Где она задерживается

Август 1942 года С 1940 года студентам разрешалось оставаться в Хогвартсе весь год из-за войны, опустошавшей Европу, и растущей угрозы Третьего рейха. Том почти был благодарен нацистам. Это означало, что он мог провести лето, запершись в библиотеке Хогвартса и бродя по тихим коридорам замка. Большинство маглорожденных тоже оставались, в то время как его чистокровные одноклассники вернулись домой, благополучно устроившись в своих родовых поместьях. Он приветствовал тишину . Он был близок к чему-то, он чувствовал это. Его внимание переключилось на Салазара Слизерина, его наследие, его жизнь. Том испытывал лишь презрение к другим основателям, но, читая об истории Хогвартса, он наткнулся на упоминание о четырех комнатах, каждая из которых, предположительно, была оставлена одним из них. Заинтригованный, он позволил себе на мгновение задуматься и о других. Вскоре он убедился, насколько разочаровывающе прямолинейными были Хельга Хаффлпафф и Годрик Гриффиндор. Большой зал Хельги, по-видимому, был спроектирован как святилище. Открытый для всех студентов, независимо от факультета или родословной. «Символ единства». Жалко, подумал Том. Он не только не впечатлял, но и был до тошноты всеобъемлющим. Это лишь усиливало его отвращение к хаффлпаффцам. Так называемый «секретный» вход в Гриффиндор за статуей грифона, ведущий в кабинет директора, был ничуть не лучше. Для этого требовался всего лишь пароль. Типично. Тому это показалось смешным, особенно учитывая, как ярко Гриффиндор напоминал ему Дамблдора. Благородный, наивный и такой шумный. Однако Ровена Равенклоу вызвала у него проблеск интереса. Ее потайная комната была гораздо более неуловимой. Комната Требований, как ее называли, якобы открывалась только тем, кто в ней отчаянно нуждался. Том сделал себе пометку вернуться туда позже. Равенклоу ему нравились. По крайней мере, они были умны. Расчетливы. Им не хватало амбиций, да, но они не были совсем бесполезны. Салазар Слизерин, однако, имел другую комнату. Все, что он смог найти в книгах, — это название: Тайная комната. Шепот о чудовище, которое послужит тому, кто будет достаточно достоин ее найти. Но книг было недостаточно. Поэтому он отправился к единственному профессору, которому он хоть немного доверял. «Входите», — раздался сонный голос профессора Слагхорна, когда Том постучал в его кабинет. Том вошел с присущей ему элегантностью, тщательно изображая на лице притворную скромность. Старый профессор оживился, увидев его. «Ах, Том, мне показалось, я заметил тебя на территории. Лондон, должно быть, ужасно опасен в эти дни, я рад, что ты здесь, где безопасно. Чем я могу тебе помочь? Сейчас еще каникулы. Знаешь, тебе разрешено отдохнуть от учебы». Да, Слагхорну он нравился. Или, по крайней мере, он заботился о нем по-своему, неловко и самодовольно. Но Том был не в настроении для любезностей. Он не стал спрашивать о каникулах профессора или о его здоровье. Он сразу перешел к делу. «Этим летом я изучал Четырех Основателей, — плавно произнес он, — и наткнулся на упоминания о комнатах, которые, как предполагается, оставил каждый из них. Но я никак не могу найти ничего существенного о покоях Слизерина. Я надеялся, вы могли бы подсказать мне, в каком направлении двигаться, сэр», — он слегка улыбнулся, и на лбу Слагхорна появилась знакомая складка. Том хорошо знал этот взгляд. Он видел его всякий раз, когда спрашивал о вещах, о которых ни один другой студент не осмелился бы спросить. Эта морщинка всегда означала, что он на верном пути. «Ну, Том… говорят, что Салазар Слизерин оставил где-то под школой тайную комнату, — начал Слагхорн, в его голосе появилась осторожность. — Но никто ее так и не нашел. Многие пытались. Мы даже не знаем, существует ли она на самом деле…» Том уже всё это знал. Поэтому он переключился на существо, о котором читал. То, которое якобы скрывается внутри? Морщинка на лице углубилась, и интерес Тома обострился. «Да, ну… слово «якобы» очень важно. Итак, согласно легенде, — вздохнул Слагхорн, — говорят, что существует какой-то чудовищный змей, оставленный, чтобы помочь своему наследнику в… очищении школы. Но, конечно, такие идеи