Наслаждаться этой болью

Гостиная Гриффиндора была полной противоположностью слизеринской. Стоило лишь переступить порог, как сразу ощущался уют. В воздухе смешивались запахи камина, свечей и сладких карамелек. Здесь всегда было тепло и светло, а красные, золотые и оранжевые оттенки в интерьере только усиливали это ощущение. Повсюду раздавался громкий, искренний, ни капли не наигранный смех. В камине потрескивал огонь, отбрасывая мягкие тени на стены. Немного потрёпанная временем мебель придавала комнате особый шарм, а старые деревянные столы почти никогда не пустовали — на них то и дело устраивали турниры по шахматам или картам. Гермиона чувствовала себя здесь как дома — по-настоящему на своём месте. Она тихо толкнула дверь гостиной Гриффиндора и на секунду замерла на пороге. Внутри было тепло, уютно и по-домашнему шумно — именно так, как она любила. У камина, раскинувшись в кресле почти по-королевски, Невилл что-то увлечённо рассказывал Дину, размахивая руками так, будто от этого зависела судьба мира. Дин посмеивался, иногда кивая, хотя, судя по лицу, половину он точно пропускал мимо ушей. Рядом Симус пытался уже в который раз аккуратно зажечь пергаментный фонарик, но тот подозрительно потрескивал, и Лаванда, сидящая неподалёку, с опаской отодвигалась, прикрываясь подушкой. На диване у окна Парвати заплетала Джинни косу, тихо переговариваясь и периодически хихикая над чем-то своим. Джинни закатывала глаза, но явно не возражала. Где-то в углу Колин пытался поймать удачный ракурс для фотографии, а его брат Деннис, кажется, просто наслаждался тем, что попадает в кадр. Всё это выглядело как обычный, немного шумный, но удивительно тёплый вечер. И только один человек выбивался из этой картины. Гарри сидел чуть в стороне, в кресле у дальней стены, словно отгородившись от всех невидимой границей. Его локти упирались в колени, а взгляд был направлен куда-то в пустоту. Он даже не замечал, как вокруг него кипит жизнь. Гермиона сразу поняла — он снова ушёл в себя. Его явно не отпускали мысли о новенькой. Слишком странно. Слишком внезапно она появилась. Перевод посреди учебного года? Да ещё и без лишнего шума. Гарри это не нравилось. Совсем. В голове у него всё складывалось в одну тревожную цепочку, где в конце обязательно маячил Волан-де-Морт и какой-нибудь очередной план. Но, если быть честным не только это его беспокоило. Он нахмурился, сам себе не желая признаваться, что помимо подозрений в его мыслях всё чаще всплывал её образ. Слишком уж она была красивая. Броская, кричащая — именно такая, от которой невозможно отвести взгляд, даже если очень стараешься. И это раздражало его чуть ли не сильнее, чем собственные догадки. Гермиона тихо вздохнула, бросив на него внимательный взгляд, и направилась внутрь гостиной, аккуратно закрывая за собой дверь. Гостиная жила своей обычной жизнью — приглушённые разговоры, редкие всплески смеха, шелест страниц. Огонь в камине ровно потрескивал, разливая мягкий свет по алым креслам и коврам. Всё выглядело почти нарочито спокойным. Гермиона задержалась у входа лишь на мгновение, прежде чем заметить его. Она подошла без лишнего шума и остановилась рядом. — Ты снова избегаешь людей, — негромко сказала она. Гарри поднял взгляд не сразу. В его лице не было усталости, скорее сосредоточенность. — Я не избегаю, — ответил он. — Мне просто неинтересно слушать, как все делают вид, что ничего не происходит. Гермиона опустилась в кресло напротив, внимательно изучая его. — Ты снова о Малфое. — А о ком ещё? — в его