Ненавидь своё терпение, влюбись в свою невоздержанность

Через некоторое время Стелла вышла из ванной. Подошла к нему и встала рядом – расчёсывала мокрые волосы. Он решил не реагировать. Через некоторое время она пощёлкала пальцами перед его носом – наушники пришлось снять. - Да? - Ты можешь играть так? Ну, не в наушниках? - Зачем? Я сейчас не играю ничего красивого. Просто… вспоминаю. Играю, что само играется. - Ну мне всё равно. Я же не разбираюсь. Уверена, что что-то красивое. Давай, не стесняйся. Стелла перетащила часть еды на кровать, взяла с собой геймпад и решила проходить виртуалку буквально лёжа в кровати. - Чё-то я с тобой обленилась. Всё в постели и в постели, - пожаловалась Стелла. Воскресенье посмотрел на неё. - Это пройдёт. Гормональный всплеск от начала отношений занимает не более… - А мы в отношениях? - А что, разве нет? Я думал, что люди занимаются сексом… - Да я не про это. Он внимательно посмотрел на неё, читая мысли. - А, ты про это. Подошёл к ней. - Ты будешь моей девушкой? - Хи-хи. Ну конечно, - в Стелле проснулось женское кокетство. - Благодарю, - он взял её руку, поцеловал и ушёл дальше настраивать звук. - Это всё? - Я не знаю, что ещё нужно. Я лишь озвучил то, что в твоём уме уже было сформировано как запрос. О прочем там не было ни звука. Можем пойти выпить в бар... Но ты хотела, чтобы я сыграл. Давай на этом и остановимся? - Хорошо, - невнятно согласилась Стелла. Её группу снова почти убили, нельзя было отвлечься. По-своему этот момент был очень приятный, и Воскресенье постепенно осознавал, на что он только что подписался и каким страшным образом это на него теперь повлияет. Если вы встречаетесь – значит, когда-то расстанетесь. Нужно всё делить вместе. Обсуждать. Нельзя просто взять и уйти куда-то. Нужно всем сказать. Нужно отследить реакцию… Нужно… За потоком контролирующих мыслей он даже забыл, что играет. Руки сами что-то делали, эмоции отключились, и музыка получалась такой себе. - Воскресенье! Алло! Ты меня слышишь? – Стелла буквально орала ему в лицо. - А? Что? Ты звала? – он вынырнул из глубин звуков и мыслей. - Ты играл одно и то же по кругу уже минут десять подряд, я подумала, что тебе плохо, или там, тебя замкнуло. - А… нет. Всё нормально. Он переключил тумблер. - Давай я тебе что-нибудь красивое сыграю. Что-то, достойное тебя. Стелла расцвела и уползла обратно на кровать. - Я… эээ… только не пугайся, ладно? – Воскресенье неуверенно посмотрел на неё. - Чего? Музыки? – Стелла легла на кровать и приготовилась слушать. Спокойные первые аккорды уверили её, что всё как обычно, что-то очень спокойное и красивое – в его стиле, но… Затем он ударил по клавишам так, что Стелла вздрогнула, а её было нелегко испугать. Машинально она посмотрела на стойку, оценивая её прочность. Но инструмент за кучу кредитов стойко держал удар. С какой-то нечеловеческой… силой, скоростью его руки летали по клавишам, заставляя её слушать все переливы нот с напряжённым вниманием. Он постепенно забылся в своей медитации – нимб засветился чистым белым светом. Кончики перьев встопорщились, а сами крылья раскрылись в напряжении. Казалось, весь он – один сплошной нерв, и инструмент сейчас загорится. Музыка полностью захватила девушку, диктовала мысли и чувства, насильно врезалась в её голову. Музыка кончилась как-то также внезапно, как и началась. Он сидел, не в силах убрать руки с последних нот, и тяжело дышал. Нимб моргнул, как расстроенная лампочка, и начал бледнеть. Стелла внезапно услышала своё бьющееся сердце. Так тихо тут было. - Слов нет, - Стелла наконец нарушила тишину. – Как ты… как в тебе… помещается столько сил? - Я… - он с трудом убрал руки. – Я не знаю. - Ты сильный, - с уважением сказала Стелла, впервые разглядывая его по-настоящему. Острые плечи, острые скулы, взъерошенные волосы и перья – хотя он только что