Все решаемо

      В августе появилось расписание игр, и с одной стороны, Шейну стало легче. Он всегда любил конкретику, когда всё по полочкам. Когда всё распланировано – тревога отступает. Сейчас хотя бы примерно было понятно, когда они смогут увидеться: вырисовывались какие-то реальные даты встреч, а не абстрактное «когда-нибудь».        Но вместе с этим, стало только хуже. Он начал скучать так, как не скучал, казалось, ни разу за все эти годы. Тогда он понимал что каждый их раз мог быть последним и на многое не рассчитывал, сейчас же Шейну нужно было ВСЕ!       И хуже того, Холландер понимал, что у них может быть ВСЕ – буквально завтра, но... Их разделяют условность, общественное мнение, желание продолжать делать то, что они делают, опасность преследования для Ильи (по сути реальной опасностью была проблема с документами для Розанова, если ему откажут в визе).       Шейн начал злиться на происходящее, на эту странную жизнь, в которой вроде бы всё возможно, но ничего нельзя сделать нормально и спокойно. Хотелось психовать, бросить всё к чёрту, просто взять и поехать к любимому человеку без объяснений, планов и осторожности.       Но Шейн, конечно, этого не делал. Только сидел с открытым расписанием и в который раз считал дни.       Еще Шейна начинала мучить тревога по поводу серьёзности намерений Ильи: стоило им расстаться, как он начал думать, а не посчитает ли Розанов, что это все слишком сложно, не лучше ли расстаться и не рисковать карьерой и возможно преследованием на родине ради Шейна. И при этом, если смотреть честно, Илью было не в чем упрекнуть. Они созванивались почти каждый день. Переписывались постоянно. Он отвечал быстро, не пропадал, не становился холодным. Наоборот — иногда казалось, что он сам скучает не меньше.       В начале сентября Илья написал ему совершенно неожиданно: "У тебя эти выходные – выходные, или есть планы?"       Планов не было. Это были практически последние выходные перед началом сезона.       "Тогда жди меня в субботу рано утром. Можешь даже из постели не вылезать."       "Что?"       "То"       Шейн улыбался глупо и совершенно счастливо, стоя со спущенными штанами в раздевалке после тренировки, пока Хейден не спросил:       – Чувак, ты с нами?       В итоге Шейн нервничал всю неделю до субботы, тосковал и вообще ничего не мог с этим сделать. Ни ускорить время, ни отвлечься по-настоящему.       В субботу он проснулся в пять утра по будильнику, хотя, если честно, проснулся ещё раньше. Просто лежал в темноте и смотрел на телефон, проверяя время каждые несколько минут. Привёл себя в порядок, ещё раз проверил время прилёта, адрес, который он отправил, потом — сообщение от Ильи. Всё было по плану. Тот должен был доехать из аэропорта на такси чтобы Шейн не ехал за ним и они не привлекали внимание. Он прошёлся по квартире ещё раз, хотя всё уже было убрано. Остановился у окна, посмотрел на пустую улицу.       В шесть часов десять минут Шейн открыл дверь и даже не успел ничего сказать — Илья уже шагнул внутрь, и Шейн буквально врезался в него, обхватывая руками так крепко, будто боялся, что тот снова исчезнет. Илья сразу ответил тем же, прижал его к себе, уткнулся носом в плечо и почти беззвучно выдохнул:       — Скучал. Скучал. Скучал.       Шейн тихо усмехнулся, всё ещё не отпуская его:       — Я тоже.       Они стояли так несколько секунд, не двигаясь, осознавая что это снова реально, что можно коснуться, почувствовать тепло, услышать дыхание рядом, а не через экран.       — Надеюсь, ты не заправлял постель, — пробормотал Илья, не разжимая рук.       — Заправлял, конечно!       — Так. Назад. Сейчас мы спим. Потом я тебе отсосу, возможно ты мне отсосешь, мы едим, потом уже всё остальное, — Поделился планами Розанов, пока Шейн тянул уже его в сторону спальни. ***       Хейден дураком никогда не был. Он прекрасно понимал, что его друг Шейн с кем-то встречается. С этой самой «Лили». Потому что Хейдену ясно как белый день, что никакая это не Лили. Ну правда, кто вообще называет взрослого человека Лили? Что это за имя такое, из детского сада, что ли.       Он понимал и другое: Шейн скрывает эти отношения не просто так. Значит, есть причина. И, как бы ни тянуло подколоть друга лишний раз, Хейден всё-таки держал себя в руках.       