Наслаждаться этой болью

Дверь на астрономическую башню открылась почти бесшумно — только лёгкий скрип, который тут же растворился в ветре. Лукреция вышла неторопливо, словно не желая до конца впускать в себя этот холод. Она остановилась у входа, на секунду прикрыла глаза, втянула в себя ночной воздух — резкий, влажный, с привкусом осени. Пальцы привычным движением достали сигарету, щёлкнула зажигалка, и маленькое пламя на мгновение вырвало из темноты её лицо: чуть напряжённое, с тенью раздражения в линии губ. Она сделала первую затяжку и только потом заметила его. Гарри сидел чуть дальше, почти сливаясь с камнем и тенью, словно хотел исчезнуть из этого места. Лукреция не спешила подходить. Она осталась стоять там, у стены, опершись плечом о холодный камень, выдыхая дым в сторону ночи. Ветер тронул её волосы, растрепал их, заставив несколько прядей упасть на лицо. Она раздражённо убрала их за ухо, щёлкнула ногтем по фильтру сигареты. — Удивительно, — произнесла она наконец, негромко, с лёгкой хрипотцой в голосе. — Замок большой , а люди всё равно умудряются выбирать одни и те же места для страданий. Ответа не последовало. Лукреция чуть прищурилась, ещё раз затянулась, потом оттолкнулась от стены. Несколько шагов — медленных, уверенных, и она уже стояла ближе, достаточно, чтобы видеть его лицо,напряжено всматривающиеся в темному ночи .  — Ты всегда так драматично молчишь или сегодня особый случай? — добавила она, уже тише. Сигарета тлела между её пальцами, тонкая струйка дыма поднималась вверх и тут же уносилась ветром. Она задержалась рядом на секунду дольше, чем собиралась. Потом — неожиданно для самой себя — опустилась рядом, не спрашивая. Камень был холодный, но она даже не поморщилась, только плотнее запахнула мантию. Несколько мгновений она тоже молчала. — Знаешь — начала она, уже без прежней колкости, глядя куда-то вперёд, в сторону тёмного неба. — Вообще-то я пришла сюда, чтобы побыть одной. Она усмехнулась уголком губ, коротко и почти незаметно. — Но, похоже, сегодня это роскошь. Она стряхнула пепел, не глядя, и наконец повернула голову к нему. — Если ты собираешься и дальше делать вид, что тебя тут нет— её голос стал мягче, но в нём всё ещё слышалась усталость, — хотя бы дыши погромче. Иначе я начну думать, что разговариваю с призраком. Ветер снова ударил сильнее, унося её слова в ночь. Но она не встала. И не ушла. Он не сразу понял, что она действительно здесь. Голос сначала просто вплёлся в шум ветра, как случайная мысль, одна из тех, что бесконечно крутятся в его голове. Гарри медленно поднял голову. На секунду он просто смотрел на неё, будто проверяя — не ошибка ли это. Слишком странно: ещё несколько минут назад её имя мелькало в его мыслях, раздражающе настойчиво, почти необъяснимо и вот она сидит рядом, реальная, с дымом сигареты и этим своим отстранённым выражением лица. Совпадение казалось почти нелепым. Он провёл рукой по волосам, тяжело выдохнул, будто возвращаясь обратно в реальность. — У тебя странная привычка появляться в неподходящие моменты, — сказал он хрипло, голос после долгого молчания прозвучал ниже обычного. — Или — он на секунду замолчал, глядя на неё чуть внимательнее, — наоборот, слишком вовремя. Он сам не до конца понял, зачем добавил это. Ветер снова ударил в лицо, и он на мгновение прикрыл глаза, будто собираясь с мыслями. — Я только что… — начал он и осёкся, усмехнувшись коротко, почти безрадостно. — Забавно. Он покачал головой, опуская взгляд куда-то вниз, на камень под ногами. — Только что думал о тебе. Фраза прозвучала проще, чем ощущалась. Он ожидал, что это прозвучит странно — может, даже нелепо. И всё же сказал это почти спокойно, без привычной защиты в виде сарказма. Пальцы снова