их уложил. Дрожащие длинные руки, перевитые венами – кожа и кости. Изящное тело, дрожащее как осенний лист под рубашкой. Он постепенно восстановил дыхание и убрал руки. Нимб снова загорелся золотым. Он с сомнением медленно сыграл гамму на все ноты, удостоверился, что с дорогой игрушкой всё в порядке. Встал. Дошёл до её компьютера, взял со стола не глядя какой-то напиток и залпом выпил. Сложил и разложил крылья несколько раз, потянулся. - Если ты играешь так, когда тебе плохо, то… я даже не знаю. Больше никогда не вздумай сказать, что ты слабый. Я всё видела. Воскресенье медленно поднял на неё пустые тёмные глаза. - Кажется, я… вложил туда больше эмоций, чем планировал. - Я думала, у тебя вообще нет столько эмоций. Ты же такой… правильный. - Правильность – это… просто стены. Если их убрать, то здание рухнет. И останется только то, что было внутри. То, чему не место в приличном обществе. Пошли выпьем. - Выпьем? С чего бы сейчас? - Мне нужно сломать стены. Сейчас. Стелла, не спрашивай. Стелла озадаченно смотрела на него. Встала, накинула на всякий случай шинель Безымянной прямо на свою домашнюю одежду. Достала биту, прокрутила в руке, убрала. - Мне нужно… нужно понять, - Воскресенье спотыкался на каждом слове. – Мне кажется, я сыграл что-то такое, что… словно напомнило… разбудило что-то внутри. - Но обычно Дань Хэн против того, чтобы… Да и ты сам говорил, что предпочитаешь не пить. - Не сегодня. Идём, слишком много слов. Воскресенье ушёл первым, оставив для неё открытой дверь. Заинтригованная Стелла, не понимая, что происходит, выключила свет и вышла. Обнаружила его за стойкой. Он диктовал Цыцу какой-то рецепт коктейля, видимо, с Пенаконии. Какого-то из ингредиентов не оказалось, и теперь Цыц пытался придумать замену, рыская в поисках в сети. Это был редкий момент, когда робот не выдавал свои искромётные шутки, а был занят своими прямыми обязанностями. На дальнем диване обнаружилась Март, залипающая в телефон, как всегда. Стелла села рядом с ней на диван. Март вытащила один наушник, и приветливо ей улыбнулась. Стеллу почему-то накрыло за все последние дни, и она поняла, что сейчас может… - Воу-воу, Стелла! Ты чего? А-а-а, слишком крепко, отпусти! - Ничего не крепко. Потерпишь, - прогундосила Стелла куда-то в диван. - Ты чего? Всё нормально? - Да лучше не бывает, просто… я же с тобой так тогда и не поговорила. Он, - Стелла ткнула пальцем в Воскресенье, - рассказал, что нашёл в твоей голове… мой труп. - А. Ну… Я не хотела говорить. Тебе и так непросто жить с ним в одной комнате, а тут ещё и я. - Непросто? Да, пожалуй… Слушай, это неважно. – Стелла собралась с духом и отстранилась. - Тебе часто снится, как я умираю? Или… кто-то из нас? - Пару раз в неделю точно, - Март залезла с ногами на диван и легла к Стелле на колени. – Все вы. Холодный Дракон, Химеко, Вельт, даже Воскресенье приснился пару раз. Страшно. Я боюсь… - Март закрыла глаза. - Не бойся, - Стелла погладила её по волосам. – Я защищу тебя, малышка. - Я знаю, но… Воскресенье умудрился подкрасться к ним своей самой несмелой походкой, какой только смог. Стелла подняла на него глаза, увидела в руках огромный бокал с покачивающимися слоями в напитке. Кровавый, нежно-розовый и синий. «Роза под дождём» - Стелла узнала этот коктейль. Она его делала на стажировке у Шивон. - Плохие сны, госпожа? – он вежливо наклонил голову, увидев Март. – Прости, что не заметил, когда зашёл в вагон. Март 7 посмотрела на него пустыми и грустными глазами. - В тот раз, когда ты меня вывел из… из… - Лабиринта, - подсказал Воскресенье, отпивая коктейль. - Из лабиринта. Я после этого… спала… хорошо. Что ты там такое сделал? - Ну… полагаю, будет невежливо ответить «профессиональная тайна»? - Конечно, - улыбнулась Март. - Дай-ка попробовать, - ожила Стелла. – Я такой делала, хочу сравнить. Воскресенье