том, что… я чувствую, что ты на меня злишься. Я не знаю почему. Прости, пожалуйста, если я что-то натворил. Я не читал твоих мыслей, потому что устал и не хочу вообще этим заниматься, и потому что это аморально и нарушает мой этический кодекс. Просто ты очень фонишь. - Ах, я мешаю вашему величеству отдыхать, - Стелла наконец нашла, на кого вылить раздражение, которое за сутки разрослось в болезненный шип в груди и саднил мерзким расщепом. - Я бы не использовал такие формулировки, - он отдал Прянику остатки упаковки, поставил его на пол и пошёл мыть ложку. - Ну хорошо. Не такие. Ваше величество настолько чувствительный и нежный ангел, что такие отвратительные грязные создания, как я, раздражают его самим существованием в этой части вселенной. Так лучше? - Как тебе будет угодно. Мне всё нравится, - он понимал, что сейчас на эти слова последует ядерный взрыв, но силы кончались и больше он не выдерживал этой пассивно-агрессивной дипломатии, поэтому сознательно сдёрнул с неё чеку. Однако Стелла не начала орать. Она уничтожающе посмотрела на него, встала, преувеличенно топая, прошла до кофемашины и ткнула ещё один эспрессо. Повернулась к нему, и забив на все условности, схватила его за рубашку. - Я. Тебя. Не понимаю, - прорычала она ему в лицо. – Перестань молчать и начни нормально разговаривать. Как все нормальные люди. Её близость, запах шампуня, пасты, кофе, лохматые волосы, которые щекотали его щёки, пылающая ярость внутри девушки – всё это было выше его сил. Он попытался вывернуться, но без особого желания. - Никуда ты не пойдёшь. - Что ты хочешь от меня? – он устало посмотрел на неё. - Я хочу правду. - Ты не хочешь правду, - он передёрнул смысл, отдав ей логический пасс, втайне наслаждаясь ее близостью. Если он будет дерзить ей, она продолжит держать его. - Я хочу правду. - Хорошо, - он смиренно терпел её крепкую руку. Она поменяла захват, не обращая на писк кофемашины позади. - Вот тебе правда. Я не хочу отвечать. Если я отвечу, я все сломаю всё… между нами. Я... не готов к тому, что я наделаю этими словами. - А. А... Что... Что ты наделаешь? - она стояла перед ним словно ядерный реактор, тихо кипящий внутри. - Я думаю, что... я не знаю. Мне кажется... тебе все равно. Такой как я: сломанный, ненужный, бесполезный. я ничего не могу тебе дать, кроме сомнений, мучений. Я не готов обречь тебя на страдания вместе. - Что? Страдать? Откуда ты знаешь, что я буду страдать? - Но ты уже страдаешь. - Страдаешь тут только ты! — Стеллу подтряхивало доказать обратное, хотя ее внешний вид говорил, что именно она тут проигрывает сейчас. Она отпустила его, и сняла кофту, чтобы хоть как-то было легче. Для него сейчас вид девушки, струйки пота по груди которой стекают и теряются где-то в томящей неизвестности, одновременно мучил и восхищал. Стелла схватила вторую чашку кофе и залпом выпила. - Это моё привычное состояние. Ничего особенного. Я привык. - Ты не обязан привыкать! Перестань страдать, пожалуйста. Будь проще! - Если я буду проще, то кто тогда будет не проще вместо меня? Внезапно он опустился на колено. - Прости меня, — его голос звучал глухо. Она молча в полном шоке смотрела на его макушку и нимб, который теперь не привычно мерцал, а упрямо засветился белым. Он поднял глаза с едва появляющимися слезами — все, что он себе позволил. - Я не могу оставить тебя в этом состоянии. Что ты сейчас... — его голос дрогнул, — унижалась передо мной. Невозможно. Девушка не должна быть в таком состоянии перед мужчиной. Это неуважение к себе в первую очередь. Ты не... Она сложила руки на груди и в непонимании уставилась на него. - Не понимаешь меня? Ох, как хорошо... - он расслабился и просто сел на пол. Теперь она угрожающе возвышалась над ним. - Мы друзья. Все хорошо, - она сказала эти слова так угрожающе, словно он должен был набить себе их как татуировку на руке и смотреть на них иногда, настолько тяжеловесными они были. - Да, — он светло улыбнулся ей. - Все хорошо. Мы друзья. - Да что с тобой? — она наконец поняла, что происходит