Иногда за все эти годы он, конечно, не выдерживал:       — Ну как там твоя Лили? Не заскучала без тебя?       Шейн в такие моменты только отмахивался, делал вид, что ничего особенного не происходит, и переводил разговор. И Хейден видел: да, всё не просто. Значит, лезть глубже — последнее дело.       Заводил он эти разговоры только с Джеки. И они начали перебирать варианты как заговорщики.       — Может, она замужем, — первым предположил Хейден. — Тайный роман, ревнивый муж.       — Или её родители против, — добавила Джеки. — Хотя сложно представить чтобы Шейн кому то не понравился.       – Шизиков полно, – Хейден хмыкнул.       – Может она преступница?       – Значительно сташе?       – Смертельно больна?       – Ага, уже лет 7 по меньшей мере?       – А я думаю, она просто вертихвостка, в которую Шейну не повезло влюбиться, – припечатала Джеки.       Это все конечно же был пустой треп, потому что, по большому счёту. Хейдену, как и Джеки было все равно на личность возлюбленой Холландера, главное чтобы он был счастлив.       Первый раз мысль о том, что «Лили» на самом деле мужчина, пришла Хейдену неожиданно из-за запаха сигарет.       Около двух лет назад, Шейн вернулся тогда в отель поздно и Хейден вдруг уловил запах сигарет. Не то чтобы девушка не могла курить, или ее друзья, или где то возле клуба стояла курящая компания, но...Вот так пришло в голову Пайку.       А потом случилась история вобще из ряда вон. Шейн вернулся со "свиданья". На нем была чужая одежда. Футболка — адидасовская! И это было настолько нелепо, что Хейден вытаращил глаза. Потому что Шейн по контракту носил только Reebok. Он даже дома ходил в их вещах. Шейн сразу закрылся в душе. Пайк даже мельком подумал что Холландер ранен (она преступница?). Через пару минут из ванной послышался звук воды. А потом совершенно отчетливые всхлипывания. Хейден подождал пару минут, потом всё-таки подошёл к двери и постучал.       — Эй. Всё нормально?       Внутри стало тише.       — Ты что, напился? Тебя тошнит? — специально спросил он, поддерживая удобную легенду.       В ответ послышалось что-то невнятное:       — ..всё ок… сейчас выйду…       Когда Шейн наконец вышел из ванной, он был весь красный. Глаза — тоже. Он все так же не стал ничего объяснять, дошёл до кровати и рухнул на неё лицом вниз. И потом лежал, не двигаясь, почти два часа. Хейден сначала просто сидел, делая вид, что листает телефон. Потом начал смотреть на часы. Потом решил для себя: ещё двадцать минут — и он звонит командному врачу.       Но как раз через эти двадцать минут Шейн вдруг пошевелился. Медленно сел, провёл рукой по лицу, на котором отпечалась складка простыни.       — Пойдём поедим? — хрипло сказал он, будто ничего не произошло.       Ну поругался с девушкой (?), с кем не бывает, подумал Хейден. Реакция конечно бурная, тем более, от всегда спокойного Шейна, но допустим. А потом появилась Роуз. Всё выглядело идеально: известный хоккеист, рядом эффектная девушка. Картинка! Вот только Шейн говорил о Роуз совершенно без интузиазма: «Да, мы встретились», «Да, она классная», «Да, всё нормально».       А в последнее время, по ощущениям Хейдена, у Шейна с этой самой «Лили» что-то изменилось. Появилась какая-то расслабленность, которой раньше не было: Шейн вдруг оставил (!) телефон на столе с открытым диалогом. Раньше такого не случалось никогда. Хейден, видит бог, не собирался подглядывать — но взгляд сам цеплялся за экран. А там абсалютно житейский диалог «У меня на ужин паста» Шейн мог смеяться, шутить, разговаривать как обычно, а потом вдруг замолкал. Стоял, уставившись в одну точку, с этим своим задумчивым выражением лица. Мысли уносили куда-то далеко, и возвращаться оттуда он не особенно спешил.       И вот однажды случилось то самое — событие, после которого у Хейдена больше не осталось ни малейших сомнений.       Они ехали с тренировки вместе, потому что машина Хейдена была на ТО. По дороге решили заехать выбрать подарок родителям Шейна на годовщину. Они остановились на заправке. И пока Шейн пошел оплатить, Хейден копался в телефоне. И вдруг на экране автомобильного планшета всплыли значки: начался набор номера.       