Где она задерживается

Несмотря на палящее июньское солнце, проникающее сквозь витражные окна женского туалета, словно отчаянно тянущееся золотыми пальцами, пытаясь подарить последнюю крупицу надежды, Том чувствовал, как лед разливается по его венам. В то время как летние сумерки окрашивали замок Хогвартс в теплый золотистый оттенок, оставалась комната, где среди воды, крови и разбитых зеркал заканчивался мир. Несколько миров погибли. Последний, трагический крик девушки все еще яростно эхом разносился в его голове, пронизывая каждую клеточку его существа. Ее имя на его губах, ее пронзительный, неестественный крик, звенеющий в ушах, эхо которого обвивало его позвоночник и проникало в самые уголки его души, — время словно остановилось. И в этот застывший, невероятно растянутый миг Том понял, что пути назад нет. Он лежал, свернувшись калачиком, на мокрой плитке, его тело дрожало, корчилось в судорогах, что-то в его груди раскалывалось и обрушивалось. Казалось, будто от его сознания отламываются кусочки, его душа разрывается на части. Ее тело, напротив, не двигалось. Изящное в своем молчании. Он мог видеть ее лишь смутно краем глаза, лишь призраком на краю поля зрения. Она лежала с какой-то неестественной грацией, не затронутая дрожащим ужасом, который его охватил. Один и тот же холод пронизывал их обоих. Но ее холод уже утих. Она больше его не чувствовала. Она была мертва. И последним по-настоящему человечным чувством, которое Том осмелился испытать, была душераздирающая нежность к безжизненной девушке, лежащей рядом с ним.