едва заметно закатил глаза, но терпеливо отдал бокал. Стелла отхлебнула. - Тц. У меня лучше получалось. Роботы такие роботы, - едва слышно пробурчала она себе под нос, чтобы Цыц не услышал. – На, забирай. - Я расставил метки по пути за нами, когда мы шли, помнишь? – Воскресенье пересказывал те события в лабиринте. – Брал каплю твоих эмоций, чего-то запоминающегося, расставлял по твоему пути. Когда в следующий раз ты там заблудишься, не важно, помнишь ты это или нет – один путь тебе покажется более знакомым, чем другой. Или более тёплым, если хочешь. - Будто хлебные крошки? – Март встрепенулась. - Верно. Ты ходила там много раз. Отзвуки твоих мыслей так и витали по пути. Труп Стеллы ты находила по меньшей мере раз двадцать, хотя ты этого и не помнишь. Это крайне устойчивый кошмар. Я, надо признать, поражён, какие цельные структуры может создавать твоя память. Поразительно. Воскресенье медленно оттаивал, на щеках появился румянец. - Такие крепкие стены, сформированные страхом потери близких, страхом собственного «я», подавленным любопытством и … Стелла пнула его по ноге. - Ау, - он картинно издал звук, давая понять, что ему не больно, но он почувствовал. – Что? - Заткнись. Не видишь, что ли?... Ты тут психолог или я? Март 7 закрыла глаза, повернулась и уткнулась Стелле в живот. - Я не знаю, что со мной, ребята. Кто может разобраться, если даже я не могу? Эта штука… не отпускает меня. Если я пью успокоительные, всё еще хуже. Что мне делать? Что? Голос Март 7 надорвался на высокой ноте и сорвался в хрип. Воскресенье залпом допил коктейль и хрустнул пальцами. - Если хочешь, моя леди, я сейчас же… - Так, стоп, - голос Стеллы звучал необычно властно. Он был пьян после поллитра коктейля, а Март на слезах сопела ей в живот. Стелла ощущала себя очень взрослой сейчас. – Никаких нахуй настроек. Никаких успокоительных. Никакого больше ебаного колдовства. Ты устал. Она устала. Я тоже устала… наверное. Настройками будем заниматься завтра. А тебе, голубь, перед этим надо выспаться, - она бесцеремонно ткнула его пальцем прямо в грудь. Тычок был довольно мощным. – Давайте просто в настолки поиграем. Март отвлечётся. Спать мы вроде не хотим, да? Похихикаем. Вон, у нас есть даже целый пьяный Воскресенька. - Я не пьяный. Даже не близко. - Ого, значит, на Воскресеньку ты уже согласен. Давайте, что-то сложное, но весёлое… Что там есть у Дань Хэна в архиве из коробок с настолками? - Да они тут есть ещё. Щас, подожди, - Март завозилась и попыталась встать. – В диване. Вон в том. Стелла подняла диван, плюхнулась на колени и начала копаться. - Хмм. Цивилизация. Э, нет, наш домашний диктатор нас победит за десять ходов, нужно что-то равноправное… Мафия? А нет, тут Март обычно выигрывает… Что-то простенькое… Хм, бункер... Стелла хитро улыбнулась. - Нет, подождите. Я придумала хуже, - Стелла улыбнулась настолько гадостно, что Март и Воскресенье одновременно вздрогнули, - я сейчас нам сгенерирую эти карточки. Дайте пару минут… Стелла увлечённо копалась в чате, а между этими двумя повисло молчание. Наконец Март спросила: - Слушай, можно личный вопрос? Воскресенье внутренне заорал от бессилия. - Конечно. - Почему у тебя крыло пробито? «Фух, всего лишь?» - Это… эээ… было… наказанием. - Что?! Стелла на мгновение подняла голову на вскрик Март, но увидела, что они просто разговаривают, и уткнулась в телефон обратно. - Эээ… ну.. в общем, я проявил непростительное своеволие с одной просьбой господина, когда был подростком, и… Просто крылья – это чувствительная часть наших тел, и… это было больно. Но служило физическим напоминанием о моём проступке. И до сих пор служит. - С ума сойти, - Март явно пожалела, что её праздное любопытство обернулось какой-то жуткой чёрной тайной. – Это ужасно! Она в порыве жалости обняла его. И это было ужасно смущающе. Её пушистые