Душа пребывает у персикового источника?

Девчушка маленькими шажками шла вон из дома побыстрее, лишь бы ненадолго сбежать от внимания семьи (за исключением матери). А то такая опека за несколько дней, уже очень сильно начала надоедать. В целом, она теперь хотя-бы чувствует свои ноги, и всё благодаря дорогим мазям рекомендованные лекарями. Дядя в тот день, скупил чуть ли не всю лавку разных трав, мазей и пилюль, лишь бы его любимая племяшка почувствовала себя легче. Мэнтао тихо хмыкнула, немного прикрыв глаза: « Эх, дядя, дядя. Делать тебе больше нечего, чем слушать разных шарлотанов. Ведь умный Генерал же, должен понимать что многие просто лепечут бред, ради денюжки. » Хотя может ей не следовало уходить? Интересно, как сильно будет ругаться её брат когда она вернется.. Русоволоска слегка покачала головой, завернув в еще один из переулков и вдруг, в темноте во что-то врезалась. – А? Она опустила взгляд, и увидела мохнатую головку и сверкающие глазки смотрящие на нее. Это был один из бездомных детей в этом районе, и ребенок как только узнал человека перед ним, заискрился. – Цзецзе!! Цзецзе!! Это ты!! Ты пришла! И на таки радостные восклики пришли и остальные детишки, столпившись рядом с 14-летней госпожой. – Цзецзе, ты принесла нам что-то?? – Цзецзе как-то странно стоит.. – Это ты странно стоишь, придурок! – Я-то?! Шумели дети. Сюй слегка улыбнулась, не зная, смеятся ей или плакать.. – Дети, не кричите.. – Она положила руки на головы детей которые стояли ближе всего к ним. Дети всё ближе прижимались к ее фигурке, хватаясь за одежду девушки рассматривая её с разных сторон, пытаясь найти хоть какие то намёки на вкусности. – Сегодня я ничего не принесла, простите.. – покачала головой она, грустно улыбнувшись. Вдруг один из мальчиков дрожащим голосом пролепетал. – Цзецзе, а что с твоими ножками?.. Все дети тоже опустили головы, замечая что ее ноги, едва ли ее держут. Мэнтао слегка нахмурилась, перекладывая руки на плечи детей повыше, слегка опираясь, так как ноги действительно постепенно начинали всё сильнее ныть. – Мои ноги? А.. Не переживайте по этому поводу.. – Она успокаивающе улыбнулась, переложив руку с плеча одного из бездомных на голову мальчугана, слегка растрёпывая и так лохматые волосы. Как вдруг девушка услышала шаги и голоса, и подняв голову увидела уже знакомую троицу. Погодите-ка.. Разве это не должно было случиться раньше?! Эта вселенная издевается надо мной? Твою-ж.. Из мыслей её вырвало то, что многие дети подбежали к ним и начали юлиться возле любимого 'гэгэ'. Лишь несколько детей, так и продолжили стоять рядышком с Сюй, наблюдая как дети с улыбками, трясли Му Цина: – Гэгэ! Гэгэ вернулся! Се Лянь выглядел слегка удивленным, Фэн синь слегка нахмурился, а сам Му Цин же на их ласковые приветствия не реагировал, только сказал: – В этот раз у меня для вас ничего нет. Хватит подлизываться. Лицо у него было строгое, но по голосу было слышно, что он не сердится. – Ваше высочество, – сказал Му Цин Се Ляню, – не обращайте внимания: это соседские ребятишки. Хихикая, они окружили юношу и стали тянуть грязные ручонки, выпрашивая съестное. В конце концов он достал из мешка гроздь рубиново-алых вишен и разделил между ними. Как только юноши наконец подняли свои головы, и увидели кто неподалёку от них стоит, довольно сильно таки узумились. – Госпожа Сюй! Что вы тут делаете? – нахмурился Фэн Синь, сложив руки на груди. Мэнтао на секунду замерла, будто её поймали за чем-то очень неловким. Пальцы, лежавшие на плечах детей, чуть сжались, а затем она медленно выпрямилась, стараясь не показать, как это движение отдаётся тянущей болью в ногах. Она натянула на себя легкую улыбку. — Я?.. — она чуть наклонила голову, будто сама удивилась вопросу. — Просто гуляю. Фэн Синь тут же нахмурился