сжались в волосах, но уже не так резко. — Пытался понять, — продолжил он тише, — зачем ты вообще здесь. Он поднял взгляд на неё — прямой, чуть уставший, но теперь уже более осознанный. — И, честно… — он слегка скривил губы, — так и не придумал ни одной нормальной причины. В его голосе не было прежней жёсткости,скорее усталость и слабый, почти незаметный интерес. И что-то ещё, что он сам не хотел до конца разбирать. Лукреция чуть приподняла бровь, выслушав его, и медленно выдохнула дым в сторону, будто обдумывая, стоит ли вообще удостаивать его ответа. — Ты серьёзно сейчас признался, что сидел здесь и думал обо мне? — она склонила голову набок, уголок губ едва заметно дрогнул. — Поттер, это почти романтично. Осторожнее, я могу неправильно понять. Она стряхнула пепел, не отводя от него взгляда. Гарри тихо хмыкнул, опираясь локтями о колени. — Не льсти себе, — бросил он. — Это было больше похоже на попытку решить задачу, у которой нет правильного ответа. — Мм, — протянула она, будто соглашаясь. — Значит, я — твоя нерешаемая задача? — Скорее раздражающий фактор, — сразу парировал он, но без настоящей жёсткости. Она усмехнулась, коротко и мягко. — Уже лучше. Это звучит честнее. Ветер снова прошёлся по башне, заставив её чуть сильнее запахнуть мантию. Она на секунду отвела взгляд в сторону, потом снова вернулась к нему. — Знаешь, — сказала она, — у тебя странный способ проводить вечера. Сидеть одному на холодном камне и выглядеть так, будто ты лично поссорился со всей вселенной. — А у тебя? — он посмотрел на сигарету в её руках. — Тоже впечатляюще. Подниматься сюда, чтобы медленно себя травить. — О, не драматизируй, — она чуть закатила глаза. — Это называется расслабляться. — Выглядит так, будто ты кого-то мысленно проклинаешь. — Возможно, — легко ответила она и сделала ещё одну затяжку. — Но, поверь, ты сейчас не в этом списке. Гарри усмехнулся, впервые чуть живее. — Удивлён. Я был уверен, что успел тебя чем-то раздражать. — Ты? — она окинула его взглядом, чуть прищурившись. — Ты пока просто… — она замялась на долю секунды, словно подбирая слово, — …наблюдение. — Это звучит ещё хуже, чем «раздражающий фактор». — Привыкай, — спокойно сказала она. — Я редко даю людям более лестные категории. Он покачал головой, но в голосе уже не было прежней тяжести. — Знаешь, ты, возможно, первый человек, который умудряется оскорблять так спокойно. — Это талант, — невозмутимо отозвалась она. — Не всем дано. На несколько секунд между ними снова повисла тишина, но теперь она уже не давила — скорее тянулась мягко, почти уютно, несмотря на холод. Гарри взглянул на неё искоса. — И всё-таки, — сказал он, — ты не ответила. — На что именно? — она лениво повернула к нему голову. — Зачем ты здесь. Лукреция посмотрела на него чуть дольше, чем нужно, потом отвела взгляд к небу. — А ты? — спокойно вернула она вопрос. Он выдохнул, едва заметно улыбнувшись. — Я спросил первым. — И избежал ответа, — парировала она. Он коротко усмехнулся. — Значит, ничья? Она пожала плечами. — Пока что. Она затушила сигарету о камень, не спеша, и отбросила окурок в сторону. — Но, Поттер, — добавила она, уже тише, почти без прежней насмешки, — если ты рассчитывал, что я сейчас выдам тебе какую-то глубокую причину, то разочарую. Она снова посмотрела на него, прямо, без привычной дистанции. — Иногда люди просто оказываются там, где им не особо хочется быть. Гарри задержал на ней взгляд, и на этот раз ничего не сказал сразу. — Тогда, — тихо произнёс он спустя мгновение, — похоже, у нас сегодня что-то общее. Лукреция чуть улыбнулась — не насмешливо, а почти искренне. — Не спеши, Поттер, — мягко сказала она. — Я ещё не решила, хочу ли это признавать. Но она не отвернулась. И не ушла.