волосы воткнулись ему в подбородок, шёлковые серьги пощекотали шею, а воздух окутал запах цветов и фруктов. - Госпожа, что ты… не стоит, я же уже давно ничего не чувствую! Не нужно! Март, кажется, и сама устыдилась своего порыва, и резко отстранилась. Но задрала нос. - Можешь считать, что это мой способ Освоения! Стелла откровенно веселилась, глядя на этих птенчиков. - Я вам скинула в личку ваши карточки, наслаждайтесь, все возражения отклоняются автоматически. Встала, выпила воды со льдом и лимоном. Март 7 Профессия: Архитектор Сахарных Замков. Строит убежища из застывших мгновений счастья. Убежища автоматически тают через 10 минут, но полностью съедобны. Биологическая особенность: «Вспышка памяти» — при каждом щелчке пальцами она обязана выдумать себе абсолютно новое, бредовое прошлое. Специальный навык: «Розовая ретушь». Раз в раунд может «зафотошопить» любой дебафф или проблему другого игрока. Багаж (Скелет): «Фотоаппарат-привидение». Её камера снимает лишь тогда, когда в объектив попадает очень страшное лицо, поэтому она вынуждена делать по сотне селфи в день из страха не выпустить привидение, меняя наряды и макияж, на которые нужно тратить ресурсы. Воскресенье Профессия: Хранитель Памяти Заброшенных Утопий. Знает 1000 способов, как сделать руины уютными. Биологическая особенность: «Синдром Соловья» - если он хочет сказать что-то важное для выживания группы, он обязан сначала пропеть одну строчку из любой песни, иначе его слова автоматически аннулируются. Специальный навык: «Идеальная Тень» - может притвориться предметом мебели, чтобы его не заметили и не выкинули из бункера при нехватке еды. Багаж (Скелет): «Коллекция несказанных слов». В его кармане лежит крошечная шкатулка, в которой заперты все фразы, которые он хотел сказать людям, но так и не решился. Он верит, что если её открыть, она оглушит всех своей тишиной. Даёт дебаф – рандомная икота. Стелла Профессия: Великий Адмирал Мусорного Флота. Командует армией воображаемых енотов, которые приносят ей запчасти для починки реальности. Биологическая особенность: «Громовой чих» - когда кто-то рядом начинает слишком много философствовать, она оглушительно чихает, обрывая все логические цепочки в их разумах. Специальный навык: «Объятия Кракена» - может насильно приклеиться к любому игроку на один раунд, и тогда их судьбы в бункере временно становятся общими (выживают или вылетают только вдвоём). Багаж (Скелет): «Осколок Стелларона в сердце». Она панически боится, что, если в бункере станет слишком тихо, она перестанет слышать собственные мысли и услышит только голос Разрушения. Поэтому ей жизненно необходимо, чтобы кто-то рядом постоянно шумел или даже ругался с ней. Даёт дебаф –  краткие вспышки агрессии на 1 секунду. - Стелла, что за издевательство? – первым отмер Воскресенье. – Я не буду петь! - Прости, ты что-то сказал? Я не слышу тебя за грохотом собственной гениальности. - Это просто невыносимо! Ты делаешь, что хочется тебе, заставляя меня позориться! Я не буду петь! - Воскресенье, ты чего? – Март удивлённо глянула на него. – Это просто игра. И ты хорошо поёшь, я уверена. Я фотошоплю твой дебаф, расслабься. Стелла была поймана в логическую ловушку – он не спел при своих словах – но она их слышала. Поразмыслив немного, она решила не лезть в бутылку, но он ожил первым, пытаясь сгладить неловкость. - Ладно, - буркнул он, сожалея о своей вспышке. – Простите, дамы. Если уж так нужно. Но что-нибудь несложное. Я очень давно не пел… нормально. - Давайте я начну, - подыграла ему Март, всё ещё помнившая про физические истязания. – Итак, мусорный адмирал. Мне нужно остаться в бункере, потому что без меня вы помрёте с голоду. И… Стелла злорадно щёлкнула пальцами. - Ах ты! Я была Недотёпой в Маске, но после того, как встретила любовь всей своей жизни, разочаровалась в пути Радости, и