Вопреки приговору

Мертвецы разрывали это тело на куски. Было больно, очень больно, но не страшно. Страха не было вовсе. Боль была, облегчение было, а страх — это то, чего не осталось совсем. Вэй Усянь чувствовал, как зубы рвут его конечности, как грязные ногти впиваются в кожу, как жадно мертвецы обгладывают его кости. Всё это время он был в сознании. Он сам подписал себе этот приговор, сам отдал приказ трупам, сам наказал себя за совершенные поступки, из-за которых погибло столько людей, в том числе его любимая шицзе, ее муж — Цзинь Цзысюань. Он обрек бедняжку Цзинь Лина сиротой. Он не смог защитить остатки клана Вэнь. Определенно, он ни о чем не сожалел. Всё же его имя — Усянь. Его смерть принесет покой миру культивации. Вэй Усянь уже прикрыл глаза, ожидая, когда мертвецы достанут сердце, чтобы его существование наконец-то закончилось, чтобы мир культивации наконец-то выдохнул спокойно и избавился от главного зла. Но этого не случилось. Вместо этого — пронзительный звон колокола, разорвавший тишину. Распахнув глаза,Старейшина Илин не мог поверить в происходящее. Только что он лежал на мертвой земле горы Луанузан, и его тело разрывали на кусочки его же собственные мертвые солдаты. Так почему сейчас он находится не в темном загробном мире, а на улице, освещенной солнцем, с богатыми зданиями. «Что это за место? Разве так выглядит загробный мир? Почему я чувствую свои конечности? Разве их не оторвали мертвецы?» — уйма вопросов вертелась в голове. Он совсем не слышал громкие выкрики и страстные обсуждения своей персоны. — Быть такого не может… — Как же так… — Ему только демоном и быть… — Да как же он смог вознестись… Думы его прервал голос. Женский голос. Очень уставший голос. — Господин Вэй, приветствую вас в небесной столице. Вэй Усянь перевел взгляд на говорившую. Перед ним стояла девушка в черной одежде. Тёмные волосы, отливающие серебром, были собраны в аккуратную прическу, голубые глаза блестели холодом. Вэй Усянь пару раз моргнул, думая, что это всё неправда, не по-настоящему, что сейчас, если проморгаться, девушка исчезнет, и он вновь ощутит боль, боль своего приговора. Но вопреки его ожиданиям, дама осталась стоять и даже не думала пропадать. Весь её вид показывал, что шутки с ней плохи. Хотя о каких шутках может идти речь, если Вэй Ин и слова из себя выдавить не может. Резко вскочив с земли, он ещё раз обвел взглядом здания и людей, что не спешили расходиться, а лишь глазели на него, словно на зверя в клетке. Кое-как он смог выдавить из себя слова. — Подождите… где? — голос прозвучал хрипло. — В небесной столице. — невозмутимо произнесла она. — Моё имя Линвэнь, я богиня литературы. И, как вы уже, наверное, догадались, вы вознеслись. — Подождите что!