сильнее, выгнув бровь. — Гуляете? — переспросил он с явным недоверием, оглядывая узкий, грязный переулок. — В таком месте? Мэнтао чуть пожала плечами, будто это было чем-то совершенно обычным. — А что с ним не так? — тихо отозвалась она. Сзади кто-то из детей тихо хихикнул, уткнувшись ей в рукав, и она машинально погладила его по голове, словно это был самый естественный жест. Му Цин в это время молча смотрел на неё. Его взгляд задержался чуть дольше, чем следовало, скользнув от лица к её стойке, к тому, как она переносит вес, как едва заметно напрягаются плечи. Он ничего не сказал, но в глазах мелькнуло что-то подозрительное. Се Лянь же выглядел скорее удивлённым, чем недовольным. Он сделал шаг вперёд, мягко, без резкости. — Юная Госпожа Сюй… — произнёс он спокойно, — вы в порядке? Мэнтао на секунду встретилась с ним взглядом, и её улыбка стала чуть мягче, но усталой. — Конечно, — легко ответила она. — Со мной всё хорошо. Фэн Синь тихо фыркнул. — Не похоже, — буркнул он, прищурившись. — Вы как-то… странно стоите. — Странно.. Стою? — Замерла она. Но покачав головой, поспешила ответить. — Кажется.. Я немного потянула ноги. Быстро придумала она отговорку, но будто бы никто из троих не поверил, кроме детишек. Но всё же, к её счастью, они не стали продолжать эту тему. Вдруг раздался громкий цокот копыт и конское ржание, а с улицы донеслись отчаянные крики. Лица юношей сразу посуровели, а лицо Мэнтао охватила дрожь, от понимания. Блять. Блять. Блять. Блять. Се Лянь выбежал из переулка первым, а вслед за ним и остальные 'старшие', но дети так и остались в переулке по настовлению юной Госпожи. На проспекте всё было вверх дном, царила жуткая неразбериха: прохожие разбегались с криками, по земле катились красные яблоки и жёлтые груши. Не успели они разглядеть, что происходит, как послышался залихватский смех: – Прочь с дороги! Смотрите в оба! Если задавлю, потом не жалуйтесь! – Опять он! – с досадой воскликнул Фэн Синь, сморщившись. По проспекту в роскошной золотой повозке нёсся Ци Жун. На лице его застыла ярость. Он размахивал хлыстом изо всех сил, белый конь жалобно ржал. При виде него, лицо русоволоски скривилось от отвращения и стараха за горожан. – Остановите его! – Одновременно закричали Се Лянь и Мэнтао. Золотая повозка со свистом пролетела мимо них. – Есть! – откликнулся Фэн Синь и кинулся вперёд. Се Лянь быстро метался из стороны в сторону, убеждаясь, что вокруг никто не пострадал. В это же время голубоглазка с ужасом смотрела на тряпичный, двигающийся мешочек, который тащился за повозкой на огромной скорости. Когда Его Высочество отвлекся проследив за её взглядом, его лицо исказилось точно так же, и он со всех ног припустился следом за повозкой. Жеребец совсем обезумел под градом сыплющихся на него ударов, а колёса повозки бешено крутились. Фэн Синь собирался выскочить вперёд и остановить коня, но так сразу это сделать было непросто. Се Лянь в три прыжка догнал повозку, выхватил меч из ножен и рубанул по верёвке. Та с громким щелчком порвалась, мешок перекувырнулся дважды и замер без движения. Мэнтао уже вообще не обращая никакого внимания на свои горящие огнем ноги - подбежала, падая на колени рядом с мешком. Принц аккуратно положил руку на плечо Тао, обеспокоенно смотря на нее пытаясь понять сильно ли она ушиблась, но потом быстро перевел внимание обратно на мешок(в котором как он понял находился ребёнок), который она теперь пыталась развязать, но руки ее дрожали словно осиновый лист в ураган. Принц решил помочь, и разорвал ткань. Исхудалый малыш с виду не старше семи-восьми лет крепко сжимал руками голову, на его грязной одежде виднелись отпечатки чьих-то больших ног и свежая кровь, волосы тоже слиплись от крови. Он трясся так, будто с него заживо содрали