Ошибка системы

В общежитии группы под крылом BigHit тишина была роскошью, доступной лишь в периоды «затишья». На сцене они были идеальными бетами — равными, бесполыми фигурами, чей имидж тщательно оберегался компанией. Но внутри этих стен природа всегда брала своё. Все в здании — от директора до стаффа — знали правду, и сами мемберы жили одной большой семьей, где чужие инстинкты были частью быта. Джеймс ушел первым. У него начался гон, и он, коротко бросив парням, что проведет эти дни со своим человеком в безопасном месте, быстро исчез. О его таинственном партнере в группе не расспрашивали, уважая право на тайну. Джухун и Мартин заканчивали сборы в прихожей. Они были парой уже давно, и их «несовместимость» — доминантный омега и обычный бета — никого не смущала. Джухун уже тяжело дышал: его течка всегда синхронизировалась с гоном Джеймса, превращая воздух в дорме в густой кисель из феромонов. Мартин, как всегда спокойный и надежный, перехватил сумку омеги, готовый увезти его на их личную квартиру. — Сонхён, — Джухун остановился в дверях, глядя на младшего с материнской заботой. — На этой неделе никаких подавителей. Твоя доза и так была слишком высокой, печень не вечная. Конхо, присмотри за ним. Джеймса тоже нет. Просто отдыхайте. — Поняли мы, хён, идите уже, — Сонхён лениво махнул рукой, развалившись на диване. — Хорошо проводите время. И без драк, — добавил Мартин, приобнимая Джухуна за талию. — Удачи! И смотри там, Джухун-хён, не забеременей ненароком от нашего беты! — крикнул вдогонку Конхо, ухмыляясь. Джухун лишь коротко улыбнулся, а Мартин помахал рукой, прежде чем дверь закрылась. В квартире воцарилась тишина. У них было четыре дня отпуска, так как BigHit не нашел для них подходящих шоу без остальных.Сонхён проводил их взглядом и повернулся к Конхо: — Слушай, а ты реально веришь, что он может забеременеть от Мартина? Он же бета. Это вообще физика или фантастика?— В нашем мире всё возможно, — Конхо медленно подошел к дивану, его взгляд потемнел. — А сейчас... сейчас ты от меня забеременеешь. Сонхён лишь рассмеялся. Для него это было частью их грубого мужского флирта. Они были «друзьями с привилегиями» еще со времен трейни. Их интим был строго регламентирован биологией: гон Сонхёна и Конхо всегда совпадал по времени. Пока Джеймс и Джухун решали свои проблемы вне дома, Конхо и Сонхён оставались вдвоем, используя друг друга вместо алкоголя или антидепрессантов, чтобы сбросить напряжение. Сонхён видел в этом только физиологию и «выпуск пара». Он считал их равными альфами, хотя Конхо, будучи доминантным, всегда уступал Сонхёну в бытовых спорах, но никогда не отдавал лидерство в постели. Конхо же был влюблен в Сонхёна с первого взгляда. Когда он впервые увидел этого парня в агентстве — с невероятно красивыми, почти девичьими чертами лица и острым взглядом — он был уверен, что перед ним омега. Узнав, что Сонхён — альфа, Конхо не разочаровался. Он просто научился прятать свою нежность за жесткостью в постели. ⚠️⚠️⚠️ Конхо рывком поднял Сонхёна с дивана и потащил в их общую спальню. Сонхён не сопротивлялся — его тело, измученное химией подавителей, уже гудело в предвкушении. Как только дверь захлопнулась, Конхо впечатал его в стену. Поцелуй был похож на схватку: зубы ударялись о зубы, привкус крови на губах только подхлестнул обоих. Сонхён отвечал агрессивно, пытаясь доказать свою силу, но доминантная аура Конхо буквально придавливала его.Одежда летела в разные стороны. Конхо повалил его на матрас одной из кроватей, разводя бедра Сонхёна. — У тебя никогда не хватит силы, чтобы доминировать надо мной, Сонхён-а, — прорычал Конхо, входя в него резко и глубоко.Сонхён вскрикнул, впиваясь ногтями в плечи друга. В воздухе пахло сталью, хвоей и тяжелым мускусом двух альф. Конхо двигавался мощно, любуясь тем, как Сонхён выгибается под ним, теряя контроль. На пике удовольствия Конхо прижался к его шее и замер. Среди запаха альфы пробилось что-то пугающе сладкое — тонкий аромат персика. Списав это на побочный эффект от таблеток, он закончил дело, вбивая Сонхёна в матрас до полной разрядки. Когда всё закончилось, Сонхён не ушел на свою кровать. В хорошем настроении он позволял себе остаться. Он уснул, прижавшись к Конхо, чувствуя странную, непривычную слабость. Конхо лежал в темноте, вдыхая эту новую сладость и не зная, что завтра его мечта о Сонхёне-омеге станет реальностью.