голосе проскользнуло раздражение. — Ты правда считаешь это совпадением? Его появление в Горбин и Бэркес, этот разговор,  и то, как он вёл себя? Он чуть подался вперёд, понизив голос: — Он не скрывал, что у него есть задание. Гермиона нахмурилась. — Гарри, ты преувеличиваешь  — Я наблюдаю, — резко и грубо перебил он. — И делаю выводы. Он провёл пальцами по виску, будто пытаясь удержать нить мысли. — Он показал Боргину руку. Не случайно. Он хотел, чтобы тот понял. Чтобы испугался, если потребуется. Это не игра. Гермиона на секунду отвела взгляд, обдумывая. — Даже если… — начала она осторожно, — даже если ты прав насчёт самого факта, это не означает, что всё именно так, как ты думаешь. Малфой не… — Не способен? — холодно уточнил Гарри. — Ты до сих пор думаешь, что он просто ребёнок? Она замолчала. — Он связан с ними, Гермиона, — тише, но жёстче продолжил Гарри. — И это уже не предположение. Короткая пауза. — И та девушка, — добавил он. — Новенькая . Ты обратила внимание? Гермиона слегка качнула головой. — Нет. — А стоило, — сухо сказал он. — Она появилась рядом с ним не случайно. Слишком уверенно себя держала. Он откинулся в кресле, но напряжение никуда не исчезло. — Всё это части одного и того же, — тихо произнёс он. — Просто никто не хочет это видеть. Гермиона не спешила отвечать. В её взгляде появилась та самая задумчивость, которая всегда означала: она уже не так уверена, как минуту назад. — Если допустить, что ты прав— медленно сказала она, — тогда это означает, что ему действительно доверили нечто серьёзное. — Именно, — без колебаний ответил Гарри. — И тогда вопрос не в том, что он делает, а в том, когда это проявится, — почти шёпотом закончила она. В этот момент рядом с ними опустился Рон, явно уловив напряжение. — Даже не спрашиваю, о чём речь, — бросил он. — Судя по лицам — снова Малфой. Гарри устало выдохнул. — Удивительно, как быстро ты схватываешь. Рон скривился. — Нет, просто ты зациклился. — Я внимателен, — поправил Гарри. — Ты одержим, — без особой злобы ответил Рон. — Это разные вещи. Гарри резко повернул к нему голову. — Ты его не видел там. — И ты не знаешь, что именно ты видел, — спокойно парировал Рон. — Серьёзно, Гарри, ты строишь теории на обрывках. — А ты предпочитаешь не строить ничего вообще. — Я предпочитаю не обвинять людей в том, чего не могу доказать. — Иногда ждать доказательств — значит опоздать, — холодно сказал Гарри. Рон на секунду замолчал, затем покачал головой. — Или ошибиться раньше времени. Повисла тяжёлая пауза. Гермиона перевела взгляд с Рона на Гарри.  — Нам не обязательно соглашаться во всём, — наконец сказала она. — Но игнорировать это было бы действительно рискованно. Рон посмотрел на неё с недоверием. — Ты серьёзно? Она не ответила ему, продолжая смотреть на Гарри. — Если ты ошибаешься — мы это поймём, — тихо добавила она. — Но если нет… Фразу она не закончила. И этого оказалось достаточно. Гарри чуть заметно кивнул, будто это и было единственное, что он хотел услышать. Гостиная по-прежнему оставалась наполненной светом и голосами. Только теперь это спокойствие казалось скорее иллюзией, чем реальностью. — Я всё же считаю, что рано делать такие выводы, Гарри, — сказал Рон. — Да как ты не понимаешь?! — почти сорвался на крик Гарри. — Малфой — Пожиратель Смерти. Вся гостиная обернулась на них. Поймав на себе десятки взглядов, Гарри резко поднялся с кресла и, не говоря ни слова, направился к выходу. — Гарри, ты куда? — крикнула ему вслед Гермиона. — Герми, ему нужно побыть одному, — мягче