Коснусь ли я дна или под ним ещё одно...

      — Мы не нашли съёмочную группу, — склонил голову Мистери.       Вся радость встречи быстро растворилась в резком возвращении в реальность. В ужасе происходящего Руми совсем забыла о них. Страшно было представить, что они ощущали, когда увидели кучу злобных существ, желающих убить их. Что с ними произошло? Где они? Что будет, когда об этом узнает общественность? Допускать мысль о том, что несчастных людей больше нет, нельзя. Пока они не убедились в этом сами, нужно искать.       — Мы возвращались туда и ничего, кроме брошенных вещей и… — Зои замялась, что означало действительно страшное. Но, собравшись с духом, чтобы продолжить, Мистери перебил, беря на себя всю тяжесть слов: — следов крови. Мы посмотрели, куда они ведут, но ничего не нашли.       Недоверчиво смерив взглядом четырёх демонов, Руми подошла к Зои и успокаивающе коснулась её руки, понимая, что сколько бы они ни убивали демонов, смерть людей им видеть не доводилось, до этого никогда не доходило. Тяжело вздохнув, она позволила ядовитым мыслям занять её сознание. Она слишком много позволила себе быть счастливой, и это привело к ужасным последствиям. Во всём случившемся виновата она. Я всех подвела. Если кто-то погиб, то из-за меня.       — Вернёмся в наш лагерь опять. Ещё раз всё обыщем, и если никого не найдём, то будем решать, что делать, — заключила Руми, проигнорировав недовольное выражение лица Джину.       Все встали и направились вслед за Руми. Всё вокруг потухло. Солнце светило как-то блекло, трава и листва не были такими зелёными и живыми, воздух был сухим, будто они идут не по лесу, а по пустыне. Внутри девушки столкнулись в борьбе за первенство страх и ненависть к себе. Все остальные эмоции выжгли слова Мистери. Следы крови… Они мертвы из-за меня. Я их убила. Я чувствовала, что на нас нападут, но решила проигнорировать это и просто веселиться. Какой из меня лидер?       — Ты же понимаешь, что если с ними что-то случилось, то ты не виновата? — догнал её Джину.       Теперь было плевать, громко он говорит или тихо, трогает он её или нет. Камер нет. Людей нет. Руми даже не посмотрела на него, продолжая идти вперёд.       — Не бери на себя эту ответственность, — он слегка коснулся её руки, от чего глаза девушки расширились, а по телу прошёл электрический импульс. — Об этом не знал даже я.       Девушка отдёрнула руку, понимая, что забывается в его поддержке. Это её ответственность. Она чувствовала, что нападение скоро произойдёт, метки кричали об этом, но всё равно заглушила это чувство. Никогда ей не удавалось унять тревогу: она накапливалась, происходили нервные срывы, наступала полная пустота, которая быстро заполнялась новым негативом.       Джину не стал напирать, прекрасно понимая, что это заметят все остальные, и, пускай сейчас совсем нет камер, лишние слухи только помешают.       Аккуратно, оглядываясь по сторонам, ребята вошли на территорию их бывшего бивака. Вокруг царил хаос: палатки разорваны, вещи разбросаны, по земле, смешавшись с опавшей листвой и грязью, тянулся кровавый след, уходящий в лес. Пересиливая себя, охотница лично проследила за ним. Он начинался ближе к домику и уходил в сторону леса, но у границы обрывался. Может, твари утащили несчастного по воздуху?       — Бесполезно, здесь никого нет. Давайте решать, что делать, — подал голос Эбби. Руми впервые услышала в нём дрожь. Всем было несладко, и оставаться в этом месте долго не хотелось.       — Не могли они все погибнуть, нужно искать.       — Руми, — Мира отвела подругу в сторону, — я понимаю, всё, что происходит, тебя пугает, но нам нельзя здесь оставаться, понимаешь? Каждая минута, проведённая здесь, это минус в нашу сторону, когда будет вестись следствие. Нам срочно нужно позвонить в службу спасения и сообщить о нападении диких зверей.       Мира умела держать лицо до последнего. Вот она — настоящий лидер. Думает о благополучии группы, а не о потерях, как Руми. Но девушка не могла себе позволить бросить, возможно, ещё живых людей. Чутьё подсказывало, что они живы. В прошлый раз она решила не верить чувствам, но сейчас она не повторит ту же ошибку.       — Погоди, — в голову пришла совершенно нереальная мысль.       Руми подбежала к дому. Если след начинается отсюда и обрывается у леса, то не значит ли, что он идёт... Распахнув дверь, она увидела грязный, окровавленный пол. Сердце ёкнуло от надежды на чудо. Входя внутрь, осматривая всё, она дошла до двери, как ей показалось, в имитированную ванную комнату, и отварила её.       На неё уставились четыре перепуганные пары глаз. Они все живы! Время играть свою роль испуганной ничего незнающей девушки.       — О Господи! Вы живы! — искренне говорила Руми. — Мы боялись, что не найдём вас. Вы видели, что за ужас произошёл? — задала уточняющий вопрос девушка, подавая руку До Ёну.       