теперь вы будете есть сахарные маски Недотёпы! Налетай! - Изящно придумано, - оценил Воскресенье. Кхм… - он прочистил горло. – «Пожелай мне удачи в этом бою, пожелай мне удачи не остаться в этой траве». Моё присутствие здесь - это не вопрос комфорта, а вопрос архитектурного выживания наших разумов. Я владею искусством трансмутации хаоса в... в эстетическую упорядоченность. Даже руины в моих руках обретают достоинство. Что же касается защиты, то вы мыслите слишком приземлённо. Сахарные баррикады - это не еда. Это кристаллизованная сладость покоя. Подумайте сами: если всё вокруг станет идеально сладким, у жуков... просто не останется повода для Распространения. Это будет утопия, в которой Распространение захлебнётся в собственной гармонии. - Круто, конечно, но... Подожди-ка... почему я не слышала, как ты икаешь? Я же тебе лично написала это в карточке, - Стелла подозрительно прищурилась и получила в ответ уничтожающий взгляд. - А он икал. Дважды. Он просто сделал так, чтобы ты этого не услышала, - сдала его Март 7. - Да уж. Архитекторы на Ярило-VI вряд ли сталкивались с такой приземлённой критикой своих сахарных утопий. Пойду сделаю чай. Март подождала, пока он отойдёт. - Знаешь, что… - она прошептала Стелле, наклонившись к ней через стол. – Мне кажется, он в тебя влюбился. Ты в курсе? В курсе ли была Стелла? Может, да, может, и нет – учитывая их странные взаимоотношения, состоящие в основном из некоторого количества физических взаимодействий и намного меньшего количества разговоров. - Он тебе нравится? Ну… как мужчина? – Март 7 почуяла свежую новость и вцепилась в неё, как блоха в енота. - Малышка, что ты пристала? Не знаю я. Мне кажется, что да. Но это всё ужасно сложно! – Стелла смутилась. – Не сейчас разговор! Давай я вечером приду ногти красить, ладно? - Договорились. - О чём болтаете? – Воскресенье возник в поле зрения, и поставил им чашки с чаем на столик. - О тебе, конечно, - Стелла решила идти до конца стратегии «ломания стен». – Охуенно поёшь. Слишком сладкий голос для этой песни, но ничего не поделать, уж какой есть, - комплимент был завернут в обёртку лёгкого притворного сожаления. - Прикольно, корицей посыпано. Спасибо. - По-моему, все галовианцы такие… эээ… сладкие, - проснулась Март. Нет у вас никакой… жёсткости? Брутальности? Красивые, рафинированные. Это нормально, что он так поёт. Спасибо, что хотя бы красиво, а не как Дань Хэн, - она глупо хихикнула, вспоминая все их попытки в караоке, и Дань Хэна с эмоциональностью зубочистки и голосовыми связками бревна. Воскресенье скосил на неё взгляд, в размышлении о том, комплимент это или нет. Девочки старательно пытались его развеселить, но их общее настроение было не совсем таким, и это сбивало с толку. - Апчхи! – Стелла оглушительно чихнула, закрывая тему философствований о физиологии галовианцев. - Аллергия на корицу? – вежливо осведомился Воскресенье. - Нет, на ваши занудности, - отпарировала Стелла. – Итак, мы успешно прожили сутки в бункере, то есть в вагоне поезда, когда за окном бушует рой жуков. Настал день два. - Подожди-ка, - хором сказали Март 7 и Воскресенье, переглянувшись. – А ты нам зачем нужна? - В каком это смысле? Я главная, я нужна в любом случае, - она неловко вылезла из-за стола, чашки жалобно звякнули. Встала в героическую позу и достала биту. - Моя армия енотов! Вперёд! Уничтожьте рой! Уничтожьте захватчиков! Принесите мне их головы! ВПЕРЁЁЁЁД!!! Стелла воодушевлённо прокрутила биту сначала одной рукой, потом другой, спрятала её и снова села. Март 7 фотографировала её, потому что выглядело и правда круто. - Итак! День первый заканчивается оглушительной победой над десятком жуков! Мои еноты героически сражались, им требуется отдых! - Правильно ли я понимаю, что наша выживаемость зависит от мнимого количества невидимых енотов? – встрял