кожу.. Мэнтао рвано выдохнула, она сама не поняла в какой момент её глаза заслезились. Она помнила этот момент в книге, но когда видишь это вживую... Он же просто, мать его, ребёнок! Се Лянь быстро прикоснулся к его шее, нащупал пульс и немного успокоился: сердце билось уверенно. Девушка всё ещё дрожащими руками, аккуратно подтянула мальчика к себе, прижав к своей груди, обнимая и гладя по волосам пытаясь успокоить дитя. Принц сжал зубы до боли, обернулся и крикнул в ярости: – Фэн Синь! А ну, тащи сюда Ци Жуна! Мэнтао не обращая никакого внимания на ноги, встала, всё ещё держа ребёнка. Хун-хунэр прижимался к ней, как к спасательному кругу, пачкая её одежду грязью и кровью, но ей было глубоко плевать. Сейчас она гладила его, прижав губы к его макушке, шепча: – Чшш.. Чшш.. Всё хорошо. Всё обязательно будет хорошо. Не бойся. Всё уже закончилось. Она обязательно убьёт этого ублюдка. Как он может поступать так с ребёнком?! Ах да. Всё потому что он просто, как псина, хочет получить капельку внимания от братца! Жалкий ублюдок. Что сейчас, что в новелле, ей ни капли его не жаль. Послышались грозная брань Ци Жуна и прерывистое ржание. Через мгновение Фэн Синь крикнул: – Я его держу! Се Лянь в несколько шагов преодолел расстояние между ними и сжав зубы смотрел на то как истерил двоюродный брат: – Да ты совсем страх потерял, скотина! Как ты посмел меня ранить? Кто тебе право дал?! Оказывается, Фэн Синь не смог стащить его с козел и принялся отбирать поводья. Ци Жун вожжи отдавать не желал. Так они их перетягивали, пока Фэн Синь в пылу драки не дёрнул слишком сильно и не сбросил соперника на землю. Упав, тот несколько раз перекувырнулся и ободрал коленки, но куда больше его рассердило, что этот позор видели случайные прохожие. Се Лянь сказал: – Я ему велел. Ци Жун удивлённо раскрыл рот. – Смотри, что ты наделал! – сердито взревел Се Лянь, указав на ребёнка которого держала Сюй Мэнтао. – Ты чуть не убил его! Тао нахмуренно смотрела на эту картину. Слёзы уже отступили, и теперь она лишь прижимала маленькую фигурку и вдруг почувствовав, как ребёнок у неё на руках зашевелился. Он попытался незаметно посмотреть на то что происходит вокруг. Се Лянь заметив это, тут же сменил разгневанный тон на ласковый и как можно мягче спросил: – Как ты? Где сильнее болит? Мальчик оставался в сознании – хотя, казалось бы, должен был лишиться чувств от боли или страха. Он повертел головой, и оба увидели, что лицо ребёнка залито кровью. Принц хотел проверить, есть ли ещё раны, однако малыш продолжал закрывать руками половину лица – утыкаясь Тао в грудь, дабы никто из них ничего не увидел. Се Лянь с сочуствием, протянул руку, пытаясь нежно отвести его лицо. – Не бойся, всё хорошо. Я просто хочу осмотреть твои раны. Но малыш лишь сильнее прижался к Тао, пытаясь избежать прикосновения к лицу, а в единственном открытом глазу его заплескался ужас. Принц смотрел на открывшуюся ему половину лица, на глянцево-чёрный глаз, и ему начинало казаться, что он его уже где-то видел. Се Лянь прищурился, пытаясь вспомнить где его видел. Ци Жун понял, что на этот раз ему несдобровать, и подал голос: – Мой венценосный брат, этот мелкий паршивец вчера испортил церемонию! Я за тебя отомстил. Не волнуйся, я меру знаю... Не помрёт! Теперь Се Лянь узнал мальчика, который упал с городской стены прямо посреди торжественного шествия! Принц отшатнувшись, начал кричать на брата: – Да кто тебе сказал, что надо за меня мстить? Ребёнок разве виноват? Он же ничего не сделал! – Конечно виноват, – без раздумий ответил Ци Жун. – Если бы не они, советник не стал бы тебя ругать. Охх. Юная Госпожа Сюй, и вы же тоже тут! Надеюсь ваша мать высказала вам негодование, вашими действиями на церемонии! – С усмешкой подчеркнул он её титул. Мэнтао вздрогнула, но