Ребята помогли выбраться из тесной комнатушки всей съёмочной группе, но несчастного Джека пришлось вынести на руках. Именно от него было столько много крови.       — Слава всем богам, вы нашлись! У кого-нибудь есть телефон? Нам срочно нужна скорая, — голос и руки ведущей тряслись. По ней было видно, что она пыталась помочь коллеге.       Парни уложили раненого на диван. В глаза бросились бесчисленные слои бинта, полностью окрашенного в красный цвет смерти. Руми не могла отвести взгляда от того, как с каждым вздохом из мужчины уходит жизнь. На его туловище, в левом боку, красовалось огромное пятно, за которое он держался, иногда постанывая. Ребята решали вопросы со спасением, а Руми ощущала, что ему осталось недолго.       — Джину, — умоляюще произнесла Руми тихо, чтобы никто не услышал. — Ты же можешь ему помочь? Помнишь, ты пел исцеляющую мелодию, спой её сейчас. — Всё тело тряслось.       — Прости, я...       — Пожалуйста! Тогда ведь получилось. Моя рана зажила. Помоги ему, Джину! — она схватила его за руку.       — Ничего не получится. Песня помогла, потому что ты полудемон. Демон может исцелить демона, но на людей наши способности не распространяются, — он сожалеюще накрыл её руку своей.       Руми понимала, насколько ей больно видеть Джека в таком состоянии, но не могла уйти. Рядом с ним сидели Ара и Ким. Девушка держала его за свободную руку и шептала успокаивающие слова, пока Ким не давал уснуть своему напарнику. Веки пострадавшего всё больше прикрывались, а взгляд мутнел, становился безжизненным. По щекам Ары катились слёзы, а глаза мужчины всё больше закрывались, будто он засыпал. Он долго боролся за свою жизнь и теперь, рядом с родным человеком, готов принять манящий вечный сон.       Вечно угрюмая и неприветливая девушка, из которой не вытянешь даже слова, сейчас содрогалась от рыданий и молений не покидать любимому этот мир. Неизвестно, насколько сильна была их связь при жизни, но боль от её разрыва буквально парила в воздухе. Зои, не в силах смотреть на эту картину, покинула дом, а Мира — за ней.       Руми даже не заметила, как всё это время сжимала руку Джину до побеления костяшек. Осознав это, она отдёрнула её, но никуда не ушла. Хотелось запомнить, чем обернулось желание легко жить, хотелось прочувствовать всё до последней детали и больше никогда не сметь позволять себе быть счастливой и легкомысленной.       Джину просил её выйти, но его слова почти не было слышно, все звуки будто исчезли. Ничего не добившись, парень просто стоял рядом. Вокруг много людей: друзей, врагов, но Руми стояла одна, один на один с самой собой.       До Ен дозвонилась до экстренной службы, сообщая им об их ситуации, всё ещё говоря о том, что у них один раненый. Джек уже давно в лучшем мире. Его душу не забрали демоны, он её сохранил.       Дальше всё было как в тумане. Спустя время прилетели спасательные вертолёты и скорая. Всех участников осматривали спасатели, а врачи направились в дом, но, зайдя туда, они сразу всё поняли. Формально проверив пульс, они скорбно промолчали. Ара убеждала их, что Джек ещё жив, сначала шёпотом, затем, срываясь на крик. Киму пришлось отрывать её от тела дорогого человека, когда его стали переносить в чёрный мешок. Руми смотрела на это, не позволяя ни одной слезинки упасть с глаз. Это моя вина. Ара страдает из-за меня. Охотница стояла до последнего, потом её всё же вывели оттуда, но она впитала в себя всё до последней капли: весь ужас, страх, боль, а затем скорбь.       Всех благополучно эвакуировали с места происшествия. Сидя в кресле и смотря в мутное окно спасательного вертолёта, она не видела ничего, кроме той ужасной картины. Руми знала, что вскоре им нужно будет дать интервью о случившемся, а до этого предстоит разговор с Селин и продюсером, но это всё меркло по сравнению с тем, что она пережила. Это нападение будто покрыло весь мир серой пеленой уныния и сожаления: бедной Ары, Джека, себя... Хотелось плакать, кричать, но не было сил.       В аэропорту девочек встретила наставница вместе с продюсером, и их немедленно посадили в микроавтобус, увозя как можно дальше от камер и журналистов, которые уже прознали о беде. Разумеется, всю правду никогда никто не узнает, ведь это навредит программе и её ведущим, но это всё равно будет обсуждаться.       Мир ушёл на второй план, и случалось самое ужасное. Теперь ничего не заглушало океан гнетущих мыслей, который с каждой новой волной топил девушку без шансов выплыть на берег. Если раньше она держалась на плаву, лавируя между волнами-убийцами, то теперь камнем утопала в тёмной бездне. Каждый раз, сталкиваясь с трудностями, казалось, что это конец и пути обратно нет, но всегда находилось что-то ещё хуже. Что может быть хуже этого? Когда наступит точка невозврата? Коснусь ли я дна или под ним ещё одно?