Воскресенье, но увидел, что они его показательно игнорируют, и спел в конце фразы: «Солнечный день в ослепительных снах». - Не воображаемой! А тактически невидимой! Потому что у жуков глаза есть и на мохнатой жопе! Март 7 фыркнула прямо в чай, разлив его на себя. - Архитектор настолько всемогуща, что и в реальности создаёт сахарные замки, - он подал ей салфетку с невозмутимым видом. - Спасибо, Хранитель, - Март вытерла корицу и слёзы от смеха с лица. – Ты просто жжошь, Адмирал! Я же не смогу теперь на них смотреть без смеха! Стелла, которая затевала всю эту шутку исключительно из-за боязни Март жуков – которые как-то раз оккупировали её собственную спальню – довольно откинулась на спинку дивана, гордо скрестив ноги. - Выживание, это не только сахарные стены, Архитектор, - назидательно шмыгнула носом. – Это и знание анатомии врага до мельчайших деталей! Она подняла палец вверх. - Если ты знаешь врага и знаешь себя, тебе не нужно волноваться за исход сотни сражений. Если ты знаешь себя, но не знаешь врага, за каждую достигнутую тобой победу ты расплатишься поражением. Если ты не знаешь ни себя, ни врага, ты будешь проигрывать всегда, - она старательно скопировала интонации Дань Хэна, который в том или ином виде вдалбливал им эту цитату каждую тренировку. Март снова засмеялась, и даже Воскресенье умудрился искренне улыбнуться. Стелла почувствовала гордость за свою изобретательность. - Ого, какой редкий момент! Он улыбается, смотри! – Март в восторге сфотографировала парня, который попытался закрыться крыльями, но улыбку убрать уже не смог. - Госпожа Март, ты фотографируешь, потому что… ик!... у меня сейчас очень страшное лицо? - Нет, она фотографирует, потому что один из енотов ставит тебе рожки, Воскресенька. - И есть чем платить, но я не хочу победы любой ценой, - он закончил фразу, несмотря на её реплику. - Кхм! День второй! Сегодня день инвентаризации! Адмирал отдыхает, т.к. еноты принесли некоторое количество космических фрагментов! Ваша задача – прибраться и накормить зверей! Март 7, которой уже зудело пообсуждать сплетни, решила, что это идеальный момент для побега. Пнула Стеллу по ноге. Стелла вскочила с дивана и снова бездумно призвала биту, по привычке крутя её в пальцах. - Объявляю перерыв в нашей войне до завтра! Нам с… эээ, Архитектором нужно удалиться на стратегически важное… - Совещание по боевой маскировке! - Март подскочила и засобиралась. - Ваша задача, Хранитель - прибраться в бункере, накормить бойцов хорошей дозой сахара, а также петь им песни для поднятия боевого духа! Воскресенье медленно встал, все ещё чуть покачиваясь - то ли от коктейля, то ли от эмоций. Он сложил чистую салфетку с такой аккуратностью, будто это были бумаги по захвату штаб-квартиры КММ на Пир-Пойнте. - Правильно ли я понимаю, Адмирал... - он резко прижал ладонь к губам и тихо пропел: - «Ты хотел быть один, но не смог быть один...» - ...что вы оставляете меня один на один со сворой невидимых мнимых енотов и горой грязных чашек? Это... - он на секунду задумался, - ...крайне суровая проверка моих способностей к выживанию. - Это не выживание, это Освоение, птенчик! - Март уже тянула Стеллу за рукав в сторону спального вагона. - Не скучай тут без нас. А если еноты начнут буянить - спой им что-нибудь! Стелла обернулась уже в дверях, глядя на то, как его тонкая фигура стоит посреди разгромленного стола с пустым подносом. — Не забудь про трофеи, Архитектор! - крикнула она. - Если завтра я не найду их в бункере, ты пойдешь кормить жуков лично! Воскресенье остался один. В тишине вагона для вечеринок, где еще витал запах корицы и цитрусов, он снова тихо рассмеялся - по-настоящему, без всякой горечи. Посмотрел на пустой барный стул Стеллы, бесцеремонно вытащенный из-за стойки, и едва слышно прошептал: - «Сложно», значит... пожалуй, Адмирал, вы правы.