ничего не ответила, лишь опустив взгляд на ребёнка, который замер от слов жесткого ублюдка. Шум они подняли немалый, и вокруг уже успела собраться толпа; люди тихо переговаривались между собой. Тут подошёл и Му Цин, и Ци Жун махнул в его сторону хлыстом и упрямо, с нотками злорадства в голосе сказал: – А ещё ты, презренный. По тебе с первого взгляда видно, что ты не знаешь своего места. Если сейчас тебе мозги не вправить, когда-нибудь точно поднимешь бунт и предашь своего господина! Брат, я хотел помочь тебе проучить его, а ты за него вступился. Ещё и на меня наябедничал! Тётушка меня отругала и забрала мою золотую повозку. Это же был подарок на день рождения! Я два с половиной года такую выпрашивал! Му Цин только скользнул по Ци Жуну безразличным взглядом. Се Лянь задохнулся от гнева и горько усмехнулся: – Такая забота мне не нужна. А может, ты не за меня мстил, а просто развлекался? – Братик, зачем ты так? Я же всё только ради тебя! В чём я виноват?! Се Лянь не знал, что и ответить. Мэнтао горько хмыкнула, прижав головку мальчика сидящего у неё на руках, и шепнула ему тихо-тихо, чтобы услышать мог только он, при этом продолжая сверлить взглядом Ци Жуна. – Убей его, при первой же возможности. Пусть это и жестокие слова, но будет лучше, если он умрёт как можно раньше. По его вине и так умрёт много людей, только из-за того что ему будет вкусненько их кушать. После чего отстранилась, взглянув в его удивленные глаза, но он спохватившись зыркнул на Ци Жуна, что-то уже раскручивая в голове. – Послушай, – вздохнул Се Лянь, смотря на брата. – Не смей даже пальцем трогать этого ребёнка и Сюй Мэнтао. Чтоб ни единого волоска с их голов не упало, ясно?! Мэнтао сглотнув, всё таки вспомнила что мальчку то, срочно нужна медецинская помощь, и подойдя к Его Высочеству, слегка потянула его за рукав привлекая внимание. Се Лянь сразу же успокоил свой пыл, и посмотрев на девушку, смягчился. – Что? Девушка опустила взгляд на мальчика, который слегка задрожал, с восхищением смотря на двух спасателей. – Его нужно отвести к врачу. Тот ничего не ответил – лишь кивнул, положив руку мальчику на голову, слегка погладив. Ци Жун же, чуть не лопнул от негодования: брат не желал слушать его объяснения, да ещё встал на сторону какой-то дочери шлюхи и бездомыша. Сгорая от гнева, князь замахнулся хлыстом, целясь в ненавистников, но Фэн Синь, который всё это время стоял в стороне, ловко подпрыгнул и ударил Ци Жуна ногой. Раздался громкий треск; юноша вскрикнул и уронил хлыст, его правая рука изогнулась под неестественным углом и безвольно повисла. Мэнтао невольно вздрогнула, отведя взгляд. Всё таки не очень приятное зрелище, но в отличии от неё, Хун-хунэр и Се Лянь не отводили глаз. Просто один делал это из удовольствия от зрелища, а другой от небольшого беспокойства. Ци Жун не сразу смог поверить в случившееся – после долгой паузы медленно поднял голову, посмотрел на Фэн Синя и прошипел с перекошенным от ярости лицом: – Как. Ты. Посмел. Сломать. Мне. Руку! От его голоса кровь стыла в жилах. Фэн Синь запоздало понял, что натворил, и изменился в лице. Он мог как угодно ненавидеть Ци Жуна – его личное дело. Однако телохранитель не имел права забываться и калечить родственника государыни – это очень тяжёлый проступок! Но Ци Жун действовал непредсказуемо, никто не знал, что он выкинет в следующую минуту, – вот Фэн Синь и ударил, не подумав о последствиях. Чем только усугубил ситуацию, к слову.. Мэнтао вздохнула, но только сейчас она почувствовала, что ткань на её груди становилась всё мокрее. Она уже начав паниковать, повысила голос: — Ваше Высочество!.. Поняв от её тона, что действовать надо быстрее, Се Лянь набрал в лёгкие воздуха и закричал: – Уважаемые господа, если в сегодняшнем происшествии пострадал