древние. Устаревшие и…», — добавил он многозначительно, — «строго запрещенные. Ты же знаешь это, Том». Старик многозначительно посмотрел на него. Он знал о Рыцарях Вальпургиевой Церкви. И он пытался, с переменным успехом, направить их на безобидные академические занятия. Союзники Тома, к счастью, мало интересовались чем-то подобным. Они гораздо больше предпочитали мучить своих одноклассников-маглов. «Учебный год скоро начнётся», — продолжил Слагхорн. «Как староста, вы получите более широкий доступ в Запретную секцию. Возможно, вы что-нибудь там найдёте… Но некоторые вещи остаются скрытыми по веской причине». Том посмотрел на него с наигранным разочарованием, полным грусти. Это сработало. С обречённым вздохом Слагхорн вручил ему разрешение. «Спасибо, профессор», — сказал Том с улыбкой, едва достигающей его глаз. До начала учебного семестра оставалась ещё неделя. Том ненавидел тратить время впустую. Довольный собой, он направился прямиком в библиотеку. Он с гордостью предъявил бесплатный пропуск мадам Скрибнер и уже поворачивал к месту назначения, когда она окликнула его сзади: «О, там просто Миртл помогает мне расставлять книги на полки. Не пугайся, дорогой!» Том выдавил из себя вежливую улыбку и кивнул. Миртл? Кто это вообще такая? И почему он должен был испугаться? Вероятно, она имела в виду какого-нибудь домового эльфа, выполняющего для неё библиотечные обязанности. Погруженный в свои мысли и под сонным светом послеполуденного солнца, Том не заметил маленькую фигурку, парящую мимо рядов полок, вокруг которой элегантно парили книги, пока не столкнулся с ней со всей силой. Удар разрушил ее очарование, и она вместе со стопкой книг рухнула на него. «Что?..» — раздался испуганный девичий голос слишком близко к его лицу. Том моргнул, пытаясь осознать произошедшее. Кто-то упал на него. Она нервно заерзала, и он замер в панике. Быстро придя в себя, он схватил ее за плечи своими сильными руками и поднял их обоих, обеспечив им необходимое расстояние друг от друга. «Это Запретная секция», — прошипел Том сквозь стиснутые зубы, поправляя мантию. «Да. Я разбираю книги. Что ты здесь делаешь, Риддл? У тебя вообще есть разрешение?» В тот момент, когда она произнесла его имя, Том впервые посмотрел на неё. Она снова собирала разбросанные книги, её палочка поднимала их обратно в стопки. Он не ответил. Через мгновение Том понял, что смотрит на неё. «У меня есть пропуск от Слизнорта. Хотя это тебя не касается», — резко сказал он, поднимаясь над ней. Она показалась ему смутно знакомой. Мантия Равенкло. Большие круглые очки. Голос, слишком пронзительный, чтобы его забыть. — Откуда ты знаешь моё имя? — Он нахмурился, а она закатила глаза. — Все знают твоё имя. — Она пробормотала это с горечью, продолжая собирать книги без его помощи. — Миртл Уоррен? Мы вместе ходим на зельеварение, защиту от тёмных искусств и ещё на несколько предметов, — добавила она чуть мягче. Да, он знал Миртл Уоррен. В основном по идиотскому хихиканью этих девочек из её дома, которые смеялись над ней каждый раз, когда она поднимала руку в классе, и, по-видимому, издевались над ней. Он помнил, что она умная. Иногда вторая по успеваемости на их курсе, сразу за ним. Но он быстро отбросил эти мысли, поскольку ему было на неё наплевать. Он просто кивнул, подняв бровь, молча подталкивая её к движению. Наконец, она, кажется, поняла, что он ждёт, и вздохнула. «Конечно, ваше высочество. Простите, что дышу одним воздухом с Наследницей Слизерина», — сказала она, саркастически поклонившись, прежде чем исчезнуть между полками вместе со своими парящими стопками книг. По мере того как она проходила мимо, за ней витал мягкий аромат ландышей, странно неуместный в пыли и тишине библиотеки. Том снова покачал головой и вернулся к своему делу. Все знают твоё имя… Это его тревожило. Это его раздражало. Она произнесла его с таким пренебрежительным видом. Как будто это было очевидно. Как будто его имя, это грязное имя, принадлежало кому-то незначительному. Это терзало его. Он ненавидел это имя. И он позаботится о том, чтобы она всё поняла. Не то чтобы имело значение, что думает какая-то Миртл Уоррен. Но всё начинается с маленьких шагов.