Шейн забыл отключить Bluetooth.       Имя адресата высветилось сразу. Лили.       Хейден выглянул в окно, чтобы махнуть Шейну — мол, звонок идёт в машине. Но того не было на горизонте.       Трубку подняли.       Хейден услышал голос, который сложно перепутать хриплый и с заметным русским акцентом.       — Да, я посмотрел билеты и знаешь… Шейн… алло? Ты тут? Что со связью, блять?..       Связь оборвалась.       Хейден ещё несколько секунд сидел неподвижно, ну, теперь понятно почему Шейн скрывает...       Шейн вернулся минут через пять — совершенно спокойный.       Он открыл дверь, сел на место, бросил короткое:       — Поехали?       Хейден посмотрел на него краем глаза: Шейн, скорее всего, даже не понял, что первый звонок ушёл через Bluetooth в машине. Просто набрал номер на автомате, потом заметил, что связи нет, и решил перезвонить уже нормально. И даже не подумал, что кто-то мог это услышать.       Он мог бы сказать что знает, возможно, самую большую тайну Шейна. Мог бы спросить напрямую. Мог бы хотя бы намекнуть. Но вместо этого просто кивнул:       — Поехали. ***       – Один здесь отдыхаешь, красавчик? – Илья подмигнул Шейну, ну, как подмигнул, со стороны могло показаться что у Розанова тик. Они только проснулись, Шейн чётко чуствовал что перебрал норму сна: вобще то даже в самый жёсткий джетлаг он вставал в одно и тоже время, а стоило приехать Илье и вот он дрыхнет до десяти утра.       – Я обещал тебе отсосать, – пока Шейн что-то себе думал Илья его успел облапать и завестись.       – Гхм... хочу тебя, – бормотал Шейн пока Илья целовал его шею, ключицы, живот, разведя ноги в стороны, бедро, нежно поцеловал мошенку, пока член Холландера наливался возбуждением.       – Хочешь шестьдесят девять? – Илья игриво стрельнул глазами. Эту позу они не использовали, просто потому что до этого никогда не доходило.       – Давай, – Шейн сомневался что у него хватит концентрации делать минет, когда собственный член будет во рту Ильи, но не попробуешь не узнаешь.       Розанов развернулся сверху, так чтобы Шейн убрав подушку и откинув голову назад, смог пропустить уже возбужденный член почти до самого горла, а сам Илья тоже не стал тратить время даром, облизав головку, пройдясь языком по уздечке, недолго дразня, втянул щеки и начал активно двигать головой.       Шейн быстро понял что основной минус такого положения в том, что тогда он лишается комментариев Ильи, которые составляли чуть ли не половину всего возбуждения. Однако близость задницы Розанова натолкнула и на иные мысли: Илья хоть и говорил что ему нравится быть сверху, но Шейн подумал каково было бы трахнуть Илью, понравилось бы Илье хоть в половину настолько, насколько это было приятно для Шейна. А пока Холландер погладил идеальные ягодицы своего парня, помассировал, развел в стороны и не получив какого то негативного отклика, смочив палец слюной нежно коснулся ануса Ильи. Ответом ему был тяжёлый выдох, прошедшийся прямо по члену: очевидно это не "нет". Шейн прикрыл глаза и оставив во рту только головку, играя с щелочкой уретры языком, стал массировать анус Ильи, не стараясь проникнуть: такие моменты надо бы обсудить заранее.       Розанов тяжело дышал, и вдруг резко дернулся, выплеснувшись в рот Шейна.       – Прости, ох, боже, – Илья знал как Шейн ненавидит вкус спермы, а проглотить ее он не сможет из-за специфической консистенции. Поэтому, пока Шейн плевался и вытирал язык простынью, Розанов сполз к его ногам, и продолжил доводить Холландера до разрядки:       – В следуший раз хочу твой палец в заднице, или даже может два. Никогда не хотел трахнуть меня? – Ну вот, даже во время отсоса Розанов может болтать.       – Уговорил, у следущий раз трахну тебя, – И эта мысль была довольно возбуждающей для того чтобы кончить, не самый яркий оргазм и довольно быстро, но Шейн скучал и почти не дрочил. Илья же не отстранился, он почти всегда держал Шейна за бедра пока тот не кончит и потом глотал.       Илья подтянулся выше к разморенному удовольствием Шейну и уткнулся ему в подмышку.       – По плану у нас зав..., – начал говорить Шейн, но его прервал звонок в домофон.       – Ждёшь любовника? – Илья не поднял голову, отчего его голос звучал глухо, а бок щекотало дыхание.       Шейн хотел было пожать плечами и сказать, что наверняка кто-то ошибся квартирой, как вдруг его прошиб холодный пот.       – Я совсем забыл...это Хейден, он должен был привезти посылку, там...для родителей, – Шейн вскочил с кровати хватая штаны из шкафа, – Боже, что с моей головой...       – Ладно не нервничай, – Илья протянул футболку Холландеру, – Я побуду тут. Не ломанется же он к тебе в спальню. Выпроводи его по быстрому и ок. ***       В субботу утром Пайк как и договорились приехал к Шейну в начале одиннадцатого. Договариваясь он уточнил не рано ли это, ведь сам Хейден вставал раноханько из-за детей. Но Шейн заверил что встаёт в семь утра и лучше сделать все дела пораньше.       И что же увидел Хейден? Шейн стоял на пороге совершенно взлохмаченный, в мятой футболке.       — Ты спал?       Шейн нервно махнул рукой:       — Нет. Нет, конечно. Просто… только что пришёл.       — У тебя отпечаток подушки на щеке, — спокойно заметил Хейден.       Шейн машинально провёл рукой по щеке, будто надеялся стереть след.       — Ну ладно, может, я всё-таки немного прилёг.             Он отступил в сторону, пропуская друга внутрь. Хейден поставил коробку на пол, и взгляд сам собой скользнул в сторону прихожей. И там, на вешалке, висела адидасовская куртка. И рядом стояли такие же кроссовки. И Хейдена накрыла мелкая тихая злость.       «Серьёзно?» — подумал он. — «Вот настолько он мне не доверяет?» Разве Хейден хоть раз дал повод думать, что будет осуждать его за спиной? Разве хоть раз смеялся над кем-то из-за ориентации? Нет. Никогда. Он молчал, когда надо было молчать. Делал вид, что верит в «Лили». Закрывал глаза на очевидные вещи. И всё равно Шейн продолжал прятаться.       В Хейдене вдруг проснулось желание немного отомстить Шейну и он заорал на всю квартиру:       — Розанов, привет!       Шейн резко побледнел.       — Что? Почему ты… Как?.. — начал он лепетать.       И при этом он, видимо, на автомате всё ещё продолжал играть роль хозяина: машинально отступил в сторону, показал рукой на стул.       — Проходи… садись…       Хейден смотрел на него и сначала ему стало смешно от того, насколько Шейн сейчас растерян. Потом Пайку стало жалко друга: он буквально видел как на его лице одна паническая мысль сменяет другую.       Буквально через минуту сверху послышались шаги и на лестнице появился Розанов. Выглядел он хоть и растрепанным, но немного лучше Шейна, видимо успел привести себя в порядок. И первым делом он протянул руку Хейдену:       — Пайк.       – Привет.       Совершенно без злости, просто спокойно, как будто ничего особенного не происходит.       Розанов сел на стул возле кухонного островка рядом с Хейденом. Шейн продолжал стоять, бледный, и, казалось, с каждой секундой цвет с лица уходил ещё сильнее.       — Он сейчас в обморок не упадёт? — спросил Хейден, уже совершенно серьёзно, переводя взгляд на Розанова. — Я вообще-то начинаю переживать.       — Шейн, с тобой всё в порядке? — Розанов подошёл к Холландеру, положил руки ему на плечи, и заглянул в лицо.       Шейн открыл рот, чтобы что-то сказать, но не произнёс ни звука. Только выдохнул и уставился куда-то в пол.       — Так, — Хейден неловко кашлянул и поднял руки, будто сдавался. — Я, вообще-то, не собираюсь ничего выяснять. Не переживайте, ребята. Честно. Но имейте в виду — вы ужасно палитесь, – Он надеялся этой болтовней разрядить хоть немного ситуацию.       Розанов скривился, явно недовольный.       — В общем, да, — добавил Хейден уже тише. — Это было понятно. И, если честно… неприятно, когда в твою жизнь вот так влезают. Но я не для этого сюда пришёл.       — Ладно, я пойду, — Хейден кивнул Розанову, потом перевёл взгляд на Шейна, который всё ещё выглядел растерянным, но уже начал понемногу приходить в себя.       — Шейн, напиши мне, как будет время.       Он подошёл ближе, на секунду замялся, не зная, как теперь правильно попрощаться, потом всё-таки протянул руку сначала Розанову. Тот пожал её без лишних слов. Потом Хейден коротко сжал плечо Шейна как знак, что всё в порядке:       — Всё нормально.       После этого он развернулся, вышел в коридор и закрыл за собой дверь.