кто-то ещё, вы понесли убытки, то не волнуйтесь – я непременно вам всё возмещу, никого не забуду! Затем он обратился к Фэн Синю и Му Цину: – Мальчика надо срочно спасать. Уведите Ци Жуна! Нечего ему здесь шататься. Затем принц развернулся и аккуратно забрал из рук девушки мальчишку, быстро помчавшись в сторону дворца, оставив её наедине. Услышав приказ, Фэн Синь моментально сосредоточился, схватил негодующего Ци Жуна за шкирку и устремился следом за принцем. Девушка хотела последовать за ними, но вспомнила что делать ей там нечего.. Ведь.. Они справятся и без неё! А ей бы стоит поскорее вернуться домой.. Ноги очень сильно болят.. Мэнтао прикрыла глаза, вздыхая. Ну вот и зачем я вмешалась.. Я же в любом случае умру во время поветрия ликов. Хотя.. Может всё таки мне удастся спасти хотя бы семью? Она от этой идеи слегка оживилась. А ведь правда.. Я ведь и так уже изменила сюжет! Почему я не могу попробовать? Русоволосая уже хотела двинуться в обратную сторону, как вдруг она взвизгула, увидев перед собой мужскую грудь. Подняв взгляд, она нервно засмеялась. – Гэгэ! Ха-ха.. При-и-ивет... Брат не ответил. Только медленно прищурился. И вот это молчание оказалось куда страшнее любых криков. Мэнтао неловко кашлянула, отступила на шаг, потом ещё на один, уже откровенно пытаясь обойти его сбоку. — Ну, я… пойду? Там, знаешь, воздух… свежий… полезный… Она уже почти проскользнула мимо, когда сильная рука спокойно, но неумолимо ухватила её за ворот одежды и потянула назад. Девушка замерла, как пойманный за уши котёнок, и очень медленно обернулась, всё ещё пытаясь улыбаться. — Куда это ты собралась? – Прошипел Сюй Сон. — Домой..? — с надеждой предложила она, как будто это могло сработать. Парень тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу, явно сдерживая желание сказать что-то гораздо более резкое. Потом снова посмотрел на неё, уже не скрывая раздражения и беспокойства. — Ты… ты вообще понимаешь, что устроила?! — голос его повысился, и он сделал шаг ближе. — Я на секунду вышел — на секунду! А тебя уже нет дома! Мэнтао поморщилась, автоматически попыталась сделать шаг назад — и тут же едва заметно вздрогнула от боли в ногах. Движение не укрылось от его взгляда. Он резко замолчал, взгляд его на секунду потяжелел, скользнул вниз, но он ничего не сказал об этом вслух. — Дядя тебя до сих пор ищет. — продолжил он уже чуть тише, но его взгляд так и кричал что ей - мурздец. Она отвела взгляд, на секунду прикусив губу, потом тихо пробормотала на другом языке: — Чёрт… Он резко выдохнул, давно перестав обращать внимание на то что она порой говорит какой то бред. Несколько секунд он просто смотрел на неё, потом раздражённо щёлкнул языком и отпустил ворот, но тут же встал на одно колено, предлагая ей сесть на его спину — Я сама могу идти! — тут же возмутилась она. — Уверена? — сухо бросил он, выгнув бровь. Мэнтао гордо сделала шаг… и тут же чуть не споткнулась, резко замерев и сжав зубы. Брат молча посмотрел на неё. Она выдержала его взгляд ровно две секунды. — Ладно… — пробурчала она, уже куда тише. — Ты прав.. Сюй Сон фыркнул, но в уголках губ мелькнула тень облегчения. Он наконец дождался, когда сестра устроится у него на спине, и наконц выпрямился поддерживая ее под коленм, пока она обхватила его шею. — Ещё раз такое устроишь… — начал он. — Не устрою, — быстро вставила она. — …я сделаю так, что ты до совершеннолетия из дома и ноги не высунешь. — закончил он, не обращая внимания. — Это незаконно! — тут же возмутилась Мэнтао. — Пока полиции нет – всё законно. Мэнтао помолчала пару секунд, а потом прыснула со смеху, будто бы и вовсе не была благородной Госпожой, пока на них косо смотрели люди вокруг.

Но в её сердце всё еще плескалась тревога за Его Высочество и маленького будущего князя.