что-то такое страшное, что она не может понять. - Вот! Она принесла ему воды. Он смотрел на нее, и нимб словно каплями крови стекал к его шее, оставляя кроваво-красное зарево на его лице. - Тебе плохо. Ну, выпей. Она взяла его под голову и заставила выпить воду. Он легонько дёрнулся от ее прикосновения и покорно выпил воду. - Со мной все прекрасно, — упрямо сообщил он. - Во жеж! Ну чего ты упрямишься. Давай, вставай. Прости, что я тебя не поняла до конца. Идем, поиграем в какое-нибудь пвп? Давай, ты и я. - Неплохая идея. Давай. Он всё сделал правильно. Они всё ещё вместе. Они не поругались. Всё хорошо. Так и должно быть. Надежда на будущее, где когда-нибудь он дорастет до неё - вот то, что у него было сейчас. Позже, когда они разошлись по углам. Сон не шёл. Стелла лежала и читала мангу, слышала, что из его угла непривычно тихо. Что там может происходить у этого книжного червя? Ну лежит он, светя себе нимбом, читает древнюю бумажную книгу. «Я всё сделал правильно. Я не могу сломать эту хрупкую магию. Я пришел сюда не для того, чтобы ломать людей. Если нужно - лучше сломаю себя. Пускай лучше всё так. Я всегда восстановлюсь. А они - нет. Я не могу рисковать Стеллой, ребятами. Мы не можем проиграть. КММ только и ждет этого. Я не хочу, чтобы Стелла была на побегушках у КММ из-за меня. Она должна быть сильной, а не тратиться на то, чтобы быть со мной. Я слишком эгоистичен. Опять урок не усвоен». В порыве гнева и ярости он потянул себя за крыло до сильной боли и вырвал перо, не издав ни звука. *** Спустя некоторое время она уснула. Негромкое посапывание разносилось по комнате. Только тогда галовианец позволил себе встать и пойти в ванную. Крыло до сих пор слегка кровоточило. - Я идиот. Я просто дурак, который всё портит, - он пытался копаться аккуратнее в аптечке под свои уничтожающие мысли. Но, как обычно, ничерта не находил, потому что у Стеллы всё было в беспорядке. В отчаянии он просто сел на пол и прислонился головой к ванне. Кафель приятно холодил задницу. Он до сих пор горел от своих идиотских слов, а идиотский нимб висел сверху словно дамоклов меч, постоянно напоминая о том, что все видят, какое у него настроение. - Блять… как же я тебя ненавижу, - Воскресенье нашел новый объект для мучений, поднял руки и с отчаянным фанатизмом начал преобразовывать нимб в что-нибудь другое. – Просто уйди. Ты всё портишь. Нимб безучастно плавился в его пальцах, болезненно забирал с собой нити из груди, тёплый зудящий фон от Стеллы, наконец превратился в какой-то неосязаемый комок. В общем, примерно так он себя сейчас и чувствовал. Неосязаемый комок. Бесполезный мусор. Наступила настоящая тишина, без ментальных щитов. Оглушает. Он встал и снова начал копаться в аптечке. Наконец нашёл антисептик. Вонючая настойка на травах сигнализировала, что это какой-то древний рецепт с Лофу. Он понюхал, поморщился. Отвратительно, как и вся народная медицина. - Ладно. Ладно. Сначала надо умыться, - он сунул нимб в карман штанов, разделся и начал ожесточенно смывать с себя всю грязь, какую только мог почувствовать. Наконец, спустя час, найдя свое физическое состояние удовлетворительным, он решился намазать уже слегка распухающее крыло настойкой с Лофу. - Фу. Как они этим лечатся? – он включил воду на случай, если придётся смывать это, и намазал крыло. Боль мгновенно напомнила о себе, снова перейдя из тупой в острую. - Мммммм, - он не сдержал тихого стона вслух, мгновенно подобрался – он не хотел будить девушку. И тем более, чтобы она видела, в каком ужасном состоянии он находился. Настойка жгла. Сильно жгла. Он стоял несколько минут, мочил ноги под бегущей холодной водой и пытался осознать, помрёт он прямо тут от этой мерзости или всё же выживет. Жить, несмотря ни на что, всё ещё почему-то хотелось. Наконец Воскресенье решил, что смывать её не нужно. Вытерся и направился к постели. Прошёл мимо мирно сопящей с открытым ртом Стеллы, как обычно, позавидовал её способности уснуть в любом состоянии. И лёг. В общем, это последнее, что он запомнил.