сказал Рон, пытаясь её успокоить. Рон был её лучшим другом. Да и Гарри тоже. Именно они приняли её тогда, когда остальные сторонились звучки Грейнджер. Они стали ей почти семьёй. Но к Рону она чувствовала иначе, чем к Гарри. Вокруг все встречались, влюблялись, шептались о мальчиках с других факультетов. И Гермионе в глубине души тоже хотелось быть такой — лёгкой, спонтанной, обычной. Но она не умела. Ко всему она подходила с умом, даже к чувствам. Гарри был для неё как брат. А вот Рон… ей хотелось верить, что он ей нравится. Что она такая же, как все. Обычная девочка, а не только «заучка». Рон, заметив, что она снова ушла в свои мысли, скорчил смешную гримасу. Гермиона невольно рассмеялась. Может быть, у них и правда было что-то большее. ⸻ Гарри шёл по тёмным, слабо освещённым коридорам Хогвартса быстрым шагом. Шаги отдавались глухим эхом, смешиваясь с шумом в его голове. Он сам не знал, куда идёт. Просто шёл. Пока ноги сами не привели его к астрономической башне. Он толкнул дверь, вышел на холодный воздух и, не раздумывая, опустился прямо на каменный пол. Сжав волосы руками, он опустил голову, будто пытаясь удержать мысли, которые разрывали его изнутри. *** Выйдя из комнаты Малфоя, за дверью её ждал Забини. Он стоял непринуждённо, опершись о стену. Заметив девушку, он оттолкнулся от неё спиной и медленно, с наглой уверенностью, пошёл в её сторону. — Amore mio, mia regina, — протянул он с ленивой улыбкой. — Я так скучал. Может, вспомним старые времена? — Отвали, Блейз, — очень грубо сказала Лукреция. —Mia Bella, за что ты так ранишь меня? — проговорил мулат, подходя ближе и обнимая её обеими руками за талию. Девушка старалась сдержаться, но в этот момент её терпение лопнуло. — Ты такой негодяй, ты паршивец! Скучал, говоришь?! Ты спал с половиной Хогвартса. Ты даже не представляешь, как ты мне противен! — она резко оттолкнула его. — Sei un mascalzone, sei un farabutto! Девушка быстро пошла в сторону выхода. Ей нужно было покурить. Срочно. *** Гарри сидел прямо на холодном камне, согнувшись, уткнувшись лбом в ладони. Камень под ним уже остыл — впитал в себя осеннюю сырость, и этот холод медленно пробирался сквозь одежду, будто пытался добраться до костей. Он почти не двигался, только иногда сжимал пальцы в волосах, как будто так можно было удержать мысли, не дать им расползтись окончательно. Ветер гулял свободно — здесь, наверху, ему ничего не мешало. Он бил в лицо, трепал волосы, пробирался под ворот мантии, холодный и резкий, с запахом влажных листьев и далёкого дождя. Осень уже вступала в свои права — не та золотая, тёплая, а поздняя, почти зимняя, где каждый порыв ветра словно предупреждение. Где-то внизу Хогвартс жил своей жизнью. Но здесь это казалось чужим, как будто происходило в другом мире, к которому он больше не принадлежал. Он поднял голову лишь на мгновение. Небо было ясным и бесконечно холодным. Чёрное, почти бездонное, усыпанное яркими звёздами. Луна висела высоко, заливая камни башни тусклым серебристым светом. Гарри снова опустил голову, закрывая глаза. Ветер не утихал. И казалось, что всё вокруг -этот холод, эта высота, эта бездонная ночь -отражает только одно: внутри у него было точно так же пусто и невыносимо холодно. Почему же никто не разделяет его догадки о причастности Малфоя ко всему этому? Он и его папаша явно были соратниками Тёмного Лорда. И появление этой девушки в школе магии явно не случайное. Зачем кому-то переводиться посреди учебы? Все эти мысли кружились по кругу и не давали Гарри покоя.